Женитьба

Эргозар держал осаду вокруг восточного дворца неделю. Стычки возобновлялись все с новой и новой силой. И количество раненных возрастало с обеих сторон. Но единственное, что его удерживало, так это то, что до сих пор вокруг замкового комплекса, а так же в городе, было много народа и весьма влиятельной знати. А она до сих пор была заинтересована во всем этом спектакле, который замутил Эргозар и переиграл на собственный лад Саргас. А потом приехал Исполнительный Отряд, и, к сожалению Саргаса, возглавляемый самой королевой матерью. — Сасами, твою мать! — Саргас наотмашь ударил исполнительное лицо ее Величества королевы и, увидев, как тот сплюнул кровь на пол, прошипел: — Ты в своем уме? Королеве не стоило сюда соваться! — Напротив, здесь она на виду. И если народ узнает о ее преждевременной смерти во дворце действующего короля, то поверьте, они порвут Эргозара. Его тирания уже всем в глотке! И подданные не забыли непонятной смерти короля Ириола. Уже тогда страна была на грани бунта. А когда королева получила ту половинку чешуйки, посланную ей мною с почтовым голубем, она примчалась сюда сама. Она мать Ириола! И внуку придется с ней считаться, как не посмотри на это. И теперь, ваше высочество, ваша бабушка в восточном замке. Она ожидает вас с вашим супругом в тронном зале. Принц сжал кулаки и с криком «Юли, помоги привести в порядок Габриеля!» сам помчался одевать официальный костюм. — Х-ммм… — ее величество, не смотря на возраст, выглядело моложаво и весьма бодро. — М-да, я недооценила красоту вашего супруга и послала Эргозару только жалкое подобие на его замену. Теперь понятно, почему мой внук сошел с ума по золотоволосому варвару. Подойди ко мне, принц Габриель. Блондин вздрогнул от звука своего имени и затравленно посмотрел на коленопреклоненного рядом Саргаса. — Иди… — прошептал тот, не поднимая головы. Мужчине пришлось подняться на ноги и подойти ко все еще сохранившей свою красоту властной женщине. — Раз уж так получилось, что ты стал яблоком раздора между моими внуками, то хочу тебя спросить! Чего ты желаешь сам? Остаться с Саргасом или вернуться к Эргозару? — Третьего варианта, естественно, нет? — усмехнулся криво Габриель. — Ну почему же — твоя смерть. И тогда оба моих внука получат успокоение в своих измученных сердцах, — усмехнулись ответно. — И эта ненормальная зависимость исчезнет. — НЕТ! — Саргас не вытерпел такого поворота и, нарушив этикет, вскочил с колен. — Если Габриель погибнет, я сам наложу на себя руки! — САРГАС! — повысила голос королева и с наслаждением отметила, что принц втянул свою голову в плечи и опустился снова перед ней на колени. Женщина наслаждалась своей властью каждое мгновение своей жизни. — Я спрашиваю твою жену, а не тебя. Роль женщины для такого бравого воина-мужчины — позорна. И если он захочет уйти от такого позора, умывшись своей кровью и прекратив свое бренное, никчемное существование, я удовлетворю его просьбу. Теперь он в ранге принца и стоит на одной ступени с моими взбалмошными внуками. И имеет право, как и любой из вас — выбирать. Габриель вздрогнул, осознав, что он может выбрать самый простой путь, чтобы не мучиться дальше — это уход из жизни. Но это претило вновь окрепшему и восставшему из пепла боевому духу. И потом, он заключил сделку с Саргасом через Сасами и обещал добровольно стать женой маленького принца. — Королева мать, я не могу дать успокоение вашим внукам. Я дал слово стать мужем Саргаса добровольно. И сдержу его! Я выбираю Саргаса, — Габриель говорил четко на весь зал. — Что ж, быть посему. Я подтверждаю, что брак между принцем Габриелем и принцем Саргасом — действительный. Да будет так! Теперь вы оба — муж и жена, пока смерть не разлучит вас. А сейчас, прежде чем пройти в Центральный замок, хочу поговорить с Гогорой, бывшим телохранителем моего любимого сына Ириола. И королева покинула зал, напоследок разрешив поцеловать руку замешкавшемуся у ее трона прекрасному блондину. Эргозар был сам не свой, он не ожидал приезда своей бабки, да еще и с усиленным отрядом Исполнительного Совета. И теперь нарезал круги по центральной зале своего замка. Мало того, что королева мать приехала без предупреждения, но она еще и