Женитьба

В замке было громко и весело, где-то что-то ухнуло, явно разбиваясь на мелкие осколки. Слышался хохот и визг веселых служанок. — Сын Габриеля и Саргаса встал недавно на ножки, — пояснил такое веселье Юли и, проведя Сасами во внутренние покои, застал картину маслом. Мадам Матильда, похудевшая и похорошевшая от этого собой, гналась за улепетывающим со всех ног вертким младенцем. Голубоглазый отпрыск королевского семейства с резвостью нырнул под длинный стол и усиленно на коленках поскакал дальше под ним, как настоящая скаковая лошадь. — Сколько ему? — опешил от такой нереальной резвости Сасами. — Год с небольшим. И он очень резко отличается от своего молочного брата. Толстый карапуз с темными волосами лениво появился за своей мамочкой в открытых дверях и, взяв пальчик в рот, задумчиво изрек на местном языке: — Мама, он дерется! — Ну-ну, не ябедничай, Ганц. Ириол, прекрати убегать от меня! Ты еще на горшке не сидел, а покакать придется! Матильда хоть и коряво, но уже говорила бойко на местном языке, она лихо нырнула за улепетывающими пятками и вытащила на свет божий верткого блондина, прижав извивающегося мальчика к своей до сих пор полной груди. — Мадам Матильда, рад, что вы нашли новый дом. И прекрасно выглядите, постройнели, похорошели, — галантно поклонился кормилице Сасами, делая комплимент на ее родном языке. Коровьи глаза хлопнули, видно вспоминая, где же они видели этого молодого человека, а потом, явно вспомнив, округлились. — Господин Сасами! Это был один из немногих людей, кто знал ее язык и очень ласково обходился с ней и детьми. — Он собственной персоной. А где я могу видеть родителей этого милого чада? — Мамя и папя уехали! — выдало чадо на бис и, вырвавшись из рук Матильды, ускакало прочь, прихватив за руку своего по сиське полного и спокойного увальня братца. В соседней комнате что-то снова полетело на пол, разбиваясь вдребезги и гулко раскатываясь по полу. — С таким-то сорванцом я скоро буду стройной как газель. Если от меня вообще что-то останется! — охнула Матильда, слушая, как служанки пытаются хоть как-то успокоить молодого принца. — Этот постреленок никого не слушает, кроме принца Саргаса и принца Габриеля. И когда их нет в замке, то устраивает такое, что держись! — И кто у нас из них «мамя»? — прыснул от смеха повеселевший Сасами. — Догадаться не сложно, советник, — Юли подмигнул задорно любовнику королевы матери. — Все, как и предписано брачному договору. Они отобедали с Юли, узнав последние новости. Бандиты Эргозара попробовали несколько дней назад пройти через отдаленный пост у океана. И Саргас с Габриелем вчера туда умчались в сопровождении близнецов Роки и Чаки на разборки. — Придется ехать за ними, я не могу, к сожалению, ждать даже сутки, — покачал сокрушенно головой Сасами. — Я провожу вас, — проохал на свою несправедливую жизнь Юли. — Но как же девы и простыни? — поинтересовался ехидно советник королевы матери. — Дело в том, что я как раз и был должен туда ехать, но встретил вас, — Юли пожал плечами, по-философски вздыхая и направляясь в конюшни. — О, прекрасная Миали… Видно, не судьба! И уже на выезде из замка Сасами и Юли наткнулись на гуляющую по лугу прекрасную деву. — О, Миали! — Юли помахал со своего коня посмотревшей на них мрачно настроенной девице. — Юли? И каким местом ты вдруг оказался здесь? — фыркнули в ответ и подошли вплотную к сидящим верхом мужчинам. — Если отец узнает, что ты вернулся раньше времени, он с тебя шкуру спустит. — Как твоя мамочка? — улыбнулись, призывно показывая ровные зубы, этой строптивице. — Если так интересно, то сходи сам к нам домой! — огрызнулась молодая дева и уставилась на второго молодого мужчину, который в походном одеянии сидел на гнедом коне. — А вы кто? — Исполнительное лицо королевы матери, прекрасная Миали. Советник Сасами к вашим услугам, — поклонились в ответ, отмечая вспыхнувший интерес в глазах и ловя нежную улыбку подобревшей девицы. — Вы к принцу Саргасу, да? — И не только к нему, — хмыкнули задорно в ответ. — И к этому… — Миали запнулась, сразу потускнев и поморщив брезгливо носик. — К его супругу тоже? — Да, прелестница. Не прощаюсь! И улыбайтесь чаще. Хмурость не к лицу вашему прекрасному образу, — Сасами пришпорил снова коня, слушая резвую перебранку Юли с Миали за своей спиной. Юли догнал его минут через десять и, пристроившись рядом, осадил свою резвую лошадку. — Видели, как она по нему сохнет. Но он же принц! А она… даже по статусу она не ровня ему и не подходит даже в простые наложницы. Не говоря уже о большем. — В наложницы Миали точно не подходит принцу Саргасу, в этом вы правы как никогда, — похмурел Сасами, думая о своем наболевшем. — Они оба с Арисой избалованны с детства любовью Саргаса. Принц всегда к ним относился, как к родным брату и сестре. И это окончательно испортило их и без того несносные характеры и вскружило голову, — покачал головой Юли. — По мне так, не стоит влюбляться в того, кто выше по своему положению. Вот я — чем не пара Миали? А она нос воротит, как настоящая благородная принцесса. Смешно! Сасами удивленно уставился на безутешно настроенного Юли и промолчал. Разговор с принцем Саргасом предстоял серьезный, и, видно, придется еще долго беседовать с Лагистой. Но это уже позже, когда он посоветуется с Жери по такому серьезному положению вещей и столь щепетильному вопросу. Ведь, если линия Сараки будет забракована, как планирует его любимая, то именно Лагиста станет следующей королевой матерью, то есть исполняющей ее обязанности до взросления своей дочери. Ариса — новым испеченным королем Центрального королевства, вернее — регентом, а Миали должна будет произвести на свет следующего настоящего наследника. И ребенок от безродного молочного брата Саргаса совершенно не входил в