Уловки судьбы

Марина Григорьевна со своим ненаглядным мужем, бурчащем о том, что день прожит зря и его бизнес теперь отстает ровно на этот самый потерянный день, улыбалась и активно мне подмигивала, явственно намекая на интим с ее сыном. Я смущенно отвечала на ухищрения женщины лишь взглядом, отдаленно думая, что я лучше ударю Макса лопатой, нежели чем буду играться с ним в брачные игры. Хотя, по сути, началу этих игр дал толчок сам Максим, который эффектно выразился, как только родители все-таки отправились к себе в комнату, сопроводив будущую семью в отведенные апартаменты. — Твою мать! — заворчал парень, расхаживая передо мной из стороны в сторону, немало этим раздражая. — Какого хрена?! — он круто развернулся и уставился на меня немигающим взглядом. Я отвечала ему тем же. — Ты совсем сдурела? На кой черт, ты акцентировала внимание на кольце?! Из-за тебя маман восприняла все слишком серьезно! Кажется, он вознамерился обвинить меня во всех грехах, какие только есть на свете. Да тебе обломится, дорогой. — Из-за меня? Начнем с того, что ты сам затеял эту ерунду с кольцом, я лишь подыгрывала. — Подыгрывала она! — он всплеснул руками. — Ты перегнула палку! — Перегнула палку — это когда я при них начала бы к тебе лезть в штаны или еще что-нибудь похуже. Я не вижу проблемы в том, что я говорила правду, умалчивая некоторые детали. — Правду? — проигнорировав мой выпад, тихо произнес Макс. Его тон не сулил ничего хорошего. — Я, кажется, тебе дал четкие инструкции как именно разговаривать с моей матерью! — Конечно, — спокойствие, Анна, только спокойствие, нужно держать себя в руках; Макс всего лишь избалованный дитятко, с которым тебе нужно провести еще чуть-чуть времени, — и если я последовала бы твоим инструкциям, твоя мать раскусила бы весь твой план-капкан на начальном этапе. Я импровизировала. — Лучше бы она раскусила все! — зашипел Максим, подлетев ко мне и нависнув надо мной. Скажу честно, он был высок. Нереально высок, что я по сравнению с ним была букашкой, чьи силы даже четверти не наберут, чтобы сравниться с силой Макса. — Можно все исправить, — выдохнула я. — Иди, расскажи о своем обмане, я подтвержу твои слова. Или это сделать мне, дорогой? Парень зло прищурился, грубо схватив меня за запястья и потянув к выходу из комнаты. Сделав пару шагов, он остановился и шумно выдохнул, отпуская мои руки: — У тебя невыносимый характер. — Сочту за комплимент. Макс смерил меня тяжелым взглядом и ничего не ответил. Развернувшись ко мне спиной, он направился в прилежащую к комнате ванну, скрываясь за ее дверью. Я же наконец-таки осталась в блаженной тишине и принялась оценивать сложившуюся ситуацию. Итак, я в жопе. Прекрасное начало моих тягучих мыслей, но именно определение «жопа» лучше всего описывает все произошедшее. И правильно цивилизованные люди говорят: сначала думай, а потом делай. В моем же случае все наоборот. Я сначала сделала, а потом подумала. Но вся соль в том, что вроде Макс предлагал плевое дело, где не нужно будет особо напрягаться. Ага, «плевое дело» — это предстать перед странной семьей парня в качестве невесты, а не девушки, как он это преподнес при встрече. «Особо не напрягаться» — это вообще не заморачиваться по отношению лжи в адрес другого человека. Все просто как пять копеек. Если не брать в счет, что совместная небольшая ложь-игра обернулась в приготовления к свадьбе. Уверена, мать Макса на самотек все не пустит, а возьмет в свои стальные рукавицы... И мы дружно будем маршировать под ее наставления. Причем, с завтрашнего дня. Господи! Ну за что мне это?.. Я хотела просто развеяться, расслабиться и отдохнуть от сизой повседневности своего бытия! Но вместо обыденных развлечений на мою долю выпала целая проблема. А точнее, проблем — Макс. Зачем ему понадобилось напяливать на меня кольцо?.. Это типа намек родителям, что он уже взрослый мальчик и сам способен принимать решения? Только принял он решение спонтанно и в центре города, выбрав первую встречную. Не удивлюсь, если парень прежде чем подойти ко мне мысленно прибег к считалочке: «Эне, бене, раба! Квинтер, финтер, жаба! Эне, бене, рес! Квинтер, финтер, жес!» И почему-то она не казалась мне безвинной и детской, как когда-то в прошлом. Теперь треклятая считалочка рассматривалась как жуткое предзнаменование. Еще эти слова: «раба», «жаба», «жес»... К последнему стоит добавить пару букв, и моя жизнь будет «жестью». А я этого — ой как! — не хочу! Я еще так молода! В конце-концов, хочу испытать чувство любви, а не влюбленности или привязанности, как часто у меня бывало в последнее время. Но, видимо, у Бога свои планы на мой счет. Он ниспослал мне птицу-Обломинго в лице Макса, который, к слову, вынырнул из ванны, вытирая мокрую голову полотенцем. Одет он был лишь в свободные штаны светло-серого цвета, что я могла преспокойно рассмотреть его торс. Только вот... желания особого не было. Я, фыркнув, подошла к нему и выдернула полотенце из его рук, грозно уставившись в его лицо. Макс отвечал тем же: — Чего тебе? — Отвези меня домой. — Ты головой билась о стены в мое отсутствие? — Сейчас твоя голова будет биться о стены, если ты меня не отвезешь. — Дорогуша, угрозы на меня не подействуют. Особенно от таких личностей как ты, — сказал, как выплюнул. Я сжала, разжала кулаки, усмиряя накатывающую злость. — Что ты стоишь как истукан? Думаешь, если ты что-то захотела я в секунду исполню твою прихоть? — Нет, не исполнишь, — поджала губы я. — Но не откажешь в обоюдном желании избавиться от общества друг друга. Макс нашел мои слова забавными, что расхохотался. Я зло сощурилась, сдерживая колкие слова. — Я подвыпивший, — начал серьезно Максим, — но если моя госпожа хочет острых ощущений, то я, в принципе, могу ее прокатить. Что я говорила о внешности? Она обманчива?.. Да она жестоко обманчива! Человек передо мной на первый взгляд казался ангелом во плоти, но на самом деле в нем скрывается сущий дьявол, которого не грех было бы пристрелить! — И да, — вновь обратился Макс, вырвав меня из пут гнева, — спим мы вместе. Я бы предложил тебе диван, но его здесь нет. Я закусила губу. Он невыносим! Дай Боже мне терпения и силы на эту ночь! А потом я устрою милому Максу ад на земле. С подобной блаженной мыслью, я забурилась в ванну на двадцать минут. Закончив шильно-мыльные процедуры, застопорилась. Из одежды у меня лишь платье строгого покроя и туфли на шпильке. Не в этом же спать?.. Но вопрос отпал сам собой, когда я на правах хозяйки — нужно же извлечь хоть какую-то пользу от прибывания здесь? — наткнулась в шкафчике на шмотки Макса. Подумаешь, чуть великовато будет... Натянув по уши его теплую толстовку и проверив длину, оканчивающуюся на неприличной высоте, я зашла в комнату и застыла на пороге — Максим вальяжно расположился по центру кровати, лишая меня любимую какого-либо места ночлега. «Спим вместе!» Ага, вместе — один на кровати, другой на полу что ль? Нет, меня это совершенно не устраивает! Скрипя зубами, я двинулась в сторону кровати с твердым намерением стянуть парня на пол. Злорадно растягиваясь все шире в улыбке, резко цапнула парня за ногу, что горе-жених вздрогнул и подскочил на месте, вылупившись на меня глазами. — Либо вали, либо двигайся. Третьего не дано. Макс усмехнулся: — Какая бойкая. — Я неясно выразилась? — вскинула брови я, забираясь на кровать. — Яснее некуда, дорогуша, — Максим оценивающе прошелся по мне взглядом задерживаясь на бесстыже открытых ногах. — Симпатичные ножки. Думаешь, этим меня соблазнишь и я смилостивлюсь? Я