сразу прошла на территорию Саргаса, не посетив вначале его. Это было очень подозрительно и раздражающе неприятно. И вот когда он уже решил взять приступом территорию Саргаса, двери залы торжественно открылись, и ее затопили вооруженные люди Исполнительного Отряда. Чем вызвали волнение и напряжение в рядах личной охраны Эргозара. — Ее Высочество, королева мать! Объявили появление царственной женщины, и когда она вошла твердой поступью в зал, то Эргозару позволили припасть к ее руке для поцелуя. — О, мой венценосный внук. Рада видеть тебя бодрым и в здравии. Эргозар с удивлением отметил, что их беседа из разряда «тет-а-тет» переходит в общественную. Так как за Исполнительным Отрядом в главную залу бочком, по стеночкам переполз практически весь его крайне заинтересованный двор. — Королева мать, удивлен вашему личному прибытию, думал, что вы просто вышлете решение посыльным или голубиной почтой. Но видеть вас всегда радость для меня и большая честь!.. — начал Эргозар, целуя ручку королевы через кружевную перчатку. Его бабка по отцу была родом из Западного королевства и носила наряды близкие к заморским. — Хм-мм… Как я могла не поприветствовать своего внука, когда он излечился от своей варварской болезни, навеянной этим грязным чужестранцем, — прервала его хитрая королева и, потянув молодого короля с колен, взяла за его локоток. — Выдать замуж своего бывшего любовника за своего кузена было очень хорошей идеей. Таким образом, ты очистился сам и подтвердил на всю свою страну, что сожалеешь о содеянном. — Что? — вздрогнул от таких слов Эргозар. — И я надеюсь, что в скорости обрадуешь меня собственной женитьбой и подаришь пухленького здорового первенца. От законной жены, — как ни в чем не бывало пела королева, совершенно не обращая внимания на застывший от таких слов королевский двор и одеревеневшего короля от нарисованных его бабулькой радужных перспектив. — Ты одобряешь… этот… брак? — выдавил из себя Эргозар, начинающий понимать, куда он втух. — Конечно. Я уже подтвердила законность обряда перед свидетелями. Конечно, варвар — мужчина и вдруг в роли «жены», и кого — моего внука Саргаса. Единственного сына Ириола! Я, конечно, сначала очень разгневалась на тебя, внук мой, и была очень даже против. Но потом здраво пересмотрела твое решение и поняла, что в данной ситуации ты важнее, и ты прав как никогда. Если тебе так нужно было порвать со своим вожделением и отдать его в чужие руки — пусть. Ты — король! И важнее на ком ты женишься сам. Ведь Саргас не имеет права на трон, так что я не могу противиться его женитьбе, тем более сиротка так счастлив. Это непредвиденная смерть его отца… Так до конца не выясненные обстоятельства… нападения вепря… так подкосили мальчика. И если он хоть чуть-чуть счастлив с этим мужчиной, я не против. — А-аа?! — растерянно протянул Эргозар, яма, которую он выкопал для Саргаса, оказалась под ним, и он падал в ее черную бесконечность. Его возлюбленный светловолосый мужчина исчезал перед ним как дым — и он сам был в этом виноват. — Знаешь, дорогой, вообще-то, я давно готова была вмешаться. Так как такое постыдное влечение бросает черную тень на нашу страну. Послы других государств были в шоке от голого раба, что ползал у тебя по дворцу. И если бы ты сам не смог бы излечиться от этой заразы, мне бы пришлось самой устранить ее источник. А теперь ты свободен. Саргас сегодня же покидает Восточный замок и отправляется со своей женой в свое королевство. А я задержусь на пару недель у тебя, если не месяцев. — Зачем? — хлопнул черными глазищами король и уставился на эту тарахтевшую клушу своим яростным, безумным взором, в котором читалась только жажда крови и убийства. Он ее просто прирежет, потом Саргаса и наконец-то завладеет своим Габриелем. — Как зачем? Уже сегодня прибудут послы из разных стран с портретами невест для тебя. А через неделю состоится первый бал со смотринами. Так что, с сегодняшнего вечера тут будет столько народу. И я должна удостовериться, что ты полностью выздоровел и вменяем. Опа! А вот это был первый наезд. Король поджал губы и понял, куда клонит королева мать. Если его признают невменяемым и одержимым блондином-варваром, то заключение в монастыре ему