Карми

Хайлин подтащил к изголовью кокона кресло и присел, кончиками пальцев касаясь висков спящей ласки. Он чувствовал, как энергия тонкими струйками вливается в безвольное пока что тело. Чувствовал, как принимается циркулировать вместе с кровью по венам. Энергия для этих существ — и есть кровь. Кровь и жизнь. - Проснись, хэймэ... проснись, ты нам так нужен!.. Пальцы ласки сжали пирамидки, веки дрогнули, но не поднялись. Только окатила Хайлина теплая волна, поднявшая все волоски на теле дыбом. Лин с нежностью погладил тонкие черты, будто выведенные тонкой кистью, словно пытаясь запомнить их. Красивый... помимо воли эта нежность пролилась из него, выплеснулась и испуганно замерла. - Ты красивый, хэймэ, я никогда не встречал таких, как ты. Может быть, если мы уцелеем, я захочу стать таким... Губы ласки дрогнули в улыбке, а через секунду ресницы поднялись. И на этот раз глаза Хиллэриена не искрились фиолетовым, а были полны грозовой синевы. «Мне нравится твоя надежда, мальчик» , - мысль коснулась Хайлина и растворилась без следа. - Ты понимаешь меня, хэймэ? — радость вперемешку с волнением, страх, беспокойство и странная, пугающая тревога глубоко внутри. Непонятное предвкушение, почти томление. Такого Хайлин не испытывал никогда в своей жизни. «Все живое мыслит одинаково. У эмоций нет барьеров , - Хиллэриен просто смотрел на Хайлина, и в голове того звучал его голос. Мягкий, обволакивающий. Тщательно скрывающий боль. – Ты должен был умереть. Но жизнь иногда делает странные вещи». - Я умер, в моем мире я умер. Здесь в живых меня удержал случай. И твой... карми, хэймэ. Прости... - в горле — ком. Слезы вскипают в глазах. Ему, правда, жаль, до глубины души. «Мой карми был бы счастлив, узнав, что спас кому-то жизнь . – Одна из пирамидок погасла, и Хиллэриен разжал пальцы, роняя ее на кровать. Протянул руку, невесомо коснувшись длинной прядки Хайлина. – Ты болеешь моей болью. Почему?» - Я видел тебя его глазами. Когда я приполз к кокону, я коснулся его, и он отдал мне память о тебе. Наверное, тогда я и полюбил тебя через него... Прости, если тебе неприятны мои прикосновения. «Если я заберу любовь своего карми себе, что останется тебе?» - Не знаю, хэймэ... - виновато улыбнулся Хайлин. — Я любил в жизни раз. И мой карми давно забыл обо мне. Я уже не помню, что такое болеть другим. «Хочешь ли ты остаться чьим-то отражением или попытаться обрести себя?» - У нас нет времени, хэймэ, а память твоего карми уже выручала нас не единожды, - Хайлин не отстранился. Он открылся, показывая все, что случилось за последние сутки. Все, включая бурый сгусток чужой энергии и бешеную гонку по уровням пирамиды. — ОНИ все еще живы. - Я знаю, - голос Хиллэриена, реальный голос звучал по-другому. Все такой же мягкий, он не лился рекой, а был обрывистым, и слова нового для него языка Хиллэриен произносил с трудом. Синий омут его глаз скрылся за пеленой свечения энергии. – Но многое я еще должен понять. В тебе есть часть нас, но ты – не мы. – Он выронил вторую погасшую пирамидку и поднес руку к лицу. Сжал пальцы и скупо улыбнулся. - Расскажи. - Я, как и капитан корабля Крис Хэмсворт, относимся к расе дарков. Капитан — альфа. Страж по-вашему, насколько мы смогли разобраться. Тайлер - квартерон дарк и его предки были Жрецами. И сейчас он Жрец Криса. По этой причине пирамида отозвалась. По этой причине они могут хотя бы частично управляться с энергией. Том — Хранитель. Но ему тяжело справляться с пирамидой. Том слышал тебя, хэймэ. И пришел на твой зов. Из всех спящих в пирамиде он выбрал тебя. Но ты был слаб, и мы были вынуждены спуститься обратно, чтобы принести тебе это... - Хайлин кончиками пальцев тронул иссякшую пирамидку. — Мы нашли хранилище, но стоило нам взять их, как появились кечи. И нам пришлось бежать. «Хранители никогда не управляли Колыбелью в одиночку , - Хиллэриен снова перешел на невербальный способ общения. Может, поэтому так явно чувствовалось его удивление. – Я хочу их видеть» , - он попытался сесть. - Ты еще слаб. Лежи, - покачал головой Хайлин, снова укладывая его в кокон. — Я приведу их к тебе. Не волнуйся. И... мы ведь не вы. В нас всего лишь течет ваша кровь. Те, кто ушел из этого мира Путями, разошлись по обитаемым мирам, и слились с другими расами, подобными вам. Так и появились мы. «Нет» , - Хиллэриен улыбнулся, прикрывая глаза. – Это были не Ушедшие, а Несущие жизнь». - А кто ты, хэймэ? — Хайлин склонился над ним, вглядываясь в лицо, чувствуя, как обрывается что-то внутри. Обрывается, растекается огнем по телу. Больно. И хорошо одновременно. «Я всего лишь Страж. Несущие жизнь покинули наш мир, зная, что больше никогда не вернутся, но когда-нибудь вернутся их потомки. Такова была их судьба. Мы знали кечей. Знали, что проиграем этот бой и выживут единицы. За Вратами - другой мир и другая Вселенная, но мы не могли уйти туда, не дав шанс нашим потомкам здесь. Несущие жизнь не дали погибнуть нашей расе, рассеяв ее по всей вселенной». - Значит, нам снова предстоит биться, хэймэ. Потому что у нас нет другого выхода. Мы не можем позволить кечам выйти в наш мир. Это будет означать смерть. Вы стали легендой. Сказкой. Мечтой тех, кто собирает по крохам знания о далеком прошлом миров. Том один из них. Именно поэтому мы здесь... Хайлин метнулся в соседний отсек и, открыв дверь, шепотом прокричал: - Страж зовет вас, хэймэ Томас, хэймэ Крис... - Зовет? – Том, оторвавшись от изучения каких-то данных на планшете, поднял голову и переглянулся с капитаном. – Он разговаривает? - И прекрасно нас понимает, - кивнул молодой дарк и вдруг сложился пополам, судорожно выдыхая от боли. — Идите к нему, хэймэ Томас... Тот резко встал, откладывая планшет. - Что случилось? Крис оказался быстрее. Он осторожно подхватил оседающего на пол дарка и втянул сухой кондиционированный воздух кабины. - Он меняется. Этого следовало ожидать, он же бета. Был бетой еще совсем недавно. - Только ласка - не дарк, - отрывисто бросил Том, помогая ему. – Что нам делать? Мы можем ему как-нибудь помочь? - Телу не прикажешь, - Крис поднял на руки свернувшегося клубком дарка и еще раз глубоко вздохнул. — Он омега. Это и хорошо и плохо. Если верить словам Тая — его предок сумел перестроить свое тело и родить ребенка от человека. Редкость, но имеет место быть. Помочь мы ему не сможем. Облегчить боль — запросто. Несколько шагов, и он остановился перед коконом, занятым