планы Жерилилы и Сасами, естественно, тоже. Сасами молча слушал грустный монолог Юли о том, как следует выбирать себе пару, и не мог не согласиться с его железной логикой. Простолюдин не пара благородной крови. И этим все сказано, до нужной заставы было два дня конного пути. Издалека Сасами наслаждался видом великолепного тренировочного боя на жердях, что развернулся на поляне возле самого караульного поста. Тонкий воин в черном со светлым плюмажем на головном шлеме с легкостью гонял двух здоровенных амбалов–близнецов из личной охраны Саргаса. — ПРИН-ЦЕ-ССА! ПРИН-ЦЕ-ССА! — скандировали и рукоплескали зрители, свистели, топотали и хлопали руками, поддерживая своего кумира, пока тонкий воин не сжалился и не дал Роки и Чаки милостиво уползти на карачках в тенек. Сасами, сопровождаемый Юли, подъехал ближе и с удивлением узнал в стройном воине Габриеля, который снимал с головы легкий, сделанный из дубленой кожи, полушлем одной рукой, другой развязывал на груди тренировочные щитки. Плюмаж оказался настоящими отросшими золотыми волосами варвара, которые он собрал в высокий хвост. — Я смотрю, твой супруг просто национальный герой, — Сасами поприветствовал стоящего отдельно принца Саргаса и спрыгнул со своего коня, отдавая повод подоспевшим солдатам. — Ага, я получил для своего королевства несравненного воина в виде любимой жены. Да такого, которому на сегодня нет равных во всей нашей стране! Только одно это стоило связать с ним свою судьбу и жизнь. И это не учитывая еще огромную кучу дополнительных бонусов, — Саргас пожал руку Сасами и выразил свою признательность. — Благодаря вам я избежал стычки с Эргозаром, так что я ваш должник. Оба молодых парня смотрели, как блондин, освободившись от защитных щитков, пожимает протянутые руки. С новоявленной принцессой Востока практически каждый хотел поздороваться лично. — Вчера была серьезная стычка, и Габриель зарубил с легкостью пятерых нападавших разбойников, обратив всех остальных в бегство. Он спас нескольких пограничников. И теперь практически вся граница готова носить его на руках. Но это только моя прерогатива, и я нескончаемо счастлив! — Рад вашему безграничному семейному счастью. Только из вашего дворца. Сынок у вас очень подвижный. — Ха-ха! Наверняка снова раскокал очередную очень дорогую хрень. Матильда вся испереживалась. Но я крайне рад, что Ириол такой живой, — улыбнулся задумчиво Саргас, а когда его мужчина подошел к нему, обнял демонстративно при всех, нежно прижимая за тонкую талию к себе. Теперь Саргас был по плечо своему любимому, но продолжал расти дальше. Все воины, тут же прокумекав эротичный настрой своего командира, рассосались в мгновение ока. И только Юли и Саргас недоуменно посмотрели на вымершую заставу, даже близнецы, умученные Габриелем, уползли оперативно куда-то прочь. — Я вот по какому к вам вопросу, принц Саргас… — начал Сасами, но тут же заткнулся, ибо принц привлек к себе податливого Габриеля и, не стесняясь, поцеловал его в засос. — Все вопросы потом, сначала я должен уединиться со своим мужем и выполнить свой супружеский долг. А потом, часов через пять–шесть, возможно, я выслушаю вас, Сасами. И повел своего стройного высокого супруга в сторону роскошной королевской палатки, громко шепча: — Ты был бесподобный и такой сексуальный в этом бою. Я тебя хочу! — А? — Сасами собрал отпавшую челюсть, эти двое влюбленных совершенно не замечали окружающих их людей. — Лучше уйти подальше, за гору, а то… — Юли потащил за руку тормозящего Сасами. — Что? — не понял стратег матери королевы. Но первый же страстный стон, раздавшийся по округе, разъяснил почему. Сасами вспыхнул своими скулами и, ощутив, как в штанах стало тяжело, мысленно сматерился. Он и не знал, что Габриель так может сексуально и развратно стонать на всю округу, когда его супруг пользует его любимую попку. — Боже… — выдавил из себя багровый Сасами. — И не говори. Мы уже к этому относительно привыкли, но вначале было совсем тяжко. Ибо Саргас трахает Габриеля где угодно и при ком угодно только по одному своему желанию и влечению. Ладно, у них здесь есть шатер. А иногда, бывает, при всех, прямо под открытым небом. Скомандует развернуться к ним спиной и стоять по стойке смирно. И несколько часов ебет, — вздохнул тяжко Юли. — Сурово, — они завернули за гору и увидели весь сбежавший от распаленной царственной пары гарнизон. Солдаты старались занять себя чем угодно: кто-то кашеварил, кто-то чинил одежду. Только бы не обращать внимания на блядливые звуки, что были слышны даже здесь. — М-да, повезло Габриелю… Днем на страже его Высочества — воюй не хочу, ночью — под его Высочеством — стони не хочу! Он, вообще, когда у вас отдыхает? — прислушиваясь краем уха, пробормотал Сасами, останавливаясь рядом с Роки и Чаки. — А бог его знает, советник королевы матери, — отсалютовал ему с земли крайне помятый Чаки и протянул в руки Сасами миску с горячей похлебкой. — Мы только и следим, дабы вовремя поел. Да чтобы принц Саргас совсем до смерти не укатал нашу несравненную принцессу, — Роки протянул ложку и кусок хлеба. — Присоединяйтесь к нам, приятного аппетита! Это порево у них надолго. Почитай двое суток Саргас не вытрахивал свою любимую дырочку. Теперь он с Габриеля точняк часов десять не слезет. Даже тренировочные бои его не остановили, а лишь только раззадорили. — Но я видел, как дрался Габриель. Так в чем резон? — удивился Сасами. — Габриель всего-то и гонял нас полчаса. Зато каких! — криво усмехнулся Роки. — Он нас уделал в пух и прах! Даже три часа непрерывного спарринга с Саргасом нас так не выматывают, как пару минут с этим голубоглазым дьяволом, — поддакнул Чаки. — Так принц Саргас вас гонял до Габриеля? — чуть не уронил чашку с похлебкой Сасами себе на колени. — И не нас одних, практически