История одного омеги

***

Я должен был умереть. Это дало бы многое: спутало карты Сайленсу, нарушило порядок действия Рейна, взбудоражило бы всю «Паучью сеть». Но умереть я должен был не вследствие убийства или покушения, умереть я должен был случайно, волею судьбы — это дало бы мне так необходимое время. О трупе должен был позаботиться Ириска. Патологоанатом и его поддельное заключение стоило целое состояние. А деньги… Рейн мог запросто выследить меня, возьми я хоть грош со своего лицевого счета, ведь, как известно, любое преступление оставляет за собой денежный след… Стоит отдать должное, альфа прекрасно был осведомлен о моих финансовых возможностях, он вел все мои личные счета, разве что от него ускользнул один единственный… на имя Тори Ленс — моя слабость, которая теперь грозилась перерасти в спасательную шлюпку. За несколько дней до нашей Церемонии связи я перевел часть денег на этот счет и не вспоминал о нем до сегодняшнего дня. Сумма была небольшой, но учитывая проценты и столь длительное время — это было единственное, на что я мог рассчитывать, и то, что Рейн никогда не смог бы отыскать, как бы старательно и сильно ни рыл. Оставалось организовать свою смерть. Идею мне подсказал Фидо, который так кстати предложил отужинать в ресторане. Самая нелепая из всех возможных ситуаций, я почти был уверен, что Рейн пошлет меня к черту и не примет приглашение, что в лучшем случае я поеду туда в сопровождении его подручного, но я ошибся. Рейн за все время не произнес и слова, но от чего-то ближе к вечеру вновь стал ходить за мной хвостом. И я не понимал его… В самом деле, еще пару часов назад он хотел моей смерти, а теперь… впрочем, это было уже не важно. И вот, невеселая компания в составе меня, Фидо, Ненси и Рейна отправились ужинать в ресторанчике со скучным названием «Сюрприз». Теперь я знал, как вывести из себя альфу, поэтому умело давил на его слабости: слова, действия, улыбки, взгляды — я сыпал на его свежие раны добрые порции соли, а он откликался, реагировал. Я знал, что делаю ему больно, но на этот раз боль была во благо. — Я тебе этого никогда не прощу! — зло сказал он мне напоследок, потом с силой швырнул вилку о стол, резко развернулся и покинул ресторан. Ненси ожидаемо поскакал следом. Фидо я приказал отправиться за ними. — Не мучайте его, просто скажите правду, — это было впервые, когда Фидо обратился ко мне так нагло и беспринципно. Я поднял на него взгляд и надменно усмехнулся. — Какую правду? — с ухмылкой на лице проговорил я. — Я знаю, Вы напуганы. Но я клянусь, мы сделаем все, что бы защитить Вас. Просто доверьтесь, — он вышел из-за стола, потом наклонился ко мне и прошептал. — Ненси не хотел вас обидеть, просто порой он говорит глупости… — я не ответил, а Фидо не ждал ответа. Я проводил альфу взглядом, пока он не скрылся за дверьми ресторана, и начал действовать. Выбраться на улицу через окно туалета не составило особого труда, как и пробраться на кухню через черный вход. Никакой охраны не было, только парочка поваров и официант. Время поджимало, мне приходилось действовать не столько аккуратно, сколько быстро — мои спутники могли вернуться в любую минуту. Дымовые шашки были безвредной бутафорией, применялись скорее для дезориентации противника, чем для реальной атаки, но звук взрыва, пылевая завеса и едкий дым получился на славу. Напуганные люди мгновенно поспешили покинуть здание, а я, вдохнув побольше воздуха и задержав дыхание, прошмыгнул на кухню, ориентируясь на ощупь. Мне повезло: специальный кран на газовой трубе был сломан, и мне не составило труда его открыть. Газ с шипением повалил на кухню, заполняя предоставленное пространство. — Нейси! — я услышал его голос и чуть было не выругался. Рейн был близко, и меньше всего я желал, чтобы он полез меня спасать. Медлить было нельзя: я