История одного омеги

***

Дни в гареме тянутся медленно и скучно. Следующие пять месяцев не ознаменовались чем-то существенным: я по-прежнему занимался танцами, проводил субботние дни в компании Тиберия, вечера — в обществе братьев-омег, рожденных младшими мужьями моего отца, занимался рукоделием — черт бы его подрал — и развлекал себя бесконечными сплетнями. — Омега Тиль из клана Песка — самый красивый и сумасшедший из всех, кого я знаю! — прикрыв рот рукой, рассказывал Лоя. — Это еще почему? — горящими от азарта глазами смотрел на него Сай. — Его брат, который после смерти их отца взял над ним покровительство, слишком много ему позволяет! Говорят, будто он свободно разгуливает по городу, совсем не прикрывая своего лица, и общается с альфами на равных! — Глупости! Его бы уже давно схватили жандармы, — я потянулся, сладко зевая. — А вот и нет! — с яростью ответил Лоя. — Это правда. Просто его брат имеет высокое положение в политике. Вот и позволяет ему творить всё, что взбредёт в его глупую голову. Этот Тиль однажды даже пред правительством выступил с речью. Он утверждал, что омеги ничем не хуже своих покровителей альф. Представляешь, какой скандал был?! — Лоя выпучил глаза, Сай покачал головой, а я снова зевнул, откладывая вышивку в сторону. — Наверняка он так привлекает к себе внимание — так, как он, себя ведут только ущербные омеги! И мне жалко его, — плаксивым голосом сказал Сай. — Себя пожалей, ущербный, — мне отчего-то стало смешно. — Ты вообще хоть раз в жизни покидал стены гарема? — То, что отец несколько раз брал тебя с собой в город, ещё не значит, что ты знаешь что-то о жизни вне гарема! — фыркнул Лоя. — По крайней мере, из всех своих сыновей отец предпочитает брать с собой именно меня! — Вздёрнув подбородок и выдержав значительную паузу, снова приступил к вышиванию. — Ты петельку неправильно сделал, — позабыв обо всем, стоило ему увидеть мою работу, заголосил Сай, и я чудом сдержался от того, чтобы не запустить ему в голову своим неудавшимся рукоделием. Спросите, зачем я вообще взялся за него? Опять же по наущению Лейли, который считал, что подобное занятие поможет мне научиться смирению. — Фу, как некрасиво! — хохотнул Лоя, зная, чем может меня зацепить. — Ты просто позоришь всех омег такими вот работами. Я бы на твоём месте её спрятал и никому не показывал. — Я её тебе знаешь, куда сейчас запихаю?! — зашёлся от злости, подскакивая на месте, и Лоя, осознав явную опасность, спрятался за спину Сая, который так же побледнел, вытягивая лицо. — Ненавижу вышивать! — Злость ушла, уж слишком напуганными они выглядели, я просто сел обратно на лавку и продолжил со средоточием тыкать иголкой в полотно. — Не злись, Нейси, — осторожно начал Сай. — Просто тебе не хватает мягкости и нежности… Мы просто хотим помочь тебе. — Ты поэтому и танцуешь плохо, и поёшь отвратно, и музицировать не умеешь — потому что черствый, как сухарь. Чувство прекрасного тебе не ведомо! Да твой жених, как только узнает, кто ты на самом деле, просто выкинет, вычеркнет тебя из своей жизни как ненужную вещь! — Лоя покраснел от злости. — Прекрати! — старался остановить его Сай, но меня уже остановить ничего не могло. — Твою ж грёбаную дурь! Я — самый нежный, мягкий и ранимый омега клана! А если ты не согласен, я тебе сейчас шею на хрен три раза вокруг оси перекручу! — Я просто швырнул шитьё ему в лицо. — Тупица! Курица безмозглая! Думаешь, тебя будет любить твой альфа?! Да он сразу же променяет тебя, такого хорошего, на второсортную шлюху. Ты ещё потом ей кланяться в ножки будешь как первому мужу! — Успокойтесь! — Сай стал между нами, препятствуя