весь гарнизон. А потом попросил показать мастер-класс Габриелю, а без Гогоры среди нас для него нет настоящего соперника, да, боюсь, и Гогора тоже скоро не сможет на равных противостоять на клинках нашей принцессе, как только Габриель полностью восстановит свое тело и поправит здоровье, — заверил Сасами Роки, вгрызаясь крепкими зубами в ломоть хлеба. Что ж, приходилось ждать в прекрасной компании за чашкой супа, пока его высочество не утолит свой сексуальный голод и не решит, наконец-то, поговорить с советником королевы. Сасами вздохнул и глянул на вечереющее небо, вечер грозил быть весьма долгим, особенно если учесть, что вскрики и стоны и не думали угасать, а, наоборот, с каждой минутой возрастали по нарастающей. Сасами даже успел поспать, когда далеко за полночь, ближе к рассвету, его попросили пройти в шатер к Саргасу. Габриель, разметавшись тонкой фигурой за прозрачными занавесками, видел десятый сон, а Саргас предложил присесть гостю рядом с живым огнем, что горел в центре шатра, и выпить дорогого вина с дороги. Они подождали, пока воины унесут грязную посуду и оставят их тет-а-тет. — Теперь можете говорить без страха, будучи быть подслушанным. Шатер окружен караулом, Габриель спит после позднего ужина как убитый, теперь его до обеда не поднять пушечным выстрелом. И я полностью в вашем распоряжении. Что вы хотели, Сасами, и для чего проделали столь длинный путь? Уж не для того, чтобы оценить наши тренировочные бои на палках. Или слушать сексуальные песнопения во время взаимной страсти. Сасами улыбнулся проницательному юноше и подумал о другом. Теперь он понимал, что Саргас даже при своей буйной похоти беспокоится об отдыхе своего любимого человека, даже в ущерб своему здоровью. Если Габриелю хоть и редко, но давали поспать, то когда отдыхал этот властный молодой принц? Просто не укладывалось в голове. — У меня очень серьезный разговор, даже не знаю с чего начать, — поерзал Сасами под тяжелым взглядом черных проницательных глаз. — С чего-то начать придется, раз вы прибыли даже на границу, не дожидаясь в моем замке, значит, ваш вопрос нужно решать срочно. И промедление подобно смерти. — Вы правы, принц, но сначала я хочу узнать, в каких вы отношениях с девицей Миали? Дочерью Лагисты. — Ни в каких, она просто мой друг, и ничего более, — хмыкнул Саргас и, налив себе вина, отпил глоток. — Но она, как я понял, очень настырная девица? — заюлил Сасами, не зная говорить правду или нет. — Да, у Миали хватка будь здоров, так же, как и у Арисы. — Но… — протянул было Сасами и его жестко перебили. — Если вы не скажете мне конкретно, чего хотите, я пошлю вас прочь. Ибо на ногах несколько суток подряд и хочу спать. Запомните, Сасами, без правды доверительного разговора у нас не получится. Я не королева мать и не люблю всю эту дворцовую задушевную беседу с плетением явных и подпольных интриг. Я просто не оценю этого. Так что как воин воину, поберегите и свое драгоценное время и мое. Сасами тяжко вздохнул и открыл карты. — Вы не можете спать с Миали и иметь с ней общих детей. — И все? Из-за этого вы примчались на край света и морочите мне голову? Сасами, я и так в курсе, что она моя родная сестра по отцу. Что-то еще? — Саргас прикрыл устало глаза и откинулся на удобную спинку кресла. — Откуда… — прошептал в ужасе Сасами. — От Лагисты, она мне все рассказала перед своими родами, ибо боялась, что не перенесет их. А Миали уже тогда лезла оперативно в мои штаны. — А про Ариса вы тоже в курсе? — Сасами не мог до сих пор прийти в себя. — Да, тоже, но они оба пока не знают, что являются моими близкими родственниками. Лагиста решила, что это знание им пока не к чему и только навредит, — пожал плечами Саргас и встал к огню. — У вас что-то еще? — Да, мне нужен ваш муж, вернее, его семя. И как можно быстрее, — взял себя в руки Сасами. — Зачем это? — усмехнулся Саргас. — Или вы хотите, чтобы постриженная в монахини молодая королева понесла снова? — Как, вы и тут в курсе дела? — обалдел от такой информированности этого юноши Сасами. — Конечно! Габриель тут же узнал в переодетой «королеве» Адониса и сказал мне. Ведь между любящими супругами нет секретов. Ну, а свою бывшую любовницу от единственного друга не различит только слепец. — Если Милисент не забеременеет в ближайшее время, Эргозар просто убьет ее. А нам нужно время, — решил все рассказать Сасами. — Для того чтобы объявить линию Эргозара неликвидной и заменить ее детьми Лагисты? Умно… Но зачем вам беременная Милисент и ее ребенок от Габриеля? Я, конечно, не против, если от моего любимого будет еще один младенец, но хотелось бы знать. Не проще уже сейчас раскрыть карты и объявить помешанность на мужчинах-варварах моего царственного кузена. Дайте убить молодую королеву или вывезите тайно ее из страны, и будет куча возможностей свергнуть короля Эргозара, — предположил Саргас. — Королева мать ищет убийцу короля Ириола… Ей нужно время, кроме того, так просто Милисент из страны теперь не вытащить, она прошла настоящий подстриг. И нарушить законы храма, к которому она теперь до смерти принадлежит, можно только, если она забеременеет, — начал объяснять Сасами свою сокрытую стратегию. — И если ребенок будет явно не от короля, — усмехнулся Саргас, понимая тонкую политику королевы матери. — Ее по закону нашей страны вышлют за ее пределы, и отменят подстриг, то есть растригут, — кивнул, подтверждая мысли Саргаса, Сасами. — А что будет с новорожденным ребенком? Саргас сложил по-деловому руки на груди. — Мы отдадим его вам на усыновление, как и первого, — задобрил Сасами юношу. — Хорошо, последний вопрос. Что вы за «это» обещали королеве Милисент? — глянули из-под черной челки темными провалами глаз. — Свободу ей и ее брату, — отшатнулись от убийственного взгляда. — Хм-мм, лично я