Выживут только любовники.

В лунном мире над зеленой травой ворон расправил крылья и полетел, оторвавшись от края текущей радуги. Свист ветра, цепляющего перья, вторит волчьему вою. На самой границе горизонта взрывается небо. Северное сияние - агония гибнущего неба под каркание ворона и вой волка... Райли открыл глаза. В ушах еще хриплое каркание и далекий вой. Всего лишь сон... Странный сон для человека, который засыпал таким безмерно счастливым. Вчера Крис принес кольцо и надел его на палец Райли. Без вставаний на одно колено, слез и умильных речей. Он даже ничего не спросил. Просто кольцо на нужный палец и все. - Да, - Крис сам себе ответил за Райли. Даже вопросительной интонации не было. Ни капли сомнений, что ответ положительный. Прям такой из себя альфа-самец! За всех все решил, все разрулил, "все четко". Райли кивнул и удивленно уставился на свою руку. Первая мысль - подобрал идеально: не жмет, не соскальзывает. И только потом - вот и все? Конец одиночеству? Конец холостяцкой жизни? Конец свободе? А потом случилось что-то очень странное: его накрыло эйфорией. Это то ли защитная реакция на все стрессы минувших дней и этого момента, то ли действительно такое обалденное счастье... В любом случае, его аж колотить от удовольствия начало, тахикардия, дрожь во всем теле, вспотели ладони и виски, в животе свернулся теплой приятной тяжестью пушистый комок вселенского счастья. Райли не знал, что умеет пищать. Оказывается, умеет. И весьма неплохо - по крайней мере Крису понравилось. Томпсон, даже напрягая память, не мог вспомнить, какую чушь нес. Он только помнил низкий, вибрирующий, до одури приятный смех Криса, и как мерно и уверенно билось его сердце, когда он прижимался к груди... жениха? Ну да, получается так. Затем его вырубило. Он уснул мертвецким сном и даже не помнил, как Крис донес его до кровати. Вчера его выписали из больницы, вечером они поужинали лазаньей в доме Райли, выпили вина, поболтали. Потом было кольцо. И темнота. Вот только сейчас Райли открыл глаза и уставился в потолок в бледном свете рассвета. Крис спал рядом, захватив подушку целиком, и дышал ему в ухо. Итак, они помолвлены. Ведь это так называется? И кажется, данное событие принято отмечать. Райли ненавидел вечеринки, но скорее всего придется. А там и свадьба недалеко... Епт! У него суд, дача показаний, беготня с доказательствами и разбирательствами! Ему некогда! Но теперь это никого не волнует. В ближайшем будущем знакомство с родителями Криса - вечеринка в честь помолвки - свадьба - медовый месяц - потом то самое "жили долго и счастливо". И да, где-то там должна вклиниться брачная ночь. Еба-а-ать! Брачная ночь!!! Тут чуть не накрыло приступом паники, которых у Томпсона не было со времен службы в Третьей дивизии. Вряд ли Крис удовольствуется обжималовкой и уснет, просто потискав Райли. Томпсон покосился на спящего парня,будто подозревая во всех смертных грехах. Интересно, Адам - наш прародитель, чувствовал себя также, когда Ева полезла со своим яблоком? И также охуел от "перспектив", когда они собственно этого яблока отведали? Томпсон понял, что больше не уснет. Он с трудом покинул постель - Крис мешал с одной стороны, с другой была стена. Надо будет кровать передвинуть в центр комнаты, чтобы было не так проблемно вставать. И купить кровать побольше. Тут же Томпсон одернул себя: что за мысли? Он уже воображает про налаживание совместного быта. Вообще, он решил притормозить и попросить утром Криса пока не перевозить свои вещи к нему, да и пожить отдельно пару дней. Или недель. Или даже месяц. Вино они выпили все. В баре нашлись виски и ликер. Подумав, Райли выбрал что покрепче и устроился в кресле-качалке, завернувшись в любимый плед. Ему нужно подумать. Разобраться в себе. Потому что когда рядом Крис, он вообще соображать не может. А когда тот уходит, тоже не думается. Так что самый момент: Крис вроде и рядом, но и не мешает. Крис проснулся от странного чувства потери, так бывает, когда ты один, и где-то каркает ворон и воет волк. Страшновато и одиноко. Райли рядом не оказалось. Хэйс посмотрел на часы. Полседьмого утра. Рановато... - Решил накидаться с утра? Райли нашелся в гостиной в компании бутылочки виски. - Который час? - Полседьмого. Пошли в кроватку, - Крис подошел к креслу и подтолкнул его легонько, приведя в движение. - Нет, я тут думаю. - О чем? Вместо ответа Райли выставил палец с кольцом. - И что тут думать? Теперь-то уж точно поздняк метаться! - хохотнул новоиспеченный жених. - Не перевози пока вещи, Крис. Повисло молчание. - Что-то случилось? - напряженно спросил Хэйс, присаживаясь прямо на пол у ног Райли. - Ничего, - звякнули неприятно зубы о край стакана, когда Томпсон отпил еще виски. - Если какие-то проблемы, то я не смогу исправиться или исправить их, пока ты мне не скажешь, - тихо отметил Крис, освобождая ноги Райли от домашних тапочек и устраивая его ступни к себе на колени. - Это не проблема. Это... страх. - Мне казалось, ты счастлив. - Я счастлив. По крайней мере, несчастным себя не ощущаю. Но мне страшно. Я проснулся от этого страха. Он держит меня за горло и не отпускает. - Страх чего? - Всего этого. Всего происходящего. Крис молчал, Райли допил виски и вновь наполнил стакан почти до краев. По комнате плыл