мне поколотить Лою и спасая последнего от участи калеки. — Нейси, пожалуйста. Он же глупый. Ты же сам говорил, что он глупый! Вряд ли Сай оказался для меня сильной помехой, но в этот момент кто-то очень сильно схватил меня за плечи, увлекая в сторону. — Успокойся, — приятный сиплый голос. Я обернулся и увидел старого омегу Альвахе. Он отпустил меня и, посмотрев строгим взглядом, осуждающе покачал головой. — Лоя слабее тебя. Поднимать руку на того, кто слабее тебя — показывать свою слабость. Я не ответил. Конечно, в голове прокручивались сотни реплик, но выбрать правильную не получалось. — Никогда не зли того, кто сильнее тебя, чтобы потом не плакать о своей несчастной доле! — эту фразу он отослал Лое, который выглядел сейчас хуже побитой собаки, а потом снова повернулся ко мне. — Что случилось? — Из-за альф поругались, — ответил Сай, а я закатил глаза, поражаясь его глупости. Старик засмеялся и собирался было уйти, но омега просто схватил его за широкий рукав. — Видящий сквозь время, погадайте нам, раз всё равно мы потревожили ваш покой. — Альвахе еле заметно кивнул. — Пошли! — Сай подхватил под руки меня и Лою и быстро посеменил в покои прорицателя. Альвахе гадал очень редко, хотя если быть честным до конца, то к нему в последнее время вообще мало кто обращался с подобными просьбами. Все знали, что омега доживает своё время, и старались не волновать его по пустякам. Но если честно, скажу, что многим просто-напросто было страшно узнавать своё будущее от него. Альвахе обладал дурным глазом, даже Динарий его немного побаивался (возможно, по этой причине не понизил его в статусе даже после загадочной смерти его супруга). Лейли, наоборот, испытывал что-то сродни трепета пред стариком, но гадать также не решался. «Пока не погадаешь, есть возможность изменить свою судьбу!» — любил повторять мой отец. Видящий сквозь время занимал неподобающе большие апартаменты, подходящие, скорее, первому мужу, чем вдовцу, и в основном занимался подсчетами циклов у омег и назначал дни проведения Церемоний Связи. В его комнате я был впервые, и меня удивляла достаточно мрачная обстановка. Я думал лишь о том, насколько суеверный страх, окутывающий Альвахе, был способен затуманить мозги остальным членам клана Воды. Я сам не верил ни в какую чертовщину — уж слишком мир вокруг меня материален и предсказуем, именно поэтому сейчас уверенно и твёрдо шагал по ворсистому ковру вглубь комнаты. Омега уселся за большой стол, аккуратно застеленный покрывалом, и с завидной ловкостью извлёк карты из тумбочки. Мы расселись вокруг, рассматривая его, с интересом ожидая, что же будет дальше. Грузный, с покрасневшим лицом, поредевшими седыми волосами и беззубым ртом, омега сосредоточенно перемешал потрёпанную колоду и посмотрел на нас своими потускневшими глазами. — Я первый! — звонко вызвался Сай, задорно хлопая в ладони. — Только не говорите ничего плохого! — Он с опаской посмотрел на старика. — Каков будет мой альфа? Видящий сквозь время кивнул и мило улыбнулся ему, протягивая стопку карт. — Мизинцем левой руки сдвинь несколько карт на себя, мой милый. — Мальчишка уверенно сдвигает карту. Омега медленно и торжественно раскладывает их на столе. — Я вижу, — закатывает глаза и глубоко вздыхает, отчего ноздри широко расширяются, — цифру три, трое детей. Прелестные детки, красивенькие. Твой альфа не знатен. Но он будет нежен и добр к тебе. Он не станет обижать тебя. Но тебе придётся смириться с несколькими его любовниками… Сай неприятно скривил лицо и задумался, барабаня ноготками по столу. — Теперь я, — крикнул Лоя, совсем позабыв о недавней ссоре, и просто