Последний подарок судьбы

Иногда, когда в нашей жизни все катится под откос, мы этого упрямо не замечаем. А иногда и вовсе бежим от собственных решений, оттягивая момент исполнения данных обещаний. Я сказал себе, что все изменю, что рискну всем в последний раз, даже если в результате останусь один без гроша в кармане где-нибудь на улице, без друзей и семьи. Однако так уж вышло, что инстинкт самосохранения, в конце концов, во мне все же взыграл, так что я не особо тороплюсь все потерять. Прозрачные чувства, лишь их легкая дымка, вот что у меня есть. Я не знаю, правда ли я так сильно хочу видеть рядом с собой одного единственного человека, так неуклюже признавшегося мне в любви уже как пятнадцать лет назад. Правда ли я все еще его люблю, а не испытываю слепого влечения. И, конечно же, я не знаю, а не сломаю ли я две судьбы из-за своих призрачных ощущений. Пожалуй, поэтому я пока что веду себя как прежде. С момента нашего разговора, который, если признаться, перевернул мою жизнь вверх дном, прошло достаточно времени. Я все еще помню момент, когда вернулся домой. От услышанного неприятный осадок был где-то в душе, но не это меня расстроило, если можно так сказать. Я видел, сидел в пустой спальне и видел, как рушится мой мир. Фрагмент за фрагментом, чувства, эмоции, воспоминания выпадали из общей рамки. Больше не было непонятной мне злости, и даже детской обиды, за то, что он в очередной раз ушел, ничего не сказав. Так же растворилась ненависть, копившаяся все эти годы, и даже к его отцу я не испытывал ничего кроме легкого сожаления. Он так стремится сделать жизнь сына лучше, что сам не замечает, как рушит ее, душа своего ребенка обязательствами, мнимыми долгами перед семьей, и прочими собственными желаниями, так отличающимися от желаний сына. Кроме того мне больше не было больно. Та боль потери, наконец, отпустила, и я вздохнул свободно. Сейчас он был здесь, рядом, на расстоянии вздоха. Правда, на нас обоих были оковы обязательств, которые мы сами на себя накинули. По крайней мере, свои оковы я натянул добровольно, когда решил кардинально изменить жизнь. Зато теперь, то есть тогда, сидя в ночной тьме, окутанный тишиной, я чувствовал только пустоту, и этот самый неприятный осадок. Эта чертова дымка прошлых чувств, бывшей любви, застилала мне глаза и постепенно вместо разодранной картины своей прошлой жизнь, от которой осталась только рамка, я видел призрачные очертания будущего. Слишком нереальные, чтобы быть уже правдой, и слишком хрупкие, чтобы стать ей в будущем. Вот так и просидел я до самого утра, думая о том, что же, черт возьми, мне делать. Но как я уже сказал, вся моя решительность растаяла, ускользая сквозь пальцы, как и время, и на работе я более не пытался завести подобных разговоров с Онодэрой. Честно говоря, в обществе друг друга нам стало находиться намного сложнее. Переговоры по работе стали единственным нашим общением, которое сократилось буквально до нескольких фраз, благо он понимает меня с полуслова. Если же такие переговоры подразумевали только наше присутствие, то обычно мы “общались” стоя друг к другу спинами, и не обронив ни слова при этом. И все же, это не было обременительным, и мы не чувствовали особой необходимости в тесном контакте. Я замечал, как холодно он смотрит в мою сторону, не редко вздыхая не без сожаления. Я же испытывал лишь неприятную головную боль, стоило мне на него посмотреть. Вот так вот я и изменил свою прекрасную жизнь, впервые, наверное, не решаясь броситься в этот омут с головой. Почему? Неужели боялся? Нет, я всего лишь был неуверен, что не сломаю еще несколько жизней, помимо своей собственной, когда буду погружаться в эту бездну, обещающую мне светлое будущее. Но время идет, и жизнь понемногу как-никак, а меняется. Я, например, сдружился с близнецами, даже ближе чем предполагалось. Отчего-то, единственное правило, которому я следовал на протяжении последних лет, не привязываться к окружающим тебя людям, потеряло всякое значение, стоило мне только поближе узнать братьев. И я сам не заметил, как подпустил их даже ближе чем на расстояние вздоха. Фигурально выражаясь, они единственные к кому я могу повернуться спиной, так как я им доверяю. Поэтому если они ударят меня, то это будет болезненно. Впрочем, думать о подобном сейчас совершенно не хочется. Время позднее, а я еще не был дома. Да и не попаду туда, пока не заберу дочку. Хитоми осталась как раз таки у близнецов, так как они брали отгул, ну а я никак не мог оставить малышку одну дома. О том, где опять шляется ее мать, я даже не задумываюсь, все равно не узнаю. Теперь же единственной мыслью было то, чтобы квартира была цела, а ребята живы. Все же у малышки мой характер, и иногда она становится просто невыносимой. Отчего у меня такие мысли? Ну, то, что я уже минут пять звоню в дверь, и никто мне не открывает, а бедный звонок, к слову, уже дымится, заставляет немного напрячься, а волнение уже где-то глубоко в душе раскинуло свои щупальца и теперь непременно подползает ко мне. - Да иду я, иду. Каору! Неужели так тяжело поднять свою задницу с дивана и пойти открыть дверь?!