щелкнул переключатель электрической лампы. Искра. Взрыв. На ногах я не удержался, меня опалило жаром… Слишком мало газа утекло из баллонов, чтобы разрушить здание, но достаточно, чтобы произвести устрашающее действие. Огонь с яростью охватывал здание, приближаясь к нетронутым газовым баллонам — и это уже грозило нешуточным взрывом. Нужно было уходить. — Нейси! Нейси! — он орал, как оглашенный, а я ползал на четвереньках по полу кухни, стараясь найти остатки дымовой шашки. Если ее найдет Рейн, он поймет, что взрыв подстроен… И не только Рейн, Сайленс тоже поймет… Время утекало, сердце было готово вырваться из груди, огонь подбирался к баллонам все ближе и ближе. Я схватил остатки шашки, немедленно бросился к выходу. Взрыв. Ударная волна настигла у двери. Я потерял сознание всего на мгновение. Мир потух, а потом появился вновь в виде летающего в воздухе пепла, головокружения, суматохи и тишины… В действительности, я не слышал вообще ничего, сотни безголосых людей бегали вокруг в панике, здание рушилось совершенно беззвучно, будто карточный домик. Я попытался встать, но получилось далеко не с первого раза: все вертелось и кружилось в моем беззвучном мире. Я прижимал к себе дымовую шашку и старался идти, шаг за шагом… Звуки медленно возвращались, а вместе с ними и его зов… Далекий, едва различимый, но настойчивый и… с надрывом. Рейн звал меня, искал… — Будь счастлив, Рейн, — прошептал я, а потом поспешил как можно скорее прочь. Когда я сел в машину, я уже чувствовал себя нормально: звуки стали различимы, головокружение прошло. — Для мертвеца вы прекрасно выглядите, — улыбнулся Ириска, переключая ручку передач и трогаясь с места. — Если хоть одной душе станет известно… — Знаю, вы меня убьете, — улыбнулся омега приторно-сладкой улыбкой. — Не беспокойтесь. У меня есть алиби, Рейн не выйдет на меня… никто не выйдет, — поспешил добавить, после того, как я одарил его злым взглядом. — Труп? — В лучшем виде… э… то есть в худшем, — он остановился у серого, неприглядного здания. — Было сложно найти похожего на вас… маленького… Да еще и без глаза… Но вам повезло. Омега всего пару суток назад помер. Я вышел из машины и поспешил в здание. Ирис последовал за мной. Труп был похож на меня, точнее я на него… впрочем, какая разница?! Главное то, что это собьет со следа всех тех, кто попытается меня выследить. И все же… — Он поймет? — тихо прошептал я, наблюдая за тем, как патологоанатом усердно уродует тело, чтобы скрыть разницу. — Не думаю, — пожал плечами бета. — Сколько времени пройдет до опознания? — спросил я. — Неделя, плюс-минус… — неоднозначно ответил он. — Я постараюсь затянуть, но не обещаю. Я молча кивнул. В запасе была неделя, и это было великолепно.

***

Меня не ждали — в этом состояло мое главное преимущество. Плюс ко всему, я был один, одет в черный спортивный костюм, обмазан с ног до головы кремом, сбивающим запахи, и вооруженным до зубов. Автомобиль я оставил в паре метров от особняка, и двигался осторожно под покровом безлунной ночи. Особняк клана Тишины был мне прекрасно знаком, я бывал там пару раз и успел запомнить расположение камер и ловушек; ловушки и камеры сложно обойти группе нападающих, но когда ты один — проскользнуть проще простого. Да и кто станет лезть в особняк Сайленса без прикрытия — разве только безумец или призрак. Я был и тем и другим. Нейтрализовать парочку скучающих охранников оказалось проще, чем могло показаться. Я спрятал их тела в кустах, сам переоделся в униформу и теперь, не боясь засветиться на камерах слежения, осторожно подбирался к дому. Через ворота я прошел по украденному пропуску. По пути улыбнулся и помахал рукой парочке ребят, игравших в карты на своей постовой точке — иногда наглость работает лучше мантии-невидимки. Дальше, через черный вход для слуг, я попал на кухню, где