Будь на моей стороне

4. У долговцев Тринадцатого продержали до самого вечера. Когда уже смеркалось, Каина разбудили стуком в дверь: привели рыжего звереныша. В качестве конвоира выступал высокий темноволосый долговец со смуглой кожей. Сейчас на его красивом лице было мрачное выражение, не предвещавшее ничего хорошего. Тринадцатый же, напротив, совершенно ожил, что, по-видимому, прямо пропорционально влияло на степень его вредности. А если учесть, что он и подыхая-то умудрялся язвить и доставать окружающих… - Забирай этого рыжего урода. – долговец толкнул в спину мутанта. - Они меня не взлюбили с первых же секунд знакомства! – сделав большие глаза, пожаловался «рыжий урод». - Не сомневаюсь. – вполне серьезно ответил командир и кивнул долговцу, мол, спасибо. - Меня Шульга тебе в помощь послал. - Хорошо. Как звать-то тебя? - Крамор. - Вот что, Крамор, как придет Степаныч, так и выходим. Завтра утром скорее всего. Будь готов. Долговец кивнул, и, бросив напоследок на рыжего такой взгляд, будто хотел съездить по его наглой морде, вышел. - А чего не Стрижа взял с собой? – любопытно поинтересовался Тринадцатый, продемонстрировав средний палец захлопнувшейся двери. - Не твое дело. Стрижа Каину попросту было жалко. Парень всего полгода бегал по Зоне, рано еще ему было к черту на рога переться. Там ведь придется не слепых псов стрелять, там обжились твари покруче. Найденыш состроил гримасу, означавшую что-то вроде «ой, какие мы сердитые», и принялся стягивать с себя свитер. Брезгливо бросил его подальше от себя и поинтересовался: - Вода есть? Каин молча кивнул на ведро у стены и пронаблюдал, как Тринадцатый по-хозяйски достал из-под койки ржавый тазик, стал перед ним на колени и принялся плескаться: зачерпывал холодную воду кружкой и поливал себя,яростно растирая шею и плечи. Будто и, правда, пытался смыть запах. Его и так весь день мутило от препаратов, которыми их обкалывали в лаборатории, а тут еще этот смрад! Обострившееся обоняние улавливало тончайшие оттенки тех запахов, которые обычный человек даже не всегда и чувствовал-то. - Не смывается! – Тринадцатый зло шлепнул по воде в тазу и с отчаяньем посмотрел на Каина. Он разве что не плакал. - Да чтоб тебя… Командир сдался. Пошарил на полке, нашел темный потрескавшийся кусок хозяйственного мыла, и протянул его рыжему. Потом снял сохшую на веревке тельняшку. - Наденешь потом. - Спасибо. За все время это было первое, что Тринадцатый произнес искренне и без сарказма. Закончив отмываться, он влез в тельняшку, которая, как и другие шмотки, тоже была ему велика. Рукава оказались настолько длинными, что полностью закрывали ладони и даже еще немного свисали. - Даже по меркам Зоны... – покачал головой Каин – ты похож на оборванца. - Я и есть оборванец! – найденыш расплылся в широкой улыбке и, наклонив голову к широкому воротнику своей обновки, принюхался. - Если скажешь, что и она как-то не так … - угрожающе начал командир. - Да нет, нормально. Пойдет. Тельняшка пахла мылом и Каином. Это был едва ли не единственный знакомый запах с тех пор, как Тринадцатый начал приходить в себя. Может, поэтому ощущать его было даже уютно. - Завязывал бы ты с этим... Обнюхиваешь все, как собака. - Не привыкну никак. – пожал плечами Тринадцатый и, не удержавшись, добавил – А так я только рад бы! Как сегодня точно подметил Стриж, сталкеры, чай, не розами пахнут… Командир криво улыбнулся и сменил тему: - Чего от тебя Шульга хотел? - А про жизнь мою расспрашивал. Ну, и про лабораторию. Что помню, что знаю… Только рассказывать нечего. Они там в своем Долге, похоже, всерьез думают, что нам подробно объясняли, что ширяют и зачем. Хотя временами оно и так понятно было. – доходяга посерьезнел – Смотрели, как мы меняемся после инъекций. Одному парню, у него был, кажется, восьмой номер, отрезали несколько пальцев. А через несколько дней они… - …отросли заново. Как хвост у ящерицы. – продолжил Каин и, поймав удивленный взгляд парня, снисходительно пояснил – Ты слишком болтливый. Даже когда в отключке. - Но так хорошо регенерировали не все. Нас было тринадцать. И, когда вы пришли, эти яйцеголовые уже списали нас – думали, что все передохли. Но я выжил. – Тринадцатый торжествующе улыбнулся, и взгляд у него сделался хитрющим – Может, угостишь в честь этого подопытную крысу, а, сталкер? - Пойдем. Каин накинул