- вопли одного из близнецов были слышны даже через дверь. - А у нас все дома, так что нахрена дверь открывать?- вот и второй брат отозвался, значит, оба живы, здоровы. Что ж, словно гора с плеч. - Вообще-то обычно нас двое! А если не заметил сегодня нас трое!- наконец послышались шаги в коридоре, а я убрал-таки руку от бедного дымящегося звонка. - Эта мартышка теперь полноправный член нашей странной семейки, так что все дома и не перечь мне, чтоб тебя!- звук открывающегося замка и дверь распахнулась. - Оу, Такано? Как я рад тебя видеть!- передо мной стоял ни кто иной, как Хикару, несколько стушевавшийся под моим гневным взглядом уставшего человека.- Неужто ты за малышкой? - А за кем еще? - Малышку не отдам, она член нашей семьи, теперь я без нее не смогу!- в коридоре показался Каору, неся на спине малышку. Близнецы оба выглядели уставшими, но счастливыми. - Все в порядке? Она ничего не учудила? - О чем ты? Конечно же, нет. А даже если да, ты все равно не узнаешь!- и Каору подмигнул в миг встрепенувшейся Хитоми. Значит, все же что-то было. Но раз уж вы говорите, что не узнаю, зачем тогда и пытаться? - Ну, дочка, помнишь своего папку? Или мне тебя здесь лучше оставить? - Нет!- одновременно ответили братья, раньше, чем малышка сообразила. Но они сразу же смущенно улыбнулись, уставившись в пол. - Прости Такано, это не то о чем ты подумал. Поверь, мы всегда рады и тебе, и малышке! - Просто у нас выдержки меньше чем у тебя, так что целый день с ней ужасно выматывает!- хоть Хикару и пытается быть любезным, ответы его близнеца меня всегда устраивают больше. - Понимаю, я прекрасно вас понимаю! Что ж Хитоми прощайся и пошли домой, ребятам завтра на работу. Она послушно кивнула и, подойдя к парням, обняла их по очереди, а затем уверенно заявила: - Я обязательно к вам еще плиду!- таких заявлений они явно не ожидали, но, тем не менее, ответив положительно, наконец, нас проводили. Сидя в машине, я успел расспросить дочку о том, чем она занималась весь день, что кушала, спала ли, ну и в целом как прошел день, и получилось ли поладить. Она в красках мне все расписала, раз за разом, повторяя какие братья хорошие, как ей у них понравилось, и что она обязательно хочет к ним в гости еще раз. Я же только и делал, что улыбался, такой радостной она нравилась мне больше всего. Вот только я и предположить не мог, какой подарок мне уготовила судьба, решив дать мне хорошего пинка под зад, чтобы я больше не уклонялся от собственных решений. Вот только то, что случится, будет лишь началом, так как дальше изменение за изменением, как снежный ком, будут нарастать, и, в конце концов, моей привычной жизни больше не будет. Подойдя к двери, я вставил ключ, но мне не пришлось ничего делать, так как дверь уже была открыта. Любой нормальный человек подумал бы, что это ограбление и нужно вызвать полицию. Я же подумал, что Касуми вернулась раньше времени, раз, и что она по какой-то причине не закрыла за собой дверь, два. Тем не менее, плохое предчувствие ударило в голову легкой болью, и, оставив дочку на лестничной клетке, я вошел в квартиру. Шагая тихо в темноте, я еле различал отдельные силуэты мебели, но стоило подойти к спальне, как тишина наполнилась звуками. Страстные стоны, всхлипы, рычание, тихие слова сквозь прикушенную губу, неприличные хлопки и непристойные хлюпающие звуки, от слияния двух тел. Благодаря приоткрытой двери, к которой я как раз и приблизился, я мог не только слышать, но и лицезреть всю ту картину маслом, что творилась у меня на постели. Лунный свет озарил два тела занимающиеся любовью, или же сексом за деньги. Мою жену и какого-то мужчину, так усердно пыхтящего у нее между ног. Воздух уже пропитался запахом пота и секса, от чего мне стало дурно. Единственное, что я сейчас чувствовал – ужасное отвращение. К горлу подступил комок, пора бы заканчивать этот балаган, как-никак малышка все еще на входе, и не дай Бог, она войдет сюда. Так что я просто вошел в комнату, опираясь плечом о косяк, и нарочито громко закашлял, привлекая их внимание. Первой меня заметила дорогая женушка, вскрикнув и попытавшись оттолкнуть от себя горе любовника, она машинально потянулась к пододеяльнику, желая прикрыться. Неизвестный же мне мужчина даже и бровью не повел все так же пытаясь завладеть вновь телом своей любовницы. - Ну, хватит уже, пора заканчивать. Голос прозвучал как-то непривычно, слишком холодно и грозно. О да, давно меня так не выводили. Была бы возможность, перестрелял бы обоих нахрен. Но я только посильнее стиснул руки у себя на груди, наблюдая совершенно безразлично за тем как этот жирный, наверняка богатый, ублюдок впопыхах пытается натянуть штаны, забыв о трусах, брошенных где-то под моей кроватью. С каждым мгновением ситуация бесила меня все сильнее и сильнее. Еще хотя бы минута в этой комнате и я выкину его за шкирку, как нашкодившего щенка. А переведя взгляд на кровать, я встретился взглядом с Касуми. Испуганно открытые глаза, нервно закушенная губа, румянец на щеках, тело наверняка еще горячее от ласк. - Прикройся уже!