Будь на моей стороне

Тринадцатый проснулся от того, что кто-то рядом заговорил глухим голосом: - Про лабораторию никто ничего не знает. Ни военные, ни их яйцеголовые. Во всяком случае, говорят, что не знают. Парень не стал открывать глаз, только незаметно потянул носом, принюхиваясь. В комнате было три человека. Один был Каином, двоих других доходяга не знал. Тот, что с глухим голосом, стоял совсем рядом, другой поодаль, будто за дверью. Вход стережет что ли… Говоривший, между тем, продолжал: - Но напряглись и те, и другие. Видать, что-то, таки, слышали. То, что это не их рук дело – это точно. Там наемники были. Да и охраняй лабораторию военные, никто из вас не вернулся бы. Каин промолчал, но прерывисто выдохнул. Впрочем, это услышал только Тринадцатый. - Надо с этим разобраться, командир. Мужик произнес это «командир» так, как мог произнести только привыкший быть старшим по рангу. Тринадцатый заподозрил, что это и есть Шульга. Если так, то хорошо. Если так, то они на Янове, а не на базе Долга, где с ним цацкаться не стали бы. - Ну, так разбирайтесь. – ответил Каин, прекрасно понимая, чего от него хотят. – Вы же у нас защищаете человечество от мрази из Зоны. Только, я смотрю, твари не только из Зоны-то ползут, но и в Зону! Даже лаборатории себе строят прямо у вас под носом, чтобы удобнее было сталкеров отлавливать и препарировать, как лягушек. - Они их не просто препарируют, Каин… - Шульга шумно выдохнул – Те документы, что ты нашел… Похоже, у них какой-то незнакомый нам артефакт с весьма интересными свойствами. В документах указан просто под номером. Похоже, они взялись искусственно выводить мутантов. - Кому это надо? - А кому хватит сил и дури? - Да хватит тебе! – Каин фыркнул и сел на край койки, на которой лежал Тринадцатый. – Монолитовцы после прорыва бродят по Зоне, как щенки потерянные. - Жалкие кучки тех, кому еще тогда не до конца мозг промыли. А ядро-то осталось. Сидит пока под землей и только потому не воняет. Но сталкерьё поговаривает о разном. - А они вообще любят поговорить о разном. - Например, о сталкере, который одним ножом перерезал все логово кровососов на Затоне! – весело ответил Шульга, и сталкеры захохотали, вспомнив старую шутку. Тринадцатый, немного поерзал на койке, чтобы не вызывать подозрений своим удивительно крепким сном. Мужики покосились на него и немного притихли. Долговец уже серьезно сказал: - В любом случае надо кое-какие координаты проверить. Ты сам видел, что там происходит. Это нельзя так просто оставить. В той лаборатории не было артефакта, но в Зоне есть еще. Никаких зачисток, Каин, мне нужно, чтобы ты достал только информацию. Грязную работу мы сами сделаем. - Сегодня я не вернул обратно двоих твоих людей. – командир говорил очень спокойно – Все еще доверяешь мне? - Я знаю, что ты как никто другой ненавидишь все это дерьмо. И мне есть, кого послать кроме тебя. Но тогда не вернется никто. - Что, в такую задницу топать? Шульга издал странный звук, который, по-видимому, обозначал смешок: - А то! Возьмешься? - Нет, прости, устал я. - Пару дней отлежишься на Янове. Покой обеспечим, хоромы эти, опять же, только твои. Сидишь тут, не хуже Зулуса в его башне! Бабы разве что не хватает. С этим, извиняй, не поможем, но зато водкой снабдим! - Нет, Шульга. – тихо ответил Каин, и Тринадцатому показалось, что он невесело улыбнулся. – Я совсем устал. - Последняя ходка, командир. И я приберег тебе билет домой. – подполковник произнес это так, будто выложил последний козырь - Вернешься живой – все устрою. Каин помолчал, тяжело вздохнул и ответил - Пойдем квадом, как обычно. С тебя – одного толкового парня. И найди Степаныча. - Как скажешь, брат. – Шульга явно был доволен. - А этого куда денешь? Тринадцатый, почувствовал, как внутри похолодело. Похоже, говорили о нем. - Приблудного твоего? На Янтарь, Озерскому, наверное. Отпускать опасно, да и Сталкеры его все равно не примут. Поостерегутся. Парень-то мутант теперь. - Опять ковыряться в мальчишке будут? - Ну, то их дело. Так-то по нему не видно, но кто знает, что с ним там делали… - Да ладно