обеспечено. Более того, род его сестры будет забракован! И тогда будут искать нового короля среди отпрысков Ириола. Конечно у Саргаса, как считал Эргозар, не было еще детей ни незаконнорожденных, ни, тем более, в браке. Последнее было попросту невозможным из-за его умелого хода с женитьбой Саргаса на Габриеле. Но оставалась возможность найти незаконнорожденных дочерей от умершего короля Ириола. И Эргозар точно не знал, имеются таковые или нет. Он просто этим никогда не интересовался, так как всегда был уверен в своей непоколебимости как короля. Конечно, все знали, что король безмерно любил свою жену, но он не женился на ней молоденьким наивным мальчиком и наверняка имел любовниц на стороне, как и неучтенных детей. Впрочем, так поступали все короли и принцы, так почему Ириол должен был отличаться от всех остальных? Черт! Теперь Эргозар не мог выступить открыто против Саргаса и, кроме того, он просто был обязан согласиться на все эти сраные смотрины и, в конце концов, выбрать себе официальную жену. Королева его переиграла, ткнув мордой своего своенравного внука в его же говно, что тот наложил в песочнице, когда заигрался. Эргозар чувствовал, как ему на шее затягивают смертельную петлю. Трон или официальная женитьба на Габриеле. Выбор был очевидный, и затаившийся хитрый тиран пока ушел в черную непролазную тень. Нет, он не упустит свою золотую жар-птицу, но и действовать придется теперь по-другому. — Я согласен, — все взвесив, он четко сказал это вслух. — Вот и замечательно, мой милый, — заулыбалась нежно королева мать, и никто не заметил, как под накидкой умная женщина сжала свою руку в кулак, в котором, окруженная шелком, покоилась половинка чешуйки, высланная ей верным Сасами… — Мы уходим сейчас же! — Саргас говорил с помятым им же самим Сасами, наверное, с полчаса. — У нас не так много времени. Уже к полуночи вам надо покрыть огромное количество миль, дабы увеличить расстояние от воинов Эргозара. Ваша царственная бабка его, конечно, задержит, и он не сможет в открытую послать убийц. Но… Вы сами понимаете, что Эргозара невозможно так просто остановить, — объяснял Сасами, наверное, уже в сотый раз. — Еще бы. Получается, его любимого мужчину увели прямо из-под носа, — хмыкнул Гогора. — Вам придется выехать небольшой группой и налегке, — Сасами потрогал подбитую губу и скулу от емкого кулака Саргаса и снова сплюнул на пол, слюна до сих пор была розовой. — И в следующий раз больше доверяйте мне и нашей королеве. Женщина не лыком шита. И за убийство своего любимого сына перегрызет глотку кому угодно. — Эргозар ее внук, вообще-то, — пробормотал, слушавший перепалку мужчин, Юли. — Она с дочерью вечно боролась за власть и никогда ее так не любила, как Ириола. Если найдется убийца, ему грозит смертная казнь, не зависимо — король ли он или будущая королева мать! Посему, Гогора, завтра же отправишься с Юли на то место, где ты обнаружил разрубленную чешую. А вам, ваше Величество, вместе с золотоволосой женушкой лучше смыться с парой телохранителей. И как вы правильно заметили, прямо сейчас, — тяжело вздохнул Сасами, он устал от бесконечных разговоров. Сначала въедливой королевы, потом взбешенного Эргозара, а после не менее яростно настроенного Саргаса. «И почему все из королевской семьи такие чокнутые?» — вздохнул про себя личный советник королевы и скрестился с изумленным взглядом замершего Саргаса. — Ну, что еще? — Я думал Юли взять с собой, Габриель еще очень слаб. И потом, я надеялся, что вы будете сопровождать нас до Восточного королевства. — Нет, я остаюсь здесь. Запутывать ваши следы и помогать королеве матери. Мое отсутствие слишком будет очевидно. А Гогоре нужны полевые навыки Юли, ведь он признанный на все наше государство лучший следопыт. Уж потерпите, принц Саргас, придется держать свою страсть в рамках. Тем более в пути вам некогда будет заниматься сексом. Иначе попадете в лапы наемных убийц. — Значит, убийцы-таки будут, — вздохнул уставший от всего этого балагана Габриель. — Конечно! Как только Эргозар получит возможность отделаться хоть на какое-то время от королевы, он отдаст нужное распоряжение. Ее Высочество, конечно, сможет помешать своему внуку до вечера, но потом ее