Солнце и пять вершин

      Он улыбался смущенно и нелепо, донельзя растерянный, будто даже сам верящий в свою виновность. Улыбался, понимая и принимая свою участь, когда лишь несколькими днями ранее потемневшей и заскорузлой сильной рукой сжимал тяжелый и длинный генеральский меч.       Я помню цвет его крови. Я видел разрубленное тело и растрепанную седую голову, видел, как тускнел его взгляд.       Казнь, не оставляющая надежды — сколь наивны были те, кто придумал эту формулу, и сколь мудры. У того предателя-генерала и четвертование не смогло отнять надежды.       Зато других лишило ее. Он не был предателем, он был просто предан.       В глупой и длинной сказке мальчик как-то спросил отца: а разве «преданный» и «подданный» — это не одно и то же слово?       Преданный. Подданный. Данный. Вещь, не имеющая свободы воли, вещь, сама вложившая, предавшая себя в руки.       Предавшая себя — лишь бы не предавать других.       Самых преданных чаще всего предают. Слишком много у нас в стране глупых мальчиков, не отличающих одно слово от другого. Глупым мальчиком быть удобно, глупые мальчики понимают древние каноны и сочинения по тактике и стратегии, глупые мальчики знают, как пользоваться своим неведением и правильно ошибаться в толковании слов. Глупые мальчики умеют брать в руки вещь, познавать ее форму и распоряжаться ею.       А потом разбивать как бы ненароком, когда в этой вещи нет необходимости, когда в чужих руках она может стать опасной, или когда нужен острый осколок, каким можно резать.       А еще вещь может просто упасть с тесной полки, когда глупый мальчик неловко заденет ее рукавом.       Тот, кто предан, того предают — в этих словах действительно не так много различия. Предают казни. Предают огню. Предают забвению. Предают в руки.       Только глупые мальчики все же глупы, глупые мальчики не проникают в суть.       Глупые мальчики сами ненужным, помешавшим движению рукава горшком падают с полки, когда открывают глаза и видят, как сами давно, вещью вложили себя в чужие — преданные или готовые предать — руки.       Падают и, ударяясь об пол, разбиваются на беспомощные и лишь чужой пользе теперь служащие осколки.