Выживут только любовники.

Когда придет восточный ветер и сдует все с земли, выживут только любовники. Они смогут спрятаться друг за друга и выжить. Крис купил билеты в Голуэй, оповестил родителей, уже присматривался к различным вариантам проведения свадебной церемонии. Райли давал показания, ездил на слушания, воевал с журналистами, просиживал часами в зале суда и на следствии. Два таких разных мира схлестывались вечерами в гостиной на креслах-качалках с какао в руках и под скрипичные концерты. И почему-то это было так чудесно... Новый виток скандала случился на первом открытом слушании. Под прицелами видеокамер и фотоаппаратов подсудимый произнес слова, перевернувшие все. - Я действовал не один. У меня есть сообщник. И вот он, - твердая рука указала на Райли, сидевшего в первом ряду и готовившегося дать показания. Это был взрыв. Все взоры обратились на Томпсона. - Я хочу сделать официальное заявление. Я убивал по приказу инспектора Томпсона. И я не покушался на его жизнь. Меня той ночью и близко не было у дома Томпсона! - поднялся шум-гам, подсудимого увели, он еще что-то кричал. Райли поднялся, чтобы покинуть зал суда, но выход ему загородили репортеры. Констебль с трудом смог пробить ему дорогу до машины. Следствие сделало крутой вираж, судья и присяжные не могли проигнорировать данное заявление. Дело встало на неопределенный срок "до выяснения". Теперь из свидетеля Райли перешел в категорию "подозреваемых". Поверхностная проверка выявила неприятную вещь, которую уже когда-то вытаскивали на свет и трясли перед носом у Райли: все жертвы так или иначе, но были связаны с ним. Кто-то совместными патрулями раньше, в начале службы, кто-то давним сотрудничеством отделов, кто-то новыми общими операциями. И все как один контачили на "левую" тему. "Конверточную", как говорят в Скотланд-Ярде. Когда данный факт вскрылся, ошалели все. А потом подумали: может, правду говорит подсудимый? Может, это Томпсон свои хвосты так подчищает? И эта рана вновь не давала покою следствию: почему другой характер нанесения? А не вскрылся ли Райли сам? Чтобы отвести подозрения. Подсудимый успел бы так быстро скрыться? Выбежавший практически мгновенно на ор сигнализации сосед не видел никого рядом с инспектором... И может ли человек настолько быстро соориентироваться с перерезанным горлом? Другие ведь жертвы не смогли... Разве что он Райли сам готовился заранее и все знал наперед. В доме сильно пахло краской. Крис рисовал. Томпсон пошел на запах. Посреди гостиной стоял художник в старом грязном комбинезоне на голое тело, весь вымазанный краской и что-то воодушевленно вырисовывал, наклонившись к самому мольберту. Райли поспешно подошел и обнял парня, не обращая внимания, что его костюм безнадежно испорчен теперь. - Напугал, - вздрогнул Крис, выпрямляясь и отходя от картины. - Ты уже слышал? - Что? - Хэйс радио не любил, газет не читал, а телевизора у них не было. - Я подозреваемый теперь. Эта мразь заявил, что именно я велел ему убивать этих людей. И... ведь все сходится, черт возьми! - пальцы Райли вцепились в ткань комбинезона Криса - Что "все"? - Все. Асолютно все, Крис... - Райли шептал неразборчиво, уткнувшись лбом между лопаток парня. - Все убийства, все личности жертв, мое ранение. Я... Я заметил это, уже когда работал над делом, но это же бред! Я не убийца! И никак не связан с этим... А теперь то, что я молчал о связи с убитыми, то, что вскрылись мои "леваки", моя странная рана, и то, что я выжил... Под меня копают. И, видит бог, что-то да нароют и придут. Сюда придут с ордером на мой арест, Крис. Не сегодня, так завтра. Хэйс уставился на свою картину. Солнечные блики и темная вода. Воронье кружит на чистом небе. От Райли пахло порохом и металлом. - Это правда? Томпсон разжал руки и отступил назад, пятясь к стене подальше от Криса. Тот развернулся к нему и уставился в упор. - А что ты сам думаешь? - в голосе вызов. - А что ты сам думаешь, Крис? - Ты говорил, что у тебя были дела с Амандой и Биллом. Про других я не знал. - Были. И были со всеми четырнадцатью. Четырнадцать человек, которые могли засыпаться на комиссии и сдать меня, - голос звонкий и обрывистые слова. - Рану я мог нанести себе сам. Мог. И зажать мог, потому что знал заранее характер ранения. Стекло мог выбить, потому что готовился заранее. Следов убийцы на мне не нашли - типа кровь все залила. А может и не было его там, а? Крис? Я так долго расследовал это дело... Помнишь, ты сам спросил как-то: "как же вы расследовали год, а потом поймали за два дня убийцу?" Помнишь? Потому что год я тормозил специально, а за два дня сдал своего сообщника, слабоумного, который тащится по мне. Может все так? - Может и так, - согласился Крис, продолжая смотреть на Райли, и сделал шаг к нему. - Не подходи! От Криса пахло растворителем и краской. - Даже если и так... Я тебя люблю. Представляешь? Все равно люблю. Только ты мне скажи честно: это правда? - Хэйс обнял инспектора, прижав его голову к своему плечу. - Нет, - Райли прижался к парню, цепляясь за лямки комбинезона. - Нет, не правда. - Ну, значит, нет. Насколько плохи наши дела? - Очень плохи. Они найдут зацепку. Уж на арест точно наскребут. Выдача ордера - дело пары суток в лучшем случае, - Райли закрыл глаза, наслаждаясь тем, как его волосы перебирает Крис. - Увези меня. - Что? - Хэйс прижался губами к виску мужчины, погладил по напряженной спине, прикрыл глаза, стараясь дышать глубоко и размеренно, чтобы Райли поймал его ритм дыхания и успокоился. - Увези меня. Куда-нибудь. Запрета на выезд у меня нет, но скоро в этот дом постучатся и нас разлучат. - А я как раз билеты взял. Поедем к моим родителям. - Когда? - Завтра. - Чудно. Бегство. Какой-то кошмар... Счастье осыпалось крупными кусками битого стекла. Но его вполне можно расплавить во что-то изящно-прекрасное. От Райли пахло порохом и металлом. От Криса пахло красками и растворителем. В комнате застыло ожидание неминуемого нового витка ужаса.