навязчивость будет очевидна. А она не может спугнуть своего зверя. Посему, хватит со мной препираться, Саргас. Берите жену, близнецов и валите. Не щадя лошадей! Подставы по всей дороге ждут вас, я отправил распоряжения с голубиной почтой. Вот пароль. Так что вперед! Саргас еще раз скрестил взор с Сасами и, схватив под руку одетого в дорожную одежду супруга, помчался к конюшням. За ним по пятам, забрав свиток с паролем у Сасами, скалясь как дикие пантеры, скользили Чаки и Роки. Что ж, скачки на выживание начались! Если кто и подумал сегодня, что мать королева выжила из ума, то это была только его проблема. Эта умнейшая женщина знала, что делала! Мало кто был в курсе, но у королев была еще одна скрытая обязанность, впитанная с молоком всего пантеона предшествующих властных матерей — выбора достойных линий следующих за ней царственных потомков. Да, милые мои, королевы в этом государстве умело подбирали невест или женихов своим отпрыскам, просчитывая возможности от новоиспеченной пары на несколько поколений вперед. Евгеника чистой воды! И если Эргозар до последнего времени не интересовался внебрачными детьми бывшего короля, то Ее Величество прекрасно была в курсе всех детей, оставленных ей любимым сыном. Она сама подобрала ему, еще совсем молодому, его первую женщину — принцессу из соседней страны, скрупулезно объяснив ей, что от нее требовалось. Молодая девушка из низшей ветви, и забытая в своем отечестве, схватилась за этот единственный шанс и руками, и ногами. И уже до появления официальной жены короля родила ему дочь. Ириол любил свою наложницу, но прекрасно понимал, зачем мать настаивает на браке с блистательной принцессой Виолетой. И сделал так, чтобы Виолета и его Лагиста стали близкими подругами. И не только подругами, но и полюбили друг друга больше, чем сестры. Никто при дворе не знал, что обе женщины души не чаяли друг в друге и чаще всего разделяли ложе короля вместе. Да, они часто занимались любовью втроем. Но официально Лагиста была всего лишь фрейлиной Виолеты, женой верного телохранителя Ириола — Гогоры, и не более того. Все это делалось с одной единственной целью — отпрыски Лагисты, уже подросшая прекрасная Миали и рожденный после смерти Виолеты Ариса, были секретным оружием королевы матери. Это была спрятанная линия королевских отпрысков, страховочная нить, на случай, если основная даст сбой и окажется неликвидной. Это была скрытая война королев — настоящих самок, которые боролись за процветание своих детей. Будущего своей страны. И именно они были последней инстанцией по заключению браков между отпрысками королевских семей. Королева лежала в полуночных сумерках и смотрела на витиеватый потолок, она предпочитала Западный дворец. Ибо это была ее территория, с которой она в любой момент могла смыться, прикрываемая своими, только верными ей людьми. Сасами спал обнаженным рядом с ее величеством, выполнив свой долг любовника при королеве матери. Она сразу отметила его прекрасный ум и красоту. Сасами был из неучтенных незаконнорожденных поздних детей ее родного брата, вернее, можно сказать, он был сыном короля, что правил до Ириола. И когда их глаза, взрослой тогда уже женщины и совсем еще мальчика, встретились, судьба ребенка была предопределена. Она стала его опекуншей и воспитала как было необходимо только ей. Превратив в свое секретное оружие — советника, исполнителя и любовника. Сасами любил только свою королеву. И был предан ей, как верный пес, даже сейчас, дремля рядом с ней, он был напряжен, в любой момент готовый вскочить с постели и, выхватив из ножен меч, защищать свою единственную любимую женщину ценой своей собственной жизни. Королева вздохнула и повернулась набок к своему молодому любовнику. По сравнению с ней Сасами был все еще тем самым влюбленным мальчиком, который не знал, как дышать без ее любви. Она провела по шоколадным волосам своей ручкой, снова отмечая, что время не щадит и ее. Конечно, ее тело все еще было очень даже сексуально, и только морщинки в уголках глаз и губ предавали ее красоту. А еще совершенно побелевшие волосы. Теперь она их обесцвечивала, это было проще, нежели сохранять свой изначальный черный вороненый цвет. — Королева? — Сасами