лаской, кивком указал Тому в угол, где в боксах были уложены запасные коконы жизнеобеспечения. - Простите, хэймэ, время не терпит. Том, вскрывай один. Нам нужно уложить в него Лина. Так будет проще. Ему будет легче рядом с хэймэ Хиллериеном. Том кинул на ласку настороженный и любопытный взгляд, и занялся коконом. «Что с ним?» - от голоса, зазвучавшего вдруг в голове, Том опешил сначала, но быстро взял себя в руки. «Начался процесс мутации , - отозвался он, почему-то тоже отвечая мысленно, ни грамма не сомневаясь, что Хиллэриен его услышит. – Это особенность расы дарков». В ответ до Тома донеслась какая-то сумбурная эмоция, и Хиддлстон, вздохнув, отошел, давая Крису место для маневра. - Капитан, будет лучше, если ты объяснишь нашему… гостю, что происходит. - До прихода в наш мир ласок, как мы называем вашу расу, хэймэ, у нас случилась катастрофа. От неизвестной мутации гибли только женщины. Наши ученые сумели замедлить процесс вымирания расы. И однажды появились вы. От скрещения генов раса разделилась на виды. Базовый — бета, просто человек, до определенного момента живет и здравствует, - когда кокон вспух и раскрылся, Крис осторожно уложил Хайлина внутрь, и только тогда выпрямился. — И есть еще два вида: альфы, как я. И омеги. Из всех трех видов только омеги способны давать жизнь. Вынашивать детей. И эту способность продлевать свой род подарили нам вы. Хайлин был бетой, когда прилетел сюда. Обычно беты и омеги не покидают системы, но так уж вышло... Вы разбудили его и подтолкнули к изменению. Он принял вас как альфу и его тело начало изменяться в соответствии с заданной программой. На тонком лице Хиллэриена отразилось удивление, очень скоро сменившиеся пониманием. - Вайнерис… Он единственный из Несущих жизнь обладал способностью изменять себя, – губы тронула тонкая улыбка. – Ему бы понравились его… дети. – Он говорил с трудом, медленно, словно подбирал слова. – Он отвел взгляд от Хайлина и окинул им Криса и Тома. – Вы связаны. Крепкие нити держат вас вместе. Старые нити. Но ты – Страж, а он – не Жрец. – Он смотрел на Хэмсворта требовательно, с ожиданием. - Мой карми, - Крис глядел в его лицо без страха. Лицо. Такое тонкое, почти человеческое. Очень красивое. — Уже много лет мой карми. Куда следует он, туда следую и я. Он моя жизнь. Хиллэриен опустил ресницы, пряча полыхнувшие болью глаза. «Твой карми не подарит тебе детей. Но пойдет за тобой до конца. Союз закреплен». - Я знаю, хэймэ. У меня есть сын и мой карми готов принять его. И любить его. Так что... если мы выберемся отсюда, будем жить долго и счастливо, - дарк осторожно коснулся мокрого и горячего лба Хайлина. — Ему повезло гораздо меньше, чем мне. - Он сам сделал свой выбор. И не пожалеет о нем, - Хиллэриен с непонятной нежностью окинул взглядом тяжело дышащего парня. – Сколько выжило моих собратьев? - Все, кто прикрывал отход. Все стражи с внешних пределов пирамиды. И все жрецы, кроме Холио. И еще те, кто открывал и закрывал Пути. Мы думали их тысячи, но оказалось меньше. Там множество обманок, и лишь некоторые из коконов несут в себе ласок, - отрывисто бросил Крис. – Предположу, что пара сотен, не больше. Ни один мускул не дрогнул на лице Хиллэриена, но в отсеке словно стало холоднее. - Вы можете уйти отсюда так же, как ушли те, чей отход вы прикрывали? – тихо спросил до этого молчавший Том. - Мы не ушли потому, что портал был запечатан с той, другой стороны. Так было нужно. Кечи должны были остаться здесь и только здесь. Мы остались, лишь надеясь на чудо. Чтобы открыть Врата, мне нужен жрец. Мой Жрец. - Я буду… - голос Хайлина был слабым, но твердым. Его порядком лихорадило, кокон с ума сходил. Тонкие системы не понимали, что именно необходимо ввести в тело, чтобы стабилизировался чудовищный скачок гормонов в теле омеги-дарка. – Я буду твоим Жрецом. Я смогу. - Ты слабее котенка сейчас, - бросил на него тяжелый взгляд Крис. - Не спорь, хэймэ Крис… я видел, как это делается. Память Холио все еще со мной. - Энергия чуть не разорвала Тайлера, а он был в порядке, - заметил Том. – Ты дарк, а не ласка. Это не просто риск, шансов у тебя очень и очень мало. Быть омегой – не значит быть Жрецом. - В этом проблема. Тайлер не омега. Омега собирает энергию для продолжения жизни, хэймэ Томас, - болезненно улыбнулся дарк. – Именно поэтому я смогу. «Я хочу поговорить с ним» , - Том еле заметно вздрогнул, когда в голове раздался голос Хиллэриена. «Хорошо», - он кивнул и, взяв Криса за руку, вывел из отсека, закрыв за собой дверь. Поймал его взгляд и криво усмехнулся: - Это то, что они должны решить меж собой. Почему он так спокоен? - Вероятно, он наверняка знает, что делает. Ну а что касается Лина, то он перестал быть ребенком по нашим меркам, и он все для себя решил, - Крис обнял его за плечи и улыбнулся. – Ласка не причинит ему вреда. Никогда. Он знает цену жизни. - Хэймэ? – Хайлин приподнялся в коконе на дрожащих руках и бросил обеспокоенный взгляд на Стража. – Все ли в порядке? Хиллэриен встал с кровати и подошел к нему. Обнял лицо ладонями, подушечками пальцев обласкал скулы, а потом прижался губами к губам. Обожгло. Снова. В который раз. Хайлин вздрогнул, почувствовав на долю мгновения, как что-то теплое ушло, уступив место пустоте. Но лишь на миг. В следующую секунду на месте пустоты полыхнуло, опалив до боли, до хриплого крика. ЭТО билось внутри вместе с пульсом, расширялось, как круги по воде от брошенного в нее камня. Тянулось навстречу Стражу. Локти подломились, и Лин упал в объятия кокона. И на дне его глаз мягко светились фиолетовые искорки. - Проявления эмоций у нас тоже похожи… Хиллэриен медленно выдохнул, закрывая глаза. На мгновение его лицо словно осветилось изнутри, а губы тронула мечтательная улыбка. - Холио… Теперь ты чист, мальчик, и я снова спрашиваю тебя. Это нужно тебе? - Нужно, - тихо ответил дарк. – Хотя бы единожды нужно. Если мы выживем – ты обретешь тех, кого когда-то знал. А я стану тем, кем должен стать. Я не Холио. Но сейчас я наш шанс на спасение. - Ласки не заключают сделок, - Хиллэриен смотрел на него прямо, пронзительно, словно пытался увидеть его душу. - Даже ради спасения. Наши эмоции - наша сила, и наши желания должны быть чисты. В тебе есть то, что поможет мне сделать тебя Жрецом, не коснувшись тебя. Поэтому я спрашиваю тебя: чего именно ты хочешь? - Не важно, чего я хочу, хэймэ, - дарк не отвел взгляда, хоть внутри