Будь на моей стороне

С наступлением сумерек сталкеры насторожились, вглядываясь в каждую случайную тень. Пора было сделать привал на ночь, но Каин все шел, пытаясь найти место получше. Останавливаться в голой степи не хотелось, а идти дальше было уже тяжело. В высокой траве вдруг что-то закопошилось. Командир резко повернулся на звук, снимая автомат с предохранителя. Все мгновенно напряглись, сгруппировались, запихнув безоружного Тринадцатого в глубь квада. Рыжий, однако, такой заботы не оценил, остроносая веснушчатая физиономия высунулась из-за плеча Стрижа: - Тушкан это, идиоты! Приблудный искривил губы, вопрошающе взглянул на небо и, растолкав сгрудившихся мужиков, пнул подозрительно шуршавшую траву. Оттуда действительно выскочил тушкан. Мелкий мутант противно пискнул и бросился наутек. Сталкеры облегченно выдохнули. Каин бросил взгляд на горизонт, за которым уже совсем пропало солнце, оставив за собой только красный след на небе, и махнул рукой: - Ладно, останавливаемся. Степаныч, Стриж – за дровами. Далеко не ходите только. Тринадцатый… - А? - Сядь и не мешайся под ногами. Крамор, держи оружие наготове. Смотри, чтобы никакая тварь из кустов не вылезла, пока огонь не разведем. Не видно ж нихрена… Каин принялся собирать мелкий хворост, чтобы разжечь костер. - Да что тут смотреть… - долговец с отвращением посмотрел на рыжего. – мы ее с собой таскаем. - Ну, если бы тебе, зоркий мой, - вальяжно прислонившись к дереву, начал Тринадцатый - хватило мозгов следить не только за теми мутантами, что под носом ходят, то заметил бы, что за нами от самого Янова тащится бюрер. Каин бросил сучья на место предполагаемого кострища, подсунул снизу таблетку сухого топлива, поджег ее и, глядя на разгорающееся пламя, спокойно поинтересовался: - Что же ты не сказал? - А зачем? Шел он довольно далеко. После привала шкурки от нашей колбасы, кажется, собирал. А теперь и вовсе отстал. Если б близко подошел вы бы все равно его услышали. У бюреров же словесное недержание. Ну, или что там у них вместо слов… - Скажи сразу – пожалел. – зло фыркнул Крамор. – Еще бы ты его не заметил! У всех вас, выкидышей Зоны, одна гнилая кровь по жилам течет! На лице рыжего появился этот его сучий оскал, который с некоторой натяжкой можно было назвать улыбкой. В красном свете огня он казался особенно зловещим. Не стоило задевать Тринадцатого… - Хотя бы кровь. А у тебя, похоже, помои одни. Долг очкует перед всеми, кто не с ним. Потому и стреляет. - Завали хлебало, выродок. – глухо зарычал Крамор. - А что? Хотите вычистить Зону ото всех, кто не вы. Боитесь даже друг друга. Долговец, чувствуя, как подступает ярость, крепко сжал зубы и шумно сглотнул. Но рыжего понесло: - Я же чую твой страх, долговец. Ты ведь разве что не ссышься, когда я рядом. Машешь своей пукалкой, огрызаешься, а самого холодный пот пробивает. Это было последней каплей. Крамор взвыл, мгновенно вытащил армейский нож и бросился на мутанта. Тринадцатый едва успел увернуться: широкое лезвие до середины вошло в гнилую древесину там, где только что была его голова. По оцарапанному виску найденыша потекла кровь. Долговец, тяжело дыша, обезумевшим взглядом посмотрел ему в глаза и, попытался достать увязший нож. Рыжий, моментально просек, что к чему, и, пнув Крамора по коленке, перекатился в сторону. Каин едва успел обернуться, как эти двое уже сцепились. - Ах, вы сукины дети! Отставить! Но командира даже не слышали. Долговец уложил мутанта на лопатки и вцепился руками ему в горло, пытаясь придушить ненавистную тварь. Тринадцатый захрипел, судорожно заскреб рукой по земле, набрал полную ладонь песка пополам с сухой травой и щедро размазал это по лицу противника, стараясь