Голодные игры продолжаются

Наутро все трибуты собрались в тренировочном зале. Все были в спортивной форме - и это было единственное их сходство, в остальном - цветом волос, кожи, прическами, татуировками - они больше походили на участников выставки "Самый стильный попугайчик", причем в роли непосредственно пернатых. Выглядело это, мягко говоря, необычно и даже комично. - Знаешь, Тринкет, - беспечно бросил Хеймитч, прохаживаясь с ней и Питом среди всей этой толпы клоунов, - никогда бы не подумал, что скажу это, но ты здесь - не самая страшная. - Он указал пальцем на парня с ирокезом, плавно перерастающим в кудри, и сотней сережек в бровях и громко заржал. За что и получил легкий толчок в плечо от надувшей губки Эффи. - Ты самый грубый и невоспитанный человек из всех, кто встречался мне за всю мою жизнь, Эбернети! Она скрестила руки на груди и зашагала чуть быстрее, обгоняя ментора. Пит обреченно вздыхал и плелся за этой склочной парочкой, незаметно изучая повадки трибутов. Он насчитал троих одиночек, стайку женщин из пяти человек, что о чем-то взволнованно и рьяно шушукалась, парочку, мужчину и женщину, находящихся в прострации и просто молча держащихся за руки. Внучку президента, которая, заметив Эффи, просияла и махнула ей в приветственном жесте, и Эффи не менее радостно помахала в ответ. - Нет, ну правда, - чуть тише продолжил Хеймитч, нагнав капитолийку и склонив губы к ее уху, - посмотри на них. Ты, если не считать всей этой дикой штукатурки, симпатичная, а, к примеру, вон того парня уже ничто не спасет. - Эффи постаралась выглядеть как можно меньше довольной, а в идеале даже чуточку рассерженной. Это был практически незавуалированный комплимент из уст Эбернети. Разве могла она такое хотя бы представить лет пять назад? - Это всего лишь мода, Хеймитч. Попытка выразить свой внутренний мир через внешнюю красоту. Тебе не понять. - Куда уж мне. Мой внутренний мир не отличается розовостью, лаком для ногтей, блестками и пирсингами. - Он сделал незаметный знак Бити, так идеально отточенный за время революции, и кивнул в сторону Энни, которая была настолько подавлена, что ушла в свои мысли и не замечала происходящего вокруг. Приставленные к ней трибуты смекнули, что толку от нее мало, и самостоятельно пустились в изучение отсеков для тренировок. Они как раз проходили отсек по метанию острых предметов, когда услышали звонкий, чуть ироничный поучительный тон девушки: - Ты просто берешь эту штуку, - Джоанна для наглядности схватила топор, а ее трибут опасливо отступил на пару шагов, мимопроходящие замерли и с интересом наблюдали за шоу, - и стараешься попасть точно в шею. - Она замахнулась и эффектно рубанула шею покачнувшемуся манекену. - Или в живот. - Еще удар. - Задеть как можно больше жизненно важных органов. Или в ногу, снизив его скорость. - Манекен, весь изрубленный, без рук, покорно стоял и пошатывался напротив радующейся как ребенок девушки. - Держи. Попробуй сам. - Она подкинула топор в воздухе и метнула его в сторону своего трибута, легонько, как если бы передавала не топор, а ключи от машины. Трибут, в ужасе, отшатнулся, едва не лишившись руки. Орудие прочно вошло в платформу на полу и там и осталось. - Да уж, чувак. С такими рефлексами ты долго не протянешь. Звонко рассмеявшись, она отряхнула руки и пошла прочь, подмигнув Питу. Пит улыбнулся в ответ. Два года назад он на месте этого несчастного разукрашенного трибута упал бы в обморок, встреться он с Джоанной тогда. Теперь же он лишь вновь поразился, как в столь хрупкой особе умещается столько скрытой силы и мощи. Афродита, довольно взрослая статная и красивая женщина с шелковистой черной косой до пояса, вторая из трибутов Джоанны, едва заметно улыбнулась, присев и выдернув топор из пола. Похоже, ей нравилась Джоанна. Или, точнее, ее вид военного искусства. - Корделия, дорогая! - Эффи, отделившись от своей команды, приметила знакомую стилистку и засеменила к ней, обменявшись светскими поцелуями в обе щеки. - Это просто ужасно! - театрально воскликнула она, обводя взглядом всех присутствующих дам, прерывая их тихий щебет. - Нам придется выйти на арену. Не будет косметики! Душа. Постели. Хуже того, нам придется