Уловки судьбы

Марина Григорьевна важно восседала на одном из жутко удобных стульев, попивая из маленькой чашки свежесваренный кофе. Он испускал соблазнительные ароматы, что кружилась голова. Я мягко поздоровалась, несмело приблизившись к чайнику и думая, а можно ли мне вообще тут хозяйничать?.. Вообще, по логике вещей — нет, нельзя. Ибо я совместно с Максимом обманула эту прекрасную женщину... ...и судя по стремительно ухудшающемуся настроению моя совесть требует явки с повинной. Мол, так и так, я, Анна Мелехова, по батюшке, Александровна, ничтожное создание, посмевшее обдурить Вас! И еще долбануться головой об стол для пущего эффекта. Уверена, это произведет на женщину впечатление, и ее гнев будет не столь страшен и жесток... Но мои иллюзорные фантазии сузились до размеров точки, как только Марина Григорьевна счастливо закудахтала о сегодняшних планах. И их я не разделяла. Мне нужно было домой! К своим цветочкам! В конце-концов, к коту, о котором я благополучно забыла с этим семейством! Он уже, наверное, обои пожрал в мое отсутствие! — Простите, но... — предельно корректно начала я, пытаясь предотвратить пришествие моего личного Апокалипсиса, — ...мне необходимо домой. — Не беда, заедем. — Но... у меня дела... — Ничего, можем их вместе решить. — А как же...? — Все это не проблема, уверена! — щебетала женщина, щедро плеснув зеленым заваренным по моей просьбе чаем в вычурную кружку. Она подмигнула и поставила чашку передо мной: — Я хочу показать тебе свадебный салон, там множество шикарнейших платьев! Ну... если не понравятся, мы можем заехать в ателье... — В ателье, — ответила я, пресекая любую возможность мотаться по городу дольше положенного. Сегодня вечером я хочу ночевать дома. В своей маленькой, светлой и уютной квартире с бешеным котом, жующим новые обои, и ворчливой подругой и по совместительству соседкой Кристиной... Но, видимо, Марина Григорьевна имела свое мнение относительно сегодняшнего дня, исключая все мои потаенные желания: — Милая Анн, сделай лицо попроще. Мы не на каторгу едем... Как же! Я, конечно, хотела свадьбу, но с любимым человеком, а не с мамонтом, до сих пор сопящем на своей кровати. Хотела сама подбирать ткань под платье... цветы, аксессуары... — ...когда ты еще оденешь белое платье? Это раз в жизни бывает!.. Ну почему «раз в жизни»? Вот у моей тетки было три раза в жизни! И все до единого были пережиты как в первый раз! — Это так чудесно! Ты и мой Максик! Ох, жду не дождусь! А я вот хочу оттянуть момент «Х». Вообще, хочу спрятаться... под стол, например. Ненадежное место, но хотя бы так... Ибо Марина Григорьевна, дав минут пять на чаепитие, вытолкала меня из дому, посадила в машину, даже ремень застегнула... и рванула по направлению в город. Я же притихла, внимательно следя за дорогой — если все досконально запомнить, я смогу выбраться из логова зла и спасти свою святую задницу. Однако, скажу честно, после десятого поворота то ли влево, то ли вправо, забросила это дело, посчитав глупостью. Тут без ста грамм не разберешься куда и как ехать. Идеальное место для рассадника маньяков и убийц! Когда же мы благополучно добрались до города, Марина Григорьевна вновь начала болтать про свадьбу. Я искренне надеялась, что эта пытка завершится при снятии моих размеров на пошив платья, так как радостная болтовня женщины была как соль на рану. Ведь то, что ей сейчас приносило счастье построено на обмане... А если выложить всю правду, боюсь, меня закопают под асфальт у ателье, к которому мы подошли. «AnnDress», — гласила вывеска. Так значит, вот откуда стремление матери Макса сокращать мое имя до «Анн»! Марине Григорьевне до безумства нравилось это ателье. Подобный вывод мне позволил сделать ее маниакальный блеск в глазах, как только мы зашли в него и попали в лабиринт стеллажей с тканями, мелочевкой, аксессуарами и прочей лабудой. Мать Макса тут же устремилась влево, исчезая за высокой перегородкой и оставляя меня в одиночестве. Я тихо вздохнула и поплелась прямо. Что ж, буду радоваться возможности выскочить замуж. Не жизнь, а сказка! Тьфу! Помнится, моя тетка, Клавдия, мне с нотками профессионализма в голосе говорила: «Нужно хвататься за любую возможность в этой жизни! Особенно, если зовут