украл одежду у какого-то беты-горничного, быстро сменил одежду, и теперь поспешил в верхние покои господ. Дом прибывал в ночном оцепенении: пустые коридоры, сонная охрана, нагло занявшая господские диваны и табуреты. Я даже не пытался спрятаться, разве что скрыл изуродованную часть лица за волосами, которые весьма кстати отросли за последние полгода, и уверенно шел мимо обленившихся альф прямо к господским покоям. — Эй, ты куда?! — меня все же остановили в алом коридоре, когда до покоев Сайленса оставалось пара комнат. — Мне приказали сменить белье в морской спальне, — улыбнувшись, ответил я, бесстрашно смотря в лицо альфы. — Среди ночи?! — поинтересовался мужчина, смеряя меня недоверчивым взглядом. Тусклое ночное освещение коридора, одежда горничного, моя раздобревшая фигура, непривычно длинные волосы и недавняя смерть Господина Нейси играли мне на руку: охранник не признал во мне умершего. — Сменишь завтра. Иди в комнату слуг и не высовывайся, — проговорил он. — Как скажете, — уступил я, — только будьте любезны сами потом пред Лиамом объясниться, почему я не выполнил его волю, — сделал вид, что собираюсь уйти, но был снова остановлен. — Тебе приказали сменить белье в час ранних соловьев?! — недоверчиво спросил он. Я пожал плечами. — Я не уточнял, зачем им это нужно. Мне сказали — я выполняю… — Ой, иди быстрее… — махнул рукой охранник. — Только не шуми. Я кивнул и медленно пошел в сторону спален, чувствуя на себе его пристальный взгляд. Я знал — одна единственная ошибка, оплошность — наступит полный конец. И все же мне чертовски везло. Да и в конце-концов, я ведь был любимцем Фортуны! Я прошел мимо двери спальни Сайленса, охраняемой заспанными альфами и вошел в Морскую комнату. Именно тут я провел несколько бессонных ночей много лет назад, когда был выпущен из тюрьмы, эту комнату я успел узнать и изучить. Дальше я действовал быстро: запер дверь спальни, открыл окно, вылез на скользкий парапет. Я старался не смотреть вниз, медленно переступая по узкому сплошному выступу, крепко держась за край окна, пока это было возможно. Внезапный порыв ветра чуть было не скинул меня вниз, прямо на заостренные железные пики декоративного заборчика. Я старался вжаться в стену, зацепиться ногтями за ровную каменную поверхность, и не дышать, мысленно проклиная Сайленса и его любовь к кованым заборчикам. Каждое мое движение могло стать последним, а путь до нужного оконного проема казался губительно длинным: никакой страховки или второй попытки, путь назад отрезан и сожжен — либо в комнату Сайленса, либо на острые пики. Шаг, еще шаг… Внизу прошел охранный патруль, свет их фонарика скользнул в опасной близости от меня, но не задел. А я продолжил свой путь. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем моя рука коснулась оконного выступа. Я ухватился за него, словно за соломинку, и быстро взобрался на подоконник. Окно оказалось не заперто: я толкнул стеклянные створки, и они легко распахнулись, впуская в комнату утреннюю прохладу и меня. Я спустился на мягкий пушистый ковер. В постели он лежал один: сладко улыбаясь своим ночным грезам, под теплым пуховым одеялом. Я присел на корточки рядом с ним, направил ствол пистолета прямо между глаз и, язвительно улыбнувшись, сказал: — Доброго утречка, Лиам! — Что?! Сай, не смешно… А… — он сонно открыл глаза, стараясь рассмотреть того, кто разбудил его в такую рань, потом он заметил пистолет и оторопел. Часто моргая, он пытался рассмотреть, кто именно был пред ним, но в темноте у него это получалось плохо. — Ты кто такой?! — Твой ночной кошмар! — ответил я, а омега побледнел, и его волосы, кажется, встали дыбом. — Вы же… ваш труп… вчера опознали, — это было все, что он сказал. Мне показалось, что он на грани обморока, и вот-вот лишится чувств, поэтому быстро схватил его за волосы и