Синяя книга

Сентябрь. 45 год с начала Великой войны       Марлен трясла кулаками от бессилия: - Ты не посмеешь это сделать! - Еще как, моя дорогая, - Хэдвиг, смеясь, перемахнула через стену и сорвала флаг. - Так не честно, ты уже третий раз выигрываешь. – Марлен обиженно показала Хэдвиг язык. - А ты третий раз даешь мне увернуться от твоих атак, - подмигнула ей синеволосая. Тренироваться на новой площадке казалось гораздо интереснее, чем отрабатывать движения в зале. «Поставь сторожа» казалась довольно интересной игрой, после монотонных зубрежек. Только вот роль «сторожа» никак не давалась Марлен. - Открою тебе секрет - твою рыжую макушку видно за пару миль. - Да ну тебя. – Рассмеялась Марлен. - Если тебя видно, то и ты должно видеть других.       Хэдвиг проследила за рассеянным взглядом девушки и увидела Рейнхарда, внимательно наблюдавшего за их игрой из одного из темных окон корпуса. Идиот. Усмехнувшись, синеволосая схватила Марлен за руку и потащила за небольшой забор. - Ты неправильно прячешься. Тебя слишком видно. Ты так никогда не выстоишь против кого-нибудь. Прикрой волосы. Расслабься. Дыши так, чтобы тебя было не видно. Слейся с природой. - Ничего у меня не выйдет. - Ты даже не пытаешься! – Вспылила девушка. – Соберись. Послезавтра будет распределение по уровням. Ты должна быть собрана, как никогда. - Я постараюсь.       Свет заслонила светлая макушка. - Тебе все равно не обогнать эту ведьму. - Готтард?! – Воскликнула Марлен. - Я же говорил тебе не якшаться с этой ведьмой. - А я говорила тебе не называть меня так, - прошипела на него Хэдвиг. Девушка с трудом переваривала компанию ворчливого напарника вечно светлой Марлен. - Пойдем, Мар. Беккенбауэр зовет. – Готтард недовольно нахмурил брови и потянул девушку за собой. - Прости, он порой бывает слишком хмурым. Увидимся позже! – Прокричала ей на прощание рыжая.       Несмотря на то, что был объявлен выходной, все были заняты делом. Хэдвиг рассеянно бродила по темным коридорам зданий, не зная, чем занять себя. Майсснер выгнала ее из библиотеки, желая обновить защитные чары. Ни Ингваза, ни Рейнхарда найти не удалось. Эрн и Джеррит тренировались в зале. Ноги тянули ее к старому святилищу Неведомого, но идти в то крыло было страшно. Со стороны главного коридора ее окликнул Ингваз. - Берг! Почему тебя всегда так трудно найти? Не можешь не шататься где-попало? Пойдем, наша очередь. - Наша очередь для чего? - На нас хочет взглянуть Судьба. Будешь еще задавать глупые вопросы, или все-таки пойдешь за мной? - Знаешь, почему я безумно рада, что ты мой напарник? Яд, которым ты плюешься, не дает мне забыть, что я не на своем месте.       Судьба оказалась молодой, судя по рукам, рыжеволосой женщиной, половина лица которой была скрыта наспех скованной железной маской. Судя по следам ожогов, заковывали ее раскаленным металлом. - Мессера? Прибыли Кестнер и Берг. Вы нас звали? - Да-да, дитя мое, проходи. Видеть вас всех через дар совсем не то, что вживую. Обычно я смотрю всех курсантов сразу после прибытия, но вызов во дворец заставил немного изменить эту традицию. - Вы видите будущее? – Удивленно прервала ее Хэдвиг, на что Ингваз недовольно цыкнул. - Да, ближайший год вполне четко. Чем дальше – тем больше неиспользованных возможностей и случайной удачи. Мне трудно в красках полностью отследить чью-то судьбу, но главные его черты я вижу. Есть вещи, которые не меняются с годами.       