замуж!» Я понимаю, бедная женщина получала от этого удовольствие — разорить свадьбой избранника-жертву и свалить куда-нибудь заграницу. Началось у нее это после смерти ее первого мужа — Михаила Алексеевича, живенького мужичка с русой шевелюрой и светлыми и добрыми глазами. Женщина долгое время умирала от горя, а потом завязалась со странным увлечением. Надеюсь, я не пойду по ее стопам... Все-таки я свято верю, что любовь в жизни должна быть одна. Никаких промежуточных или тестовых версий этого чувства. Ага, никаких! Непредвиденная свадьба с Максом и есть тестовая версия. Так что, мучайся Анна! Бог мой, ну почему мне везет как утопленнику?! А может, ну его? Сделаться уголовником, прибить Макса, а потом как-нибудь выкрутиться в суде, мол, это была самозащита. И вообще, дорогие присяжные, мир стал чище ровно на одного человека!.. С такими мега-позитивными мыслями я брела вдоль стеллажа, щупая ткань. Под руку попадались лишь грубые, сотканные непонятно из чего. Надеясь найти что-нибудь лучше, я завернула в следующий проход. Здесь на рейках разместились ткани цвета слоновой кости. Шифон, шелк-атлас, кружево, тафта... Выбор пал на шифон. Взяв небольшой образец, я принялась искать закройщицу в этом бесконечном лабиринте. Искомая личность обнаружилась за двумя последующими стеллажами, которые я обогнула, чуть ли не матерясь вслух. Она приветливо улыбнулась и оценила комплиментом мой выбор. — Какого фасона хотели бы платье? — вежливо поинтересовалась она. «Ужаснейшего, чтоб мужик, увидев меня, убежал за тридевять земель», — чуть не ляпнула я, но во время остановилась, подхватывая примеченный на стойке каталог. Пролистав его, указала на модель и сообщила, чего именно я желаю от платья. В ответ мне кивнули и пригласили пройти к зеркалу. Девушка представилась Татьяной. И уточнила дату свадьбы, вогнав меня в ступор. Собственно, а когда день «Х»-то? Не успела я впасть в долгие раздумья относительно этого момента, как вездесущая Марина Григорьевна, выскочившая невесть откуда, мгновенно внесла конкретику в диалог: — В конце июля, — уверенно заявила она, придирчиво осматривая выбранную мною ткань. — Но это не через месяц! — пискнула я, ужасаясь срокам. — Есть поверье, что брак в летние месяца принесет много детей, кроме августа, конечно. Поэтому я вчера все обдумала и пришла к выводу, что нам не стоит терять времени. О, Танечка, ты уложишься в полторы недели?.. Танечка кивнула, обматывая мою талию метром и занося в какой-то документик пометки. Сняв мерки, девушка принесла каталог, где мне приглянулась модель, и скетч. После пятиминутного молчания Татьяна показала свой набросок, желая услышать комментарии. Я отмахнулась от эскиза, переваривая информацию о дате свадьбы, а Марина Григорьевна чуть нахмурилась моему действию, а потом недовольно сморщила носик и попросила удлинить шлейф. Немного опустить талию. Добавить «перьев» в юбку, чтобы она была пышнее и смотрелась как облако. Лиф сделать без бретелек и более изящным, исполнив его в креп-шифоне... — И пояс на талию. Может, гипюровый?.. Анн, тебе какой цвет нравится? — обратилась женщина ко мне, пока я подтягивала свою челюсть. Под ее наставлениями Татьяна нарисовала такое платье, которое я себе даже представить не могла: с длинным шлейфом, где складки-перья из тонкого шифона цвета айвори, как любезно нас поправила Татьяна, каскадом спадали к подолу. Линия декольте была изображена в форме «сердечка» и задрапирована асимметрично. Не хватало только пояса. Да... я бы хотела такой... ненавязчивый. — Бирюзовый, — ответила я, — но на свадьбу хотела бы персиковый. С узорами. Кажется, я втягиваюсь в процесс, даже отвлеклась от ужасающих сроков бракосочетания. Марина Григорьевна улыбнулась, кивая моему выбору. Татьяна с готовностью подрисовала широкий пояс, как она выразилась «высотой он будет где-то десять сантиметров», подчеркивая естественную линию талии в платье. Потом, перевернув лист скетча А4 формата, девушка отдельно прорисовала узор пояса. Такой витиеватый, переплетающийся меж собой в завитушках, украшенных маленькими капельками, разбросанными по периметру завитков. Подштриховав его, Татьяна показала, где собирается крепить его, подрисовывая на этом же листке вид сзади. — Здесь будут корсетные ленты... — она указала на талию, — ...