ЕСЛИ БЫ...

      В номере Мелани Бенедикт восторженно всплеснул руками:       - Ничего себе дворец! Вы всегда так в командировках размещаетесь?       - Почему бы и нет? – Мелани равнодушно взглянула на антураж своего временного пристанища, которыми вчера она так бурно восхищалась. – Включи чайник, нам нужно выпить чаю и сосредоточиться.       Мистер Выдра послушно побрел в небольшую комнату, где находились все чайно-кофейные принадлежности, а также располагался мини-бар. Бенедикт сунул туда свой любопытный нос и присвистнул:       - Мелани, а, может, бутылочку белого полусладкого?       - Прекрати, Бенедикт. Нам нужно поработать мозгами. Так что чай. С молоком. Мне без сахара, - голос Мелани, доносящийся из спальни, не предвещал ничего доброго, и понурый взрослый мальчик быстро принялся готовить чай.       Когда он внес в комнату дымящиеся чашки, Мелани раскладывала на столе листки белой бумаги, на каждом из которых она четко и ровно, рукой профессионального чертежника, нарисовала практически идеальный круг. На листке слева в центре круга было каллиграфически выведено «Бенедикт», на листке справа – «Оливия», на листке в центре - «Цели».       - Спасибо, – женщина забрала у Бенедикта чашку, попробовала чай, зажмурилась от удовольствия и, показав свободной рукой на разложенные листы, сказала:       - Это – игра на сегодняшний вечер, Бен. Но сначала – условия. Первое. Мы переходим на «ты», иначе это будет игра не на равных.       - Боюсь, мне сложно это сделать, я слишком ортодоксально воспитан, - пожал плечами Бенедикт.       - Я настаиваю, – Мелани грозно посмотрела на Бена, и тот со вздохом сказал:       - Ну, ладно. Я попробую.       - Молодец. Ответ не мальчика, но мужа, - хихикнула Мелани, которая вообще любила украшать свои монологи любимыми цитатами, пословицами и поговорками. Такая сочность речи очень пригождалась ей при проведении сложных переговоров. – И второе условие: мы друг другу не лжём. Если я буду задавать тебе нелицеприятные вопросы, то ты имеешь право задать такого же рода вопросы мне. Договорились?       Бенедикт, похоже, уже был не рад тому, что он согласился на «адский контракт». С другой стороны, он был не уверен, что, вернись он сейчас назад, к Оливии, его там встретят с распростертыми объятьями. А здесь – очень комфортно. Взвесив все «за» и «против», Бен кивнул:       - Хорошо. Давайте… то есть, давай вступать в эту… в игру.       Глаза Мелани блеснули. Она усадила Бенедикта на кресло, стоящее возле стола, а сама выбрала широкий синий диван напротив. Бенедикт в фирменном отельном халате выглядел гораздо изысканней, чем в своем черном балахоне. Он был каким-то уютным и – одновременно – в нем неосознанно проявлялась чувственность. Мелани решила, что позже вернется к разбору этих своих ощущений, а сейчас ей было нужно развернуть перед Мистером Выдрой картину его будущих боевых действий.       - Итак, Бенедикт. Для начала ответь мне на простой вопрос – кто ты?       Актер помялся и тихо ответил:       - Возможно, требуется другого рода ответ, но я считаю, что я – сын своих родителей, которые вложили в меня всю свою душу и, в общем-то, все свои средства. Я – малоизвестный актер с малопривлекательной внешностью, которой гордятся целых четыре человека в Англии – папа, мама, сестра и племянница…       - Нет, Бен. Ты сейчас соврал мне. И не возражай. Сделай милость, задай себе тот же вопрос и – не раздумывая – скажи мне первое слово, которое придет тебе на ум.       Бенедикт закрыл глаза, помолчал, очевидно, повторяя про себя вопрос, и укоризненно покачал головой:       - Ерунда какая-то выходит.       - Ну? – нетерпеливо воскликнула Мелани. – Не бойся быть честным, Бен. Я вот только что на свой вопрос «Кто я?» получила от себя ответ – «Шалунья». А ты?       - Эээ… Это не смешно… Шерлок Холмс, - Бенедикту было неловко. Разговор у них получался какой-то несерьезный. И он не понимал, куда дальше эта странная история его заведет.       - Ха-ха-ха! – Мелани весело рассмеялась, глядя на сконфуженное лицо Бенедикта. – Вот это гораздо ближе к истине! Отличный образ выдало твое подсознание! Интеллектуал, блестящий аналитик, разносторонне талантливый, актерски одаренный, неоднозначный, но безумно харизматичный герой всех времен и народов! И, черт, асексуальный к тому же! Да это клад идей, молодец, Бен! – женщина с улыбкой вписала в круг с именем «Бенедикта» через дефис слово «Шерлок». Давай теперь думать, чем в реальной жизни ты на него можешь быть похожим?       - Да ничем. Хотя, возможно, я тоже постоянно ищу новые впечатления, ищу, чем заполнить пустоту. И актерство – это в крови, наверное. А уж о таком друге, как Уотсон, мечтаю с детства… - игра, задуманная Мелани, начала занимать Бенедикта.       - Сыграй мне его!       - Что?!       - Изобрази Шерлока Холмса!       - Но для этого мне нужен реквизит! Декорации! Или хотя бы его дурацкая охотничья шапка! – Бенедикт развел руками.       - Опять врешь. Ты можешь и без шапки. Расскажи мне, какой он.       - Ну… Он твердый и гордый, как… скала, - Бенедикт встал в центре комнаты и – на глазах у изумленной Мелани – как-то весь выпрямился, расправил плечи, заложил руки за спину. Долговязый нескладный парень в трусах с попугаями исчез. На его месте сейчас стоял лондонский аристократ в домашнем халате, с надменным лицом, холодным, как сталь, взглядом и презрительной усмешкой на красивых губах.       Зачарованная Мелани прошептала:       - Скажи что-нибудь, как он…       - Он говорит быстро, четко , низким голосом, - отчеканил Бенедикт. – у него такой быстрый ум, что многие не поспевают за ходом его мыслей. Он презирает большинство людей за тупость, но в душе искренне жалеет, что не похож ни на кого из них.       Мелани смотрела на Бенедикта, открыв рот. Потом произнесла:       - Пока это всё, возвращайся, Бен.       Мистер Совершенство мгновенно вернулся в образ выдро-человека и неуверенно улыбнулся:       - Ну, как?       - Потрясающе. Ты действительно очень талантливый, Бенедикт, - голос Мелани звучал искренне и даже слегка восторженно. Но она быстро взяла себя в руки и сообщила Бену иронично:       - Сам-то понял, чего тебе не хватает и что нужно наработать?       - Твердости? – Бенедикт выглядел старательным учеником.       - Осознания того, насколько ты крут. Ты считаешь себя белой вороной? Не пробовал ли этим погордиться?       - Да как-то не получалось…       - Теперь получится. Каждый раз, когда тебе будет казаться, что обстоятельства сильней тебя , или когда ты почувствуешь себя слабым в какой-то ситуации, спроси себя, а как на эту ситуацию отреагировал бы Шерлок Холмс.       - Тогда получается, что ситуация с Оливией Холмса вообще бы не взволновала?       - Если бы Оливия была для него важной персоной, то он бы не допустил такой ситуации, - Мелани бросила на Бенедикта свой фирменный жесткий взгляд.       Бенедикт задумался. После паузы произнес:       - Я пока не до конца понял метафору.       - Хорошо, будем разбираться дальше. Только сразу давай возьмем от Шерлока в твой постоянный обиход гордую осанку и низкий голос.       - Но жизнь - не игра, Мелани…       - Не игра! Работа! Обретение навыков и знаний! Исправление ошибок! - Мелани разгорячилась и продолжила:       - А ты что думал? Что в отношениях с женщинами тебе будет так же просто, как дышать? Нет, такие призовые фишки господь бог запросто не раздает, - Мелани на секунду задумалась о чем-то своем, потом отогнала дурные мысли и продолжила:       - Теперь расскажи мне об Оливии.       - О, она чудесная, - оживился Бенедикт. – Я познакомился с ней в университете. Представляешь, она всего добилась сама: скопила деньги на обучение, работая статистом в театрах и администратором в гостинице; выиграла какой-то престижный грантовый конкурс…       - И снова не так, Бенедикт. Расскажи, какая она. В прилагательных, пожалуйста.       - Талантливая. Замечательная. Сильная. Целеустремленная, - тут Бенедикт запнулся. Мелани подхватила:       - Очень красивая?       - Да, я так считаю. Но большинство людей вряд ли назовет её писаной красавицей.       - Сексуальная?       - Это очень личный вопрос,– Бенедикт слегка покраснел. – У меня практически нет вариантов… для сравнения.       Мелани спокойно встала с дивана, подошла к Бенедикту, присела перед ним на колени, нежно потянула его за подбородок, заглянула в испуганные, с забавной раскосинкой, глаза. Мягкий свет её зеленых глаз теплым потоком захлестнул Бенедикта, лишив дара речи, а жар её руки, которую она положила ему на колено, моментально прожёг его до костей.       - Она сексуальная? – приблизившись к его уху, шепотом спросила Мелани, как бы случайно коснувшись грудью его плеча. Бенедикт охнул, рука его невольно потянулась к женщине, стоявшей перед ним на коленях.       - Понятно, - Мелани отшатнулась от его руки, быстро встала с колен и вернулась на диван. – Продолжаем разговор. Ты, наверное, воды хочешь? – в глазах женщины прыгали чертята.       - Нет, все в порядке, - на лице Бенедикта вновь отразилась не то детская обида, не то разочарование.       - Оливия мечтает о семье, детях, уютном доме? – жестко продолжила допрашивать Бенедикта Мелани.        - Да, но она говорит, что мы имеем право обзавестись семьей, только когда обеспечим ей достойное существование. Я это принимаю, поскольку мои родители тоже долго трудились в поте лица, чтобы у меня и сводной сестры не было материальных проблем. Так что сейчас мы с ней стараемся…       - Ничего не понимаю, - не дослушав Бена, пробормотала Мелани. – Избалованный ребенок - надежда любящих родителей, бросивших себя на алтарь твоего взращивания. И вдруг такие комплексы. Бен, а кем работают или работали твои родители?       - Они, Мелани, тоже актеры, - Бенедикт смущенно улыбнулся. – В свое время они были очень востребованы. Тимоти Карлтон и Ванда Вентхам.       - Да ты что?! Это же звезды! И они - пара, я и не знала! А мама-то какая была красавица в «Докторе Кто»! А папа – осанка, гордость и предубеждение! О-о-о! Всё встало на места!! – закричала Мелани, но затем осадила себя и спросила:       - Господи, а почему ты – не Карлтон?       - Я оставил нашу родовую фамилию, а папа в свое время ее поменял на псевдоним.       - Ну, ты даешь! – искренне изумилась Мелани. – Да тебе как можно скорее нужно стать Карлтоном! И жизнь изменится в момент, и профессиональный успех не заставить себя ждать! - Нет, я решил остаться Камбербэтчем. Если прославлюсь – люди выучат… - Бенедикт помялся. – А не прославлюсь….что ж… - Бенедикт! Милый Мистер Кам-бер-бэтч! – Мелани в волнении начала ходить по комнате. – У тебя же комплекс некрасивого и неуспешного ребенка у красивых и успешных родителей! Это же страшная вещь! Это вина размером с дом! Если ты это не поймешь, то так и будешь ходить по жизни весь в этих… попугаях! – она показала на кусочек шорт, выглядывающих из-под его халата.       - Но, наверное, так и есть, - задумчиво произнес Бенедикт. – Я обожаю родителей и очень переживаю, что они.. за меня переживают.       - А что бы сделал на твоем месте мистер Шерлок Холмс? – Мелани хитро усмехнулась.       - Он бы…сделал все, чтобы доказать свою успешность. Он бы всю жизнь это доказывал, - Бенедикт снова на мгновение стал Шерлоком, лицо его приобрело жесткость и стало удивительно ярким и притягательным.       - Если ты помнишь, в книге он это регулярно доказывал своему брату.       - Да, Майкрофту. Помню, - Бенедикт зажмурился и вышел из шерлокообраза. – Что же мне, тоже…попробовать им доказать?       - Конечно! Перестань рефлексировать, начни жить! Удиви родителей! А женщине своей поставь ты, в конце концов, широкий ультиматум: вы с ней или коллеги, или друзья, или любовники - или семья! Подумай над каждой из этих позиций. Тебе какая из них больше нравится? По-честному? А ей? Обсудите это…       Но сначала она должна захотеть тебя услышать. А для этого – просто захотеть тебя. Чтобы всё у нас, то есть у вас, получилось, завтра мы идем тебя наряжать.       - Что?!       - Не смотри на меня так! Мы идем делать из тебя звезду, гламурного и не всегда порядочного, обаятельного и порой хамоватого метросексуала. Понятно?       - Не очень. Это не мой образ. И Оливия вряд ли одобрит. Но…Шерлок... то есть,попробовать можно. – Бен поднялся и виновато добавил: - Она меня, наверное, уже ищет. А я телефон отключил.       - Стоп! – Мелани возмущенно всплеснула руками. – Последняя фраза должна звучать по-другому!       Бенедикт хотел было ответить, но внезапно они услышали доходящие до них со стороны моря странные звуки. Заинтригованные, они выбежали из номера на пляж. Невдалеке, напротив их пляжа, на песчаной косе, выстроились в ряд примерно двадцать мужчин в длинных белых холщовых рубахах.       «Наверное, русские монахи готовятся к завтрашнему торжеству», - подумала Мелани. Мужчины, почти одновременно широко перекрестясь, с пением зашли в воду и, глядя на закат, стройно продолжили петь, добавляя с каждой строкой всё большее многоголосие.       - Это, мне кажется, их вариант «Аве Мария», - шепнул Бенедикт и, зачарованно склонив голову, заслушался пением русских. - Не знаю, о чем это. Но то, как они это делают – чудесно, душа поёт, - тихо ответила Мелани и положила голову ему на плечо. Бенедикт безотчетно обнял женщину, и англичане забыли на несколько мгновений обо всех своих проблемах, вслушиваясь в музыкальное таинство, создаваемое русскими людьми в этот ночной час на благословенной греческой земле.