подмигнул мне, — погадайте мне! Я уверен, что мне повезёт! — Ты не очень умён, верно? — Мальчишка жалобно посмотрел на гадающего, а мы захихикали. — Ты прав: тебе будет легко по жизни. Не будет страданий, не будет бед и печали. Вся твоя жизнь будет в детях и муже. Ты будешь проживать их жизни. Можно сказать, что ты будешь очень счастлив. — А мой альфа? — округлил свои глазки мальчик. — Он — самый обычный альфа, не из богатых или знатных. Но ты наверняка посчитаешь его самым-самым. Всю свою жизнь он будет таковым для тебя. Ты просто в рот ему заглядывать будешь. Лоя улыбнулся от уха до уха, а потом, глянув на меня, громко сказал: — Теперь твоя очередь, Нейси! Давай узнаем всё о твоём будущем! — Я знаю своё будущее! — с вызовом ответил я, скрестив руки на груди. — Я стану первым мужем принца клана Светлых. А когда мой супруг станет королём, я буду вторым в нашей благословенной стране по значимости и статусу. Все будут уважать и любить меня. У меня будут дети. Я буду о них заботиться и ублажать мужа. — Фу, какой ты неинтересный, — скривил носик Сай, а Лоя криво улыбнулся. — Вы думаете, что знаете свою судьбу наперёд? — усмехнулся Видящий сквозь время. — Да! Я знаю свою судьбу! — гордо вздёрнул подбородок и с вызовом посмотрел на старца. — Тогда почему боитесь гадать? — глаза омеги стали на удивление живыми и яркими. — Я не боюсь, просто не вижу в этом смысла… — оправдывался я, чувствуя на себе смешливый взгляд омег. — Гадают только те, кто не уверены в своём завтрашнем дне. Моя жизнь расписана на десятки лет вперёд. — Тяните. — Колода карт прямо перед носом. — Я погадаю вам на всю жизнь, если, конечно, не побоитесь узнать о своей смерти, — едкая улыбка. — Впрочем, если так страшно, то я не настаиваю... — Я не боюсь! — смотрю пристально в его глаза. — Глупости… — тяну карту, потом ещё, ещё, но по мере того, как я вытягиваю их, лицо омеги странно преобразуется. Сначала лёгкое удивление, потом ужас, потом мимолётный взгляд на меня, удивление. — Ну не молчите же! — первым не выдержал Сай, который явно занервничал. — Я впервые вижу такое сочетание карт, — неуверенно начинает омега, — бессмыслица какая-то! — неуверенно смотрит на меня. — Договаривайте, раз начали, — фыркаю я. — И оставьте попытки напугать меня — у вас это плохо выходит. — Оставьте нас наедине! — приказывает омега, накрывая карты платком. — Ну, так не честно! — вздыхают омеги, но всё-таки удаляются из помещения, ведь с провидцем никто не станет спорить. — Дай свою руку, — тянется ко мне, задумчиво произнося в сторону: — Карты говорят очень странные вещи. — Например? — протягиваю правую руку, и он крепко хватает её, прижимая к лицу. Наконец отпустив её, снова смотрит на карты, задумчиво чешет затылок, снова смотрит на меня, вздыхает. — Уходи! Ты прав: зря я тебя заставил. Глупости это всё! Я ничего не вижу. Но теперь жгучее любопытство просто поедало меня. — Не уйду, пока вы не скажете, что увидели! — Альвахе с сомнением смотрит мне в лицо, но в моих глазах уверенность и наглость — он просто не решается прогнать меня. — Смотри! — указывает мне на пару карт. — Эта комбинация предсказывает ближайшее будущее — смерть! Но эта, — снова указывает на карты, — эта говорит о долгой жизни. Ты проживёшь очень-очень долгую жизнь, но снова и снова будешь умирать. Я не знаю, как это может быть. Снова смотрит мне в ладонь, проводя по ней шершавым пальцем. — Линия жизни обрывается дважды. Но такое невозможно... будто ты умрёшь, но воскреснешь. Потом снова умрёшь и снова воскреснешь, — поднимает глаза, — подобно мифическому фениксу восстанешь из пепла. — Вы бред городите! — Я потерял