есть руками какие-то дикие ягоды! От одной этой мысли у меня начинается приступ паники. - Эффи, приложив ладонь к груди, закатила глаза. Дамы, поняв, что она "своя", принялись согласно кивать и охать. Все с идеальным капитолийским акцентом: тонким, писклявым, манерным. - Это ужасно, просто ужасно... Твой маникюр... Хеймитч, натурально закатив глаза и взяв Пита под руку, поспешил скорее смыться подальше от этого бабьего общества. - Дадим ей делать свое дело, она это умеет, - шепнул он, вновь отыскав глазами Бити, легонько кивая и уводя Пита из зала, добавив громче, - а мне надо как можно скорее выпить. Трибуты - капитолийцы! К такой подставе от жизни я готов не был. - Чуть тише он спросил: - Где Китнисс? Уже выйдя из тренировочного зала, Пит деловито произнес: - Дай мне пять минут, и я ее приведу. Хеймитч посмотрел ему в глаза, уточнив: - У нас в распоряжении всего час. Не задерживайтесь. * Пит нашел ее, как и предполагал, на крыше. Девушка просто сидела, обхватив колени руками, и бесцельно смотрела вдаль, на простирающийся перед ними город, кое-где все еще дымящийся, а где-то не тронутый рукой революции, по-прежнему холодный, безразличный. - Идем. - Просто сказал Пит. - Есть дело. Китнисс подняла на него глаза, вопросительно приподняв бровь. - Хеймитч хочет что-то сказать, - дал чуть больше разъяснений Пит. Китнисс, недовольная, что ее потревожили, еще и беспричинно, пробурчала себе под нос что-то неодобрительное по отношению к Хеймитчу, но все же поднялась. - Надеюсь, это не какая-то из ваших глупых уловок. Пит улыбнулся, протягивая ей руку и дожидаясь, когда она, преодолев временное замешательство и неуверенность, вложит свою ладонь в его. - Зачем бы нам это делать. Это по поводу стратегии. Когда они подошли к условленному месту, их уже дожидались все остальные - Бити, Энни, Джоанна и, конечно, Хеймитч, на которого теперь были устремлены все взгляды присутствующий. Все ждали, чтобы узнать, с какой целью он их собрал здесь, в тайном месте. Хеймитч прочистил горло и произнес: - Итак. Что будем делать? - Что будем делать с чем? - уточнила Джоанна. - Очевидно, с Играми. Как заставить Койн передумать? Джоанна усмехнулась. - Зачем ей передумывать? Она все правильно делает - пусть капитолийцы хоть разок побудут в наших шкурах. Я думала, ты согласился, разве нет? Голосовал как Сойка, - напомнила она. Китнисс и бровью не повела. - Обстоятельства изменились, - прорычал Хеймитч сквозь зубы. - Никто не уточнил, что участвовать будут не просто какие-то безликие, а наши капитолийцы. Наши друзья. - У меня нет друзей, - сразу же открестилась Джоанна, беспечно улыбнувшись. - Так что мой выбор остается прежним. Я "За" Игры, и умываю руки с этого вашего совета лузеров. Мне уже хватило иметь с вами дело однажды. На всю оставшуюся жизнь впечатлений хватит. Девушка, обведя всех антидружелюбным взглядом, покинула подсобку. - Отлично, - кивнул ей вслед Хеймитч, возвращая взгляд к остальным. - Кто еще считает идею Игр гениальной? Солнышко?.. Китнисс перехватила его суровый взор своим стальным, чуть сузив глаза. Она о чем-то думала. А потом тихо, но уверенно произнесла: - Нужно добиться казни Сноу. Хеймитч закатил глаза. - Ты совсем весь разум растеряла, Солнышко?! Очнись! Вновь идут Игры. Те самые, против которых мы боролись. Жизни Эффи... и остальным угрожает смертельная опасность. Какой, к черту, Сноу? Оставь эти амбиции и личную месть, включайся в реальность, дорогуша. - Мне нужно убить Сноу, - еще более убежденно повторила девушка, упрямо отбивая грозный взгляд Эбернети своим спокойным и отстраненным. - Ты убьешь бывшего президента Сноу лично, как и обещала Койн, но в свое время. От этого голоса, холодного и властного, подскочили все. На пороге стоял Плутарх, с улыбкой довольного питона изучая собравшихся "мышек-полёвок". - Что у нас здесь? Бунт? Революция против революции? - Плутарх, ты не можешь допустить эту хрень снова, - по-дружески заговорил Хеймитч, делая к нему навстречу шаг. Главный распорядитель Игр жестом остановил его и покачал головой. - Я буду делать то, что у меня получается лучше всего - я проведу эти Игры. Оспаривать действия нового президента - не самая разумная