Клетка души. Любимец порока

Крис: „Я всё думал о кольце. Я ещё довольно молод, чтобы связывать свою жизнь такими прочными узами брака. Но я уже всё решил. Тут, вдалеке от паутины своих отношений, я осознал, кому я должен подарить это кольцо. Это больше, чем просто подарок, это означает помолвку. Это подарок тому человеку, с которым я свяжу свою жизнь. Может, конечно, этот человек усомнится в серьезности моих намерений. Да, я сменил множество партнеров за эти годы. Но я решил оставить своё прошлое в прошлом. Я нечасто любил, наверно, всего два раза, но сейчас я уверен, что этот раз будет последним. Оставим все свои мальчишеские забавы, мимолетные плотские утехи. Возможно, что стоило бы ещё подождать, проверить свои чувства, но нет, я уже решил всё окончательно и бесповоротно. Я сделаю шаг вперед“. Ран: „Крис иногда долго и пристально смотрит на меня, будто хочет что-то сказать, иногда он даже, вроде как собирается сказать, даже называет моё имя… Но потом резко передумывает. Это с ним началось после приезда. Акклиматизация? Смена часовых поясов? Ночью он даже ко мне не прикоснулся, а я, признаться честно, соскучился. Единственное, что мне удалось узнать у него, что завтра к нам на ужин приедет рыжик. Мне всё ещё стыдно перед ними обоими за тот случай в мае. Когда я проснулся, Крис ещё спал. Я пошел готовить завтрак. Вскоре меня позвал Крис. Я вернулся в спальню, он стоял, держа что-то в руке. Он кивнул на кровать. Я сел на край, он смотрел на меня смущенно, но потом решительно вдохнул, встал на одно колено. - Ран, я очень тебя люблю и хочу быть всегда вместе с тобой, — он разжал руку, там был футляр, там лежало кольцо. Наверно, это серебро, в центре большой рубин, а вокруг бриллианты. Я, смотря на эту красоту, даже замер. Но Крис ждал от меня ответа. Я кивнул, он одел мне кольцо на безымянный палец правой руки. Он угадал с размером. Он встал, я следом и обнял его. Я даже и не мечтал, что окончательным выбором Криса стану я.  — Теперь я принадлежу только тебе, душой и телом, сердцем и разумом, — сказал Крис, его лицо озаряла та самая улыбка, которой он улыбался 8 лет назад.  — Я тебя обожаю, — ответил я. Я чувствовал, что завтрак отменяется. И был прав, оказавшись лежащим на шелковых простынях“. Крис: „Я не сомневался в выборе, я сомневался в ответе. Но Ран ответил согласием! Как же я счастлив! Конечно, надо сразу же отметить это, а позавтракать мы всегда успеем“. Рил: «Я догадывался, что Крис уже подарил кольцо Рану. Он бы долго не вытерпел. Поэтому вечером я еду не к Крису и Рану, а к семье Готти. Захвачу цветы для „хозяйки“, и бутылочку хорошего вина. Я захожу в квартиру, они оба на кухне, готовят что-то вкусное. Я вхожу, кладу цветы на стол. Они поворачиваются ко мне.  — Ну что? Уже можно поздравлять? — спрашиваю я, улыбаясь. Да, на пальце Рана кольцо из белого золота с большим красным бриллиантом и одиннадцатью маленькими прозрачными вокруг.  — Можно, — кивает Ран. Я подхожу к нему и целую его долгим поцелуем. Крис с ревностью смотрит на нас.  — Ревнуешь? Не переживай, я не собираюсь отбивать у тебя „жену“, — сказал я, отпуская Рана из своих объятий.  — Я не ревную, я просто слежу, чтобы вы без меня особо не увлекались, — улыбается Крис. Какая же у него красивая улыбка, когда он искренне улыбается!» Крис: „После секса, когда мы готовили ужин, мы шутливо рассуждали о своей помолвке.  — Мне нужно будет взять твою фамилию, или ты хочешь, чтобы я остался при своей? — спросил меня Ран.  — Мы живем в современном мире, можешь оставить свою, — отвечаю я. Дальше всё в таком же духе. Брачный контракт, белое платье, букет невесты, дети… Всё это кончилось, когда пришел Рил. Он поцеловал Рана. Я не ревновал, а скорее просто наблюдал, как бы они не увлеклись без моего участия. Рил был чем-то большим, чем просто друг семьи. Рана, похоже, устраивает присутствие рыжика в нашей жизни“. Ран: «Я понимал, что Крису нужны мы оба. Крис когда-то мне говорил, что Рил нужен ему, как солнце, а я как воздух. Я не против Рила, мне он в определенной степени симпатичен. Если он будет „любовницей“ Криса, я не возражаю. Рил очень много сделал для Криса и для меня тоже. Что было после ужина, я почти не помню. Только вот вино было какое-то подозрительно сладкое… Когда туман в голове рассеялся, я почувствовал, что меня за талию обнимает чья-то рука, слишком знакомая, значит, рука Криса. Я сидел в постели, прижимаясь спиной к его груди. Второй рукой он растягивал меня. Чьи-то нежные руки гладят меня по груди и животу. Чьи-то губы прикасаются к внутренней стороне бедер, конечно, это Рил. Крис повернул мою голову к себе и поцеловал меня в губы, одновременно с этим он во всю длину вошел в меня. Губы рыжика обхватили головку напряженного члена. Дальше всё пошло по вполне обычному сценарию, но что-то всё равно было не так. Что-то туманило рассудок, заставляя отдаться приятным ощущением полностью. Наши тела взаимодействуют, как единый механизм и каждый получает свою дозу наслаждения. Я выгнулся, следом за мной и Крис. Рил тоже каким-то образом умудряется получать удовольствие от того, что он только что сделал, так как он тоже дошел до сладостного пика». Рил: „Сладкое вино… Я понял, что туда подмешано, только уже когда ласкал Рана. После я занял место Рана, Ран Криса, а Крис, соответственно, моё. Ран был нежен со мной. Но он почти не целовал меня в губы, всё больше в шею и плечи, оставляя засосы, иногда даже следы зубов. Мне это нравилось. Ну, а с техникой Криса я прекрасно знаком“. Крис: „Неужели это вино такое сладкое? Я никогда такого не пил. Что-то меня настораживало, но мы допили бутылку до конца. Не знаю с чего, но мы менялись местами, подчиняясь какому-то негласному соглашению, словно наши сознания были едины, или мы читали мысли друг друга. После Рана и Рила настал и мой черед наслаждаться. Не помню случая, когда прежде бы я позволил Рилу взять меня. Он в мае отдавался мне, но я ему ещё ни разу. Он знал, что уши — это моё слабое место. Рыжик знал, как их ласкать, чтобы я сходил с ума и извивался в его руках. Ран уже в достаточной мере овладел техникой минета, конечно, не как Рил, но тоже хорош… Утром мы проснулись все вместе довольные. Почему в бутылке был афродизиак, никто из нас не понимал. Да и не время думать об этом. Мы отлично провели время. Через пару дней мы решили, что Рану пора полностью переезжать ко мне, а то ему приходилось менять вещи местами (мой дом и дом его родителей) каждый сезон. Мы приехали к ним втроём: Ран, я и Рил. Оля была дома и с громкими криками наших имен повисла сначала на шее у брата, потом у меня, потом и у Рила. Родители Рана явно не одобряли всего происходящего, но поделать ничего не могли. Что они могли дать своему сыну? Не думаю, что больше, чем смогу дать ему я. Он собрал вещи и попросил меня и Рила подождать в машине“. Ран: „Родители с неприкрытой ненавистью смотрели на Криса и догадывались, кто это рыжий парень. Видимо, мама вспомнила мальчика с нашего выпускного, с которым тогда убежал Крис. Когда мы остались одни, они открыто выразили своё недовольство. Говорили, что я не имею права, что я ещё слишком молод для таких серьезных отношений. Потом я показал им кольцо. Когда Рил сказал мне, какие это камешки меня чуть не хватил удар. Сколько Крис угрохал денег из наследства Романо мне на подарок? Когда я сказал родителям, они впали в ступор. Я забрал вещи и ушел, оставив им ключи от их квартиры“.