не против такого расклада. Но решать не мне, а моему мужу. Так что разговор отложим сегодня на послеобеденное время. Саргас встал и демонстративно ушел за струящийся занавес к своему спящему супругу, предутренняя утомительная аудиенция подошла к концу. — Я не буду ее трахать! — наехал Габриель, как только далеко после обеда, ближе к ужину, к ним в шатер вошел умученный бездельем Сасами. Его голова уже трещала по швам от пустой болтовни с Юли и прочими солдатами его Величества Восточного принца. — Вам уже все рассказали? От этого зависит жизнь женщины, которая подарила вам сына, и вашего, пускай даже бывшего, друга, — возразил Сасами. — Милисент всегда ненавидела меня, особенно после того, как забеременела, и пыталась сплавить любому моего сына. Матильда рассказала мне все! А Адонис под предлогом дружбы вечно лапал меня, как будто я ничего не понимал в его мутных намерениях. И все время тащил в постель! — Габриель сложил свои тонкие изящные руки на груди и хмуро уставился на Сасами. — Пусть даже так, но они точно не заслужили участи находиться под Эргозаром, — Сасами потер свои ноющие виски, головная боль тупо отозвалась в затылке. — Я под ним был! — пожали равнодушно плечами. — Тем более, — Сасами понимал, что Габриеля уговорить будет непросто, но не думал, что он будет так агрессивно настроен против него. — Любимый, Сасами прав. Участи быть под моим двоюродным братом не заслуживает никто. Ни друг, ни враг! И как бы там ни было и по каким бы причинам, но Милисент мать нашего любимого Ириола… — прервал их противостояние Саргас. — Я… — тут же замялся под взглядом черных глаз Габриель. — Вы не понимаете, Сасами… но я не смогу это сделать сейчас с женщиной… Сасами тупо уставился в смущенного прекрасного блондина и, увидев его нежный румянец, сматерился про себя весьма витиевато. Член больно дернулся в штанах от такого вида краснеющего, как девица, божественного красавца. — Боюсь… Это к сожалению, правда, советник, — вмешался в их разговор Саргас, он переместился к издерганному Габриелю и прижал властно его к себе. — Мерзавец Эргозар очень сильно изгалялся над телом моего мужчины. Было много травм интимного плана, всевозможных разрывов. Конечно, Юли сделал чудо и практически вернул потенцию, но… Габриель не может до сих пор полноценно слить свое семя без стимуляции сзади простаты. У Сасами глаза стали квадратными от такого известия, он видел, как Габриелю стыдно, что советнику королевы рассказывают такие интимные тайны, и попытался остановить Саргаса. — Кажется, вашему мужу этот разговор неприятен… — Хм-мм… все Восточное королевство в курсе, какую роль он играет в нашей паре, так что нечего тут стыдиться. И потом, я не говорю, что у него не стоит и он импотент. Член у моего мужа функционирует нормально, но вот не всегда оргазм сопровождается излиянием спермы, — прервал Сасами гневно Саргас. — Сами понимаете, как я буду заниматься «этим» с Милисент? Если без мужского члена в заду не могу полноценно слить, — полыхнул скулами снова Габриель. И тут до Сасами наконец-то дошло. — А вам и не надо трахать Милисент. Мне нужна только ваша сперма, я дам вам специальный сосуд и вы туда сцедите свое семя, а уж как ввести вашу сперму в молодую королеву — это моя проблема, — вздохнул с облегчением Сасами, если проблема только в этом, то на что только не пойдешь ради королевы матери и ее победы в дворцовых интригах. — Тем более ей пока не стоит знать, что вы живы и воспитываете своего родного сына. — Так бы и сказали сразу! — Габриель со вздохом облегчения переглянулся с Саргасом. — И не говори, любимый, ты вчера столько раз спустил, можно было при желании пол страны осеменить в легкую, — хмыкнул подбадривающее Саргас. — Дело в том, что монастырь в неделе езды отсюда. И не факт, что Милисент понесет только с одной дозы вашего семени, — тяжело заметил советник королевы. — Но и с Саргасом путешествовать накладно, наше проникновение в Центральное королевство должно проходить инкогнито. Если вы отправитесь со своим мужем, то с вами поедут как минимум два телохранителя. Итого, набирается со мной целый отряд. Посему, если вам нужна стимуляция, то я могу предоставить в ваше распоряжение свой член. Хотя для меня быть с другим мужчиной… это… — начал Сасами оправдываться и осекся, натолкнувшись на смертельную гримасу лица Саргаса, обещающую ему летальный исход в особо изощренных пытках. — Я еду с ним и нам не нужна охрана, Габриель практически полностью восстановился физически и стоит целого войска, как воин. И если я еще раз услышу про вашу «благородную помощь» в стимуляции моего мужа, то поверьте, вы лишитесь своего агрегата между ногами, даже не успев мявкнуть в свое оправдание! — Простите меня, принц… Я, и правда, превысил свои полномочия, — Сасами упал на колени перед полыхающем праведным гневом Саргасом. — Больше этого не повторится! Но ведь придется отсутствовать в своем королевстве несколько недель, если не месяц. И как вы скроете это от главного королевского дома? — А это уже моя проблема, — успокоился резко Саргас. — А ваша — осеменить королеву Милисент спермой моего Габриеля. Саргас и Габриель были одеты в морских торговцев, вернее, Саргас в мужчину торговца, а Габриель в его жену. Капюшон замужней женщины помогал лихо маскировать жемчужные волосы «принцессы Востока», впрочем, похожий капюшон весьма пригодился и Саргасу. Эти двое уломали и советника королевы одеться подобным образом. И теперь они по поддельным документам пересекли границу на отдаленной небольшой заставе и углубились в Срединное королевство. Маскарад был безупречен и сопроводительные бумаги тоже, даже люди Саргаса не узнали своих любимых принцев в этом прикиде. По документам они должны были ехать в столицу продавать заморские безделушки. Это было умелое