терпкий с горчинкой запах алкоголя. - Поставь что-нибудь, - вдруг попросил Крис, нарушив странную напряженную тишину. Томпсон молча поднялся, и так и не надев тапки, подошел к граммофону. Подумав, он выбрал пронзительный и чем-то пугающий концерт для скрипки Сибелиуса. Некоторое время он стоял рядом с граммофоном и пил. Ему снятся вороны и волки, умирающее небо, а посреди его гостиной сидит маленькое улыбчивое солнышко. Оттолкнет - будет страдать, прижмет крепче - тоже мало хорошего, вроде как. - Если ты хочешь, я уйду. И настаивать ни на чем не буду. Только прошу, не шли мне кольцо обратно по почте, отдай хотя бы в глаза глядя, ладно? - Нет, это не что-то связанное с тобой меня отталкивает, - решился попытаться объяснить Райли. - Я слишком долго был один. Я так привык, понимаешь? Я не знаю, каково это постоянно находиться с кем-то рядом, делить с кем-то и хорошее и плохое, и принимать от него также: и хорошее, и плохое. Дружба - немногие иные отношения, согласись. Мне неоткуда брать базу для строительства с тобой подобных отношений. Не на что опираться... Это меня пугает. - Я тебе не сделаю ничего плохого намеренно и не сделаю больно. Хотя бы в чисто физическом плане. Это я могу гарантировать, а вот эмоционально... тут уж прости, никто гарантий не даст, что не обидит ненароком или еще что, - Крис подошел, продолжая говорить и стараясь быть в поле зрения Райли. Подошел и обнял. - А база, как ты выразился... она же приходит со временем, с опытом. У меня тоже не бог весть сколько отношений было! Предложение я сделал впервые. И я впервые встречаю такого человека, как ты! - В смысле? Асексуального? - Да нет же! Человека, которого полюбил. Необычного, поймавшего и привязавшего накрепко... Даже не знаю. Я тоже теряюсь. Ты вот можешь рассуждать логично и объяснять свое состояние, а я ведь не такой... Я чувствую вот так и никак иначе, а объяснить не могу ни причин, ни итога. Я тебя люблю. Все, что я могу тебе сказать, все, что я могу тебе дать, все, что я могу тебе гарантировать. И если тебе этого мало, и ты решишь, что это конец, то так тому и быть. Звуки музыки, как хлопья снега в Норвегии. Почему именно там? Черт его знает! Белое на белом и обрыв, полный синей воды. - Ты так просто меня отпустишь? - с любопытством спросил Райли, отставив стакан. - Я не уверен, что удержу тебя силком. И я слишком тебя люблю, чтобы доводить все до драмы и не хочу становиться твоим болезненным воспоминанием. - Неизвестность пугает, верно? - Да, но давай бояться вместе? Томпсон улыбнулся, чувствуя, как фыркает в его волосы Крис, как прохладные губы прижимаются к шее, как мир просыпается. Вот и Весна. Она пришла и к Райли, наконец. - All you need is love, - вдруг начал тихонько напевать Хэйс. Нельзя сделать того, что невозможно. Не спеть и то, что слишком сложно. Не знаешь, что сказать? Учись по правилам играть, Это просто! Не сделать то, что не произвести. Не спасешь то, что не спасти. Не знаешь, что делать? Ничего, со временем поймешь, Это просто! Все, что нужно - любовь, Все, что нужно - любовь Все, что нужно - любовь, любовь, Любовь - все, что нужно. [The Beatles - All you need is love] Весна пришла вместе с солнцем, которое обнимало сейчас Райли. Разлилась по телу приятным теплом. Потекла по венам талой водой. Напомнила про цвет и яркость. Закончилась запись. Затихла скрипка. Прошептал последнюю строку Крис. - Мне нравятся киллеры. Мои любимые дела - заказные убийства. Такие бездушные и нагие. Простые и понятные, как двоичный код. Банально, скучно, безлично, наплевательски. Застрелил и забыл, - Райли вытянул руку и прижал ладонь к оконному стеклу. Крис забыл задернуть шторы и убрать граммофон... - Сколько боли и крови из-за этой любви. Убийства из-за ревности, от страсти, от безумного яда любви, сводящего с ума, делающего из обычного гражданина зверя и убийцу, не поддающегося уже контролю. Ножи, заточки, пули, столовые приборы - все идет в ход. Все нацелено убить, войти в плоть другого. Разве не параллель с сексом? Фаллические символы... Убийства голыми руками - такое же желание засунуть часть себя в тело другого. Имитация секса. От любви умирает больше людей, чем от болезней и аварий. Часть болезней и аварий опять же из-за любви. Я столько итогов этой воспеваемой любви вижу каждый день - мозги, внутренности, кровь, разрубленные тела, изрешеченные трупы, сломанные судьбы, кровавые ванные комнаты и кухни, вывернутые вены и кишки, калеки и инвалидность на всю жизнь, пожизненные сроки и литры слез. Я столько этой любви насмотрелся. Любви мертвой и убивающей, исход которой рождение опарышей. Я ее боюсь, Крис... Любви этой боюсь. Она грозится отнять тебя у меня. Крадется в ночи и шепчет, что все у меня отберет. Пошел дождь. Капли лижут ладонь Райли с той стороны стекла, перечеркивая полосками отражения на темном стекле. Крис накрыл ладонь Райли своей, переплел их пальцы, другой рукой обнял, прижимая к себе крепче. - Жизнь длинная очень. Одному ее не пройти. Да и любовь у нас с тобой будет счастливой. Счастливой, долгой и непохожей на других. Да? Где-то вдали вспыхнули огни взлетающего самолета. Райли почувствовал себя так, будто его ноги отрываются от земли, и он улетает вверх поближе к солнцу. - Я хочу, чтобы ты переехал ко мне сегодня.