притянул к себе. — Вас так легко оказалась надуть… Экие вы простачки, — под дулом пистолета я заставил его сползти на пол, и теперь он стоял на коленях впереди меня. Я же крепко держал его за волосы, по-прежнему прижимая пистолет к виску. — Я так-то рассчитывал встретить тут Господина Сайленса. Не подскажешь, где он?! Растерянный, Лиам едва дышал и не оказывал совершенно никакого сопротивления. Видимо он все еще не до конца осознал происходящее, а может решил, что я живой мертвец. — Где Сайленс?! — встряхнул я его, приводя в чувства. — Его нет, — шепотом произнес Лиам, но было видно, что он лжет. — Его тут нет, — голос дрожал, и он никак не мог взять себя в руки. Он закрывал и открывал глаза, будто усиленно старался проснуться, кусал свои пересохшие губы. — Нейси?! Так ты жив? — Я вообще живучий, как ты мог забыть, — усмехнулся я, следя за руками омеги, но тот не предпринимал попыток освободиться. — Глупо. Как глупо! Ты же все равно не выйдешь живым из этого дома, — продолжил он. — Уж поверь, я догадывался об этом, когда шел сюда. Где Сайленс?! Лиам натянуто улыбнулся. — Он не станет меня спасать — слишком большие ставки… Сайленс охладел ко мне и… Ты же сам видел, я провожу ночи в одиночестве и… — Тем хуже для тебя. А мне терять нечего — тебе ли не знать. — Зачем так рисковать?! Ради чего?! Ведь всего лишь требовалось убить пьяницу Рейна… И все стало бы как прежде и… — Как прежде не будет никогда. Поэтому просто заткнись, — усмехнулся я, заметив, как медленно открывается дверь. Лиам закусил губу и заскулил. Я напрягся. Сайленс стоял в обычном ночном халате: с сонным, помятым лицом, растрепанными волосами, красным глазами и явным непониманием «какого черта тут происходит». В это мгновение он не был похож на главу синдиката, скорее на стареющего альфу, которого бандиты застали врасплох. И все же, стоит отдать ему должное, он взял себя в руки почти сразу. — Что ты тут забыл? — спокойный, равнодушный голос. — Пришел поговорить с тобой, — так же спокойно ответил я. — Говори, — Сайленс усмехнулся, смотря мне в лицо без капли страха, смеясь надо мной. — Вчера состоялись мои похороны, — начал четко говорить я. — Место Главы района Шепчущих Морей — свободно, поэтому новым главой станет не кто иной, как Рейн. Сегодня состоится сходка боссов «Паучьей сети», Вы лично утвердите кандидатуру Рейна, поздравите его с должностью и пожмете руку. После того, как Рейн покинет особняк в новом статусе, я отпущу Лиама и уйду. — Спешу тебя расстроить — этого никогда не будет. И если ты считаешь, что на мое решение повлияют твои жалкие угрозы, то ты ошибаешься, — он развел руки в стороны. — Мне плевать на него. Старый и уродливый. Найду другого, — внезапно он бросился ко мне. Я выстрелил. Омега взвизгнул, словно резаный поросенок, когда пуля продырявила ему бок, и расплакался, словно был маленьким мальчиком. Сайленс застыл на месте. Всего на мгновение на его лице отразился ужас, и этого было достаточно, чтобы раскрыть его вранье. Я же крепче схватил омегу за волосы, прижимая к себе. — Можешь начинать поиски, — широко и безумно улыбнулся, направляя пистолет прямо в голову. — В следующий раз не промахнусь. И я бы действительно выстрелил, если б не отчаянный крик альфы. — Стой! — он нервно выдохнул. — Я сделаю это! — он смотрел прямо на меня, я на него. — Если… ты его тронешь… я тебя на куски разорву, и всех твоих подручных, и Рейна… Слышишь, я заживо сварю его в подсолнечном масле! — глаза налились кровью, как же он был зол. — Уже тронул, — прошептал я с явной угрозой в голосе: — Ты полез в мою семью, и мне пришлось лезть в твою! Омега закрыл глаза. Его губы растянулись — он едва сдерживался от истерики. Он пытался быть сильным и умереть достойно. Но Лиам всегда был слабаком, а Сайленс стал рабом его слабости. — Я позову врача, — начал