тебе! Ничего толкового они из него не вывели. Не успели, похоже. Живучий, конечно, на зависть. И вон, - Тринадцатый почувствовал, как Каин провел по его макушке тяжелой горячей ладонью – волосы растут быстро. А так обычный же. В Зоне некоторые мутируют посильнее и без научников. - Это сегодня. А завтра отрастет у парня какое-нибудь кровососало – будет тебе обычный. Да и ребятам моим не понравится. Ты ж понимаешь - если эта тварь хотя бы косо на кого-то посмотрит… я не говорю о том, что и напасть запросто может! Слухи здесь ползут быстро. А ты молодец, конечно, еще бы снорка сюда на себе приволок! - Ну, снорк бы не заблевал так красиво мой комбез… К Тринадцатому пришло мучительное воспоминание о последнем моменте, когда он был в сознании: какие-то камыши, плывущая перед глазами картинка и ощущение, что желудок вот-вот вывернется наизнанку. Видимо, дали о себе знать препараты, которые парню кололи в лаборатории. Подполковник хохотнул, и согласился: - Ну, может, и правда ничего. Возьмешь его с собой тогда. - С какого это хера?! – Каин такого поворота никак не ожидал. – Мне он нафиг не сдался! - А мне он зачем тут? Научникам я его, допустим, не отдам, но и отпустить мутанта разгуливать по Янову не могу. Так что пойдет с тобой. Как раз четвертый будет! И искать тебе никого не надо. Может, что полезное про лаборатории расскажет. Хотя, что там могут знать подопытные крысы … - Ага, щаз! Хера лысого он пойдет с нами пятым! Мне в этой ходке для полной радости только мутанта не хватает! Чтобы в затылок дышал! - Ну, тогда пусть к научникам на опыты отправляется. – спокойно согласился долговец и пошел к двери: говорить уже было не о чем. - Да ради бога! Отправляй к научникам! – Каин раздраженно фыркнул. Скрипнула, открываемая дверь. Подполковник напоследок одобрительно сказал: - Все правильно, Каин, это Зона, здесь каждый сам за себя. И за то, во что он еще может верить. - Да пошел ты! – раздраженно огрызнулся командир и, совершенно неожиданно для Тринадцатого, добавил – Пусть будет четвертым. Шульга опять издал этот свой неприятный механический смешок и вышел, прикрыв за собой скрипучую дверь. Тринадцатый, затаив дыхание, приоткрыл один глаз и смотрел, как Каин, грубо выругавшись, принялся рыться в железном сундуке. Свежеотмытый комбез сох, расстеленный на полу, а сам капитан был одет только в сильно полинявшие армейские штаны. Длинные следы от когтей на его голой спине были видны даже в слабом свете, пробивавшемся через крохотное пыльное оконце. Шрамы, оставшиеся после схватки с химерой, перечеркивали красивые линии мышц от самых лопаток и исчезали где-то под ремнем штанов. Тринадцатый невольно засмотрелся, представляя себе тварь, которая могла оставить такие отметины. Каин наконец извлек с самого дна сундука какие-то тряпки и запустил ими в доходягу. - Хватит тут косить под спящего. Все равно херово выходит. Одевайся давай. Тринадцатый открыл глаза, пожал плечами и, все еще чувствуя головокружение, сел на кровати. Находились они, судя по всему, на чердаке станции. Кое-где крыша прохудились и пропускала солнечный свет. Коморка была небольшой, но отдельной, что по меркам Зоны – небывалая роскошь. У стены два больших железных сундука с плоскими крышками, один из которых был накрыт пожелтевшей газетой и, похоже, служил в качестве стола. Грубо сколоченный низенький табурет, койка с матрасом, на которой лежал найденыш и полная всякого хлама деревянная полка над ней. От полки к гвоздю в стене тянулась проволока, служащая в качестве бельевой веревки. Каин и вправду устроился не хуже Зулуса. Разве что ковра не хватало. - А у тебя тут нехилая берлога! – присвистнул найденыш и принялся разбирать шмотки. Он демонстративно вытащил бледно-зеленые застиранные трусы и, склонив голову набок, осмотрел их на вытянутых руках. Саркастически искривив широкий рот, поинтересовался у командира: - Твои? Каин сложил руки на груди и, опершись плечом на стену, наблюдал за этим цирком. Вопрос наглого гостя он предпочел оставить без ответа. Пусть радуется хотя бы тому, что чистые. Ну, или ходит по