все вопило и корчилось от боли. – Мое тело выбрало тебя, хоть я и раньше сталкивался со Стражами. Я имею в виду альф моего мира. Но ни один из них не сумел разбудить меня. Даже хэймэ Крис. Я хотел бы быть одним из вас, чтобы быть рядом с тобой, хэймэ. Но я не твой карми. Сейчас, когда мы отыскали вас и начинаем знакомиться с вами – я просто хочу жить. А чтобы жить – я должен стать Жрецом. И если во мне есть то, что поможет тебе, я хочу, чтобы ты воспользовался этим. Хиллэриен покачал головой: - Жрец и Страж должны чувствовать друг друга. Здесь, - он накрыл ладонью солнечное сплетение Хайлина, - и здесь, - груди. - Мои желания должны быть твоими желаниями. Твои желания должны быть моими желаниями. Все имеет значение. - Твоим Жрецом был твой карми, хэймэ. Для нас, тех, кто живет теперь, карми – это не просто Жрец, и не просто спутник жизни. Я… любил того, кого хотел звать свом карми. Я понимал его и разделял его. И я чувствовал его. Я понимаю тебя, разделяю, но не чувствую, хэймэ, - легкое прикосновение вызвало в теле дрожь, и Хайлин зажмурился. - Мы слишком разные, - Хиллэриен отошел от него в задумчивости. - Я не могу понять твоих желаний. Вы подчиняетесь инстинктам. Тому, что велит вам делать ваше тело. - Он обернулся, глядя на дарка через плечо. - Что говорит тебе твое сердце, мальчик? - Мы не всегда подчиняемся инстинктам. Хэймэ Крис ждал хэймэ Томаса долгие годы, - негромко ответил дарк. – Оно тянется. К тебе. - Подойди, - Хиллэриен протянул ему руку, глядя неожиданно серьезно, тяжело. Боль снова прошила тело, стоило только шевельнуться, но Лин, упрямо стиснув зубы, выбрался из кокона и подошел к ласке. Его пальцы обняли узкую сильную ладонь, несмело сжались. Ни стыда, ни сомнений. Только боль, пожирающая тело. И болезненная нежность. - Тише, - Хиллэриен привлек его к себе так, что ни грамма воздуха не осталось между ними. Обнял за талию, ладонью свободной руки провел по лбу, щекам, словно снимая жар. «Отпусти себя , - следующая фраза прозвучала только в голове Хайлина. - В тебе есть искра моего народа. Позволь ей разгореться. Она поведет тебя». Хайлин прикрыл глаза и положил ладони ему на грудь, раскрываясь, чутко вслушиваясь в легкое дыхание, в размеренное биение его сердца, в странную пульсацию всего тела, будто сам Хиллэриен и был пульсом, он весь, каждая клеточка, каждая капля его крови. Он не делился на клеточки, кажется, что весь Страж – един, без составляющих, без исключений. Дарк улыбнулся и открыл глаза, глядя в глаза ласке. В зрачках плясали фиолетовые искорки, язычки первозданного пламени. И вот… его сердце билось в унисон сердцу ласки. Хиллэриен отразил его улыбку. Кончиками пальцев провел по губам, оставляя еле видимый сияющий след. Стиснул плечо, невесомой лаской спустился по рукам вниз к запястьям и сплел их пальцы. Жар, легкое покалывание… Ток крови все убыстряется и пульс тоже. Сердце бешеными толчками гонит кровь по телу. И Лин знал, что с такой же скоростью и силой сейчас бьется сердце в груди Стража. Он приподнялся на цыпочки и коснулся губами губ ласки. Его боль сломалась. Раскрошилась. Переплавляясь в чудовищный по своей мощи поток, который рванул прочь из него, перетекая через сплетенные пальцы, через губы, кажется, через поры кожи в другого. Лишь на миг его охватила паника, и этого оказалось достаточно, чтообы поток дрогнул и едва не прекратился. Но Хиллэриен был начеку. Отпустил пальцы Хайлина, рванул полы его одежды, обнажая тело, и прижал к себе. Обнял за талию, раздвинул языком губы, деликатно вторгаясь в рот. Светлая кожа. У него была очень светлая кожа. За годы, проведенные в коконе, он не стал темнее, солнце не целовало его тело. Лин вздрогнул, когда прохладный кондиционированный воздух коснулся кожи, и задрожал, когда тонкие ладони легли на талию, не позволяя отстраниться. На секунду показалось, что его сердце просто выломится из груди, выпорхнет, но вместо этого глупый комок плоти мягко толкнулся навстречу чужому сердцу, снова, снова и снова. Дарк сам обнял Стража, и прикосновение это больше напоминало разряд молнии. «Не торопись , - голос в его голове был спокойным, мягким. - Закрой глаза, чувствуй. Меня, воздух, корабль, космос. Увидь это не глазами, стань частью этого мира. Он живет в тебе, живет вокруг. Живи и ты в нем». «Я боюсь», - дрожала мысль. Стоило открыться, и он начал проваливаться в какую-то странную черную бездну, испещренную сполохами далеких звезд. «Я с тобой, - пришел мгновенный ответ. И следом - теплые руки, лаской прошедшие по спине и плечам. - Я тебя не оставлю. Просто иди за мной. Иди со мной. Будь моим». Нежность, забота, его вели как в одном из старинных танцев, его поддерживали, не позволяли ошибиться, и вели, вели, все дальше и дальше, за звенящей в темноте фиолетовой искрой. А губы у ласки такие чувственные! А голос все звенел и звенел, то затихая, то становясь громче. «Бери. Все, что нужно. Все, что хочешь. Владей мной, управляй мной. Я - твой. Доверься мне. Отдайся мне», - и снова пальцы сплелись в болезненной ласке. «Ты… мне нужен только ты…» - не слабость и не сила. Просто голос обнимает его, просто не позволяет потеряться в бесконечном лабиринте искр. Он отдавал все свои воспоминания, все эмоции, все чувства, что владели им когда-то. Отдавал и получал взамен все новые и новые воспоминания. Он радовался им, удивлялся, и знал, что это отныне тоже принадлежит ему. А потом не осталось мыслей. Только чувства, эмоции. Свои, чужие – где кончается он и начинается Хиллэриен? Не разобрать, не понять. Стучит сердце, грохочет. «Сейчас…» - к шее прижались горячие губы ласки, кончик пальца прошелся вдоль позвоночника, и ладонь накрыла позвоночник. Судорога по телу… Вторжение… Словно таранит чужая плоть беззащитное тело снова, и снова, и снова. В какой-то момент Хайлину показалось, что под кожу сквозь поры проникают тонкие нити-корни, впиваются в него, врастают, прошивают насквозь, накрепко связывая его с лаской. Стражем. ЕГО Стражем. Эта мысль была его собственной, а не сторонней. И боль от вторжения ушла. Потому что Страж и Жрец – одно целое. Иначе быть не может. Смех, раздавшийся в голосе, был таким… легким, почти игривым. Светлым, серебристым. «У тебя получилось , - Хиллэриен все еще стоял рядом, все еще обнимал. Только что-то все равно уходило, гасло, словно эхо. - Теперь все будет хорошо». «Хорошо?..» - Хайлин поднял на него бесконечно