интерес и грубо выдернул руку, а потом, усмехнувшись, добавил: — Что ж, я буду настолько невезучим, что умру не один, а несколько раз! — Везение — невезение! — глухо, будто кашляя, засмеялся омега. — Удача сопутствует безумцам. Однажды и тебе она улыбнется. — Значит, по-вашему, я — безумец?! — вопросительно изогнул брови. Вместо ответа омега ткнул пальцем на карту. — Это Шут или Глупец, или Безумец — карта, которая символизирует тебя, символизирует начало пути, нуль, которым ты сейчас являешься. Про таких говорят «из грязи в князи», но за успех ты отдашь всё, что имеешь, и даже больше... Ты поплатишься жизнью за возможность жить! — Ерунда! Вы противоречите сами себе! — Я не понимал, зачем все еще нахожусь в этой комнате. — Твой альфа будет безумно тебя любить. Ты станешь центром его нового мира. — Уже с интересом глянул на него я, но глаза Альвахе были закрыты — он будто бы был в трансе. — Ты будешь единственным его мужем. Он никогда даже в мыслях не изменит тебе. — Тиберий так влюбится в меня? — самодовольная улыбка расплылась по лицу. — Ты не станешь омегой Тиберия. Ты создан не для него. Ты родился для другого альфы, — уверенный голос. — Вы врёте! — спокойно ответил я. — Хотите меня разыграть? Увы! Это даже не смешно! — Я чувствовал, как внутри меня разгорается огонь. — От судьбы не уйдёшь, мой милый, как ни старайся. Знаешь, ваши линии очень скоро пересекутся, но вы оба слишком слепы сейчас. Ты не поймёшь, сейчас ты не поймёшь. И он не поймёт. Счастье нужно заслужить — вам придётся перенести свою долю страданий, прежде чем вы снова обретёте друг друга. Прежде чем ты обретешь его, ты умрёшь дважды! — Вы хоть понимаете, какую чушь городите?! — Я помахал ладонью пред его лицом, стараясь привлечь внимание, но старик никак не отреагировал на мои жесты. — Ты подаришь ему двоих детей: альфу и омегу. Ты будешь счастлив с ним. Он принесёт твоей душе покой. Он залечит все твои раны. — Какие, к чёрту, раны! — разозлился я. Видящий сквозь время открыл глаза и, сморщив лоб, снова стал просматривать карты, что-то бормоча себе под нос. — Дай мне ещё три. Я усмехнулся, вынимая из колоды наугад и протягивая ему в руки причудливые картинки, ничего особенно не значащие для меня. — Как твоё имя, малыш? — тихо произнёс омега, осматривая меня немигающим взглядом. — Вы — провидец! К тому же мы с вами в одном гареме живём — могли бы и запомнить моё имя! — фыркнул я, но лицо омеги настолько серьёзно, что мне остаётся просто сдаться. — Нейси. — Сильное имя. — Обыкновенное, — потягиваюсь я. — Когда я родился, моего альфа-отца не было в усадьбе. Имя давал мне его брат. Он так потом ещё собаку назвал. Вот хохма-то была, крикнут: «Нейси, иди сюда!» — и мы бежим вместе: я и блохастая дворняга. Видящий сквозь время искренне рассмеялся, явив свой беззубый рот во всей красе. — Так всегда и бывает, — наконец заговорил он. — Можно дать тебе совет? — Я кивнул ему. — Никогда не меняй своего имени. — Это как? — удивился я. — Знаешь, в нашем мире многие скрываются под чужими именами. — Так это разве что бандиты, — махнул я рукой. — С чего мне имя менять? Я же не бандит! — снова захихикал, а Видящий сквозь время нервно повёл плечами и натянуто улыбнулся. — Хотя звучит — мафиози Линсбурга Нейси Великолепный! — я похлопал себя по груди, а потом встал и слегка поклонился старому омеге. — Думаю, с меня хватит ерунды. Пойду спать. Омега промолчал, провожая меня взглядом, а потом сказал мне вслед: — Твоего имени будут бояться, — я помахал ему рукой на прощание. — Спокойной ночи, Господин Нейси, — это было последним, что я услышал перед тем, как закрыть дверь.