попасть в глаза. Крамор закричал, вскинул руки, отпуская шею рыжего, и тут же получил от него кулаком по морде. - Да что б вас! Командир за шкирку оттащил долговца и сапогом в грудь припечатал к земле, начавшего было подниматься Тринадцатого. Ему хотелось поубивать обоих придурков. Сколько бы проблем сразу исчезло! - Какого хера вы тут устроили?! Каин отпустил Крамора, толкнув его в сторону, и повернулся к мутанту. - Я в твое мерзкое хлебало щас кляп засуну, и будешь так идти до самой Припяти! Усек?! А ты… Сталкер посмотрел на долговца, который вдруг метнулся к валявшемуся в траве автомату. Стриж, подходивший к поляне с охапкой дров, был намного ближе к Крамору и, отшвырнув сучья, бросился первым. Автоматная очередь дугой очертила ночное небо, никого не задев. На звук выстрелов тут же примчался Степаныч. Посмотрел на сидящего на собрате по клану Стрижа, потом на Каина, который все еще прижимал Тринадцатого ногой к земле, и изумленно выдохнул: - Нихера себе я отлить отошел! Че стряслось-то? - Дурь кое-кому в голову ударила. – рычащим голосом ответил командир. Тринадцатый завозился, пытаясь убрать с груди его ногу. Сталкер посмотрел на него сверху вниз, отвесил легкого пинка под ребра, но встать позволил. - Живы хоть все? - Кажется, да… - Стриж, не отпуская заломленной руки Крамора, вырвал из другой автомат с опустевшей обоймой и кинул его командиру. Каин поймал ствол, махнул рукой, чтобы парень отпустил уже этого идиота, и, покачав головой, произнес: - А вот палить ты зря начал… Это не кулаками махать. Зря… После чего вышел на связь с базой Долга. Ответил замещавший его лейтенант Гавриленко: 21:12:30 «Что стряслось, сталкер?» 21:12:35 «Меняю вашего хлопчика на Стрижа» 21:15:20 «А чем тебе хлопчик не угодил?» 21:16:19 «Больно горячая голова. Я дальше с ним не пойду. Пусть Шульга сам его воспитывает. Каин вам не детская комната милиции!» 21:18:42 «Перебираешь наших хлопчиков аки барышня на выданье! Ладно, щас сообщу подполковнику…» 21:20:14 «…дал добро» - Значит так, - командир повернулся к Крамору, - с соображалкой у тебя туго, поэтому повторяю еще раз. Дальше ты с нами не идешь. Гостинчик из Копачей доставишь на Янов вместо Стрижа, он тебе координаты скинет. Лучше будет, если свалишь прямо сейчас. Для тебя же лучше. О том, куда и зачем мы идем, даже не думай трепаться. Каин швырнул ему под ноги отнятый автомат и сел на траву, давая понять, что аудиенция окончена. Долговец, стараясь избегать прямых взглядов, поднял оружие, подхватил рюкзак и молча ушел в густую темноту. Стриж со Степанычем переглянулись, немного посидели, ожидая хоть каких-то комментариев от командира, но тот молчал, и Степаныч осторожно заметил: - Я уж думал, ты их обоих поубиваешь… - Они бы и без меня прекрасно с этим справились! Каин откинулся на траву и прикрыл глаза. Шрам на лице разгладился, суровая складка между бровей расправилась, но Тринадцатому вдруг показалось, что командир действительно очень устал. Он даже не увидел это, скорее почувствовал. Поужинали в полной тишине. Каждый думал о своем. И даже рыжий притих, прислушиваясь к звукам ночной Зоны. Он все пытался вспомнить, когда в последний раз сделал вдох на свободе, будучи еще человеком, но в голове все перепуталось. А стоило напрячься, чтобы разобраться, как в ушах начинало шуметь. Зато приблудный хорошо помнил, как думал, что оттоптал свое, и неба ему больше не видать. Каин достал из рюкзака что-то похожее на тонкий спальник, расстелил его на траве, проверил магазин пистолета и, перед тем как лечь спать, отдал последние указания: - Степаныч, Стриж, дежурите до трех ночи, вместе или по очереди – сами решайте. Потом разбудите нас с Тринадцатым. И, повернувшись к