усталый взгляд. В его голове роилось столько мыслей, что и потеряться было недолго. И только одна не давала покоя. Все пройдет. И это тоже. На самом деле он совершенно не нужен ни хэймэ Крису, ни хэймэ Томасу, ни тем более хэймэ Хиллэриену. Пройдет совсем немного времени, и он останется один. Он чужой теперь даркам. И ласкам чужой. А уж о людях и говорить нечего. - Ты сделал свой выбор, и не должен жалеть о нем. Сожаления и сомнения убивают душу, делают ее слабее. Всегда иди до конца, - Хиллэриен словно прочитал его мысли. - Ты мой Жрец, мальчик, и это гораздо больше, чем ты можешь себе представить. В моих венах течет боль потери, но когда-нибудь она иссякнет, и я посмотрю на мир другими глазами. И это будет чужой мир, не мой. Это будет твой мир, в который ты меня введешь. Нельзя только брать или только отдавать. Ты найдешь свое место в этой жизни. И будет оно рядом со мной, - тонких губ коснулась улыбка. - Так или иначе. Если ты этого захочешь. - Хорошо, хэймэ, - медленно кивнул дарк. – Так и будет. Он медленно отстранился, возвращаясь обратно к кокону, присел на край, позволяя теплу коснуться себя. Так пусто. Пусто и пугающе одиноко. Даже в капсуле ласок не было так паршиво. - Что ожидает нас дальше, хэймэ? - Я не знаю, - Хиллэриен отвернулся, и его глаза снова засияли ровным фиолетовым светом. Словно он пытался увидеть что-то там, за стенами. - Ты пуст. Ты стал Жрецом, но ты пуст. Тебя нужна энергия, которую я дать не могу. - Прости, хэймэ. Кажется, я все же бесполезен, - тело снова прошили отголоски прежней боли, но теперь переносить ее было не в пример легче. – Тебе стоит поговорить с остальными. - Жрецы почти никогда не покидали поверхность планеты, - задумчиво произнес Хиллэриен. - Будет бой, Хайлин. И ты будешь там, где должен быть и тем, кем должен быть. Ты только в начале пути, и мысли о собственной бесполезности неуместны. Они опасны, ибо лишают уверенности в себе. - Другого выбора нет. Или победить, или умереть здесь. В этом мире. Я сделаю все, что смогу, хэймэ. Если потребуется, то и жизнь отдам, - негромко ответил дарк, прикрывая глаза. Хиллэриен подошел к нему и грациозно опустился на одно колено перед коконом, естественным и таким красивым жестом откидывая за спину волну волос. Осторожно взял в руки ладони дарка, пристально вглядываясь в его лицо. Что бы ни случилось, какие бы изменения с этим мальчиком ни произошли, он - не ласка. Не стоило об этом забывать. Хайлин не прочтет его мысли и не уловит мельчайшие изменения в настроении, но только потому, что он - не ласка. А это значит, что надеяться на то, что он все поймет сам - нельзя. Еще ребенок по меркам ласок. Старик - по меркам людей. «Посмотри мне в глаза. Просто в глаза. Я хочу, чтобы ты увидел в них себя. Таким, каким тебя вижу я». Лин вздохнул и поднял на него взгляд. Тепло тонких пальцев согревало ледяную ладонь. Вот бы еще так же все внутри отогрелось. - Я не Холио. Я не сумею видеть так, как умеете видеть вы. «Ты бы понравился ему, - в фантомном голосе запела грусть. - Не нужно быть им. Будь собой». Хиллэриен медленно опустил ресницы, выдыхая, и перед внутренним взором Хайлина вдруг появился он… сам. Тонкое бледное лицо, прядки волос, рассыпавшиеся в беспорядке и… глаза. Яркие, сияющие, полные самых разных чувств. Полные… тепла. Мягкого, почти нежного тепла и беспокойства. «Твоя боль не дала мне уйти, Хайлин. Твоя боль вернула меня. Твое тепло заставило тьму уйти. Ты как бутон еще не раскрывшегося цветка. Расцветаешь осторожно, робко, но неумолимо. Не бойся этого. Я спрячу тебя от бури и проливных дождей». Лин улыбнулся. Так же робко, неуверенно, а потом потянулся и обнял ласку, уткнувшись лицом ему в шею, пряча непрошенные слезы, готовые водопадом политься по щекам. Он не плакал. В общем-то, никогда. Это только гормоны. Это все омега. Он – омега. Слабый и глупый. И Холио тут не при чем. Хиллэриен обнял его в ответ осторожно, но крепко. Прижал к себе, поглаживая по волосам и прижимаясь щекой к макушке. «Мало кому удается пережить два своих рождения. У тебя их было три. Я хочу, чтобы ты жил для меня». Нервные соленые от слез губы прижались к теплой коже. Как у людей под нею бьется пульс. Как у людей она здесь тонкая и нежная. «Позволь мне полюбить тебя, хэймэ. Позволь называть тебя карми. Мне это нужно. Мне нужно жить и биться не просто за что-то далекое. Ты мне нужен, хэймэ.» Взметнулась искрой боль и растворилась в мягком, почти нежном смехе. «А разве не твоя любовь ко мне привела тебя сюда? Разве не твоя любовь заставила тебя переступить свой страх? Тебе больше не нужно чье-то разрешение. Я буду твоим карми, Хайлин. Мне нравится стук твоего сердца. Оно стучит для меня» , - Хиллэриен провел ладонью по его руке вниз и сплел их пальцы, опускаясь на пол и увлекая дарка за собой. «Покажи мне, как вы любите, карми…» - Лин обнял его ноги бедрами, глядя в глаза пристально, с почти болезненной мольбой. – «Пожалуйста, покажи». Кончики ресниц Хиллэриена дрогнули. Он провел ладонями по спине вдоль позвоночника дарка и запустил пальцы в его растрепавшиеся волосы. Несильно надавил на затылок и прижался лбом к его лбу, закрывая глаза. И полыхнула перед внутренним взором картинка. Сплетенные в объятиях тела, плавающие в мареве сияющей энергии, светлая кожа, на которой рисуют узоры тонкие пальцы. Движения, древние, как этот мир. Кольцо ног, плен узких сильных бедер. И все ощущения - одни на двоих. Судорожный выдох, закушенные до крови губы. Хайлин глухо застонал, ладонями обняв лицо ласки. Ощущения от видения – как фейерверки. Будто игристое вино Беты течет в венах вместо крови. «Такие же, как мы…» «Несущие жизнь не смогли бы выполнить свое предназначение, если бы вы были не похожи на нас. В тебе есть кровь ласок, наша кровь. Мы разные, но кое в чем - одинаковы , - Хиллэриен невесомо коснулся губами его губ. - Мы чувствуем друг друга на расстоянии и этого было достаточно для того, чтобы проявить свою любовь. Физическая близость для нас - это наивысшая точка, начало и конец. Слияние полное и абсолютное. Доверие. Сладость. Мучение. Ибо одна мысль о том, чтобы разъединиться, расстаться хоть на миг приносит мучение. Но это стоит того. Всегда стоило». Лин накрыл его губы поцелуем, пытаясь хоть так угомонить бурю эмоций и чувств, что разразились в нем. Невозможно, немыслимо почти. Это горело внутри, выжигая, переплавляя прошлое и почти уже