- и, не выдержав больше ни минуты, я вышел вон, направляясь к двери. Стоило увести малышку, ей еще рано видеть что-то подобное. Выйдя на площадку, я сразу же поднял дочку на руки, вновь входя в квартиру, на входе столкнувшись с любовником жены. Он что-то бессвязно протараторил, и скрылся на лестнице, не рискнув вызвать лифт. Он явно радуется тому, что ему так несказанно повезло. Да, его застукали с чужой женой, но при этом отпустили здорового и невредимого, даже ни разу не врезав. Это уже, пожалуй, мое упущение, но я почему-то сейчас, вот именно сейчас, не настроен на выяснение отношений. - Папа, кто этот дядя?- чистые невинные глаза вопросительно уставились на меня, а я только молча, зашел в комнату малышки, и усадил ее на кровать. - Это директор мамы. Они… Они обсуждали новый концерт. - Мама снова будет выступать?- она радостно захлопала в ладоши.- Улла! Я очень хачу послушать, что она будет иглать! - Думаю, мы сможем что-нибудь придумать, а сейчас малыш, посиди, пожалуйста, здесь. Я скоро вернусь. И плотно закрыв за собой дверь, я пошел на кухню. Меня просто напросто раздирали противоречивые чувства. С одной стороны, я был чертовски зол. Она спала, с кем хотела и когда хотела, но привести любовника в дом, это уже перебор. За это ужасно хотелось придушить неверную сучку. С другой же стороны, я понял, что теперь свободен. Теперь у меня есть весомый аргумент, против которого она ничего не сделает. Нервно закуривая, я думал о том, что делать дальше. И соответственно в таком состоянии я не заметил, как она вошла на кухню. Единственное, что было на ней надето это простынь, хитро затянутая вокруг талии и шеи, словно кимоно. Вот только для истинной японки ей не хватает верности. - Скажешь что-нибудь?- она облокотилась о стол, прямо глядя на меня. Теперь в ее глазах не было страха, она явно справилась с собой. - Зачем ты решила переспать с мужем своей директрисы? Он даже не в твоем вкусе. - Деньги. - Что ж, как обычно. - Пожалуй, стоит извиниться. Мне не следовало его приводить домой, но я правда не думала, что ты так рано вернешься,- вернее, что вообще вернусь, вот о чем она на самом деле думала. - А где я, по-твоему, мог задержаться?- я выдохнул сигаретный дым в ее сторону, наблюдая за тем, как она непринужденно усаживается на стол, закидывая ногу на ногу. - У него. Ты мог задержаться у него. - С чего бы вдруг?- усмешка, но неуверенная, губы дрожат, так что делаю очередную затяжку. - Да ладно тебе. Я, правда, понятия не имею, что вас связывает. Только вот знаю, что он твой начальник, и что он тебя любит. Ну а, зная какой ты человек, могу предположить, что без какой-либо симпатии ты бы с ним спать не стал бы. - Да ну? И с чего же ты взяла, что он меня любит? - Я видела его взгляд, только один раз, когда пошла, встречать тебя с Хитоми с работы,- она откинула волосы за плечо, наклоняя голову на бок и вымученно улыбаясь.- Женская интуиция никогда меня не подводила. Он любит тебя. - Это просто секс, так что забудь. Но это не важно, я подаю на развод,- сигарета отправляется в пепельницу, а я достаю следующую. - А мое согласие? - Ты дашь его, иначе твоя директриса узнает о похождениях своего мужа. - Ужас, как грубо! Это шантаж!- она наигранно закатывает глаза, а затем вдруг становится серьезной.- Значит развод по обоюдному согласию. Когда? - Как только приготовят бумаги. - Через семейный суд? - Придется, так как у нас несовершеннолетняя дочь. Вот только есть одна проблема, ее могут отдать тебе, чего я, безусловно, допустить не могу. - Не парься, тебе в любом случае придется ее забрать, иначе я просто отдам ее в приют. - Тебе вообще безразлична судьба дочери?- она внимательно смотрит на меня, а затем, отвернувшись, произносит почти твердым голосом. - Сейчас, да. Но кто знает, может через несколько лет я встречу мужчину, которого полюблю так же сильно как тебя. Выйду замуж и заведу детей. И буду им хорошей матерью. Но не сейчас. - Хм… - Что, считаешь, я тебя не любила? - Нет, сомневаюсь в том, что ты сможешь, стать хорошей матерью,- она лишь разочарованно вздыхает и обхватывает себя руками.- Мы уходим. Думаю, делить имущество не станем, но квартира похоже останется тебе. - Ты дашь мне с ней попрощаться?- я не успел что-либо ответить, как в кухню вошла малышка. - Мама? - Хитоми,- она опустилась сначала на пол, а потом и вовсе на колени, нежно беря руки дочки в свои.- Малышка, запомни одну простую вещь, чтобы я ни говорила, как бы себя ни вела, я очень сильно тебя люблю! Любила, люблю и буду любить! Пожалуйста, не забывай меня! Она гладила ее по волосам, продолжая все так же шептать, что любит ее. А по щекам ее катились слезы, хоть она и улыбалась, только я не знаю искренние ли они. Я давно уже не знаю, когда она играет, а когда говорит правду. Возможно, что и сейчас она просто не хочет оставлять дочке плохие воспоминания о себе. - Пойдем Хитоми,- я поднял ее на руки, зная, что Касуми так и останется сидеть на полу. - Папа стой! А мама?! - Малышка, я все тебе объясню, только завтра!- она смотрела на меня с недоверием, в глазах ее стояли слезы, похоже слова мамы наконец-то подействовали. - Ххо..холошо…- и уткнувшись куда-то мне в шею, она притихла. Выйдя на улицу, я усадил ее на заднее сиденье, а сам сев за руль, попытался собраться с мыслями. Куда? К кому?