было альфа. — Сюда никто не войдет, — прервал его я. — Он истечет кровью, — не отступал Сайленс. — Ранение не настолько серьезное, — сухо ответил я. — Собери сходку раньше положенного. Утром. Раньше начнешь, раньше закончим все это. А теперь свободен! — отдал четкий приказ. — Как Вам будет угодно, Господин Нейси, — его глаза горели ненавистью и злобой: еще бы, его обвел вокруг пальца омега, ему угрожал омега, отнял дорогую сердцу игрушку, втоптал в грязь гордость… Сидя в той комнате с пистолетом в руках, я знал, что никогда ее не покину. В лучшем случае меня убьют быстро, в худшем — они переплюнут пытки Дьявола. Впрочем, никто не узнает об этом. Сайленс не посмеет никому рассказать о том, что именно повлияло на его решение поставить во главе Рейна, гордость не позволит признаться, что стал пешкой в игре обычного омеги. Но и ослушаться меня он не посмеет — в моих руках жизнь его самого дорогого человека. В этом мы с ним были похожи: и я, и он рисковали всем ради родных нам людей. За окном медленно светало. Солнце пробиралась в комнату. Я сидел, прижавшись к стене, слушая мерное тиканье часов, стрелки которых словно застыли на месте. Гости медленно собирались в особняке, потревоженные ранними звонками и приглашениями в дом главы синдиката. До моих ушей долетали обрывки их фраз, но не более. — Тебе страшно?! — неожиданно заговорил Лиам. — Мне, например, очень. Мне столько раз угрожали, а я все никак не могу привыкнуть… Страшно каждый раз… — я был сосредоточен. Никакие его слова не могли бы вывести меня из себя, разве что… — Кажется, Рейн приехал. Я вздрогнул и бросил в сторону окна мимолетный взгляд. И в этот момент мне в бедро впилось нечто острое, а руку с пистолетом вывернули с силой. Удар по лицу я выдержал достойно, хотя слезы все равно предательски заблестели на лице, а от удара в живот — изловчился увернуться, но это стоило потери пистолета. Он выпал из рук и Лиам откинул его куда-то очень далеко, куда именно я не заметил. Омега бросился к двери. В драке жестокость побеждает благородство, быстрота — расчетливость; я схватил со стола настольную лампу и что было сил запустил ее прямо в голову Лиама. Омега упал, как подкошенный, лампа разлетелась на сотни осколков, я со всей силы ударил ногой ему по пояснице, утяжеленным сапогом по копчику. Я хотел нанести второй удар, но омега резво перевернулся, хватая меня за ногу, и потянул прямо на себя. Не ожидая такой прыти, я потерял равновесие, и упал на него сверху, приваливая к полу всем своим весом, стараясь вернуть превосходство. Лиам стремился к этому же. Все смешалось — рев, хруст, мельканье рук, ног… перед глазами все размыто, только вспышки черного и белого, перемешанные с чувством ярости и ненависти. Говорят, альфы жестоки в драке. Чушь полнейшая! Нет более жестокого и беспощадного существа, чем дерущийся омега. Это альфы дерутся ради превосходства, желая доказать себе и остальным свою уникальность. Омеги же либо не дерутся вообще, либо дерутся насмерть. Лиам наносил удары не щадя, с хладнокровностью бывалого убийцы, хватая с пола осколки стекла и царапая собственные ладони, вколачивал мне их в бок. Я, схватив его за волосы, ударил головой о пол, стараясь выбить из него если не жизнь, то хотя бы сознание. Я угодил пару раз ему в лоб, надеясь окончить спарринг. Лицо под кулаком уже сделалось скользкое, и все же, я продолжал наносить удар за ударом, чувствуя его сбитое дыхание. Как ему удалось просунуть колено между ног, я так не понял, только резкая боль от удара в пах оглушила меня на мгновение, и этого оказалось достаточно, чтобы омега повалил меня на пол. Я схватил его за грудки, не давая возможности подняться на ноги: мы сцепились друг с другом, словно дикие кошки, катались по полу, били, кусались, царапались, выдергивали клоки волос… но при этом никто