прикрытие и подходило как никогда. — Это ястреб? — удивился Сасами на очередном привале, когда из переносной сумки был вытащен небольшой пернатый когтистый хищник. — Ага. Мой личный письмоносец, у него прекрасное зрение, отменная память, а главное, кроме Гогоры и меня, он ни к кому не идет в руки и не подпускает. И, в отличие от голубей, может найти меня где угодно. Главное ему показать направление, в котором я двигаюсь, и все, — Саргас написал небольшое письмо и, вложив в специальный колпачок, прикрепленный на лапке птицы, запустил ее лихо в небо. — Так что связь нам обеспечена. Эти ястребы намного быстрее даже почтовых голубей, но очень редки и трудно поддаются дрессировке. Им понадобилось пять суток, дабы домчаться до монастыря, ястреб прилетал дважды, принося нужную почту от Гогоры. На шестой день наша троица, наконец-то, прибыла в городок, что располагался недалеко от столицы и при котором и был как раз интересующий их монастырь. «Торговцы» сняли две смежные комнаты, и Сасами, выдав нужную тару, отправил Саргаса доить с Габриеля необходимый для зачатия материал. Сам же спустился в бар и заказал чего-нибудь выпить и погорячее. — Вы тот торговец, что прибыл с семейной парой? — усмехнулся молодой смазливый бармен, прислушиваясь к сладострастным вскрикам, что доносились даже сюда. — Ага, я дядя… невестки… — поперхнулся от такого эротического представления Сасами, отмечая, что у Габриеля довольно мелодичный грудной голос и сойдет даже за женский в порывах страсти. — А ваша племянница горячая штучка. Такая стройная и с такой большой грудью! — облизался бармен хищно. — У них медовый месяц, а бизнес есть бизнес, — пожали плечами и, радуясь про себя, что настоял на большой накладной груди для Габриеля. — Жаль, что она уже замужем. А то бы от меня так просто не ушла, — бармен был явно серьезно настроен. — И зачем ей такой низкорослый слабак? — Ей-ей, громила! У нас общий бизнес с его отцом, так что попридержи коней. И потом, в постели рост не главное, — хмыкнули победоносно в стакан, если учитывая, что все эти сутки они практически не слезали с лошадей, то парево двух голубков точно должно было растянуться на весь день. — Я в торговую палату. И удачи, наслаждайтесь бесплатным концертом. — Ха-ха, как смешно! Этот малявка и часа не продержится, и, даю зуб, не сможет ублажить вашу племяшку! — оскалился бармен, в чем-то похожий на пирата, может крупными плечами и круглой серьгой в ухе? — Вот приду через пару часов, и тогда тебе придется ставить мне бесплатную выпивку, дабы сохранить свой пресловутый зуб, — Сасами помахал игриво детине за стойкой и пошел гулять по городку. Вернулся он часов через шесть, звуки ебли и не собирались прекращаться. К бармену присоединилось еще несколько благодатных слушателей, которые уже ставили на мощное либидо Саргаса весьма нехилые ставки. Бармен, увидев Сасами, молча налил огромную кружку самого дорого пойла и тихо спросил: — И сколько он так может? — Смотря сколько не был дома, а вообще, бывало, и несколько суток подряд, — так же шепотом ответил Сасами. — Я сейчас их прерву ненадолго, а потом снова уйду, думаю, теперь уже до утра. Так что можете и дальше принимать ставки. — И сколько у этого мальца был пост? — у детины были круглые глаза. — Дней пять-шесть. Мы тут будем минимум несколько недель зависать. Так что обогатишься. Ручаюсь. Сасами намахнул одним взмахом спиртное и, поднявшись наверх, постучал в дверь. За дверью трахать не перестали, только злобно спросили: — Кто и чего надо? — Это ваш дядюшка! — пропел Сасами лилейным голоском. — Входи! — приказал Саргас, особо сильно задвинув свой член в зад Габриеля, тот охнул, обильно сливая в подставленный умелой рукой уже наполненный до краев сосуд. — Держи! Этого хватит? — Саргас, не останавливая мощные качки бедрами, продолжал трахать мокрого и возбужденного до предела блондина. — На сегодня — да, и прошу, не стоит так стонать на всю гостиницу. Все-таки Габриель не лилейная барышня и кричит иногда совершенно не по-женски, — покачал головой Сасами, чувствуя, что от развратного действа у него встает железно в штанах. Тем более Габриель стоял на четвереньках раком и его член с ракурса Сасами виден не был. Ну, а длинные волосы, тонкая талия и округлые ягодицы были настолько сексуальны, что могли принадлежать весьма стройной девушке. — Любимый, закуси полотенце. Ага! Ладно, Сасами, дальше сам уж крутись, и, просьба, нас до утра не беспокоить! — наращивая темп и заставляя своего мужа слить новый залп семени уже на простынь. Сасами вытер пот со своего лба и поспешил в монастырь. Во всяком случае, в стимуляции своего члена у него на сегодня проблем не было. Перед приходом в одной из подсобок он переоделся в монашескую рясу, что припас заранее, и, смешавшись в толпе, спешащих по своим делам святых сестер, заскользил, умело копирую женскую походку, на встречу с королевой Милисент. Она его уже ждала, стоя в молитве на коленях у окна. — Я буду приходить к вам эту неделю каждый день. Как я понял, Эргозар будет только в воскресенье? И, увидев согласный качок головы, продолжил: — И каждый раз мы будем занимать сексом. Если через месяц вы не понесете, то процедуру повторим. — И вы уверены, что ваше семя поможет мне зачать? — Милисент с интересом посмотрела на весьма хорошенького мужчину и подумала, что с ним она не против переспать, и не раз. — Почему бы и нет? Я весьма плодовит и потом, у меня есть особая смазка, которая увеличивает процент зачатия. Ну, так что, вы согласны? — усмехнулся Сасами, раздеваясь перед заинтригованной девой. — Да, но что будет с ребенком? — почему-то сейчас этот вопрос ее очень заинтриговал, в отличие от судьбы своего первенца. — О, не переживайте. Как его отец, я позабочусь о нем. Или вы хотите оставить его