Ингваз, как завороженный, слушал провидицу, гипнотизируемый перестуком бусин на ее браслетах. - Ты нацелен внутрь, а не наружу. Кому будет нужно твое пламя, если ты будешь светить только себе? У тебя есть все, чтобы добиться высот, но реализовать себя ты сможешь, только если окончательно примешь слова своего отца. Книга, что ты ищешь, уже ловит своими листами искры очага. Она сгорит, и ты никогда ее не получишь. Тебе останется лишь пепел. Но слова не сгорят. И они будут ближе, чем ты можешь себе представить. Найди хранителя этих слов, и ты избавишься от того, чего боишься.       С каждым словом блондин хмурился все больше. - Откуда вы… - Ты та самая, что пряталась среди зелени под крылом у осколков прошлого и будущего. Я - есть скорбь по павшим войнам. Я - скорбь по войнам, которые еще падут. Не ищи ответов в той комнате, их там нет, и никогда не было. Все ответы спрятаны в тебе. Отдай отблеск солнца солнцу, птицу – льву среди людей. Почему вокруг тебя так много черного? Больше всего о тебе знает тот, что шепчет тебе ночами сказки. Ты боишься его и боготворишь. - Вы упомянули птицу. Где ее хозяин? - О, он сам найдет тебя, моя милая. Ему понадобятся твои услуги, и ты с радостью бросишься ему помогать. - Какого? - Зеленые глаза настойчиво твердят мне не лезть в твою судьбу. Кто-то считает себя настолько сильным, чтобы угрожать мне, - усмехнулась Судьба. - Вы запутали меня еще больше, чем было. - Ты тоже посеяла во мне сомнения, дитя. – Браслет с деревянными четками слегка качнулся на тонкой кисти. – Каком демону ты приглянулась? Ты давно искала защиты у Отца Холмов? - Карох не отвечает мне, мессера. – Скривилась Хэдвиг. - Пусть, но он слышит. Он все слышит. Его беспокоит судьба детей его.       Девушка пулей вылетела за двери, громко хлопая последней на прощание. Так твердил каждый раньше – обратись за помощью к Кароху. Отец Холмов обязательно поможет. Хэдвиг верила, что богам просто наскучила такая игрушка, как человек, раз они почти забыли про нее. Хозяйка Небес, хоть и говорила с девушкой через амулет, помогать и вмешиваться в ее жизнь явно не собиралась. Даже у Хозяйки была какая-то своя цель, а все остальные были лишь пешками. По крайней мере, Хэдвиг была уверена в одном – амулет отпугивал что-то страшное. То, что залезало настойчивым шепотом в уши ночами, незримо находилось почти всегда рядом.       Девушка заметила Рейнхарда, сидящего в полной задумчивости. - Хватит витать в облаках. - Я не витаю. Не мог тебя нигде найти, поэтому решил подождать тебя здесь. Я же знаю, что ты часто здесь гуляешь, когда есть возможность. - Ты и выслеживать еще меня собрался? Негодяй! – Рассмеялась Хэдвиг, щекоча Рейна. – Выкладывай, что у тебя на уме. - С чего ты взяла, что у меня что-то на уме? – Правдиво изображать удивление у Рейна все никак не получалось. - Тогда прекрати на нее пялиться! Ты знаешь, как это странно. - Я не пялился, я… - Захочешь – расскажешь. – Прервала его девушка. – Зачем искал? - Пошли слухи, что Кауфер не явится лично на распределение, а пришлет кого-то вместо себя. - Не думала, что ему так сильно досталось. Но это будет в любом случае лучше, чем если бы он явился лично. По крайней мере для меня и еще одного выскочки. - Да, не повезло тебе с напарником, - усмехнулся Рейн. - Мой хотя бы не бросает в меня ножами. - Ты же знаешь, что это была случайность. Сиг несколько раз извинялась за это. - С ужасом представляю тот день, когда у нее начнем получаться призывать только холодное оружие, а не как сейчас. Получить в лоб морковью было конечно больно, но видеть ее лицо при этом… - А сама говорила мне не издеваться, - рассмеялся Рейнхард. - Я много чего говорю, а ты обычно пропускаешь это мимо ушей. - Потому что ты болтаешь слишком много чепухи. У тебя развивается мания преследования, моя дорогая. Хмм… Что ты собираешься делать на каникулах? Вернешься к банде? - Нет, вряд ли. Не думаю, что они сразу же не выгонят меня. Я думала, что останусь здесь. - А поехали со мной? Матушка будет рада тебя видеть. - Ты писал про меня? - Да, а что такого? - Просто непривычно. Скучаешь по ним? - Немного. Мне раньше не приходилось так долго быть вне дома. Так ты согласна? - Звучит заманчиво. - Что случилось? - Мы были у Судьбы. Она наговорила много… странного. И глупого. - Хочешь об этом поговорить? – Брюнет вопросительно поднял бровь. - Хочу это хорошенько обдумать. - Если что – ты знаешь, где меня искать, - подмигнул ей Рейн.       