ЕСЛИ БЫ...

      Когда мужской хор умолк, Мелани и Бенедикт, словно очнувшись, устыдились своей минутной слабости, которая на самом деле была ни чем иным, как их обоюдным умением посредством музыки ощущать гармонию мира.       Бенедикт как-то суетливо начал прощаться с Мелани и засобирался было к выходу, но на пороге шикарного номера-люкс вдруг замер и произнес:       - Мелани, а что мне сейчас нужно будет сказать Оливии?       - А у тебя уже есть, что сказать? – Мелани пожала плечами.       - Пожалуй, изображать из себя Шерлока Холмса будет глупо? - спросил Бенедикт и тут же сам себе усмехнулся.       - У твоей девушки такого запроса нет – на независимого целеустремленного мужчину, идущего с ней рядом, - женщина пристально посмотрела на Бенедикта, в надежде, что тот не осознает этот её тезис до конца и в очередной раз не обидится.       Бенедикт понял. Не обиделся. Вздохнул. И продолжил:       - Наверное, если сказать нечего, так и нужно ей об этом сказать.       - Да ты вырос, Бенедикт! – Мелани устало улыбнулась. – Но лучше все-таки скажи, что ходил по городу, смотрел приготовления к завтрашним религиозным торжествам, устал, серьезные разговоры переносятся на завтра. Видишь – никакого вранья…       - Хорошо. То есть не очень. В любом случае, до встречи завтра? – закончил он вопросительным тоном.       - Да. Встречаемся в два часа у отеля.