…

- Твою мать, Каору, дверь!- светловолосый парень развалился на диване перед включенным телевизором, абсолютно игнорируя и дверной звонок, и брата-близнеца, который, судя по всему, уже был в бешенстве. - У нас все дома! - Бля!…- из ванны вылетел еще один светловолосый парень, на ходу обматывая полотенце вокруг талии, и торопясь к двери.- Да иду я, иду! Но стоило ему открыть дверь, как вся злость исчезла, оставив место недоумению. Перед ним стояли недавние гости. Малышка кстати уже засыпала у отца на руках, а ее отец к слову выглядел потерянным, и словно разбитым. - Хикару, прости, что так поздно. Можно войти? - К..конечно! Конечно, проходи! - Оу, это что за ночные гости?- в коридоре показался Каору.- Я, конечно, говорил, что мы рады вам в любое время дня и ночи, только это как бы фигуральное выражение. Ай! По голове несчастному прилетело от брата, который снова был вне себя от гнева. - Что ты такое несешь?! Идиот! Проходи Такано, располагайся. И чувствуйте себя как дома,- после этого он обворожительно улыбнулся и скрылся за дверью в ванную комнату. - Такс… Наверное, малышку нужно уложить спать. Я ведь верно понимаю, вы у нас будете ночевать?- Каору стоял около дивана, закинув руки за голову, и внимательно уже без всякого смеха наблюдая за гостями.- Ну-ка пошли! И он, взяв за руку Хитоми, повел ее в спальню, где переодел ее в одну из своих футболок, безусловно, большую ей этак размеров на десять, и уложил спать в собственной постели. Тут же он и планировал положить спать ее отца, как-никак кровать двуспальная, и им будет вполне удобно. Ему же придется устроиться на диване в зале, да еще и с братцем, хотя, как говорится: в тесноте, да не в обиде! Тем временем Такано так и сидел в зале, даже не заметив, что малышку увели. В его голове было столько мыслей, что он уже отчетливо чувствовал боль. Только сердце странно помалкивало. Словно произошедшего было не миновать, это был просто вопрос времени. Да и разве не этого он на самом деле хотел? Теперь он свободен, пускай еще неофициально, но в моральном плане он больше не сдерживался оковами мнимого брака. Но отчего-то он все еще испытывает пустоту. Ах, да. Вытянув руку вперед, он неосознанно сжал ее, хватая воздух. Человек, который был с ним на расстоянии вздоха. Его не было с ним сейчас. Похоже, именно его-то и не хватает. Однако разве не ты говорил, что больше ничего к нему не чувствуешь? Разве не остался только пепел от вашей любви? Разве нет? - Такано, что случилось?- Хикару осторожно коснулся руки друга, поражаясь тому, какая она холодная. Он уже успел выйти из душа, пожелать спокойной ночи малышке, и отправить братца на кухню, поставить чайник. А Такано все так же сидел, и ничего не говорил. Казалось, он даже ничего не видел перед собой. - У меня проблемы,- и поднявшись, они направились на кухню. Там усевшись за стол, и опять уставившись невидящим взглядом в стену, он мысленно приготовился к рассказу. Но вот что именно им можно рассказать? - Такано, что случилось?- Хикару еще раз повторил вопрос, беря в руки нож и нарезая хлеб. К нему со спины подошел брат, и нежно обняв за талию, положил голову ему на плечо. - Не поздно для бутербродов? - Нет. И вообще отлипни от меня!- раздражение было показным, так что братец-кролик лишь сильнее притянул к себе близнеца.- У нас гости. Сказано тихо, и совершенно неуместно, ибо Масамунэ уже давно догадался об их истинных отношениях. - Простите, я совсем не вовремя. Вам и так целый день пришлось с малышкой сидеть, так теперь еще и ночь… - Не переживай!- первым ответил Каору, выпуская возлюбленного из объятий и усаживаясь напротив друга.- Давай, выкладывай. И пока кипятился чайник, Такано в краткости поведал ребятам о том, каким неожиданным был его вечер, и какой теплой была встреча с женой. Теперь уже бывшей. - Да уж, охренеть ситуация… Я бы на твоем месте их убил бы. Обоих,- от мысли что, Хикару мог вдруг ему изменить, парня передернуло, и он на автомате схватил за руку брата. Тот лишь устало улыбнулся и слабо сжал его руку. - Когда подашь документы?