не издавал ни единого звука: мы убивали друг друга в полном молчании, боясь привлечь внимание. Удары руками в лицо и корпус, ногами по ногам и в область паха. С максимальной жёсткостью или даже жестокостью. Размазанные кровь и грязь, всклокоченные волосы, ненавистью искаженные лица, с горящими от азарта, безумными глазами, рваная одежда… По силе мы были равны: Лиам превосходил техникой, я — жестокостью и быстротой. Лиам буквально ошалел от злости, что, несмотря на истерзанные руки, не уступал мне ни на мгновение. Но, несмотря на то, что он казался сильнее меня, был крупнее и тяжелее, трудно было сказать, на чьей стороне в итоге окажется победа. Почти не чувствуя боли: перед глазами только одно — цель, и именно она удваивала мои силы, я действовал, как всякий нормальный боец: плохо соображал, но каждый раз точно наносил удары, блокировал его попытки к бегству. В голове засело четкое сознание опасности, что если Лиам вырвется, откинет меня в сторону и сбежит из комнаты, то все будет напрасно… Все мы умрем, все до единого: Рейн не станет во главе, его уничтожат прямо в Паучьем логове. Я нанес омеге пару ударов, надеясь сломать ребра, он впервые за время драки заверещал, и нацелил в низ живота сокрушительный выпад ногой. Я увернулся, но Лиам кулаком нанес удар в плечо, да с такой силой, что его собственная кисть хрустнула, словно сухая ветвь. Он снова взвизгнул, и его рука просто упала на пол, давая понять, что он перестал ею владеть. Одурманенный внезапным превосходством, хрипло рыча от ярости, я нанес удар локтем прямо в шею, отчего у омеги сперло дыхание. Лиам уже не сопротивлялся, он просто открыл свой рот, заполненный сгустками кровавой слюны и обломками зубов, и пытался вдохнуть хоть немного кислорода. Я, приподнявшись, уже занес кулак для очередного, и быть может, последнего удара, когда некто от всей души врезал мне ногой по ребрам. Удар оказался столь же внезапным, сколь сильным. Я отлетел к противоположной стене, словно не человек, а футбольный мяч, и на этот раз, сам не сдержался от болезненного стона. Я попытался подняться, хотя бы на четвереньки, но вновь меня оглушил сильный и резкий удар ногой прямо в лицо, превращая его в кровавую маску, застилая взгляд красной пеленой. И именно в этот момент я заметил пистолет. Из последних сил, я бросился к нему и… Следующий удар оказался таким сильным и точным, что я просто упал на пол обессиленным куском мяса. Пистолет по-прежнему лежал от меня на расстоянии вытянутой руки, но это расстояние мне уже было не осилить… никогда. Меня схватили за волосы, потом широкая ладонь обхватила мою тонкую шею и меня потянули вверх по стене, поднимая высоко над полом. Все что я мог, это обхватить его ладонь своими руками, открыть рот, судорожно глотая воздух, да болтать ногами, лишившись точки опоры. — Всё кончено! — выдохнул мне прямо в лицо Сайленс. Теперь я был уверен, что он меня придушит, но вместо этого, альфа просто отшвырнул меня в дальнюю часть комнаты, потом поднял с пола мой пистолет, спрятал его за пояс брюк, и подошел к Лиаму, присел около него. Омега лежал на полу, сломанной игрушкой, с опухшими глазами, открытым ртом, порванной одежде. Он часто-часто со свистом дышал, даже не предпринимая попыток подняться. Впрочем, этих попыток не делал и я. Просто лежал на полу, наблюдая за парочкой, и ждал. Сайленс напоил его водой, оттер кровь и грязь с лица, обработал раны и ссадины. Потом помог подняться и усадил в кресло, после чего сам переодел в чистую одежду. Наблюдая за некоторой идиллией их отношений, я вдруг подумал, что они, возможно, вовсе позабыли обо мне. Я постарался подняться, но меня осадил строгий голос Сайленса: — Встанешь и я прострелю тебе голову, — просто и понятно, ничего лишнего. Я просто сидел, обняв свои колени и ждал, сам не знаю чего. Я хотел