забытое. Только Хиллэриен, только Страж реален. «Не торопись» , - шепот, словно прохладный ветерок, коснулся сознания и растворился. А следом прошла, прокатилась обжигающая волна по телу. Словно вал, накрыла энергия, опалив тело. Каждая клетка, каждый волосок. Как ласковые руки. Как поцелуи. Дарк чуть не заскулил от разочарования, а когда совершенно нереальная сила точно погладила изнутри – вскинулся, выгнулся в сильных руках, жмурясь как большой кот. - Кхм… прошу простить меня за то, что вас прерываю, но… приборы зашкаливают и двигатель сбоит. Мы не можем поддерживать полет. Нам… придется снова сесть. И я надеюсь, что хэймэ Хиллэриен нам подскажет, где именно стоит это сделать, чтоб не налететь на наших неприятных общих знакомых, - Крис старался не обращать внимания на разочарование, буквально разлившееся в воздухе. И источником разочарования был, несомненно, Лин. Хиллэриен на мгновение сжал Хайлина сильно, почти больно, и отпустил. Поднялся на ноги, неуловимо меняясь прямо на глазах. И теперь человеческого в нем было еще меньше. Развернутые плечи, гордая посадка головы, глаза матово засияли. - Как давно? Наша высота? - Десять стандартных минут… - Крис помедлил, понимая, что ласка вряд ли владеет современными категориями. – Примерно треть того времени, что вы провели здесь наедине. Высота – мы сейчас ловим равновесие в нижних слоях атмосферы. И если еще немного протянем – посадка будет очень жесткой. - Мне нужен обзор, - Хиллэриен прошел мимо капитана так, словно знал, куда идти. Так, будто был здесь хозяином. «Хайлин, вернись в кокон. Тебе понадобятся силы». Младший дарк покраснел, но послушно поднялся на ноги и, обойдя ложе, опустился в объятия кокона, поспешно запахивая на себе одежду, чуть подрагивающими от волнения руками. - Над пирамидой мы будем через десять стандартных минут, но нам бы желательно обойти ее, потому что с приближением к ней помехи усиливаются, - Крис пропустил его в кабину, и прошел следом, а потом привычно уселся в кресло пилота, рядом с Томом. «Хранитель?» - голос Хиллэриена в голове заставил Тома вздрогнуть от неожиданности. Но он быстро взял себя в руки. - Нас… словно тянет куда-то. Если бы планета была магнитом, я бы сказал, что нас поймали ее магнитые поля, - напряженно произнес Том, решивший сам занять место пилота. - Это… враги? Хиллэриен прикрыл глаза, словно прислушиваясь к чему-то: - Нас действительно поймали. Кечи, - по тонкому лицу прошла рябь какого-то чувства. - Сколько их было? - Мы не знаем, - покачал головой Крис. – Наши приборы засекли один ком. Энергетический ком, который не походил на общий фон пирамиды. Но сколько их там могло быть… - дарк вызвал на экран записи сканеров и продемонстрировал их ласке. – Вот так это выглядело. Хиллэриен выдохнул сквозь стиснутые зубы. Живы. Проклятые живы. Неужели жертва Холио и всех остальных была напрасной?! - Шестеро - как минимум. Объединив свои силы в два тройственных союза… Вполне хватит для того, чтобы вернуть нас обратно, захватив в силовое поле. И мы слишком высоко для Жрецов. Они не смогут призвать энергию. - Я понял только, что их шестеро. И это не предел. Жрецы? Ты хочешь сказать, что если мы опустимся ниже, наши Жрецы сумеют вытянуть энергию и помочь нам с ними разделаться? – Хэмсворт старался не отвлекаться от управления челноком, который чем дальше, тем сильнее прыгал в почти отсутствующей атмосфере планеты. - Мы можем попытаться, - Хиллэриен смотрел на Тома с непонятным выражением на лице. - Но мой Жрец только родился, а твой еще слишком неопытен. Хранитель справился бы с ними, будь они в пирамиде. Почти все наши Хранители, к сожалению, погибли в самом начале, иначе не было бы столько жертв. - Предлагаешь заманить их туда, как мышей и пустить кошку? - Том усмехнулся. Хиллэриен склонил голову к плечу, пытаясь понять, а потом кивнул: - Что-то вроде. Ты сможешь. - Я не отпущу вниз его одного, - нахмурился дарк. – Я не могу отпустить его туда. Хранитель он или нет, хэймэ, я не могу так поступить. Он моя жизнь. Я дышу, пока дышит он. - Я знаю, аймэ. У меня тоже когда-то был карми. Но я его отпустил. Без надежды увидеть вновь - отпустил. И вот теперь его нет, а я - здесь. Я не прошу тебя отпускать. Я говорю о том, что нам нужно действовать вместе. Крис бросил на Тома тоскливый болезненный взгляд. Обрести, чтобы потерять? Да лучше бы он сам пошел голыми руками ублюдков в клочья рвать! - Что мы можем сделать, хэймэ? Мой Жрец здесь, хоть его карми вряд ли будет счастлива, если я возьму его силы. - Его сил не хватит, - Хиллэриен медленно выдохнул, а потом опустился прямо на пол у переборки. Откинулся на нее, закрывая глаза и расслабляясь. - Мы слишком высоко. Но ты можешь попробовать стабилизировать корабль, чтобы его можно было посадить на поверхность. Моих сил хватает только для того, чтобы жить, поэтому сейчас я ничем не смогу помочь тебе. Силовое поле не даст нам улететь, но по мере приближения к земле оно будет ослабевать. Но… Внизу нас будут ждать. - По одному – перебьют. Всем вместе – тоже нельзя, накроют одним ударом… - Крис едва не застонал. – Я сумею посадить челнок самостоятельно, не прибегая ни к чьей сверхъестественной помощи, хэймэ. Все силы потребуются на то, чтобы не дать ИМ нас прикончить. У тебя есть план, хэймэ? Потому что у меня есть только одна мысль: вызвать «Струну» и позволить им устроить орбитальный прицельный обстрел. Но меньше всего на свете я хочу, чтобы этот удар уничтожил тех ласок, которые остались в капсулах. - Никаких обстрелов, - Том повернул к нему голову. - Мы снизимся настолько, насколько это возможно, чтобы ослабло поле, а потом попытаемся прорваться и сесть подальше от пирамиды. Но тогда добраться до нее будет трудно. Вездеходы остались у пирамиды. - Краулер можно вызвать. В челноке есть функция базы, так что доползет, - возразил Крис. – Если помехи будут не слишком серьезными, по лучу можно будет скорректировать координаты движения. Другой вопрос, что за краулером могут последовать визитеры. Придется пешком. - Даже если, - Том смотрел прямо перед собой, о чем-то напряженно думая. – Их еще нужно заманить в пирамиду. Но сначала отвлечь, чтобы я смог туда добраться и… подготовиться. - Они чувствуют нас, - Хиллэриен смотрел на него странно, с любопытством. – Ты – их главный враг, Хранитель. Их энергия чужда нашим Жрецам для того, чтобы они могли забрать ее. - Все, что я могу – это двигать