себе? — заметили игриво и показали набухший, приличных размеров член. — И в мыслях не было! — Милисент припала к возбужденной головке губами, оседая перед мужчиной на коленях. Эргозар ее просто еб, ставя раком и не принося деве никакого удовлетворения в сексе. С этим же мужчиной молодая королева рассчитывала получить хоть немного ласки и любви. Ведь она, по сути своей, была очень еблива и любила получать удовольствие от секса. — Я пришел к вам, чтобы помочь зачать ребенка, а не заниматься с вами любовью. Сасами погладил женщину по старающимся щекам и подтолкнул осторожно ее к кровати, заставляя грудью опереться на ложе. «Снова раком», — Милисент рассчитывала на большее, но пришлось рассчитывать на то, что есть. Мужчина задрал монашескую рясу на женщине и, оглядев ее весьма аппетитную попку, прошипел про себя: «Нормальная баба и чего Эргозару только надо?!». Но мысли подкинули другую картину, когда тонкий блондин в блаженстве нанизывается своей задницей на мощный член Саргаса и в истоме повторяет имя своей любви. Член от воспоминаний налился так, что стало больно. «Только бы не свихнуться за эту неделю. А главное, не помешаться на Габриеле!» А как показывал возбужденный мужской орган, жаждущий приключений, это был весьма возможный вариант. Он дотянулся до снятых штанов и небольшого потайного кармашка, достав оттуда стеклянный сосуд с длинным горлышком, и вставил его женщине прямо в трепещущую вагинку. — Ой! Что это? — Милисент попыталась развернуться, дабы узнать, что же такое прохладное ввели ей вовнутрь. — Не дергайтесь, это смазка. Она поможет вам забеременеть и избежать своей незавидной участи. Вы, наверное, уже знакомы с устоями этого монастыря. Отсюда вы можете выйти только с младенцем на руках, либо вас вынесут вперед ногами. Второй вариант может только различаться по возрасту. Либо вас похоронят молодой, после того, как Эргозар расправится с вами, приписав вам обман. Либо в глубокой старости, когда ваше тело станет похожим на мумию. Даже не знаю, какой вариант более гуманнее? Женщина расслабилась и, оттопырив ягодицы, дала ввести в себя горлышко глубже, сперма потекла из сосуда медленно, но верно заполняя ее изнутри. — Значит, Эргозар сразу заподозрил, что я бесплодна? — прошептала Милисент. — Да. Так часто делают у нас в дворцовых интригах, дабы у короля не было официальных детей, — Сасами тупо ждал, когда же вся вязкость выльется вовнутрь, его возбуждение стало пропадать. — Королев заключают в монастырь и, если они бесплодны, оставляют их там навсегда, как ненужную вещь. — А я как дура думала, что обрела свободу… — Милисент уткнулась лицом в твердое ложе своей узкой койки. — Вы ее обретете, как только выносите нашего ребенка, — заверили ее сзади и погладили нежно по напряженной спине. — Да с чего вы думаете, что я забеременею от вас! Сколько у вас детей? — огрызнулась вздернутая дама. — Много… Очень… Сасами не врал. Однажды Жери, когда советник еще был совсем молод и не был так приближен к ней, специально послала его с одним замысловатым поручением в свое любимое поместье в Западном королевстве, где королева мать и жила в свободное от политики время. Так вот, в нем было указано трахнуть практически весь женский обслуживающий персонал, причем, только замужних. На это давалось всего две недели. Дамы были не против переспать с красавчиком юношей, их рогоносцам мужьям пришлось засунуть все свои «фи» подальше себе в задницу, так как приказ был официальным и скреплен печатью самой королевой матерью. И каково же было удивление всех, когда абсолютно все трахнутые им дамы залетели. Причем все как одна родили милых младенцев, вылитых Сасами в детстве! Зачем это было Жери, Сасами не знал. Но детей у него, благодаря такому приказу, было, и правда, с полсотни, причем, обоих полов. Ну, а когда королева мать приблизила его к себе и сделала своим любовником, он спал только с ней, и Милисент была первой женщиной, с которой ему пришлось теперь изменить. Правда, Жери сама настояла на таком варианте близости между ними. Более того, был приказ самому спустить несколько раз внутрь Милисент, разбавив тем самым сперму Габриеля. «Если она и после этого не понесет, то, значит, заслужила свою участь», — произнесла тогда Жери, лежа в обнимку с Сасами. Советник отогнал образ распростертой Жери, жаждущей его всем своим телом, и, вытащив пустую стекляшку, посмотрел на свой повядший член. И как он собирался трахнуть Милисент, если у него даже на нее не стоит. Но память подкинула снова вульгарный образ двух трахающихся мужчин, сперму одного из которых он только что влил внутрь в загнутую перед ним коленопреклоненную женщину, и уже не удивившись своему налившемуся стояку, вогнал его вовнутрь влажного горячего лона. Задвигав его мощным поршнем, загоняющим чужое семя в самую глубь. Святую всех святых любой женщины. Пизда была широкой, растраханной и мягкой. Женщина под ним застонала знакомо и привычно. И образ голубой ебущейся парочки стал отступать к радости великого советника. Ибо он, и правда, никогда не понимал мужчин, предпочитающих мужеложство. У него была любимая Жери, куча служанок, которые просто мечтали подставиться под его член. Но как понял Сасами, заходя на первый пик блаженства, эта неделя будет очень тяжелой. Как для всей гостиницы, где они остановились, так и конкретно для него. После того, как он выполнил долг на стонущей в страсти Милисент, Сасами оставил деву на ночь одну, заставив ее лежать на животе до утра, дабы не дать семени вылиться наружу. А сам выбрал живописный вид на ночной городок и заночевал у реки, думая о своем, сердечном. И только ближе к обеду он вернулся в гостиницу, где застал задерганного незабываемой ночкой измученного бармена и по совместительству видно хозяина этой забегаловки. — Как наши