поднял голову и встретился с горящим взглядом своей женщины. — Жери? Что-то случилось? Только он еще помнил, как зовут королеву мать, и называл ее уменьшительно-ласкательно в постели — Жери — хотя ее полное имя Жерилила не произносили уже точно лет двадцать. — Просто думаю, хватит ли им форы, дабы избежать Эргозара. Мне было бы намного проще, если бы этот блондин пожелал расстаться со своей позорной участью и принять смерть. Поверь, это только начало всех связанных с ним передряг, Сами, — королева так же сократила имя своего любовника. — Я подготовил подставы, они должны сильно оторваться от преследователей. Но мне кажется, этот Габриель очень важен для Саргаса. — Не слепая. Мальчик хоть как-то оживился после смерти Ириола. И если это правда… — королева коснулась шелкового мешочка, весящего на шнурке на своей лебединой шее. — Моя гадюка дочь поплатится головой. — Вы все-таки думаете, что в этом замешана принцесса Сарака? — понимающе вздохнул Сасами. — Увы, да… Но у меня не было до сих пор доказательств. Сарака всегда была взбалмошной, неуравновешенной и бешеной девицей. Она была старше Ириола не намного и всегда сокрушалась, что она не мужик и не может так быстро, как он, дорваться до власти! Ну, а пост королевы матери после меня было занять куда труднее. Я не люблю охоту, очень хитра и подозрительна во всем. Скажи, сколько раз меня пытались убить со смерти моего сына? Я уже со счету сбилась. Только все эти яды чего стоили. Сасами обнял властную женщину и потерся щекой о ее полную грудь. — У меня не было повода обвинить ветвь Сараки дефектной. И тут появился этот божественный по красоте Габриель. Это просто подарок неба, который свел с ума Эргозара. Теперь этот недотепа будет плясать под мою дудку, если не захочет потерять свой трон. А если выступит против меня, я забракую всех детей Сараки. И она сама лишится права наследовать титул королевы матери после меня. — А если… — Сасами прекратил тереться и стал покрывать обожаемую женщину легкими поцелуями. — Эргозар сам убил Ириола без вмешательства своей матери? Королева отодвинула от себя молодого любовника и, чмокнув того игриво в носик, стала одеваться в расшитый золотой нитью бордовый шелковый халат. — Нет, я знаю всех своих внуков, как облупленных. Эргозар унаследовал от своей матери все, кроме ее тонкого ума, он, конечно, еще тот хитрец. Но все его попытки — жалкая возня в песочнице и игры в игрушечных солдатиков. У него мозгов не хватит, чтобы провернуть такое хитроумное убийство. Хотя, конечно, я не отрицаю, что он был в курсе, что на короля Ириола началась охота. Но не более того. А этот Габриель хорош, если бы не ты, мой мальчик, я бы его забрала к себе в фавориты. И усмехнулась, почувствовав, как к ней со стороны спины прижимается горячий любовник: — Я буду ревновать, — заметили игриво и прикусили тонкую мочку уха. — Ревнуй. Мне будет очень приятно, — улыбнулась королева и, услышав стук в свои покои, поманила уже одевшегося быстро, как солдат, Сасами за собой. — Уже давно пора, я думала, Эргозар свяжется с матерью куда раньше. Слуга принес небольшой свиток и протянул королеве, приклонив колено: — Хм-мм… Это точная копия письма? — Да, моя королева. — Голубь? — Заменили совершенно идентичным. Даже скопировали вязь Эргозара на лапе птицы. — Хорошая работа. На сегодня все. Думаю, что принцесса Лагиста будет лучшей моей преемницей, чем собственная наглая дочь. Хотя такой расклад будет впервые за всю историю нашей страны. Чтобы чужая принцесса заняла пост королевы матери, даже как исполняющая обязанности, пока не подрастет ее дочь… Королева протянула замершему за ее спиной Сасами письмо и удалилась обратно в спальню со словами: — Прочитайте и подумайте до утра. Я очень хочу знать ваше мнение, Сасами, — назвали любовника официально, полным именем. Они неслись во весь опор три дня, даже не прерываясь на отдых, лишь меняя лошадей на подставах и перекусывая на ходу. — Да здравствует Эргозар! — кричали с подставы. — Да здравствует Саргас! — отвечали они, и им давали коней, воду и провизию. И они мчались дальше. Саргасу пришлось в первый же день пересадить к себе умученного любимого. Состояние здоровья Габриеля резко ухудшилось и не