рубашку. Не то, чтобы ему хотелось потакать этой наглой морде, но и коротать с ней вдвоем вечер тоже не очень-то радовало. В простором зале железнодорожной станции было людно. Сталкерьё не очень-то любило разгуливать по Зоне ночью: мало того, что нихрена не видно, так еще и всякая пакость выползала на охоту. Вот и старались найти место для ночевки побезопасней. А еще лучше – дойти до охраняемых территорий вроде Скадовска или того же Янова. А тут уже и жратва, и выпивка, и какая-никакая, но койка. За высокими столиками травили байки и затертые до дыр анекдоты про яйца контроллера. В углу, сидя прямо на полу, расположилось несколько вольных сталкеров, один из них ненавязчиво перебирал струны на гитаре. Каин все никак не мог понять, откуда они берут эти свои бренчалки: ему никогда не попадались мужики, которые бы разгуливали по Зоне с гитарой за плечами вместо рюкзака и автомата. Однако на каждом привале обязательно находилась хоть одна. Гаваец, завидев появившегося в дверях командира, радостно завел свое «заходи – не стесняйся» и про то, что у него, как в Бразилии – все есть. - Водки накапай. – попросил сталкер, покосился на совсем ожившего Тринадцатого и, забив на рекомендации Костоправа, поднял вверх два пальца. - А ты с другом! – удивился торговец, высунувшись из своего буфетного окна, чтобы посмотреть на рыжего, который стоял чуть поодаль, беззаботно заложив руки в карманы, и глазея по сторонам. – Давно он не появлялся. - Он мне не друг. – поморщился Каин. – Знаешь его? - Заходил пару раз, но говорю же – давно. Уже месяца четыре с тех пор прошло, не меньше. - А как назвался? - Да никак не назвался. Иначе я бы запомнил. Он вроде из вольных в то время был. Да и кто его такого к себе возьмет. - А что так? - Характерец тот еще! Беда, коли язык без костей, да еще и в черепушке пусто. Ты не смотри, что там кожа да кости. Дури зато на троих хватило бы. В прошлый раз чуть не отхватил от Сеньки Ястреба. Еле оттащили. Так что смотри с ним там. – Гаваец пододвинул к командиру стаканы с водкой и тарелку нарезанной колбасы. – Он, может, и не опасный, но докопается – душу вынет. - Да я уже и сам понял. – усмехнулся в ответ командир, сгреб жратву и пошел к единственному свободному столу. - О! колбаска! – Тринадцатый радостно схватил толсто отрезанный кусок, почти не жуя, проглотил его и потянулся за следующим. Утренние обидки он уже забыл – А Гаваец правду сказал! Хотя ты мог бы и у меня спросить. Чего так смотришь? Я слышу даже, как за стеной мужики в кости играют. Я же мутант. Отродье Зоны, а? Рыжий растянул узкие губы в неприятной улыбке и, залпом выхлебав свою водку, хитро и зло блеснул глазами. Из долговского крыла вышел понурый Стриж и, найдя глазами Каина, подошел к их столику. - Шульга сказал, ты в Зону идешь… - парень умолчал по какому делу, но по его лицу было видно, что он знает. - Ну, иду. – спокойно ответил сталкер - Тебе-то чего надо? - Возьми меня. – глухим голосом, с жаром попросил Стриж. - Шульга Крамору велел идти. Не тебе. - Брось, ты же за меня попросить мог! - А зачем? Крамор поопытней будет. Мы не на прогулку идем, тащить с собой молокососов мне резона нет. Видно было, как молодой долговец весь напрягся, но, к большому сожалению Каина, оскорбление проглотил. - Из-за них Лешего убили! - Лешего убили из-за того, что он вступил в Долг и взялся защищать мир от всякой дряни. Если не хочешь умереть из-за того же, то успокойся и отвали уже от меня. Долговцы не мстят, они только выполняют приказы. - Ты поэтому не вступил в Долг? – чувствуя, как внутри все горит от обиды, спросил Стриж, но встретился взглядом с командиром и понял, что болтнул лишнего. - Ты с нами не идешь. – отрезал сталкер с таким холодным выражением на лице, что даже Тринадцатому стало не по себе. У командира-то физиономия и раньше не отличалась приветливостью… Тут железная дверь станции открылась, впуская группу сталкеров. Каин внимательно вглядывался в лица, выискивая среди них знакомых. Последним зашел невысокий, средних лет мужчина. Сразу бросалось в глаза, что он сильно припадал на левую ногу. Командир свистнул ему и улыбнулся уголком рта. - Каин, сукин ты сын! – снимая шлем, выкрикнул сталкер и размашисто хлопнул командира по плечу. – Мне как пришла весточка, что ты на Янове ждешь, так я поднажал. Набился с ребятами дойти. Что стряслось-то?! Он