сморщилась от настолько глупой мысли. Он что, совсем идиот, раз считает, что он единственный на свете красавчик? — Боже праведный, сдался ты мне, как в новый год сирень. Лично я хочу выспаться, и чтобы выспаться, необходимо все-таки лечь спать, а ты мешаешь мне в достижении этой цели. Макс хмыкнул, молча чуть отодвигаясь в сторону и освобождая мне место. Забавная ситуация: я буду спать в одной кровати с человеком, которого знаю меньше суток. Кому скажу, посмеются, либо обхаят. Ну куда деваться?.. Жизнь вообще сложная штука и всегда преподносит весьма странные испытания. Так что, нужно настроиться на позитивный лад и обдумать сумму компенсации за моральный ущерб, которую я предъявлю по окончанию всей этой авантюры. А может, ему приписать еще какую-нибудь статью?.. К примеру, 126 УК РФ? Он похитил меня, угрожая и все такое?.. Я представила его вытянутое лицо в суде и блаженно улыбнулась, пряча замерзшие руки под одеяло и расслабляясь. Постепенно картина с судом сменилась на диковинное поле, где повсюду росли яркие цветы. Васильки, колокольчики, мать и мачеха, зверобой, герань... и их было так много! Я, пища от радости, кружила по полю, закинув голову назад и смотря на небо. Великолепное синее небо! Светлое и такое чистое, в какой-то момент налившееся нездоровой темнотой туч... Будет дождь?.. Я испуганно переместила взгляд вниз: летнее поле резко сменилось зимним. Засыпанным дырявым от дождя снегом. Его холод поднимался выше от ног к талии... Я распахнула глаза. Мне действительно было холодно, только не от того, что верное одеяло больше не защищало меня, а от другого: по талии пробирался холод, причем он был каким-то неравномерным. Я нахмурилась, пытаясь собраться с мыслями, но сонное состояние не давало толком это сделать. А потому, я как-то запоздало сообразила, что Макс пытается об меня согреться. В голове зазвенел колокол, и я в сотый раз убедилась, что иногда быть убийцей весьма выгодно — не нравиться тебе человек, и ты его можешь без зазрения совести расчленить. Но это не мой случай. Я человек культурный, высокоинтеллектуальный и толерантный. — Я засужу тебя по 131.1. УК РФ и взыщу с тебя за моральный ущерб по статье 151 ГК РФ, — зашипела я аки кошка, хватаясь за ледяную ладонь парня, блуждающую по ягодице. Он замер, а потом расхохотался во всю мощь своих легких, щекоча мою шею теплым дыханием: — Как страшно, — прошептал он, сжимая правое бедро. — И каким же образом ты воплотишь свои слова в реальность? У тебя денег не хватит нанять адвоката, чтобы выиграть дело у нашего... — Мне это и не надо. Макс придвинулся ближе, по-хозяйски обняв меня: — Кем ты работаешь, дорогая?.. Мягкий тон его бархатного голоса, сковывал и вгонял в страх. Сейчас не время для откровений о старой работе, тем более если я вознамерилась провернуть план по отмщению, используя все свои знания и темные таланты. Потому я брякнула первое что пришло в голову: — Флористом. — И флорист знает статьи уголовного кодекса? — На досуге почитываю, когда нет клиентов в магазине, — забормотала я. Нашел время для выяснения всех правд и неправд. — Неординарный досуг. — Я вообще личность неординарная и весьма нервная, — уверенно заявила я и для пущего эффекта своих слов цепанула ногтями блудливую руку парня. Тот приглушенно охнул, но руку не убрал. Ишь какой! Я полуобернулась, вознамерившись пустить в ход локоть, но потерпела неудачу в самом же начале: Макс исхитрившись увернуться, перехватил пострадавшей ладонью мою руку и припечатал ее к своему торсу. — Какой у нас боевой флорист, — зашелестел он, пряча смешинки в голосе. Издеваться решил? — Ты вправду бестолковый или прикидываешься таковым? — прогундосила я, пытаясь высвободить правую руку от захвата. — Спать вместе не всегда