Нечего терять

Как оказалось потом, я был взят даже не для «приручения», а в виде своеобразной «помощи» моему альфе по заключению договора. Но об этом я не знал, поэтому мы довольно быстро добрались до офиса, которым, как оказалось, заправлял Энрике. Он, посадив меня на диванчик в своем кабинете, сразу же растворился в бумагах, стопкой лежащих на столе. Некоторое время я просто наблюдал за альфой, который не замечал ничего, кроме своих бумаг и не слышал ничего, кроме звонков телефона, которые разрывали тишину каждые пять минут. Вскоре я и сам не заметил, как погрузился в сон под монотонный голос Энрике, обсуждающий очередной договор. - Он красив, - услышал я чей-то незнакомый голос, когда Морфей настырно выпихивал меня из своих объятий в непонятную реальность. Я открыл глаза и тут же закрыл их, когда глаза пронзил свет ламп в кабинете. Уже вечер? Ничего себе я поспал… - О, малыш проснулся! – воскликнул вновь незнакомый голос. Мне категорически не понравилась его довольство этим фактом. Я снова открыл глаза и тут же наткнулся на изучающий взгляд. Мужчина был повыше моего альфы и, естественно, мощнее развит. Он расслабленно сидел в кресле, стоящем возле стола Энрике. - Ну, я же говорил, что он не урод, - хмыкнул мой пара и продолжил свое дело. - Так ты согласен? – спросил он, не отрываясь от бумаг. Я удивленно посмотрел на Энрике и сел, привлекая внимание незнакомца. Он пристальным взглядом обвел меня с ног до головы и, задержав взгляд на моих губах больше положенного, хмыкнул, когда я покраснел. - Здравствуйте, - решил я показать себя с хорошей стороны. - Привет, малыш, - было мне ответом. Я скривился. - Можете не называть меня так? – попросил я его без особой надежды. - Как же тогда называть тебя? – я уже хотел назвать ему свое имя, но он снова продолжил свою речь: - Котенком? Или, может, быть тигренком? А может, наш малыш предпочитает грубость? Тогда, как насчет сучки? – хмыкнул альфа. Я в шоке перевел взгляд на Энрике, который встал из-за своего стола, наконец завершив работу. - Алекс, не пугай его сразу, - попросил он эту сволочь, совершенно спокойно проигнорировав мой взгляд. - Эн… - Макси, будь хорошим мальчиком и слушай дядю Алекса во всем, - перебил меня альфа и, схватив дипломат, направился к двери.- А ты, Алекс, не заездь мальчонку сильно и потом закинь его ко мне домой, - бросил он прежде, чем скрыться за дверью. Я еще несколько секунд сидел в глубоком шоке. Пришел в себя от звука ключа, который провернулся в замке. Алекс с довольной улыбкой направился ко мне. - Ну что, малыш, поиграем? – он стянул со своих брюк ремень и попробовал его силу в воздухе, взмахнув со всей силы. Я вздрогнул, будто это ударили меня. - Что за глупая шутка? – мой голос прозвучал слишком глухо, но, к своему удовольствию, я не услышал в нем дрожи. - Это не шутка, малыш, просто ты приятный бонус к подписанию нашего договора с Энрике, - было мне ответом. Бонус? О чем он вообще говорит? - Сними с себя все. Нет, это не сон! Это не я послушно встаю и снимая с себя вещь за вещью, бросаю на пол. - Теперь встань коленями на диван и обопрись руками о спинку, - продолжил Алекс, когда на мне не осталось ни одного клочка жалкой ткани. Послушно исполняю и эту просьбу. Бежать? Но зачем? Это будет моим наказанием за веру в глупые сказки. Все же вздрагиваю, когда ремень оставляет след на моей никчемной нежной коже. Папа, зачем ты меня родил? Удар за ударом ровными полосами ложится на ягодицы. Наверное, я бы восхитился этим «искусством», если бы не было так больно. Чтобы я обрел счастье, как ты? Какая глупость. Уже даже не вздрагиваю, когда холодные пальцы Алекса касаются моего ануса и размазывают выступившую смазку. Почему возбудился? «Хороший» секретарь Лил научил меня получать наслаждение от боли. Почему тело живет отдельно от желаний души? Почему в такой момент оно испытывает наслаждение и «течет» в желании отдаться этому альфе. Глупое омежье тело. Я лишь громко выдыхаю, когда Алекс резко проникает в меня и заполняет задний проход своим альфовым естеством. Шлюха, Макси, какая же ты отменная шлюха. Послушно подаюсь навстречу альфе, уже хрипя от наслаждения, которое затопило меня особо сильной волной. - Какой же ты вкусный, - мурлычет он, вылизывая мою шею. – Он-то не слышит твоего запаха, а я с ума схожу. – его голос сейчас так возбужденно-хрипло звучит. Почти сексуально. – Горький шоколад… - шепчет он, прежде чем сцепиться со мной. Макси, ты не омега. Ты брак в омежьем производстве. Насмешка судьбы. Его узел распирает мой зад, а короткие толчки лишают последних крох разума. Я лишь пытаюсь еще сильней насадиться на огромный член. И благодарно всхлипываю, когда рука альфы сжимает мой член. Когда я кончаю, заляпывая обивку дивана и свой живот, мне кажется, что я слышу, как разбивается сердце, только начавшее испытывать некое подобие любви. Любовь… А что это такое? Когда горячее семя альфы опаляет меня изнутри, морщусь и испытываю мощный оргазм. - Шлюха, - бездумно повторяю я. Жду, пока Алекс выйдет из меня, встаю с дивана, не обращая внимания, что сперма течет по моим ногам. Начинаю одеваться. - Я хочу взять тебя с Энрике, малыш, - шепчет Алекс, смотря сумасшедше-похотливо. – Хочу, чтобы он увидел, какая ты славная шлюха. Молчу. Мне больше не за чем говорить. Мой рот больше не создан для этого. Рот шлюхи должен издавать полные желания стоны и погружать член альфы в свою глубину. Алекс приводит себя в порядок и, открыв дверь, выходит из кабинета. Равнодушно смотрю на шокированную секретаршу и иду за ним.