- в отличие от своего брата Хикару воспринял все спокойно, уже думая, чем он может помочь Масамунэ. - Завтра. Правда есть одна проблема. Мы… - Вы пока поживете у нас! Проблема решена, и отказа я не приму. Если будут проблемы с какими-то документами, обращайся, мы поможем,- Хитоми стал наливать чай. - Перед начальством мы тебя завтра отмажем, так что спокойно сможешь не появляться в издательстве. За малышкой тоже присмотрим, правда, придется взять ее на работу,- Каору же внимательно рассматривал потолок. - Значит возьмем. Ты главное, Такано, не переживай! Что не делается, к лучшему. И знай, мы тебе поможем, чтобы не случилось!- близнецы переглянулись и одновременно улыбнулись. - Как скажете, ребята. Спасибо,- на губах самого Такано тоже появилась улыбка. Улыбка свободного человека. Позже, выпив по чашечке чая, все улеглись спать. Но не все заснули. Масамунэ еще долго лежал с открытыми глазами, думая о своем. А близнецы. Ну а что близнецы? Изначально в зале был слышен тихий мат, и что-то вроде: “Убери от меня свои руки! И ноги убери! Вообще катись спать на пол!”, но через пятнадцать минут, если не раньше, недовольное шипение прекратилось, и его заменили тихие стоны, заглушаемые поцелуями. Все же Каору воспользовался тесным диваном, и любимым братом, так неудачно оказавшимся под ним.

…

Честно признаться, Такано не думал, что будет так нервничать из-за развода. Сначала обратившись в семейный суд, он получил странный вопрос: “Не желаете устроить пышный развод?”, затем полчаса ему объясняли, как можно пышно развестись, и что на самом деле это совсем не дорого, зато море положительных эмоций на будущее. - Ставя точку в вашем браке, вы можете вступить в новую жизнь свежими и полными впечатлений! Именно в этом и поможет подобная церемония!- миловидная брюнетка с ярко накрашенными губами и ногтями, никак не могла успокоиться, так и, норовя сесть своему клиенту на колени. - Нет! Ничего подобного я не хочу!- в общем, последующие полчаса он объяснял ей, что именно ему нужно. Так что только через час, она обиженно надув губы, отдала Масамунэ необходимые документы и список документов, которые еще надо достать. После этого, так же обиженно косясь в его сторону, она записала Такано и его экс-жену на ближайший свободный день, дабы провести слушание, и окончательно расторгнуть все отношения. Таким вот образом выбрался он из офиса только к обеду. И сразу же поспешил на работу. Там обнаружив издательство в целости и сохранности, редакторов всех работающими, а Хитоми рисующей, он позволил себе вздохнуть свободнее, ну и пару минут отдыха за баночкой кофе. Стоя у автомата, он невольно задумался. Развод пройдет гладко, в этом он не сомневался. Касуми не станет претендовать на раздел имущества, так как, если подумать она не получит вообще ничего, а так ей хотя бы отойдет квартира, пускай и не заслуженно. Дабы получить опеку над дочкой, все же придется подсуетиться. Дело в том, что ее на вполне законных основаниях могут отдать матери, а та уже заявила, что сдаст дочку в детский дом. То есть ему придется вытаскивать ее из детдома, оформляя тучу бумаг на повторное опекунство. И чтобы вот такой ситуации не было, необходимо добиться у жены полного отказа от ребенка. Если же не получится и в этом случае, придется раскрыть тайны личной жизни Касуми, хотя вот это делать ему хотелось меньше всего. Кроме развода в его голове неспокойно всплывали вопросы, касающиеся дальнейшей жизни. Где? Как? С кем? Последний был наиболее важен, так как сам Такано еще ни в чем не был уверен. Зато Боги видимо знали решение, и больше не собирались терпеть нерешительность и неуверенность несчастного влюбленного. Судьба забавная вещь, и крайне капризная если уж на то пошло, в этом он убедится на собственной шкуре, в прочем уже не в первый раз. - Ты понятия не имеешь, чем рискуешь! Да твое чертово издательство уже трещит по швам, а стоит мне подергать за необходимые ниточки, оно и вовсе распадется!- крики доносились из лифта, который так неудачно раскрылся именно на этаже манги. - Даже не смей, слышишь?! Я собственноручно поднимал его, ночами не спал, вкалывая столько, сколько ты не наработал за всю свою жизнь!