стены, - Том ответил ему почти раздраженным взглядом. - Пирамида – Колыбель нашей расы. Ее строили долгие века, и не одно поколение ласок сменилось прежде, чем она стала тем, чем стала. В ней спят силы, о которых ты пока даже не догадываешься. - Тогда почему все это случилось? Почему их не уничтожили? - Хранители приняли на себя самый первый, самый сильный удар. Их всегда было мало, а темная энергия кечей – слишком сильной. - Так или иначе... - на Хэмсворта было страшно смотреть. Он точно состарился и осунулся за считанные доли секунд. — Я проживу ровно столько, чтоб в случае необходимости отдать приказ и уничтожить рассадник монстров. Если с Томом что-то случится. Остальные выберутся и без меня. Не даром я муштровал команду. — Что делать дальше, хэймэ? — челнок трясло и подбрасывало, но каким-то чудом дарку удавалось мало того, что удерживать его в полете, так еще и находиться как можно дальше от объекта угрозы. Хиллэриен медленно выдохнул. - Мы можем попробовать зависнуть над самой пирамидой. Ненадолго, только чтобы хватило времени на высадку. Но я не знаю, как поведет себя силовое поле, удерживающее нас. Если бы у нас была энергия… Одного удара бы хватило, чтобы разорвать сеть. - Попытка у нас в любом случае одна, - так же медленно и отчетливо проговорил Крис. — Готовьтесь. Я зависну над пирамидой настолько, насколько это потребуется. Хиллэриен перевел на него тяжелый взгляд, и в голове капитана зазвучал его прохладный голос: «Ваш карми должен быть внутри, но этого недостаточно. Как только кечи поймут, что попали в ловушку – они попытаются уйти. Мы должны им помешать. Мой Жрец еще слишком слаб, а вы – неопытны, но других вариантов нет». «Я сделаю все, что ты скажешь, хэймэ. Я готов рисковать собой, но не командой. У каждого своя жизнь, я не вправе распоряжаться чужими. Особо жизнями Тайлера, Джей и Хайлина», - Крис не мог ответить взглядом. Все, что он мог — раскрыть собственные эмоции и чувства. « Но именно это тебе и придется сделать – рискнуть другими , - заметил Хиллэриен с неожиданным сочувствием. – Энергия Хранителей всегда привлекала кечей. Она для них – что лакомство. Поэтому они пойдут за Хранителем. Это даст нам шанс и время. Меньше всего я хочу использовать Хайлина, но вдвоем со своим Жрецом ты не справишься. Капитан». «Что мы можем сделать? Что мы должны сделать? И что может сделать Лин? Он еще ребенок, к тому же едва-едва прошедший мутацию». - Я вам не мешаю? – раздраженно поинтересовался Том, вычисливший их безмолвный диалог по отсутствующему выражению на лицах. - Прости, карми, - немного виновато отозвался Крис. — Просто мне трудно... разрываться на все и сразу. Челнок непослушный, кечи внизу и атакуют, и надо что-то решать. - Я все еще пилот. И все еще в состоянии управлять кораблем так, чтобы ты на это не отвлекался, - бросил Том. Черт, как не вовремя все. Нервы и так на пределе, нельзя срываться. - Прости, Хранитель. Это моя вина, - неожиданно произнес Хиллэриен. – Мне еще трудно разговаривать на вашем языке. Мысленно это получается гораздо быстрее. Том только поджал губы: - Не забудьте поставить в известность о принятом решении. - Обязательно, карми, - жарко улыбнулся ему Крис, и снова сосредоточился на двух задачах: пилотировании суденышка и разговоре с лаской. — «Итак, твое предложение, хэймэ. У нас мало времени». «Твоему карми придется спуститься в Колыбель одному. Кечи не устоят от соблазна полакомиться его энергией. Все, что нужно нам – не дать им выйти. Но счет пойдет на секунды, как только они войдут внутрь. Чтобы они не ушли, нам придется закрыть выход, как только они доберутся до центральной части. Там достаточно энергии, чтобы Жрецы могли передать ее нам». «Но что мы можем, хэймэ? Все, что я делал — делал, не осознавая того. Все, до последнего. Даже когда создавал пространство, чтоб разорвать расстояние между нами и безумцем, завладевшим «звездой», я не знал, что именно я делаю». «Это не имеет значения. Из нас всех только Том должен знать, что собирается и что нужно ему делать. Все, что нужно знать нам – это нашу цель. Все остальное придет само. Это будет тяжело и смертельно опасно, потому что кечи не знают страха и жалости, но у тебя есть ради кого жить. Без тебя твой карми не уйдет отсюда». «Как и я без него», - кивнул Крис. — Мы идем на пирамиду. Разбудите кто-нибудь Тая. Он мне нужен. И позовите парней из инженерной. Я покажу, как правильно посадить челнок в стороне от пирамиды. Буду держать, пока вниз спустится Том, а потом кто-нибудь возьмет управление на себя. - Никто не хочет мне ничего рассказать? – Том напряженно смотрел вниз, отчаянно пытаясь удержать челнок. – Мы долго так не продержимся, они усиливают захват. Хэмсворт едва не заскрипел зубами, но сдержался. - Мы идем вниз. Ты идешь вниз, а мы тебя прикрываем. Только ты можешь управлять пирамидой, и, как я понимаю, она сама тебе подскажет, что делать. Что касается нас, то мы не подпустим кечей к тебе... или поляжем здесь все. - Нет, капитан, - мягко поправил его Хиллэриен, поднимясь. – Мы сделаем все, чтобы они пришли к Тому и не ушли от него. - Загонщики? – Том вскинул бровь. Хиллэриен нахмурился, пытаясь понять значение неизвестного слова, а потом неуверенно кивнул: - Как-то так. - О, отлично. И что я должен с ними сделать? - Уничтожить. - Как? - Они окружены силовыми и энергетическими полями защиты, но их физическая оболочка очень хрупка. - Они проламывали стены, как песочные заграждения. - Они в союзе. Это значит, что их общая сила увеличена троекратно. Но с ними можно справиться. - Можно справиться, - хищно осклабился дарк, бросив, наконец, взгляд на ласку. — Только ты не сказал одного, хэймэ. КАК. - Я не Хранитель, Страж. У каждого из нас был свой Путь. Те, что выжили после того боя – Высшие кечи, они выжили потому, что к тому моменту, как добрались до нас, Хранителей почти не осталось, а мы сражались с воинами низших рангов. Я не знаю Пути Хранителей. Но я знаю, что Том может то, чего не могли наши Хранители – управлять Колыбелью в одиночку. Крис отчаянно зарычал, но очень быстро его рык превратился в стон. - Хорошо... хорошо... Том... вернись ко мне. Пожалуйста. Вернись. Я не могу потерять тебя снова. Хиллэриен поджал губы и, кинув на побледневшего Тома короткий взгляд, вышел, стараясь двигаться так, чтобы не было заметно, насколько он на самом деле слаб. Проводив его тяжелым взглядом, Том стиснул