позволяло держаться ему самостоятельно в седле. Помощь близнецов Саргас отмел тут же, так как любой из них весил — как Габриель и Саргас вместе взятые, а перегружать лошадей у молодого принца не было желания. Посему, время от времени они с возлюбленным меняли то одну лошадь, то другую, предназначенную Габриелю. С другой стороны, брать три лошади вместо четырех тоже не стоило, противник не должен был получить отдохнувших коней. Конечно, преследователи потребуют с застав лошадей. И те будут вынуждены предоставить и им коней, а так как наемные убийцы явно скакали с левым приказом самого короля, то вместо отдохнувших им будут выдавать заезженных лошадей беглецов. Не до конца восстановленных и отдохнувших, и тем самым помогут Саргасу и его спутникам увеличить расстояние. Заставу в узком ущелье они пролетели, не останавливаясь. Тем более, здесь лошадей не было. Только отдали распоряжение, что за ними преследователи и их нужно остановить. Почтовый голубь нашел Саргаса на следующей подставе с запиской, что преследователи отбиты. Среди людей Саргаса убитых нет, трое легко раненых, среди нападавших из шести — двое убиты. — Минус два, — Саргас сжег записку и, забрав к себе вперед на руки спящего Габриеля, укутал дополнительно его своим походным плащом. Рико, подавший «женушку» своему господину на нового коня, только головой покачал. Против них четверо головорезов, и до дворца еще пара дней пути. Конечно, все горные тропы и заставы Восточного королевства всегда под наблюдением, и везде есть люди, что охраняют покой любимого принца Саргаса. Но у Габриеля началась лихорадка, и он уже сутки как бредил в руках своего супруга. На этой заставе нашлись лечебные отвары, и Саргас, откинув глубокий капюшон своего любимого, споил демонстративно при всех своих людях — рот в рот — ему пару глотков. — Что ж, времени совсем нет. Вперед! Он пришпорил коня, едва снова скрыл прекрасный лик своего супруга под плотной тканью. — Это? — спросила ошеломленно служанка, пораженная красотой Габриеля. — Разве… мужчина?! — Да, — Рико вскочил на рыжего коня, придерживаемого под уздцы, уже восседающим на гнедом жеребце Чаки. — Это официальный супруг нашего принца Саргаса — принц Габриель. Коней никому не давать. Даже посланцам самого короля Эргозара, если будут наезжать, скажите, военные учения. Всех забрали солдаты, а этих отгоните на дальние пастбища в неприступные горы. И оба близнеца сорвались галопом за ускакавшим далеко вперед своим господином. — Габриель, — охнула служанка, что подала Саргасу лечебный напиток. — Неужели это тот самый варвар, бывшая… шлюшка Эргозара! И он… так прекрасен… Мне говорили, что он страшнее самого ужасного зверя и что ползает голым, весь в грязи, по полу королевского дворца. И даже не умеет ходить и все время мычит, как душевнобольной. — Цыц! Дуры бабы! — прикрикнул на наглых девок главный конюх. — Вы что, не слышали? Он теперь супруг нашего принца Саргаса. И такой же принц. Даже если раньше был подстилкой Эргозара. Если кто услышит ваши дурные разговоры, вам укоротят языки вместе с головами. И конюх повел упирающихся взмыленных лошадей подальше с глаз. Вся женитьба Саргаса и Габриеля не была уж такой тайной за семью печатями, но и не выставлялась напоказ, кроме Центрального королевства. А в Восточном же про нее старались вообще умалчивать. Так как всем придворным принца Саргаса были понятны грязные мотивы короля Эргозара. И самый основной — унизить их принца. А также лишить возможности произвести на свет официальных детей. Но никто из них и предположить не мог, что принц Саргас влюбится в шлюху Эргозара — варвара. Да еще и притащит его с собой в Восточное королевство. А еще они все надеялись, что королева мать расторгнет этот унизительный брак, и прекратит ужасные унижения их любимейшего принца Саргаса. Меж тем, пока четверо мужчин скакали в сторону защищенного замка Восточного королевства, два других осторожно пробирались совершенно в обратном направлении. Причем скрытно, избегая усиленных кордонов, что выставил практически во всех направлениях взъяренный Эргозар. И пока его подчиненные совершенно безрезультатно искали сбежавших шесть мужчин, его Высочество терпело нескончаемый треп