- голос второго собеседника был определенно Такано знаком, вот только столько неподдельного гнева он еще ни разу не слышал. Да и собственно говоря, ни разу не видел Онодэру в таком взбешенном состоянии. Буквально вылетев из лифта, он направился, судя по всему, куда глаза глядят, подальше от… А от кого?- Видеть тебя не желаю! Убирайся вон из моего издательства! Мужчина в ответ лишь нервно выдохнул, доставая из кармана пиджака сотовый телефон. На сегодня разговор можно считать оконченным, кроме того он не собирается бегать за сыном, как за неразумным щенком, гордость не позволяет. - Алло? Аяме, машину к входу!- Такано медленно потягивал кофе в сторонке у окна, наблюдая из-под челки за мужчиной. Фамильное сходство было определенно заметно, так что сомнений не было – это отец Рицу, Онодэра – старший. Напыщенный, самовлюбленный, самоуверенный богатый индюк. Первое и, пожалуй, самое удачное впечатление. При последующем общении он только сильнее убедился в правильности первого впечатления. Одно лишь забавно, этот человек вызывал стойкое чувство неприязни, но не более, а ведь если подумать именно он сломал жизнь и его, и своего сына. - Черт, как ребенок, в самом деле,- Онодэра – старший уже направился к выходу, как его внимание привлек случайный свидетель их маленькой семейной перепалки. И что-то во взгляде этого человека было ему знакомо, да и сам человек, словно с картинки… или фотографии?- Простите, а вы случайно не Такано Масамунэ? Допив свое кофе и выкинув банку в мусорное ведро, редактор направился на свое рабочее место, кинув неопределенное “Возможно” через плечо. - Постойте,- его крайне невежливо остановили, схватив за руку. Мужчина явно нервничал, его с головой выдавал маниакальный блеск в глазах.- Возможно, вы уделите мне немного времени? - А стоит? - О, поверьте, еще как стоит. Нам есть о чем поговорить. Через десять минут они уже сидели в дорогом ресторане, потягивая не самое дешевое вино, и не сводя друг с друга глаз. Такано было интересно, о чем именно хочет поговорить отец его бывшего любовника. Онодэре – старшему же не терпелось убрать из жизни сына лишнего человека, опять так не вовремя всплывшего у него под носом. Хотя теперь становится понятным и поведение Рицу, и его частые разговоры о разводе, да и вообще бунтарское отношение к родному отцу. Раньше он себе такого не позволял, сейчас же риск потерять сына, а с ним и наследника в лице внука, стал непозволительно высок, а значит, пора брать бразды правления в свои руки. - Позвольте поинтересоваться, как вы оказались в издательстве моего сына? Помнится, раньше вы работали в другом издательстве,- какой невежливый по своей сути вопрос, но это лишь позабавило Масамунэ. Устроившись поудобнее, и сделав глоток прекрасного, по его мнению, вина он, наконец, ответил. - Мне пришлось уволиться из издательства “Марукавы” по личным причинам. А в издательство вашего сына я попал совершенно случайно. - Что ж, в таком случае, может, вы так же случайно уволитесь из его издательства?- прямой взгляд как и вопрос, этот человек не привык ходить вокруг да около, и это заставляет задуматься, если не напрячься. Не хотелось бы позволить ему играть с собственной судьбой, он не Рицу, а значит, на поводу у его отца не пойдет. - По какой это интересно причине?- глаза собеседника недобро блеснули. - Я так понимаю говорить с вами намеками бесполезно, кроме того, вы парень неглупый. Сразу видно, вы догадались, о чем пойдет речь,- к столику подошел официант, принеся пепельницу. Онодэра – старший отвлекся, чтобы закурить, а после продолжил.- Вы мешаете моему сыну. - В каком смысле?- на вид Такано был абсолютно спокоен, хотя внутри уже разгоралась недовольная буря. - В самом прямом. Поймите, я не считаю вашу связь,- он недовольно поморщился, словно съел лимон,- правильной. Скорее она противоестественная, аморальная. Бог создал мужчину, дабы он жил на Земле, и женщину, дабы она удовлетворяла его желания. Однако кто сказал, что мужчина не может удовлетворить мужчину? Отвращения в голосе больше не было, только странные понимающие нотки. - Как говорится, в жизни нужно попробовать все. И если от ваших встреч вы оба получали удовольствие, то это очень даже полезный опыт, особенно для моего сына. Тем не менее,- он поднял бокал, смотря на собеседника через красную жидкость.