их мы скроем поясом, — еще пара штрихов: она обозначила юбку. — Значит основным цветом будет персиковый? — уточнила девушка, улыбаясь. — Раз моя невестка так пожелала, то да. И я не против. Вы хотите еще что-то предложить? — проницательно заметила Марина Григорьевна. Татьяна кивнула, вновь склоняясь над скетчем. К поясу добавился галстук. — Рубаху жениху предлагаю вам сделать того же цвета, что и платье — айвори. А галстук персиковым. С легким повторением узора пояса. Что-то типа росписи по ткани. — Согласна, — промолвила Марина Григорьевна, отвлекаясь от наброска и заглядывая в сумку в поисках телефона. Выудив его на свет, она сделала с разрешения Татьяны пару снимков и внесла предварительный аванс в размере пятидесяти тысяч рублей. Затем распрощавшись и не узнав окончательной цены за платье, что удивило в корне, потащила меня прочь из ателье, весело напевая неизвестный мотив. — Итак, дорогая Анн. Ты говорила, что у тебя дела? — обратилась ко мне Марина Григорьевна, когда мы выехали с парковки у ателье. — Да... — несмело произнесла я. С этими мерками я потеряла счет времени. Ох, дурында! Мой кот, наверное, с обоев переключился на потолки... — Хотелось бы заехать домой, - промямлила тихим голосом. — Вы можете меня высадить у метро, дальше я своим ходом. — Своим ходом? — изумилась женщина, перестраиваясь на центральную полосу. — Ты с ума сошла? Я же сказала, что все дела мы с тобой решим вместе. Тем более, ты переезжаешь ко мне в дом. Мне показалось, что воздух в автомобиле раскалился до предела — стало невыносимо душно. — Что?.. — Анн, я хочу видеть тебя каждый день и проводить с тобой время! Ты невеста... нет, ты избранница сердца моего сына, поэтому я хочу знать все о тебе! — Но... я только недавно заплатила за квартиру... — чуть не плача, прошептала я. Меня ужасала скорость принятия решений этой женщиной. Недалек тот час, когда Марина Григорьевна захочет в действительности постоять со свечкой надо мной с Максом и побдить как у нас обстоят дела с интимом. — Какой адрес? Я назвала улицу, еле поворачивая языком. В голове все перемешалось в кашу. Помощь неизвестному парню обернулась в переезд и свадьбу! Да это из ряда фантастики! Кому расскажешь покрутят пальцем у виска и посмеются!.. Бедная я! Бедная... Стоп! Нужно взять себя в руки. «Из всех ситуаций есть два выхода, даже если ты находишься в желудке у дракона», - мысленно процитировала я фразу из какой-то далекой книги, подбадривая себя и настраивая на позитивный лад. В конце-концов, нужно в каждой ситуации искать свои плюсы. К примеру, большой плюс моего переезда это безнадобность оплаты съемной квартиры. Тех же коммунальных услуг... более удобные условия и новый сожитель Макс, вместо привычной Кристины... Кстати, о ней. Девушка прибывала в вежливом шоке, когда на пороге увидела меня в компании незнакомой ей женщины. Я лишь пожала плечами, попытавшись представить Марину Григорьевну. Но она ужаснулась моему скупому пояснению об ее личности и, конечно же, взяла все в свои руки, вынеся остатки благоразумия из головы Кристины. — Марина Григорьевна, можно просто Марина, — произнесла важно женщина, протягивая руку обомлевшей Кристине, — мать Макса, — последующие слова так и подавно, смутили еще больше подругу, заставив широко распахнуть голубые глаза: — Ты, полагаю, будешь подружкой невесты?.. Я сложила руки в молитвенном жесте позади Марины Григорьевны, жалобно смотря на ничего не понимающую подругу. Увидев знак, девушка встрепенулась и взяла себя в руки, натягивая на лицо приветливую улыбку: — О, да! — заговорила она приторным голосом. — Простите, я растерялась, не ожидала увидеть Вас в нашем скромном жилище. Проходите-проходите! — залебезила Кристина, пропуская вперед Марину Григорьевну, уже успевшую снять свои туфельки, и строя мне страшные гримасы. Ох, чует моя задница, я не отделаюсь так просто от подруги! Уверена, она проест мне плешь на макушке, пока не выведает всю правду. — Как у вас здесь уютненько! — умилялась Марина Григорьевна, осматриваясь вокруг, пока я, сделав пару пасов руками Кристине, занималась поисками зарядного устройства. Уверена, моя милая мамочка уже обзванивает местные морги в поисках