***

Этой ночью я долго не мог уснуть. В голову лезли странные мысли. Сначала я представлял себя мужем Тиберия, его единственным любовником и хранителем сердца, потом думал, отчего же у меня будет всего два ребёнка (как-никак мой род отличался плодовитостью), и самое главное — зачем Видящий сквозь время назвал меня Господином. Нет, это было определённо приятно и необычно. Никогда омег не называют господами, никогда омегам не кланяются, даже имеющим высокое положение. Желал ли этот старик унизить меня или посмеяться, или же это был комплимент — я не знал. Так и переворачивался с боку на бок, сто раз жалея о том, что вообще согласился на гадание. — Всё это ерунда! — сказал сам себе, устремляя взгляд в потолок. — Моя жизнь — самая предсказуемая из всех возможных. Со мной никогда ничего не случается. Отчего-то мне стало жаль, что со мной ничего не случается. Душа требовала приключений, жаждала свободы и перемен. Вот только головой я четко осознавал одну истину: вся моя жизнь пройдёт в гареме, среди сотен других омег, среди интриг, бесполезных сплетен и борьбы за постель моего супруга. Окончательно разуверившись, что мне удастся заснуть, встал с постели и подошёл к окну. Морозная ночь и чистое звёздное небо. — Хочу свободы! — прошептали мои губы. — Хочу быть свободным! В такие минуты мне становилось жаль себя. Только в эти минуты, скрытый под покровом ночи, отрезанный от всех стеной тишины, я имел право жалеть себя, грустить по тому, что никогда не случится в моей жизни. Я должен быть самым счастливым человеком на свете: мне выпала честь стать супругом будущего короля, мне предназначено продолжить королевский род. И это высшее благо для омеги, только избранный достоин сего. Но в такие минуты, позабыв о своём великом предназначении, я просто хотел выть на луну, упасть на пол и рыдать младенцем, броситься в ноги Господину Динарию и умолять его не отдавать меня Тиберию. А потом я думал о том, какой же я всё-таки идиот! Уговаривал себя, что поступаю правильно, разумно, верно… и снова горечь подкатывала к горлу, мешая дышать, снова глаза начинали щипать от непролитых слёз, а сердце — с болью биться в груди. Я не любил Тиберия. Ни капельки, нисколечко… даже его запах вызывал во мне омерзение и отвращение. Тиберий не был моим альфой, он просто не мог им быть: слишком разные были взгляды, чувства, мы словно жили в разных мирах. И когда я представлял себе, что всю свою жизнь мне предстоит ходить пред ним в маске, скрывать свои истинные эмоции, запереть на замок чувства — появлялось отчётливое желание умереть. Я закрыл глаза и глубоко вздохнул, стараясь успокоиться. Нет, плакать я не буду — я не из тех глупых омежек, которые льют слёзы по своим несбывшимся надеждам. Я буду сильным. Я буду тем, кем может гордиться Господин Динарий, тем, кого ставят в пример. Тем более многих ли я знаю, кто по любви создавал пару? Не думаю, что мой омега-отец так уж любит своего мужа. А скольких юных омег отдали в гаремы к старым отвратительным альфам, сколько погибло в нашем гареме, в отсутствии любви, понимания и ласки. Я снова вспомнил Тори — того, кому никогда не познать любви альфы. Моя судьба по сравнению с ним — просто манна небесная. И неужели я стану разрушать её в угоду обыкновенной жалости к самому себе?! К тому же Тиберий не стар и не так противен. Я его уважаю, я полюблю его. Однажды проснусь в его объятиях и пойму, что люблю. В конце концов, у нас будут дети. А разве может омега ненавидеть отца своих детей? Душно. Открываю окна. Смотрю в небо на звёзды. — Кто я такой, чтобы бороться с многовековыми традициями? Я всего лишь омега — слабое и бесправное существо, нуждающееся в покровительстве и защите! — словно мантру повторяю слова Лейли, стараясь запомнить их, впитать, поглотить; стараясь поверить в них и заглушить боль, разрывающую меня изнутри.