Зоне вовсе без трусов. Тринадцатый рассудил примерно так же и, прекратив кривляться, влез в них. Затем нацепил штаны, потуже затянув ремень, дабы не потерять их вместе с трусами – размерчик и того, и другого оказался великоват. А вот свитер и куртку, которые были бы ему впору, он надевать отказался: - Это с трупа сняли. - Тебе какая разница? Командир устало выдохнул: сначала Шульга пришел тут указания раздавать, теперь этот дохляк мутированный будет еще носом воротить… - Да он него же мертвечиной несет! Запах чувствовал только Тринадцатый. Шмотье и, правда, когда-то сняли с мертвеца, но мародерство – дело скорое, вряд ли тряпки долго продержались на хозяине после его смерти. - Значит так, - Каин и без того никогда не отличался долготерпением, а этот парень уже просто в открытую выводил его из себя. – ты меня, достал, сученыш! Я тебя не нанимался наряжать, как принцессу. Нравится изображать медсестричку – пожалуйста! Твой заблеванный белый халат вон в углу валяется, не успел еще выкинуть. Сталкер пинком открыл дверь, за которой была лестница, и направился вниз. Тринадцатый быстро прекратил ломаться, схватил свитер и, натягивая его на ходу, поспешил за Каином. Впрочем, брезгливое выражение на веснушчатом лице было более, чем говорящим. В большом зале железнодорожной станции уже было несколько сталкеров. Некоторые поздоровались с Каином кивком, покосившись при этом на бледного рыжего парня за его спиной. За столиком в самом углу стоял скучающий Стриж. Он широко улыбнулся, увидев знакомые лица, и махнул рукой, приглашая к себе. - О! Тринадцатый! Оклемался! Нихрена, как ты оброс за ночь… - Тринадцатый? Хех… - доходяга будто пытался распробовать новое прозвище - Тринадцатый… Он провел рукой по еще вчера бывшей гладко выбритой голове. Теперь под ладонью явно был короткий «ежик». И, правда, оброс… ну, хоть не сверкать лысой башкой! Тринадцатый обеспокоенно потрогал лицо, но тут же убедился, что щетина не приобрела таких же свойств. Не хотелось бы составлять конкуренцию барыге Бороде со Скадовска. Парню показалось забавным, что подобное может беспокоить его в подобной ситуации. - Тяжелый денек вчера выдался, а? – Стриж весело подмигнул ему и принялся открывать банку с рыбьими консервами. Тринадцатый только мрачно усмехнулся в ответ и поморщился – запах, исходивший от свитера, перебивал все остальные, навязчиво лез в нос и ужасно раздражал. - Чё это он? – поинтересовался молодой долговец у командира. – Будто дерьмом под носом намазали. - Свитер не понравился. Пахнет не так. – ответил тот и ненадолго отошел к Гавайцу. - Ну так… - недоуменно пожал плечами Стриж. – Мы тут все, чай, не розами пахнем… Каин вернулся с двумя тарелками каши, порядком остывшей и покрывшейся белой пленкой, но Тринадцатому так хотелось жрать, что уже даже никакие запахи не могли перебить аппетит. Стриж ложкой достал из банки кусок рыбы, положил в тарелку командира и, хотел было, поделиться с доходягой, но Каин пресек это: - Не надо ему. Тринадцатый зло улыбнулся и с сарказмом согласно покивал: - Ты, парень, еще бы псевдопсов прикармливать вышел! Совсем с ума сошел! На самом деле это яновский лекарь Костоправ, к которому прошлой ночью приволокли отключившегося найденыша, сказал, что пока лучше его ничем кроме каши не кормить, а то опять затошнит. Но Каин докладываться об этом не стал – пусть думает, что хочет. Он уже представил себе поход в компании этого капризного ублюдка и то, как привязывает его на первом же привале к дереву, втыкает кляп в болтливый рот и спокойно уходит. Как бы было славно… После завтрака Тринадцатый был отправлен на допрос к долговцам, а сам командир отправился куда-то по делам. Притом, на какое-то время отделавшись от рыжего сученыша, он прошелся по коридорам с таким радостным облегчением на лице, что сталкеры невольно заподозрили: сегодня были сожжены стратегические запасы свободовцев, и ветер дует в сторону Янова. Во всяком случае, мало кто помнит, чтобы на скуластой морде Каина была улыбка. Правильно говорят: «Хочешь сделать человеку хорошо – сделай плохо. А потом как было».