- Я не считаю нормальным, когда глава семейства пропадает ночами, ссорится из-за этого с женой, и совершенно не уделяет внимание воспитанию сына. - И причина подобного поведения – я?- даже не вопрос, а утверждение. - В точку. - А что будет, если я не уволюсь?- выпитое еще не ударило в голову, так что откуда появилось желание рискнуть, Масамунэ понял не сразу. - Ну, помнится, у вас есть прекрасная дочка. Жалко будет, если с ней что-нибудь случится,- в глазах, как и в голосе, сталь, его уверенность в своих действиях чувствуется даже на расстоянии. - Не получится. Я уже развелся с ее матерью, девочка осталась с ней. - Но разве вас не беспокоит ее будущее?- мужчина был несколько удивлен таким поворотом событий. Лично он ожидал совершенно другой реакции, но в глазах этого парня не было страха, даже легкого беспокойства и того нет. - Она мне не родная дочь. Так что ее судьба меня не особо волнует,- если бы это сказал кто-нибудь другой, Онодэра с легкостью бы определил, что он врет. Но перед ним был Такано, человек такой же сложный, как и сам глава издательства. Этот человек мог с беззаботной улыбкой принять его вызов, что он и сделал. А учитывая то, что Масамунэ прекрасно понимает Онодэру, им будет тяжело играть в кошки-мышки. Хотя бы потому, что они не смогут решить кто из них кто. - Выходит шантаж на вас не действует?- улыбка, напоминающая змеиный оскал, и бокал, отставленный в сторону. – Тогда давайте попробуем заключить сделку? - Ну, давайте попробуем,- врал или нет, но в игру он втянулся определенно. - Значит, давайте так. Вы напишите мне любую сумму, которая только придет вам в голову, а я переведу ее вам на счет сразу же, как только вы уволитесь. Если хотите, я даже могу предложить вам достойное место у себя в издательстве. Будьте уверены, зарплатой не обделю, хороших специалистов нынче мало. - Предлагаете мне продать вашего сына? - Да, ладно вам! Вы переспали несколько раз, получили удовольствие, что ж я вас поздравляю. Однако о каких чувствах может быть речь? У него семья, сын, сами подумайте. - Вы правы. Уводить его из семьи было бы неправильно,- карие глаза опасно сверкнули из-под черных ресниц, а сердце недовольно екнуло. Неправильно продавать чувства, даже если от них остался только пепел. Но раз уж его с отцом Рицу свела судьба, то стоит ли противиться ее подарку?- А денег хватит? Мало ли какая сумма придет мне в голову. - Не волнуйтесь, просто напишите,- один взмах рукой и официант тут же поднес чистый лист бумаги с ручкой. Совесть еще попыталась что-то пропищать своему хозяину, но определенно ее не слушал. Сердце тоже обливалось кровью, такого решения оно определенно не ожидало. Зато Боги и злодейка Судьба довольно потирали ручки, наблюдая сверху за тем, как Такано добровольно перевязывает свою судьбу с еще одной нитью, на первый взгляд простой, но если присмотреться она поблескивала на свету золотистым цветом. - Оу, неплохо, определено неплохо. На эту сумму вы можете жить полгода, если не больше, ни в чем себе не отказывая и совершенно не работая. - Только не говорите, что вам это не по карману. - Благополучие моего сына бесценно, мой дорогой друг,- лист с баснословной суммой отправился в карман пиджака.- Как только я получу копию документов о вашем увольнении, я переведу деньги на вас счет. И, пожалуй, прощайте. В ответ Такано только кивнул, допивая вино и тоже собираясь уходить. Правда, на плечи словно опустились тяжелые камни, а руки сковали железные кандалы. Было паршивое чувство, что он предал не только бывшего возлюбленного, но и себя. - Дать крылья, чтобы парил над землей. И оборвать их, когда он будет на самом пике полета… Свежий теплый ветерок приятно трепал волосы, и немного облегчал груз обязательств. Это его решение, не самое, заметим, бессмысленное. Он прекрасно понимал, на что идет, главное теперь чтобы его поняли и остальные.