спросить его о многом, но не решался, боялся услышать его ответ. Однако, вместо меня вопрос задал Лиам: — Сходка состоялась? — Рейн глава района Шепчущих Морей, — отрезал Сайленс, даже не повернув ко мне своей головы. Я улыбнулся, Лиам рассмеялся, но не от радости… скорее с болью, с надрывом… — Зачем?! — не скрывая истерики произнес омега. — Ты ведь мог убить его! Чертов Рейн… — он опустил голову на колени, его плечи тряслись от беззвучной истерике. — Не мог, — отрезал альфа, осторожно поглаживая его по спине. — Что со мной?! — прервав их идиллию, спросил я и нагло усмехнулся. Теперь мне было совершенно не страшно. Все, что я смог — я сделал. Рейн — новый глава. У них не получится добраться до него, они не смогут контролировать его. Да и войны теперь тоже не будет: у района сильный лидер, которого любят и уважают; он будет править мудро и справедливо, не пресмыкаясь ни перед кем. А я… может, наконец, настал и мой час… Сайленс достал пистолет и протянул его Лиаму. — Сам решай, — просто произнес он. Омега крепко обхватил пистолет своей рукой и перевел на меня ненавидящий взгляд. Он поднялся с кресла, не без помощи альфы, и медленно, переваливаясь с ноги на ногу, стал приближаться ко мне. Сайленс шел рядом, поддерживая его за неработающую руку. Я смотрел на них с улыбкой на лице. Моя смерть ничего отныне не решала: я выиграл, я все равно обвел их вокруг пальца. Не страшно… Совсем не страшно… И только… Там… внутри… в животе… я впервые почувствовал его… Ребенок не подавал никаких признаков до этого момента. Все это время я даже не думал о нем и теперь… теперь он толкнулся: легко, едва ощутимо, потом сильнее. Я положил руку на живот. Лиам наставил на меня пистолет. — Вы верите в судьбу, Господин Нейси?! — усмехнулся Лиам, наблюдая за мной. — Или в злой рок, если так будет удобнее?! — я не ответил, только убрал руку с живота: меньше всего хотелось быть жалким в этот момент. — Мне было предсказано, что именно я убью Господина Нейси. Провидец сказал, что ваша жизнь будет в моих руках, и что только я смогу ее оборвать. И вот… — он странно улыбнулся. — Что скажете перед смертью? — мне нечего было сказать. — Молчите… Как жаль, — Лиам присел на корточки и слегка наклонил голову. — И все же… Верите или нет? — Нет, — прошептал я. — Мне было предсказано, что я убью Вас, Господин Нейси. Застрелю из пистолета, но… — он вынул патроны из магазина и высыпал их на руку. — Есть еще кое-что… — он смотрел прямо на меня. — У меня трое сыновей… альфы… Мне было предсказано, что они умрут от руки Рейна, — я поднял взгляд на омегу, тот улыбнулся. — Плевать мне на волю судьбы, на злой рок… Сегодня, Господин Нейси, я не исполню то, что было предначертано мне. И знаете что, может быть я просто дурак, а может… а может сегодня я изменю волю судьбы. Кто знает… В любом случае, вы предо мной в долгу, — он отдал пистолет Сайленсу, потом небрежно бросил патроны прямо мне в лицо. — Просто живите с этим и знайте, что вы и ваш ребенок живы только потому, что я позволил… — он поднялся на ноги и хромая отошел в сторону. Сайленс молча проводил его взглядом, но ничего не сказал против, и только тогда, когда Лиам снова сел в кресло, он повернулся ко мне. — Вы выйдете через черный ход, — сухо сказал Сайленс. — Там стоит моя машина. Можете взять ее, никто не посмеет ее остановить, а тем более ограбить… Мой вам совет: бегите как можно дальше, и никогда больше не появляйтесь у меня на виду, иначе… — он провел рукой по шее. — Иначе я не буду столь милосерден ни к вам, ни к вашему ребенку, ни к вашему подручному… Я мог съязвить или просто рассмеяться в лицо, но вместо этого просто сказал: — Спасибо! Получилось как-то искренно и по-детски наивно, так, что даже Сайленс открыл рот от удивления. Я поднялся на ноги и поспешил прочь из комнаты, из этого дома, из города…