***

      Следующий день конгресса МАГАТЭ выдался тяжелым – дискуссии, жаркие споры, кулуарные истории в перерывах и инсайдерская информация от топ-менеджеров: шепотом за закрытыми дверями.        Всё это светопреставление утомило Мелани, и ближе к обеденному перерыву она захотела исчезнуть не только с поля зрения коллег (её персональная часть работы была завершена вчера), но и вообще оказаться одной.       Она подумывала, как бы ей сказать Бенедикту, что «работа над его имиджем» переносится на неопределенный срок. Но свой телефон ей Мистер Выдра предусмотрительно не оставил. В любом случае, она решила ехать в отель – как минимум потому, что её новые туфли сильно натерли ноги.       Подъезжая к отелю, она издали увидела своего нового знакомца.        Сегодня он выглядел… сногсшибательно: на ногах – вчерашние сланцы, льняные синие шорты до колена, серо-синяя джинсовая рубаха, из-под которой виднелась белая футболка, сверху коричневая жилетка, такого же цвета кашне. Всё это великолепие венчала грязно-серая панама с большими полями. В руке Мистер Нелепое Совершенство держал цветущую веточку какого-то местного кустарника.       Мелани жестом попросила водителя остановиться невдалеке от главного входа в отель и, не выходя из такси, согнулась пополам от смеха. Водитель-грек с тревогой смотрел на то, как женщина, которая еще минуту назад вела себя как настоящая холодная английская леди, сидела теперь на заднем сиденье и до неприличия громко хохотала . Отсмеявшись и вытерев салфеткой слезы, она отдала окаменевшему от удивления водителю деньги, поблагодарила его по-гречески («Эвхаристо!») и, не дождавшись ответа, выскользнула из такси.       Бенедикт, увидев Мелани, радостно направился к ней, напомнив ей только что оперившегося утенка, который вдруг среди птичьей стаи заметил своих.       «Дура!» - подумала Мелани про девушку Бена - Оливию. «Ну, как с такими утятами ругаться! Только нежить, кормить да хвалить».       - Добрый день! – Бенедикт галантно вручил Мелани веточку.       - Привет! Ты сегодня превзошел сам себя, - Мелани глазами указала ему на панаму.       - Просто сильный ветер сегодня. Я головной убор надел. Хотя, если вспомнить наш вчерашний разговор, то Шерлок Холмс нарядился бы так, как я, если бы только захотел, чтоб его никто никогда не узнал - ни при каких обстоятельствах, - Бен иронично ухмыльнулся.       - Да уж. Конспирация! Как там всё прошло с Оливией? – Мелани вернула Бенедикта во вчерашний день.       - Плохо, - Бенедикт опустил вниз уголки губ. – Когда я вернулся, её еще дома не было. Она пришла под утро - видимо, была в каком-то клубе - и сейчас до сих пор спит.       - Ай, молодец! – похвалила Оливию Мелани, удивив Бенедикта. – Расслабилась, пока ты тут выяснял – быть или не быть.       - О, я так мечтаю когда-нибудь произнести этот монолог со сцены Лондонского Национального Театра…- Бенедикт на минуту забыл о своих сердечных неурядицах и мечтательно улыбнулся.       - Ага, в такой вот панаме, – Мелани принялась хихикать, но вовремя сдержала себя. – Бенедикт, если мы сейчас будем строить твой новый имидж на базе имиджа бедного Йорика, думаю, у тебя разговора с Оливией вообще не получится. Давай все-таки добавим в твой светлый образ шокирующих красок. Только дай мне пару минут, я переоденусь, и мы отправимся с тобой на перезагрузку. – Мелани без лишних слов оставила Бенедикта наедине с его мыслями, надежно укрытыми под широкими полями панамы.        Через четверть часа посвежевшая Мелани в джинсах, кедах и майке с надписью «Убивай меня с нежностью» выбежала в холл, схватила за руку своего шекспиромана и быстро повела его за собой к выходу. Там она остановила такси и попросила отвезти их с Бенедиктом в ближайшую галерею бутиков.       По дороге она доставала Бенедикта, по его мнению, абсолютно дурацкими расспросами:       - Расскажи о своей порочной юности. Было ли что-то в твоей жизни, за что тебе стыдно и сейчас?        - Ммм... Ну, однажды в университете мы наелись галлюциногенных грибов. И пару дней не могли отойти, - Бенедикт сцепил руки в замок.       - Ничего себе, порок. Скажи еще, что вы ОДИН РАЗ в университете покурили травы…       - Нет, не один. Но у меня сразу начались проблемы… с печенью. И как-то…эксперимент заглох в самом его начале, - его лисьи глаза виновато смотрели на Мелани из-под панамы.       - Может, был и неумеренный алкоголь?       - А почему такие вопросы? – разнервничался Бенедикт.       - Мне это нужно, чтобы понять, каких специй добавить в новое блюдо под названием «Камбербэтч-вкуснота».       - Мел, - неожиданно низким голосом Шерлока Холмса пропел Бенедикт. – Ты точно инженер? Уж очень ты похожа на администраторов моих успешных и знаменитых коллег.       - Бен, - нежно проворковала Мелани. – Я женщина. И больше пока в Шерлока не превращайся – я теряю мысль, - она дернула его за панаму. – Понял?       - Понял, - радостно крякнул из-под панамы Мистер Уточка Холмс.       Через полчаса шоппинг-лихорадка началась. Сначала они закупили в фирменном магазине «Лакост» весь сезонный ассортимент рубашек поло. Потом , пройдясь по разным бутикам, подобрали к рубашкам несколько пар отличных кожаных и замшевых летних туфель, а также две пары модных джинсов.       Заставив усталого Бена перемерить массу клубных пиджаков, Мелани так и не нашла для него чего-то подходящего: одежда болталась на тощем Камбербэтче, как на вешалке. «Будешь дома шить пиджаки на заказ. Плечи – шире, талия – уже. Брюки – классика, узкие, прямые. Ясно?». Бен послушно кивал.       Но все-таки хотя бы один костюм для него просто необходимо было найти – по задумке Мелани, костюм станет важной составляющей успеха в решающей встрече Бенедикта и Оливии.        Самыми понятливыми в решении данного вопроса оказались девушки-консультанты из «Хьюго Босс». Они в один голос заверили Мелани, что смогут мгновенно подогнуть и подшить более-менее подходящий для Бенедикта строгий темно-серый костюм - везде, где надо, и костюм сядет прямо по фигуре.       Мелани воодушевилась, сразу начала давать девушкам всяческие указания, а пожилая швея-гречанка стала распарывать костюмный пиджак прямо на Бенедикте. Тот послушно терпел и лишь терпеливо ждал, когда его превратят из гадкого утенка в …нормального утенка, соответственно.       Пока пиджак и брюки застрачивались, зауживались и отпаривались, Бенедикт еще раз по просьбе Мелани перемеривал обновки в кабинке для переодевания. Нетерпеливая Мел захотела предложить ему к примерке еще пару белых рубашек.       В общем, так случилось, что она заглянула в кабинку, когда Бенедикт, будучи в одних трусах, пытался влезть в новые джинсы. Трусы под его неловкими руками сбились на бок, и Мелани увидела на его копчике тонкую мелкую вязь непонятной, но очень изящной татуировки.       - Бен! У тебя тату!!! – изумлению женщины не было предела. – Что ж ты мне про грибы рассказываешь!       - Нет! – Бенедикт быстро поправил съехавшую резинку трусов, скрыв татуировку.        – Это – не то, что ты думаешь, Мел, – он покраснел, застегнул молнию джинсов и повернулся к пораженной женщине. – Это… тибетская сакральная татуировка, мне её монахи сделали, когда был в одном из тамошних монастырей.       - Невероятно! Что ты там делал? -       После университета уехал на полгода. Учил монахов английскому – а они меня учили азам их духовной жизни. Это был удивительный опыт. А тату… нельзя показывать. Это мантра Тары – богини выразительности, дающая великий талант актерам…       Мелани посмотрела на Бенедикта внимательно и как будто впервые. Потом молча протянула ему белую рубашку. Помогла надеть её, застегнуть рукава. Подняла воротник рубашки вверх. Взъерошила волосы.       - Бенедикт. Посмотри сейчас на себя в зеркало. И вспомни еще раз про своё секретное тату.       Бенедикт повернулся к зеркалу. Молодой стройный мужчина. Ощущение тайны в чуть раскосых глазах. Стильный беспорядок на голове. Белоснежная рубашка заядлого модника. Он удивился. Неужели лишь пара деталей сделала его… почти красивым? Бенедикт радостно улыбнулся.       Мелани тоже улыбалась, но понимала, что образ еще не довершен. Для того, чтобы случилось истинное чудо перевоплощения, многое должно было измениться в его душе. А она не имеет право выполнять чужую работу – пусть дальше работает над собой сам. Она только начертила вектор, куда ему следует повернуться.       - Пойдем, Бен. Считай, что половина успеха – у тебя в кармане, - с этими словами Мелани вышла из кабинки.       Когда они выходили из магазина, швея-гречанка подала Бену упакованный костюм и что-то сказала по-гречески. Девушка-консультант перевела: - Сэр, Мария говорит, что если надеть на Вас этот костюм и перекрасить волосы в черный цвет, Вы станете точь-в-точь, как её покойный супруг. А уж он-то был точно самым красивым мужчиной афинского побережья, - девушка засмеялась, и Бенедикт вежливо улыбнулся в ответ.       Мелани внимательно посмотрела на обновленного Бенедикта. «Брюнет? А вот это,возможно, находка!» - подумала она, но ничего не сказала своему удивительному спутнику.