своей нудной бабки и рассматривало огромное количество портретов всевозможных принцесс, что хитрая женщина сунула под его нос. Королева мать поступилась одним из своих принципов и подсунула своему бешеному внучку, кроме местных красавиц, пару портретов заморских принцесс — из стран так называемых «варваров». Коли так Эргозар повелся на красоту заморского мужчины, то может и поведется на варварскую красоту очередной женщины. — Кто это? Эргозар оживился, увидев портрет статной, красивой девушки в необычном платье с весьма существенным вырезом на груди. — Это принцесса Милисент. Одного из варварских государств. Они давно пытаются наладить с нами торговые и политические контакты. И, как видишь, часть тоже прислала портреты своих девушек на выданье. Но с этой не все так просто, кажется, у нее есть внебрачный ребенок. Обрати лучше внимание на эту. Бабка ткнула пальцем в шикарную блондинку, но Эргозар сильно скривился. Нет, девушка не напоминала ему Габриеля даже своими блеклыми волосами. Ему она вообще никого не напоминала и не цепляла совсем. Цепляла другая — эта Милисент. И почему-то напоминала его болезненное вожделение. Не то улыбкой, не то поворотом головы. Рыжекудрая красавица обладала зелеными томными глазами и утонченной линией рта. — Я беру эту, — набычился Эргозар. — И если у нее есть ребенок, то я задарю его Саргасу, так как ему его женушка даже через жопу не родит. Как бы он не старался присунуть туда свое семя, — безумно заржал на весь двор король и оскалился своей бабке. — Мне проще! Если принцесса с довеском и БУ (бывшая в употреблении). Будет больше моментов стрясти с них приданого и заключить выгодный для нас союз. Но я приглашу еще несколько королевских семей, дабы была возможность выбора у тебя, мой славный внучек. И напомню так же, что и у нас в стране есть пара прекрасных невест брачного возраста, к примеру, Северного королевства и Южного, — королева улыбалась своему безумному внуку, а сама со дня на день ожидала прибытие нового, более опасного лица царских интриг — своей дочери Сараки. И молила бога, чтобы Гогора и Юли вернулись как можно быстрее из своего похода. Они обошли весь ручей вдоль и поперек. Просеяли каждый сантиметр песка и ничего не нашли. — Прошло много времени… — Гогора был расстроен. — Да, но в этом году было много весенних вод, и пластины могло снести вниз, они же легче, чем спинные, — Юли, как завороженный, смотрел в прозрачные воды и надеялся, что вот-вот блеснет призрачным светом искомый предмет. — Нужно возвращаться к королеве, а потом домой. Иначе у нас не будет алиби. Вернемся в другой раз и просмотрим все камни ниже по течению. — Я еще чуть-чуть! — Юли, я сказал назад, значит назад. Ты нужен Саргасу и Габриелю. И не здесь, а дома! — отрезвил паренька Гогора, и тот со вздохом оторвался от своего времяпрепровождения. Через пару суток они были на коленях перед королевой и, доложив о своем полном провале, теперь мчались на Восток, костеря перипетии жизни. — Это еще ничего не значит, — вздохнул Юли, вспомнив расстроенный взгляд королевы матери, которая поблагодарила их и отпустила назад к хозяину. — Именно! Грудные пластины — ключ к секрету, который унес в могилу Ириол. Одна рассеченная пластина — случайность, но три — это уже точно убийство, никак не отвертишься. — Хм-мм… Но даже одна пластина говорит, что там, кроме вепря, был кто-то еще, кто пронзил короля со спины острым клинком из специального сплава, — возразил Юли. — Да, конечно, но для полного расследования нужны все три. Иначе судебный процесс затянется, и убийцы успеют замести следы. А еще хуже, покусятся на саму королеву мать. Сейчас же я переживаю совершенно по другому поводу. Ты хоть представь, что будет твориться с двором принца Саргаса, когда он притащит туда свою «женушку» с членом? Юли представил, а потом дико заржал, чуть ли не падая с лошади на полном скаку. — А вот на это я бы посмотрел. Жаль, не увидим само воссоединение наших архаровцев. Думаю, твой сынуля, Ариса, будет в бешенстве. Он, как ни как, единственный друг Саргаса. А тут такой соперник, да и еще официальная «жена». Полный пипец! — Вот и я думаю, так что поспешим. И Гогора еще сильнее пришпорил свою уставшую лошадь.