одной рукой штурвал, а вторую протянул Крису: - Иди сюда. Я никуда от тебя не денусь. Хэмсворт протянул руку и крепко сжал его пальцы. - Один раз я потерял тебя почти на десять лет. Десять лет, Том. Это не шутки. Это кусок жизни. Я боюсь, что не увижу тебя снова. Что не успею. Не спасу. Не дотянусь. - Обещаю, что не умру прежде, чем дам тебе шанс хорошенько мне отомстить за все то время, что мы были не вместе. Или до тех пор, пока мы не женим твоих внуков, Крис. Ты знаешь, как я не люблю давать обещания. Просто мне нужно знать, что есть кто-то, к кому я могу вернуться. - Ты — карми. Моя любовь-судьба. Один на всю жизнь. Я знал об этом, когда ты удрал на изыскатель к Реннеру. Знал, когда мы вернулись в Академию. Знал на «Титане». Каждый прожитый день знал. Так что у тебя есть я. И ждать я готов тебя до последнего своего вздоха. *** Мягкая пульсация кокона убаюкивала. После безумного всплеска гормонов в теле наступил долгожданный покой. Сердце билось ровно и сильно, и ему впервые за долгое время было тепло. Правда, где-то на краю сознания теплилась тревога. Она вспыхивала крохотным маячком, мерцала, на миг скрывалась за пеленой других мыслей и чувств и снова вспыхивала. И снова, и опять, и опять... как еще один пульс. Хайлин открыл глаза. Снова закрыл. Маячок никуда не делся, как и острое ощущение присутствия. ЕГО присутствия. Да... точно, он ведь омега. Омега-Жрец настоящего представителя народа ласок. И да... кажется, у них здесь намечается самая настоящая стычка. Дарк сел в коконе. Голова больше не кружилась. Времени прошло не так много, но он чувствовал себя так, будто проспал целые сутки. Вот, значит, как оно работает. Ощущение второй половины. И пусть они еще не стали одним целым, Хайлин чувствовал Стража. И прекрасно отдавал себе в этом отчет. «Ты успокоился , - и снова бесплотный голос в голове. – Мне нравится твой настрой». Хиллэриен подошел ближе, ласково коснулся скулы, заглядывая в глаза. «Как бы я хотел, чтобы ты не знал войны, мой Жрец». «Моя судьба прожить столько жизней, чтобы оказаться здесь и сейчас. Прости мне мою слабость, хэймэ... » - Хайлин блаженно зажмурился, чувствуя, как кончики пальцев нежат его. «Рожденный птенец слеп и не может летать. Ты – птенец, мой тайла. Птенец, от которого требуют слишком много, не научив жить. Мой мир погиб, но я уже принадлежу тебе». «Я тот, кто будет с тобой, - Лин открыл глаза, и тут же погрузился в переливчатые озера глаз ласки. Теплые озера. - Что вы решили? Что мы должны делать дальше?» «В Колыбель пойдет Хранитель. А мы останемся и проследим, чтобы кечи не попытались уйти от него». «Я надеюсь, мы успеем», - дарк осторожно обнял Стража за талию, обмирая от собственной... жадности. К нему хотелось прикасаться. Вернее, жажда прикосновений была почти невыносимой. — «Я не знаю, насколько я силен и смогу ли помогать тебе так, как нужно. Но я буду стараться, хэймэ. Я буду стараться изо всех сил!» «Я не Жрец, но покажу тебе все, что знаю. Так, как делал… Холио , - Хиллэриен погладил его по голове, вплел пальцы в волосы и прижался лбом ко лбу, расслабляясь. – Смотри, я открыт пред тобой». Поток образов и чувств хлынул волной и растворился в нем, оседая на губах легкой терпкой горечью. Воспоминания о Холио. ЕГО память и ощущения. Это ведь так просто на самом деле. Раскрыться и полететь. Впустить в себя энергию, впитать ее, позволить ей стать частью тебя. И тело само примет. И возьмет все, до последней предложенной миром капли. А потом — стоит лишь увидеть этот самый крохотный маячок, потянуться к нему и позволить слиться с собой, чтоб взять и сплести. Сплести... создать... «Я вижу... я могу, хэймэ. Я это умею...» «Умеешь , - согласие отдалось теплом. Хиллэриен отстранился, лаской прошелся по скуле, глядя в глаза. Еще совсем ребенок, такой невинный и чистый. Как уберечь тебя? – Все будет хорошо». Поцелуй короткий, почти мимолетный. Хайлин улыбнулся, согревая карми нежностью. Это так просто, позволять собственным эмоциям касаться вместе с ним и дарить хоть каплю радости после тысяч лет пустоты. Это так правильно. «Но сможет ли хэймэ Томас? Его ведь так не научишь. Не покажешь. Он совсем другой». «Мне стоит учиться говорить на твоем языке». - Ты показывал мне… Он сможет. Хранителей любит Колыбель. Она послушается его. Но его карми стоит быть рядом, когда все закончится. - Мне страшно думать о том, что будет, если мы не сумеем остановить этих существ. Но я буду надеяться и стараться. И он тоже. Потому что... без карми жизнь бессмысленна. - Я отпустил своего карми когда-то. Теперь его очередь отпустить своего. Так надо. Ты справишься. Я буду рядом. - Я знаю, Хиллэриен, - медленно кивнул Лин. — Знаю. Он осторожно выбрался из кокона и потянулся всем телом, блаженно щурясь. - Я думал, что это невозможно, но мое тело начало собирать энергию. Я чувствую это. Это капли, в сравнении с тем, что живет в... Колыбели. Но это есть. - Тебе стоит поговорить со Жрецом капитана. Он – не ты, но он уже делал это. - У нас немного времени, ведь так? — Хайлин смотрел на него так, будто силился запечатлеть в памяти каждую черточку совершенного и чужого лица. - Страж с Хранителем попытаются снизиться над верхушкой достаточно для того, чтобы Том спустился вниз. Мы спустимся позже, когда кечи войдут в пирамиду. Времени немного, но есть. Я чувствую твою боль, Хайлин. - Ты моя радость и моя боль, хэймэ, - дарк улыбнулся, неловко поправляя одежду. Несмотря на нормальное самочувствие,он был странно рассеян. — Я должен спешить. И поговорить с хэймэ Тайлером. Быть может, нам вдвоем удастся узнать больше. - Я не собираюсь умирать, тайла, - Хиллэриен аккуратно взял его пальцами за подбородок, приподнимая голову. – Раз уж судьба подарила мне еще один шанс. ЭТУ жизнь я хочу провести с тобой, - он ласково провел пальцем по скуле и улыбнулся глазами так, что на дне зрачков засияли искры нестерпимого света. – Иди. Я верю в тебя. …Челнок — утлая скорлупка — не имел кают, и был разделен на три части: кабину пилота, крохотный медотсек и единственное «десантное» помещение, в котором как перевозились грузы, так и пассажиры. Трое из инженерной секции дремали в одном углу помещения. Джадда и Тайлер — в другом. Хайлин, поколебавшись, все-таки направился к ним и опустился рядом, прислонившись спиной к вибрирующей обшивке. - Простите, что беспокою... Хэймэ Хэмсворт планирует снизиться над пирамидой и