костру спиной, уснул. Во всяком случае, мутант слышал ровное, глубокое дыхание. Спать Тринадцатому еще не хотелось и он решил немного посидеть со сталкерами. Степаныч, было, начал негромко рассказывать какой-то бородатый анекдот, но рыжий перебил его, вдруг вспомнив кое-что не дававшее покоя его любопытству еще с Янова: - Слыш, мужики, а что за история со сталкером, который ножом целое логово кровососов вырезал? Стриж со Степанычем переглянулись и вдруг заржали, как кони. Каин вполголоса пообещал оставить весельчаков без зубов, и этого хватило, чтобы поумерить хохот. - А ты не знаешь? – утирая слезы, удивился Степаныч. - А то б я спрашивал! - Ну, тогда слушай. Дело было года три-четыре назад. Командир наш уже не зеленый был, но в ту пору квады не водил, больше все один по Зоне бегал. Ну, или кого в напарники брал. И тут подкинул ему покойный теперь Глухарь одну халтурку. Мол, говорит, на Затоне народ пропадать стал. Находят потом одни трупы иссушенные: не то что крови, даже кишок будто нет! Ясное дело – тут кровососы постарались! Ну и поперлись они, значит, искать, где же твари окопались. По свежим трупам набрели на заброшку – бывшую станцию научников. Спустились в подвалы. Как и есть! Логово кровососов! Одного встретили – пристрелили, другого, третьего. Глухарь опытным охотником был, для него это особого труда не составило. Кругом трупы сталкеров сожранных, смрад стоит! Мрак короче! И тут заходят они в комнату, а там этих ваших сосателей – яблоку упасть негде! Штук двадцать! Стоят плечом к плечу, щупальцами подергивают, но не набрасываются. Вроде как спят, что ли… Ну, Глухарь, отчаянная башка, на цыпочках, на карачках, поперся через всю эту толпу к выходу. Прошел, махнул Каину – мол, за мной, и дальше потопал. Командир наш тоже на корточки и пополз. Но не задался день у сталкера: задел он плечом какого-то из кровососов. Тварюга проснулась, увидела Каина, и кинулась тут же. Ну и, само собой, остальные тут же зашевелились. Он давай отстреливаться, да только за это время еще больше их набежало из других коридоров. Всей кодлой накинулись! Каин стрелял, пока патроны были, но скоро на пистолет перешел, а потом и у того пули кончились. А кровососов меньше не стало. Они уже даже и не становились невидимыми, как обычно, когда охотятся. Уверены были, что и так добьют. Зажали его в угол. А командир уже и с жизнью попрощался, да оно только ему на руку оказалось: спина прикрыта-то! С кровососами самая стремная вещь – это спину защитить, они ж, сучары, вьются вокруг, а ты, как придурок, башкой мотыляешь, выискать его пытаешься. Ну и здоровенные они, а значит, уже больше двух за раз не подойдут. Да и те друг друга толкают! Каин достал нож и давай щуплы резать! Они на него лезут, а подступиться не могут. Когда последнего уложил, пришлось по горе трупов взбираться, чтобы вылезти из своего угла. Выползает из подземелий весь в чужой кровище с ног до головы – хоть выжимай! А там Глухарь сидит возле какого-то крана, покуривает. Каина увидел – глаза выпучил и говорит: «Где тебя носило? Я тут придумал, как по-умному логово зачистить, пустим им газ, да и дело с концом!» А потом репу почесал, на командира посмотрел и такой: «Хотя, может, оно уже и не пригодится…» Сталкеры опять приглушенно засмеялись. Тринадцатый только ухмыльнулся и сказал: - Для сталерской байки сойдет. - Какая байка! Правда все! Жаль Глухаря уже в живых нету – подтвердил бы. Каин, между прочим, до сих пор тот нож при себе носит! - Я щас этим ножом еще троих любителей попортить кровь зарежу! – не оборачиваясь, глухо объявил командир – Тринадцатый! А ну живо спать! Подниму ведь ночью. И вы двое – по сторонам смотрите, а то горазды языками чесать…