бездыханного тела дочери. И поэтому мне необходимо срочно ей позвонить, ну или написать СМС. Хотя лучше все-таки СМС. Бьюсь об заклад, Марина Григорьевна имея своенравный характер захочет встрять в семейный разговор... а точнее, познакомиться с будущей тещей своего сына. Так что, ткнув в телефон зарядкой, я быстро его включила и в скоростном режиме набрала сообщение, что жива-здорова. Потом поставила средство связи на вибрацию и поспешила присоединиться к беседе — Кристина медленно, но верно приобретала нежно-салатный цвет. — Анн, милая, — воскликнула женщина, переключаясь с подруги на меня, — мы с Кристиной обсуждали, как же все-таки неудачно получаются фотографии в паспортах. Посмотри! — она протянула документ, тыкая пальцем в свое изображение. Я хмыкнула, переводя взгляд на оригинал. В реальности Марина Григорьевна была шикарнейшей женщиной, в черно-белом же варианте она выглядела просто, непривычно и сухо. Я сжала губы в нить, не зная как ответить. Однако моя будущая свекровь поняла все без слов. — Твое лицо весьма красноречиво намекает мне, что не помешало бы все-таки сменить фотографию, а лучше паспорт! — заметила она; я поспешила было заверить ее, что все наоборот, что она идеальна, и я хочу походить на нее, но женщина, миловидно улыбаясь, потребовала показать мою фотку в паспорте. Без задней мысли, я подошла к своему столу — наша беседа проходила в общей комнате с Кристиной, — взяла с верхней полки папку с документами. Вытащила оттуда паспорт — с собой это несчастное, потрепанное за три года его жизни удостоверение личности я не таскала, не видела нужды: алкоголь не покупала, да и куревом не увлекалась, — и протянула Марине Григорьевне. Сграбастав ладонями небольшую книженцию, она радостно взвизгнула, тем самым полностью дезориентировав меня и Кристину, уже втихую поедающую выуженное откуда-то печенье. Подруга подпрыгнула от удивления и выронила печенье из рук. Заметив свою оплошность, девушка спохватилась и принялась подбирать крошки, которые уверенно уже облизывал вынырнувший из небытия «подкроватии» кот. Марина Григорьевна, устроившая небольшую катастрофу своим возгласом, хихикнула и... спрятала мой паспорт к себе в сумку! Я аж поперхнулась от возмущения. Зачем этой неугомонной женщине мой паспорт?! Ответом на внутренний вопль ужаса послужила светлейшая улыбка Марины Григорьевны. От вселенского счастья, волнами исходившего от свекрови, ниспославшей стрелу-улыбку, мне подурнело. Это очень плохой знак. Пора бы уже запомнить, что когда люди так светятся, то они планируют какую-нибудь пакость! А пакость Марины Григорьевны заключалась в добычи моего паспорта, как какого-то ископаемого! Я вдохнула-выдохнула, возвращаясь к спокойствию, и попыталась трезво оценить поступок женщины, продолжавшей плескаться в лучах своей радости. Я стояла и втыкала с минуту, пока на меня снизошло озарение. Нужно же подать документы в ЗАГС! Вот почему Марина Григорьевна не видела проблем в моих делах! Вот почему она категорично отбивала все потуги к моей самостоятельности! — Ну а теперь, — бодро начала женщина, хлопнув в ладоши, — собирай вещи, Анн, а я быстренько съезжу и подам заявление в ЗАГС... — Но... — несмело начала я, вспоминая свою профи-тетку Клавдию, — ...для него нужны жених и невеста... — О, дорогая, это не проблема! — ответила эта коварная женщина. — А по-моему это проблема... — прошептала приглушенно Кристина, успевшая подойти ко мне. Она несильно сжала плечо, поддерживая меня в «борьбе» с будущей свекровью. Та же продолжала, не заметив слов подруги: — Я все устрою! И пока я все устраиваю, — таинственно протянула она, — ты соберешь вещи, — закончила женщина тоном, не терпящим возражений. — Хорошо... Я не нашла сил возмутиться. Просто проводила женщину, которая расцеловала меня в обе щеки, и попрощалась с ней. Боюсь, ее «устрою» завершиться через час, а может и меньше. Так что, я с мрачной обреченностью прошлепала к шкафу и начала с остервенением выворачивать его внутренности, предварительно отыскав чемодан и еще пару сумок. Кота упаковывала Кристина, матеря его, аки сапожник набойки. Он истошно орал, царапался и пытался откусить пальцы подруги, когда та его запихивала, уже ногой, в переноску, параллельно