голубки? Вопрос был чисто риторическим, ибо даже сейчас были слышны страстные охи и вздохи. У детины задергался глаз, и он налил еще одну бездонную кружку отменного пойла и молча поставил перед усмехнувшимся Сасами. — Много выиграли на пари? — Сасами с удовольствием отпил из кружки, вино было, и правда, прекрасным. — До фига. Я, конечно, не жалуюсь, вчера так все завелись с этих охов и вздохов, что мои девочки не простаивали без работы и огребли целые закрома золотых! — передернул плечами Бармен, и Сасами вспомнил, что к гостинице для постояльцев прилагался небольшой бордель местных куртизанок. — Но? — приподнял он изумленно бровь. — Но этот мелкий просто зверь. Может, хоть вы вмешаетесь в их потрахушки, ведь он в легкую может затрахать до смерти вашу племянницу, — забеспокоился за стойкой амбал. — Значит, перерыва не было, — Сасами намахнул пол кружки вина и с удовольствием оттер подбородок. — Нет… бедная девушка, иногда так стонет… — покраснели щеками в ответ. — Ну что вы! Моя племяшка — девушка стойкая, крепкая и не к такому привыкла. Ей это не впервой. Но вот покормить нашу любовную парочку стоит, — усмехнулся Сасами, так как знал, что он увидит, как только поднимется наверх. — Это за счет заведения. Ему под нос поставили целую корзину яств с парой запотевших бутылочек вина. — Я пытался сам предложить, но ваш… к-хм… родственник меня послал. И весьма витиевато. — Молодость, страсть и так далее! — Сасами принял корзину в руки и, намахнув остатки вина, отправился до лестницы. — Вижу, и у вас, господин, была жаркая ночка. Вот не думал, что иностранцы так сильны в этом плане, — пробормотал ему в спину Бармен. А Сасами еще раз подумал, что выбрать образ путешествующих торговцев было к месту, ибо, как бы они не шифровались втроем, но светлый цвет кожи их выдавал и весьма сильно, возводя в ранг местной элиты или иностранцев. Поднявшись по скрипучей лестнице, он постучал в дверь и, выслушав пятиэтажный мат Саргаса, проскрипел в ответ: — Это я. И я тоже тебя люблю, мой милый родственничек! Дождавшись весьма сухого от принца: — Входи! Он проскользнул вовнутрь и попытался отвести глаза от распластанного, взмыленного и утраханного до полного абгрейда блондина. Габриель лежал на спине под своим мужем и уже даже не стонал, а всхлипывал, мутными глазами смотря в потолок, и, видно, уже совсем не соображал где он и что происходит. Саргас только хмыкнул на появившегося советника своей бабки и, усилив натиск в раскрасневшуюся задницу своего любимого, заставил забиться Габриеля в очередном яростном оргазме. — Может, хоть покушать ему дашь? И потом, я дал вам несколько склянок, чего материал переводите впустую. Габриель был залит своим семенем с ног до головы. Саргас задрожал за ним следом, сливая вовнутрь и потом с пошлым хлюпом доставая свое пульсирующее хозяйство из расшаперенной попки. Оттуда не просто засочилось, оттуда хлынуло основательным потоком, обильно пачкая простыни. Саргас накрыл ничего не понимающего Габриеля влажной простыней и, отойдя от утраханного мужа, посмотрел рассерженным взглядом на Сасами. — Что, сегодня снова пойдешь трахать Милисент? — Да, и так неделю, как я вам и говорил, — кивнул Сасами. — Хорошо, поедим и я продолжу. Габриель, подъем! Иди в душ, ополоснись, а я пока позову горничных, дабы убрали после нас и перестелили постель. — А он вообще встанет после такого? — удивился Сасами. — Он не просто моя жена. Он воин, устойчивый к любым испытаниям, — заявил пафосно Саргас, смотря, как Габриель приходит в себя, и, обернувшись простыней, медленно, но верно встает на ноги и идет в сторону ванной комнаты. Они сняли самый дорогой номер для молодоженов с отдельной комнатой, в которой была даже настоящая ванная. Саргас меж тем завернулся в другую простынь на подобие тоги и, выглянув наружу, позвал слуг. На зов пришел сам хозяин бармен, видно, рассчитывал посмотреть на «прелести утраханной девы», но круто обломался. Судя по звукам воды, невеста этого мелкого плескалась в ванной. Он позвал двух девушек и те, краснея под блядкими взглядами Сасами и Саргаса, быстро привели всю комнату в порядок, перестелив кровать. Когда девушки оставили мужчин одних, Саргас сползал до мужа. Оттуда он вынес Габриеля в легком халатике и на руках. Освеженного, но засыпающего прямо на глазах. — Сначала покушай, а вот потом я дам тебе пару часов поспать, а затем снова за дело. Ведь ночью наш герой-любовник должен снова пойти осеменять Милисент. А для этого нужен твой сладостный материал. Моя Любовь! Сасами видел, как Габриель еле заметно согласно качнул головой, и подумал, что он не один, кому сейчас крайне нелегко. И слова близнецов о том, что они постоянно следят, дабы их принц Саргас не утрахал принца Габриеля до смерти, оказались не пустым звуком, а суровой реальностью. Таким образом… прошла неделя… Натиск Саргаса не утихал, парочка прерывалась только на еду и на гигиенические процедуры. Да и то, даже в ванной молодой черноволосый юноша не отлипал от своего сладкого блондина. Габриель же уже не удивлялся тому, что его зад просто не закрывался, и оттуда постоянно текла сперма его мужа. — Может, дашь ему хоть день передохнуть? — Сасами смотрел на осунувшегося блондина и понимал, что благодаря тому, что с ними нет их свиты, которая все время сдерживала Саргаса, черноволосый принц оторвался на полную, утрахав своего любимого по полной программе. — Тебе же нужна его сперма? И сегодня, как я понимаю, последний день? Или ты проведешь нас вдвоем к Милисент и заставишь трахать ее цепочкой? Габриеля — ее, а меня — Габриеля? Думаю, молодая королева оценит такое достойное зрелище! — съязвили пошло. Сасами прикусил внутреннюю часть щеки, дабы не ругнуться и взял себя в руки. — Дай ему хотя бы погулять в саду. Ведь неделю не выпускаешь