подразумевает близость. — Наивная. Вся суть в слове «спать». — Ну давай еще поспорим в чем суть, а в чем нет. Убери свои лапы и иди дрыхнуть на другую сторону кровати, не мешая нормальным людям. — Ты такая недружелюбная. — Ты оглох? Макс хмыкнул и подтянул меня ближе, поворачивая к себе. Я ошалело всматривалась в парня, пытаясь узреть в темноте что же, черт возьми, написано на его лице. Этот пацан решил все-таки изнасиловать меня?.. Однако моим самым страшным мыслям, слава Богу, не суждено было сбыться. Подмяв меня под себя, Макс уткнулся в макушку и засопел. Я же нервно вслушивалась в его спокойный ритм биения сердца, боясь сомкнуть глаза. В итоге, всю ночь пролежала в ужаснейшем напряжении, так и не уснув. Утро бодренько встретило нас счастливыми лучами, бьющими сквозь полузакрытые портьерные ткани. За окном щебетали птички и шумел мотор какого-то из автомобилей. Алексей Дмитриевич, по-видимому, бурно собирался на работу, стремясь заключить злосчастный контракт с поставщиками. Я щурилась, пытаясь отогнать сон, и думала, как пережить очередной день в обществе этого беспардонного семейства, а главное, как сбежать из публичного места казни... Однако все мои варианты побега натыкались на стену в виде Марины Григорьевны и отдаленности дома от города. А если быть более точной, то я и понятия не имела, где вообще расположен частный дом Милорадовых, куда меня учтиво привез Максим. Вообще, у нормальных девушек бы не было подобных мыслей и, уверена, они бы были счастливы при таком раскладе вещей. Но я, очевидно, ненормальная. И нет, чуть менее ненормальная, чем семейство, с которым по злому року судьбы мне предстоит породниться. Уж в чем-чем, но в способностях Марины Григорьевны, залетевшей в комнату с шухером на голове, сомнений не осталось. Женщина при виде наших объятий умилилась, сложила ручки на груди и тихонько поохала и поахала, восхваляя Господа Бога. Будь ее воля, она бы свечку держала над нами двумя, блюдя за процессом. И благо, женщина не додумалась до этого! Иначе бы ее постигло жестокое разочарование в собственном сыне. Злорадная мысль заставила растянуться в гавехонькой улыбке, немало удивляя Марину Григорьевну, которая судя по всему считала, что я сплю. Она тихонько позвала меня и, получив нечленораздельный звук, удовлетворенно хмыкнула, восприняв все по своему. Затем женщина шепотом сообщила, что желает меня видеть на террасе через минут десять, и после, упорхнула в отведенное место встречи. Я с видом великого мученика кое-как выбралась из капкана рук Максима, спящего словно убитый мамонт, натянула как можно ниже толстовку и поплелась в ванну, приводить себя в порядок. Как-никак бессонная ночь определенно оставила на мне смачные следы-синяки под глазами. Длинные волосы оттенка пшена спутались в воробьиное гнездо, что пришлось удрученно вычесывать их расческой с редкими зубьями, костеря всех и вся. Платье же, которое было бездумно оставлено на стуле в ванной, смялось, став похожим на дешевое тряпье. Я тяжко вздохнула, предприняв попытку хоть как-то разгладить складки, но поняв, что дело это неблагодарное, плюнула на все и облачилась в удобную одежонку. Сидело это платье как влитое, даже помятости, раздражающие меня, как только за них цеплялся взгляд, не портили вида. Синее, практически цвета индиго, с плавным вырезом и серебряными кнопочками по его периметру, плотно облегало тело, заканчиваясь на середине бедра. Обувь я обнаружила под тем же стулом. Быстренько вденув в туфли босые ноги и нацепив на себя гордый и непринужденный вид, на который только была способна, я вернулась в комнату. Макс все так же продолжал изображать мамонта, лежа на животе с распростертыми в стороны руками. Я хмыкнула себе под нос и поспешила покинуть помещение.