задавая мне вопросы: «Как ты умудрилась?», «Ты с головой не дружишь?», «Кто такой вообще этот Макс?». Их было так много и некоторые даже повторялись, что я завела мысленный счет, чтобы хоть как-то отвлечься от невеселых дум. Однако выходило из рук вон плохо. Мне казалось, что жизнь моя кончена, и нет спасенья от этого горя. Но Кристина, успевшая закатать кота в переноску, откуда он светил на нас обеих злым желтым взглядом, на корню обрезала все мои душевные метания, привнеся своими словами четкость: «Аня, ты с дуба рухнула? Такой шанс выпадает раз на миллион! Пользуйся моментом и получай удовольствие! Тем более, кто сказал что ты будешь завязана с этим таинственным Максом?» На этих словах подруга заговорщически подмигнула, вытащив из чемодана уложенный мною пакет с нижним бельем. — Аня, — скептически изогнув бровь, протянула Кристина, держа в руках какие-то тонкие ниточки, как позднее оказавшиеся ее подарком мне на двадцатилетие, который я не носила уже как три года. — Почему это, — она выделила слово интонацией и потрясла вещью, — лежит не тронутым! — Тронутым, — ответила я, растягиваясь в извиняющейся улыбке и пытаясь утрамбовать в чемодан на колесиках длинный кардиган травянисто зеленого цвета. — Я его примерила! — Сколько лет дают за убийство? — сладко пропела подруга, поднимаясь. — Ты сама знаешь на этот вопрос ответ. — От шести до пятнадцати, но если убить с особой жесткостью... то больше... — она подпрыгнула ко мне и запустила руки в распущенные волосы, превращая голову в воробьиное гнездо. Я завизжала, вцепившись в ногу подруги и пытаясь отлепить ее от себя. Но Кристина не знала пощады. Она не успокоилась пока не завершила парикмахерское дело, превратив меня в нечто непонятное. — «Я упала с сеновала, тормозила головой!» — изрекла девушка победно. — Это будет тебе уроком. Я тут ей подарки дарю, а она их не носит! Я фыркнула, ища взглядом расческу: — Куда я это надену? — расческа обнаружилась на столе, куда я устремилась как к спасению. — О дорогая! — пропела Кристина сзади. — Дай сюда! — тявкнула девица, вырывая из рук схваченную мной расческу и усаживая меня у кровати. — У тебя теперь будет Макс, и ты вроде сказала что он ничего так, дьявольскую сущность можно и опустить, — мягко говорила подруга, аккуратно вычесывая пряди, которые сама же и спутала, — думаю, мой подарок будет как нельзя кстати! — Изволь, — сморщилась я. В голове мгновенно предстала живописная картина, где я, словно каракатица, извиваюсь и соблазняю Макса. — Ну что опять? — недовольно отозвалась Кристина, отчего мои представления об использовании подарка подруги сузились до размера точки. — Когда жизнь преподносит такое счастье, то не отворачивайся от него. — Кристи, это не счастье, это обман. — Хорошо, — вздохнула она, — посмотрим на ситуацию с другого ракурса. Это обман, который принесет в дальнейшем тебе счастье. — Не приукрашивай. — Я не приукрашиваю! Твоя треклятая совесть и правильность тебя в гроб сведут! — Все мы там окажемся, — заметила я. — Ох, — Кристина хлопнула себя по лбу, закончив возиться с моими волосами, — извини, но я, пожалуй, приму сторону Марины, — девушка встала и вернулась к пакету с нижним бельем, запихнув в него свой подарок. Затем она завернула пакет и расположила наверху в сумке. Я же мысленно поправила подругу, добавив к имени свекрови ее отчество — «Григорьевна», и взглянула на полку с книгами. Если я флорист, то увлекательнейшее чтиво, как Уголовный Кодекс Российской Федерации, а так же Гражданский, можно отложить до лучших времен и проникнуться к более подходящим к моей «профессии» книгам. А потому, забивать свои чемоданы какой-либо литературой не стоит. Кристина, пока я придавалась рассуждениям что из книг взять, а что нет, закончила паковать третий чемодан. Она тяжко вздохнула и уселась поверх него интересуясь когда я поеду выбирать себе платье. Видимо, вопрос этот ее волновал уж очень сильно. Получив ответ, что платье подобрано и уже шьется, Кристина округлила глаза и кинулась душить меня в объятиях, требуя обязательно взять с собой на первую примерку. Я лишь кивала головой, с мрачностью осознавая, что Кристи сильно походит на Марину Григорьевну по своей манере поведения. У меня карма на таких людей?..