из постели и все время полируешь его зад. — Габриель, ты хочешь погулять? — Саргас посмотрел на дрожащего мужчину, что лежал ничком на ложе и, увидев согласный кивок, пожал плечами. — Ладно, но только недолго. Мне пойти с тобой? — Эн нет, Ваше Высочество, — Сасами лихо перехватил руку принца, что собирался подскочить к своей «женушке». — Вы и там его умудритесь оттрахать в особо пышных кустах. Нам стоит побеседовать один на один. Это касается смерти вашего отца. Габриель, вы сможете сами одеться? И, увидев слабый кивок светловолосого мужчины, что упорно стал подниматься с кровати, предложил Саргасу присесть рядом, наливая в два бокала щедро вина… Простая одежда, подчеркивающая его накладную пышную грудь и тонкую от природы талию, Габриелю нравилась. Хотя и представляла женское платье с удобной не слишком широкой длинной юбкой. Он напялил на себя как можно глубже капюшон от шерстяной невзрачного цвета дорожной накидки, что приятно согревала его спину, и в нужную минуту могла полностью скрыть его личность. И под раздевающим взглядом бармена, который сразу положил на него глаз, проскользнул в тенистый сад, что огромным массивом тянулся сзади постоялого двора и вплотную подходил к тому самому монастырю, что каждую ночь посещал Сасами. Погода была прохладной, но приятной. И Габриель, наконец-то, смог хоть немного размять свои конечности. Хотя в последнее время близость с Саргасом ему была даже очень приятна как никогда. Но иногда это сексуальное чудовище заебывало его практически до предела его физических возможностей. Особенно если рядом не было верных близнецов, ерника доктора или мощного Гогоры. Габриель потянулся во весь свой высокий рост, отмечая, что накладная грудь, затянутая в коричневый бархат и отороченная скромным черным кружевом, убойно смотрится со стороны, особенно для других мужчин. И не мог не отметить, что не зря Сасами настоял на этой детали его маскарадного костюма. Так как все взгляды приковывались намертво к этим пышным холмам и дальше уже не помышляли блуждать по телу переодетого Габриеля. Через несколько минут, он уже мог идти бойким устойчивым шагом по замысловатым аллеям и не заметил, как вышел к высокому решетчатому забору, что отделял городской парк от другого парка, расположенного на земле монастыря. Его внимание привлекла небольшая часовенка, а именно стоящая на коленях бледная монашка, что перебирала четки белоснежными пальчиками рук и молилась на его родном языке. «Милисент», — возникло у Габриеля в голове, он не мог узнать в этой осунувшейся женщине ту блистательную принцессу Милисент, красоте которой поклонялся весь двор и исполняющий все ее прихоти и буйные желания. «А она сильно постарела», — Габриель, спрятался за широкий каменный столб забора и стал наблюдать за девой, у которой раньше был фаворитом. Как услышал голос того, кого не хотел бы видеть, даже в самых страшных своих снах. Эргозар возвышался у стены часовенки и смотрел своими горящими глазами на склоненную перед алтарем Милисент. Дева также не помышляла увидеть раньше времени своего законного супруга, а ведь у нее сегодня была запланирована встреча с Сасами, и смертельный страх, что отразился в ее зеленых глазах, был явно неподдельный. — Господин… Но почему сегодня? — с ужасом пробормотали розовые губки. — Завтра у меня запланирована встреча и она весьма далеко от столицы. Но без выполнения супружеского долга я не мог оставить вас. Посему, будьте любезны пройти со мной в вашу келью. У меня мало времени! Женщина еле встала на ноги и шатающейся походкой направилась к своему мужу-тирану. Конечно, когда приезжал в монастырь сам король, все святые сестры были на ушах, посему, Сасами конечно бы догадался по этому растревоженному улью, кто пожаловал к молодой королеве, дабы разделить ее ложе. «Пора уезжать!» — Габриель запахнул свою накидку плотнее и заспешил прочь от забора в сторону постоялого двора. Он и не заметил, как Эргозар уловил его тонкую фигуру на фоне светлой зеленой листвы. И только наличие весьма выделяющейся груди, что не могла скрыть даже плотная шерстяная ткань дорожного плаща, остановила короля от дальнейшего преследования. Ибо при виде этого грациозного, закутанного тела, скользящего неуловимым движением вдаль, в Эргозаре всколыхнулись странные воспоминания, в которых фигурировал его до безумия желанный блондин. Именно так он двигался в том смертельном бою на песчаной косе, поражая своими острыми смертоносными клинками лучших воинов из элитных войск Эргозара. И этого молодой король не мог забыть никогда! Как только Габриель вернулся в гостиницу и рассказал Сасами и Саргасу о внезапном появлении тут Эргозара, мужчины тут же снялись с места и покинули спешно городок. — Вы сейчас же скачите к границе! Вам нужно как можно быстрее исчезнуть из Срединного королевства и постарайтесь избегать основных путей. Лучше придерживайтесь второстепенных. А я кое-что проверю, — Сасами сердечно попрощался с парой влюбленных мужчин и вернулся обратно в покинутый ими городок. — Забыли что-нибудь?! А вашу племянницу искал сам король Эргозар. Наверное, она редкостная красавица, — бармен был начищен как золотая ваза. — Только больно стеснительная, но даже ее фигура, закутанная в невзрачный плащ, не может не поражать изысканностью линий и красотой формы. Все-таки заморские красотки отличаются от наших. Сасами поблагодарил хозяина постоялого двора, и прежде чем покинуть окончательно городок, не ленясь, наведался во все остальные. А когда через неделю Саргас и Габриель были у себя дома, их ждал почтовый голубь с короткой запиской содержащей всего три слова: «Он искал вас». А через месяц другая записка гласила: «Она беременная…» Сасами, кроме изумительной интуиции и острого ума, всегда обладал талантом краткости изложения.