опустить туда хэймэ Томаса. - Зачем? – Тайлер нахмурился, потирая виски одной рукой, а второй – обнимая Джадду за плечи. Этот дарк не вызывал опасений, но было в нем что-то… знакомое, странное. - Хэймэ... Хиллэриен считает, что хэймэ Томас может сделать ловушку из пирамиды. Что Колыбель, как он ее называет, подчинится своему Хранителю. А мы... вы, я, хэймэ Крис и хэймэ Хиллэриен, сможем вместе отсечь кечам путь к отступлению, - Лин неловко пожал плечами. Тайлер сморгнул, пытаясь понять, а потом вскинулся. Тома – вниз? Одного? Хэмсворт совсем с ума сошел?! Если что случится, он первым… Тайлер был готов самолично устроить Крису головомойку, но что-то другое, какая-то еще мысль теребила сознание. - Вы? Ласка – это понятно, но вы? Джей прищурилась, глядя на молодого дарка. Пристально, внимательно, а потом подалась вперед, будто принюхиваясь. - Он такой, как ты... - Я — Жрец. Хэймэ Хиллэриен — мой Страж, - медленно кивнул Хайлин. - Очаровательно, - проворчал Тайлер. – Настоящий дарк и настоящий Страж. Неплохой улов для одиночного изыскательского путешествия. Интересно, у Тома все такие? – он прикусил губу, когда шаттл тряхнуло. – Поздравляю. Для проснувшегося на чужой планете всего несколько дней назад… - Я совершил головокружительную карьеру? - с невеселой улыбкой выгнул бровь Лин. - Вроде того. Только я еще и... омега.Так уж вышло. Хэймэ Хиллэриен сказал, что мы можем... что ты мог бы немного помочь мне понять, как быть Жрецом, потому что ты сам уже сталкивался с Колыбелью. - Как я могу тебе помочь? – Тайлер нахмурился. – Все, что происходило там, внизу, делал не я, а пирамида. Она дает тебе энергию, ты – отдаешь ее своему Стражу. Не бери больше, чем в состоянии взять. Не знаю, умели ли ласки отдавать энергию своим Стражам на расстоянии, но я бы на твоем месте держался бы поближе к ласке. - Пирамида? Но я сейчас чувствую, как мое тело вбирает энергию, рассеянную вокруг. Разве ты всего этого не чувствуешь? - недоуменно прикусил губу дарк. - Ты хочешь сказать, что ты уже... ммм... концентрируешь в себе энергию? - переспросила Джей. - Да, - кивнул Лин. - Ее совсем немного. Но она есть. - Когда мы спускались за твоим Стражем, чтобы поднять его капсулу, я забрал слишком много. Настолько, что от меня даже сейчас брызги летят, - Тайлер усмехнулся. – Я ничего не собираю потому, что мне просто это не нужно. От этой бы избавится. - А почему нет? - встрепенулась Джей, переводя взгляд с Тайлера на Лина.- Кто мешает вам попробовать? Если получится - ты избавишься от лишка, а Хайлин сможет уже сейчас поделиться силой со своим... Стражем. Может, ласка чем-то сможет помочь Хэмсворту? - Если я правильно понимаю, помощь понадобится сейчас только Тому. Это ему придется уничтожить их. А мы так, прикрытие. Не знаю, возможна ли передача энергии между Жрецами, но ласки должны были это предусмотреть. - Не ленись! - Джей с нежностью тронула губами порозовевшую скулу Тая. - Попробуй. Хуже точно не станет. - А если что-то пойдет не так? - Ну, у нас с самого начала все идет не так и не по плану. Так что... Хайлин прикрыл глаза, пытаясь выудить из памяти хотя бы намек на то, какими были Жрецы и что они на самом деле могли. Он помнил последние часы этого мира, помнил Холио на вершине пирамиды. И еще помнил, что Холио там был не один. - Это возможно, хэймэ Тайлер. Тайлер закрыл глаза. Черт, он уже устал… - Хорошо. Здесь? Или дождемся посадки? - Посадки не будет, - покачал головой дарк. - Мы сядем только для того, чтоб высадить Тома. А потом взлетим снова. Повинуясь безотчетному порыву, Хайлин взял руку Тайлера, обняв пальцами его запястье так, что пальцы Тая сомкнулись на его собственном. Тело будто разрядом прошило и в какой-то миг пульс - биение сердца квартерона он почувствовал как собственный. Усталый, но такой упорный. - Как мило, - процедил губами тот, а потом заставил себя расслабиться, чтобы отдать тот излишек энергии, из-за которого его трясет не первый час и поднялась температура. – Только все… не забирай. - Как... просто... - Лин разжал пальцы, а когда открыл глаза - на дне зрачков вспыхивали фиолетовые искры. Тайлер кивнул, бессильно опуская руку. - Судя по усилившейся тряске, мы уже близко. Если хочешь поделиться энергией со своей лаской, то тебе стоит поторопиться. - Ты точно в порядке? - дарк поднялся на ноги и рукой схватился за стену, пытаясь удержанося в воцарившейся тряске. - Он точно будет в порядке, - кивнула Джадда, обнимая Тая за плечи. …Трясло все ощутимее, но Крис упорно удерживал в стороне от пирамиды. Только бы раньше времени их не атаковали. Только бы удержаться, уцелеть и выбраться из этого кошмара. Наверное, ТАК он не боялся со времен «Ковчега». Но тогда они были детьми, а враг их был обычной техникой. Теперь же от них зависит выживание целой расы. И осознание этого жизнь легче не делает. Подключив общую связь на челноке, он последний раз рванул суденышко вверх, противясь попыткам кечей пригнуть их к поверхности планеты. - Захожу на посадку к пирамиде. Всем быть готовыми к отражению вероятной атаки. Повторяю. Захожу на посадку к пирамиде. Всем быть готовыми к отражению вероятной атаки. Том.. зайди, пожалуйста, ко мне. Том вскинул бровь, поблагодарил техника, помогавшего ему облачиться с костюм для выхода и, стараясь не думать ни о чем, кроме пирамиды, неторопливо направился в рубку. - Это звучало почти, как приглашение на свидание, - он вошел в рубку с улыбкой. - Ну… почти, - Крис не мог позволить себе отвлечься. С каждой минутой росла сила, с которой челнок пытались посадить. И сопротивляться становилось все труднее. – Я не мог отпустить тебя без того, чтоб не поцеловать. - Логично, - Том погладил его по плечу, шее, взъерошил волосы. Плавно опустился перед Крисом на корточки, кладя руку на бедро и заглядывая в лицо. – Все будет хорошо. - Если ты не вернешься – я сам за тобой пойду и прикончу тебя. Ты понял? – дарк бросил на него долгий взгляд, а потом, не отпуская штурвала, прижался губами к губам. – Я люблю тебя. Вернись ко мне. Пожалуйста. - У меня совсем нет выбора, да? – Том с отчаянной тоской ответил на его поцелуй и отстранился, поднимаясь. – Тогда я требую от тебя того же. Выжить. Не подставляться и не лезть на рожон. - Ты мне слишком сильно нужен, - бросил Крис, закладывая вираж. Минута-две и они будут у пирамиды. У Колыбели, как называл ее ласка. – Удачи, карми. Мое сердце всегда будет с тобой.