…

Ровно через неделю все моменты, касающиеся развода, были решены. Слушание прошло мирно и вполне быстро. Раздела имущества не было, но квартиру по желанию супруга передали его жене. Дочку благодаря собранным заранее документам, и личному отказу матери, без лишних проблем оставили отцу. На этом и закончилась сия история любви двух несчастных людей. Один пытался найти утешения в объятиях совершенно ему чужой женщины. Другая же намеренно изменяла мужу, которого любила больше жизни, дабы привлечь его внимание. Таким образом, они не могли и дальше быть вместе, хотя бы, потому что каждый раз ранили друг друга. Странные отношения, странные судьбы, сплетенные насильно, но крепко, и несмотря на это разорванные столь легко. Единственное положительное в этом моменте, это то, что они подарили жизнь прекрасному созданию. Девочке, с музыкальным слухом матери, и волевым характером отца. Стоит сказать, что она многого добьется в жизни, и хотя матери не будет рядом, у нее будет замечательная семья. Тем не менее, как бы Такано не был рад разводу, все хорошее имеет привычку заканчиваться. Договор есть договор, и его нужно исполнить. Так что уже с утра у него было готово заявление об уходе по собственному желанию, оставалось только собраться с силами, и отнести эту чертову бумажку директору. Уже поднимаясь в лифте, он засомневался в правильности своего поступка, но изменить уже ничего нельзя, дороги назад нет, впрочем, как и прошлого в целом. Только неясная тропинка в будущее, в котором нет уверенности даже в завтрашнем дне. И все же сердце гулко забилось, стоило ему зайти в кабинет Онодэры. - Такано? Что случилось?- он выглядел крайне замученным, словно не спал несколько ночей подряд. - Я принес заявление. - Какое заявление?- беря в руки документ, директор несколько раз пробежал по написанному красными глазами. Медленно отложив его в сторону, он внимательно посмотрел на своего сотрудника. Глаза, губы, весь внешний вид ничем не изменился. Вот только, пожалуй, взгляд стал бессмысленным, пустым и холодным. С момента их последнего разговора прошло много времени, но как бы Рицу не убеждал себя, ему не удалось, выкинуть из головы чертова брюнета. Он любил его, хотя и отвечал при встречах холодно, под стать самому Такано. Однако сейчас перед ним было заявление об увольнении, и Масамунэ однозначно не шутил.- По собственному желанию? Что именно ты подразумеваешь под этим? - Только то, что я ухожу. Ты ведь видел мое резюме, значит, имеешь представление, как я работал эти пять лет. Я прихожу в отделы редакции манги, поднимаю их на ноги, а потом увольняюсь. Ваш отдел уже прекрасно справляется и без меня. Можешь, правда, взять на мое место кого-нибудь из ребят, они все прекрасно справятся с этой задачей. - Это ведь не истинная причина, да?- таким проницательным он раньше не был. Раньше он наоборот все неправильно понимал, или делал ложные выводы, сейчас же он словно видел Такано насквозь. И это было крайне неприятное чувство. - Я перешел границу между начальником и подчиненным. Я ведь тебе уже говорил, что с начальством не сплю. Однако переспав всего раз, я прекрасно понял, что не смогу дальше с тобой работать,- слова как пощечина, но сколько еще раз ты готов сделать ему больно? - Значит, мы просто пару раз переспали по старой памяти, и теперь разойдемся кто куда?- голос непривычно дрогнул, но слез не было, усталость брала верх. - Да. Именно так,- вырывать перо за пером из этих прекрасных белоснежных крыльев, подаренных мнимой надеждой. - Значит, так тому и быть,- рука не дрогнула, когда он подписывал заявление, а на глазах так и не появились слезы, хотя было чертовски больно, особенно когда тебя разрывают тихие рыдания. Но без слез, словно их больше нет. Покинуть кабинет не сказав даже слов прощания, на выходе попросив секретаря отправить копию заявления в издательство Онодэры – старшего. Вернуться на свое рабочее место, собрать вещи не обращая внимания на вопросы коллег, и уйти с дочкой, на этот раз навсегда и точно неизвестно куда.

…

Каору стоял на кухне около чайника, ожидая, когда же он закипит. Закинув по привычке руки за голову, он стал внимательно разглядывать потолок. - Мда, ремонт не помешал бы…- самые обычные мысли самого обычного человека. - Да, да конечно. Я понимаю. Удачи вам. Угу… Только ни в коем случае не пропадай! Хотя бы нам звони, понял? Да, давай. Угу. Пока,- в кухню зашел близнец, отключая сотовый и неаккуратно бросая его на стол. Каору лишь недовольно приоткрыл один глаз, наблюдая за братом. Последний, кстати, заметно нервничал, ходя кругами по кухне и теребя мочку уха. - Кто звонил? - Такано. - Ууу,- чайник возвестил о том, что он вскипел, и парень принялся заваривать чай.- И что он сказал? - Что уволился и развелся. Ну, то есть в другом порядке. - Хитоми с ним оставили? - Угу… - Что не так?- на стол приземлились две кружки с ароматным жасминовым чаем и горьким кофе. - Ничего, просто мне кажется он дурак. Зачем было увольняться? Что ему плохо здесь было, что ли?- Хикару от возмущения резко хлебнул чая и, конечно же, обжег язык. - Бака! Кто из вас еще дурак!- Каору вмиг оказался перед братом, уверенно поднимая его лицо за подбородок, и без раздумий впиваясь поцелуем в губы. Прикосновения прохладного языка брата, заметно успокоили ноющую боль от ожога, а нежные прикосновения рук заставили успокоиться.- Что ты так переживаешь, а? Я ведь и приревновать могу! Голубые глаза по-хозяйски пробежались вниз и вверх, а губы плотно сжались от недовольства. - Это ты бака!- провести нежно рукой по лицу, и зарыться пальцами в шелковистые пряди.- Я просто волнуюсь. Знаешь, мне кажется Рицу и Такано связаны, между ними определенно что-то есть, ну или было… - Или будет. Поверь, если Такано чего-то хочет, он своего добьется, главное чтобы наш директор не стушевался в нужный момент. Так что не волнуйся, он ведь обещал звонить? Да, мы и сами, если что позвоним. А теперь хватит думать о другом мужчине в моем доме! И снова требовательный поцелуй. А Хикару все же мысленно еще раз пожелал Такано удачи.