стратегия, Эбернети. Я всегда считал тебя умнее. - А я тебя - смелее, - парировал ментор, хмурясь и скрещивая руки на груди. Распорядитель ответил на "труса" в свой адрес прохладной улыбкой. - Что ж, выходит, мы оба заблуждались в своих суждениях. Я зашел напомнить, кто именно находил стратегически удобные места для тайных сборищ во времена революции здесь, в тренировочном центре, и знает их, как свои собственные пять пальцев. Люди Альмы тщательно патрулируют их, а также прослушивают. Так что, если есть желание отсидеть все Игры в тюремной камере без доступа к новостным сводкам... Одновременно раздался вскрик ужаса Энни, услышавшей об угрозе тюрьмы, и ироничный смех Хеймитча. - В общем, за что боролись, все ясно. Спасибо, что просветил, дружище. По гроб жизни буду благодарен. Ментор, сильно толкнув Плутарха плечом, стремительно покинул подсобное помещение. Хэвенсби с улыбкой проводил его взглядом. Затем перевел взгляд на оставшихся присутствующих и дождался, когда все по-тихому разойдутся. * Эбернети долго брел по безлюдным улицам, пылая от гнева и желая ввязаться в драку, что-нибудь разбить, выпустить пар. Как назло, никого подходящего не нашлось. Зато нашелся обветшавший бар, чудом уцелевший после войны. Посетителей помимо него не оказалось, лишь за стойкой стоял бармен и со скучающим видом протирал по сотому кругу столешницу. Хеймитч грузно опустился на табурет, звучно выдохнув и зарывшись лицом в ладони. Когда через минуту он поднял глаза на меню, перед его носом уже стояла рюмка и креманка с орешками. - За счет заведения, - пояснил бармен. Хеймитч кивнул, переведя взгляд на кристально прозрачную жидкость. Рука сама потянулась к рюмке, но, вдруг, изменила маршрут и зарылась в вазочку, выхватив горсть орехов и отправив их в рот хозяина. * Проведя обед в тренировочном зале, играя привычную роль, делясь глупыми опасениями с пустышками-капитолийками, Эффи утомленно вышла из-за стола и вернулась к тренировкам. В одном из отсеков она обнаружила Пита. - Где Хеймитч? - как бы между делом поинтересовалась она. По лицу своего младшего ментора она поняла, что Эбернети сегодня можно не ждать раньше полуночи и трезвым. Она сделала вид, что ее это нисколько не трогает и, понимающе кивнув, попросила: - Научишь меня маскировке? Ведь стояли они как раз в данном отделении. Пит улыбнулся, согласно кивнув. - Если честно, мне кажется, маскировке, наоборот, должен научаться у тебя я. Порою ты делаешь совершенно невероятные макияжи. Так что замаскироваться под, скажем, дерево тебе не составит особого труда. Эффи, тихонько посмеявшись, с благодарностью опустила ладонь Питу на плечо. Она была рада, что хотя бы один из ее победителей не утратил спортивного духа Игр. Значит, и она пока не имеет права этот дух терять. * Уже вечером, готовая ко сну, но не способная заснуть, Эффи сидела на кровати с ногами и листала энциклопедию Китнисс, всеми силами отгоняя панические мысли о том, что одна из этих ягодок окажется ее последней в жизни пищей. Вдруг в дверь постучали. - Ты одета, принцесса? Я захожу. Эффи не ждала его так рано, она вообще не была уверена, что он будет в состоянии ходить сегодня. Но, к ее удивлению, мужчина был с виду трезв, лишь уставший и измотанный. Он, поймав ее изумленный взгляд, подмигнул и закинул орешек себе в рот. Потом с небывалым удовольствием стянул с себя рубашку, штаны и, скрывшись в ванной на пару минут, вернулся умытым и пободревшим. Тряхнул мокрыми волосами и опустился на спину с блаженным стоном. Все это время Эффи неподвижно следила за его махинациями. - Прости, что пропал на весь день. Надо было привести мысли в порядок. - Я думала, ты где-нибудь в баре, напиваешься до чертиков, - честно призналась Эффи, откладывая книгу на тумбочку и выключая боковой светильник, погружая комнату во тьму. Она на ощупь нашла его грудь и прижалась к ней щекой, обвивая торс мужчины одной рукой. Хеймитч усмехнулся. - Выходит, ты плохо меня знаешь. Он приобнял ее, прижав к себе покрепче. Эффи прикрыла глаза, почувствовав прилив благодарности. Этот всегда несносный человек вновь нашел, чем ее удивить. - Спасибо, - просто шепнула она. - Постарайся уснуть, Эфф. Силы нам пригодятся. *