Апрельская ночь, или Панночка

Красться за панночкой было мистеру Бэггинсу дико и крайне неуютно - они же друзья! - но её странное и необъяснимое исчезновение не оставляло ему выбора. Бильбо необходимо было убедиться, что с ней всё будет в порядке. И с Компанией тоже. Почтенный эсквайр встряхнул головой - нет, такую мысль даже допускать нельзя! Ганна не предатель! Будто отзываясь на мысли о себе панночка вдруг затянула: - Обломилась доска, подвела казака, искупался в воде ледяной... Они отошли уже весьма далеко от лагеря, но пение было пока тихим: привлекать сюда кого бы то ни было из отряда Ганна явно не хотела. Впрочем, по мере приближения к сокровищнице - и дракону! - громкость возрастала. Бильбо уже ожидал струю пламени, призванную поджарить неосмотрительную панночку и хоббита, который не может бросить её тут вот просто так! Но вместо этого до чуткого слуха Бильбо донеслось рокочущее: - Откуда ты знаешь эту песню, девушка? - оранжево-золотой глаз на заслонившей выход морде, разглядывал, несомненно, Ганну.

***

Ганна ничуть не смутилась вопросу дракона: о том, что ящер страсть как любопытен да к тому же памятлив, её предупреждали. Собственно, на это и была вся надежда. По крайней мере песню он помнил. - Да вот, ящурка красная, привет тебе от ящурки зелёной несу! - золотой глаз отпрянул, в глубине пещеры раздался недоверчивый рык, кажется, дракон прекрасно помнил и дивчину, от которой привет шел умереть не встать как далеко. Пока Смауг Золотой, а на самом деле - красный, в замешательстве зарывался в золото по глаза, панночка прошла в сокровищницу, и мысленно поздравила его величество чертеняку: богатство у него под стать манерам, как у настоящего большого чертенячьего величества. Тем временем дракон отошел от потрясения: - Тебя прислала Она?.. - рокочущий голос аж дрогнул на последнем слове, Бильбо, замерший в дверях и ничего не понимающий, но озадаченный сверх всякой меры, почувствовал, что вот сейчас он поражен. - Так и есть, ящурка красная, Смаугом прозываемая! У-у! Зловредина! Дивчина там все глазья по нему проплакала, а он тут в золоте купаться изволит! - дракон весь подобрался и замер. Если бы у него были уши, он бы сейчас развернул их к панночке. - Прямо проплакала?.. Ждала... Ждёт! - торжествующий рокот и триумфальный круг по пещере заставили и панночку, и хоббита зажать уши руками. При этом колечко соскользнуло с пальца Бильбо, демонстрируя свой коварный характер. Хоббит подхватился поднимать украшение, но явно не успевал до того момента, как Смауг повернет огромную голову к нему... Вид на дракона внезапно загородил подол рубашки великанши, и Взломщик услышал тихое: - Да быстрее, чертёнок, ты б хоть не показывался, раз увязался! Ящур змеюка всё ж, его раздражать ни к чему!.. - как раз в тот момент, когда мистер Взломщик исчезает из поля зрения, перед Ганной зависает голова дракона, и панночка продолжает, как ни в чем не бывало: - Ты вот, ящур огроменный, к дивчине своей, подруге сердешной, попасть можешь, только не просто так, за дело и услугу. Смауг склонил огромную голову, прищурился, но возражать не стал, по всей видимости, эта "Она" была слишком дорога громадному огнедышащему дракону, чтобы рисковать расположением Её посланницы.