кивнул Стрижу и пожал Каину руку. Тринадцатый заметил, что у мужчины не хватает двух пальцев. - Дело одно есть. Шульга попросил смотаться кое-куда. - Ну, если Шульга, значит, к черту на кулички. – вздохнул первый и кивнул на найденыша – А это что за щенок приблудный у тебя тут? - Тринадцатый. – с вызовом представился рыжий и, вытерев жирные пальцы о штанину, протянул ладонь. - Степаныч. – усмехнувшись, ответил сталкер и пожал протянутую руку. Тринадцатый, не стесняясь, в открытую рассматривал его. Степанычу на вид было чуть меньше полтинника. Коренастый, крепкий, с сединой на висках и веселыми глазами. За спиной – хорошая снайперская винтовка. Но, что самое главное, он не хуже рыжего умел рассматривать людей. Даже не опустил глаз, когда они встретились взглядами. Только склонил голову чуть набок и проговорил: - Да он не щенок. На лису больше похож… На этом сталкер счел процедуру знакомства законченной. Он торжественно достал оставшиеся с последней ходки харчи и до самой ночи развлекал их свежайшими слухами с Кордона. Было уже за полночь, когда жратва и байки кончились, и Каин дал отбой. Поднимаясь по лестнице, Тринадцатый поинтересовался у идущего сзади командира: - Почему именно он? Степаныч – стрелок, да? - Да. - Он же хромой. Ты пойдешь с ним в Зону? - Этому хромому уделать типа вроде тебя – как два пальца обоссать. - Ты его, похоже, давно знаешь, а? - Тебя это не касается. Рыжий остановился и, повернувшись к Каину, резонно заметил: - Я иду с вами, поэтому меня это касается. - Ты идешь, потому что тебя мне навязали. Думаешь, мне хочется тащить с собой через всю Зону такую бесполезную болтливую тварь? - Думаешь, мне хочется тащиться через всю Зону за таким тусклым солдафоном? У меня был выбор, а, Каин? - Надо было тебя на Янтарь отвести к яйцеголовым. Командир раздраженно отпихнул Тринадцатого и пошел вперед, давая понять, что разговор окончен, но парень явно был не согласен. - Ох, спасибо, благодетель! Да ты ведь все равно всех нас к ним отведешь! Ну, не к тем, что на Янтаре, к другим. Разве что прогуляться подальше придется! - Мы там не задержимся. – ответил Каин, не оборачиваясь и не замедляя шага. - Да что ты говоришь?! Я так думаю, там никто не собирался оставаться. Я-то уж точно. Но, гляди-ка! Попросили погостить! Эти уроды в белых халатах, такие настойчивые – прям не знаешь, как отказать! Стрижа ты пожалел, хотя этот идиот и рад бы за тобой пойти. А мне досталась всего лишь небольшая отсрочка. И не надо выставлять это за большое благо. Я не дурак и, знаешь, беспокоюсь за свою дрянную мутантскую шкурку, я ох как жить хочу! Тринадцатый уцепился за рукав уже подошедшего к двери Каина, чтобы заставить остановиться, но тут же чуть не схлопотал по морде. Командира нельзя было хватать вот так внезапно, он рефлекторно замахнулся, успев остановить кулак в нескольких сантиметрах от вздернутого носа мутанта. После длинной шумной тирады рыжего повисшая тишина казалась особенно глубокой. Каин, грубо схватив за запястье, убрал руку Тринадцатого и негромко, но со свинцом в голосе произнес: - Больше так не делай. И заткни свою щель. Не надейся, что мне есть дело до того, что ты там думаешь. У меня два человека, которых очень хотелось бы вернуть живыми и здоровыми. Твоя мутантская задница досталась в нагрузку, и за нее я трястись не собираюсь. Вдруг выражение лица командира стало другим. Он схватил Тринадцатого за подбородок и, пристально вглядываясь в лицо, повернул его голову сначала вверх, потом в сторону. - Что такое?! Рыжий дернулся, освобождаясь. На светлой коже остался красный след от пальцев. - Ты все еще меняешься. У Тринадцатого были очень запоминающиеся глаза. С красивым длинным разрезом, чуть раскосые, что придавало взгляду лисье лукавое выражение. Каин обратил на них внимание еще тогда, в лаборатории. Вот только в тот раз они были темно-серыми, а теперь радужка по цвету напоминала темный мед. И зрачки по-звериному бликовали желтым. - Ого! Вдруг завтра проснемся – а у меня уже и острые зубы выросли? - ухмыльнулся найденыш – ему будто все было ни по чем. - Боишься меня? - Нет. – спокойно ответил сталкер и, прежде чем зайти в комнату, добавил – Учитываю на будущее. Тринадцатый в ответ только фыркнул, но стоило командиру отвернуться, как ухмылка сползла с лица рыжего. Каин, может, и не боялся, а вот ему было страшно.