А что если… Может стоило действительно попробовать? Хэдвиг с детства не молилась Отцу Холмов. Будучи самым почитаемым и властным среди богов, отец человечества был на редкость молчалив. Зато в каждом доме на самом видном месте стоял тотем, а мужчины носили обереги, опасаясь гнева древнейшего. Хэдвиг отчаянно не понимала всего этого помешательства. Часовня была полна света и воздуха. Фигура высокого мужчины с бородой, опирающегося на копье, была высечена из темного дерева, отдавая дань его связи с вечнозелеными холмами. Хэдвиг зажгла свечу и попыталась прочитать про себя хоть одну молитву, но в голову лезла одна чепуха. - Отец, скажи, что происходит? – В конце концов выдавила из себя девушка, и тут же упала на колени, обуреваемая тучей чужих эмоций и воспоминаний.       Снег. Белый, какой бывает только сразу после сильнейшего снегопада, снег покрывал большие искрящиеся льдинками горы. Горный воздух пьянил и сводил с ума, а синева небес казалась просто нереальной. Тяжелые шаги рыжебородого воина скрипом раздавались по окрестностям. Парные топоры, чертя глубокие борозды по снегу, отливали чистым серебром. - Ты звал – я пришел. - Я уже и не надеялся, - брюнет, скрестив руки на груди, казался безоружным. - Ты всю жизнь таился и обманывал, а теперь удивляешься честности других? Зачем звал? - Я нашел ее. Искру, за которой ты так долго гонялся. - Отдай мне ее. - Что я получу взамен? – Зеленые глаза сверкнули искрой коварства. - Свою жизнь. – Серебряный топор, со свистом разрезая воздух, полетел прямо в голову к брюнету.       Хэдвиг с трудом вдохнула, борясь с чужими мыслями. Кто и какого запахи черта решил показать ей это представление? Голова раскалывалась от обилия информации. Звуки, запахи и ощущения были настолько реальными, что сводили с ума. Хэдвиг ненавидела свою память. Стоило ей увидеть что-то, сделать или прочитать, то даже через несколько лет она могла воспроизвести все с точностью до буквы. Вот и теперь внешность этих людей каленым железом выжгло в ее сознание. Обессилев, Хэдвиг заперлась в своей комнате и провалилась в сон.       Разбудил ее утром очень настойчивый стук в дверь. Хэдвиг была готова убить любого, если это не окажется пожар. - Ну и где ты пропадаешь? Нравится прогуливать? – Ингваз был зол. - Прогуливать? – Девушка едва могла открыть глаза, с трудом стоя вертикально. - Опять шлялась где-то допоздна со своим придурком? Когда ты возьмешься за голову. - Я спала. - Распределение по уровням ты тоже решила проспать? - До него же сутки. - Сутки? – Блондин оттеснил девушку и прошел внутрь комнаты, срывая со стула форму и бросая ее девушке. – Ты точно сошла с ума. У тебя полтора часа. Покажешь отвратительный результат – нашу двойку не пустят на стоящее задание. Возьми себя в руки.       Девушка едва могла поверить. Она проспала больше суток! Спать хотелось больше, чем жить, но Хэдвиг пыталась себя пересилить. Ингваз был прав. Девушка торопливо переодевалась и приводила себя в порядок. - Сними обереги. Нельзя – сама помнишь. - Кто, по-твоему, самый солнечный? – Огорошила его Хэдвиг. - Смотря в каком смысле. - В любом. - Ты собираешься или нет? - Прости.       В полусне, заворожённо бредя за Ингвазом, Хэдвиг отчетливо слышала биение барабанов, лишь потом догадавшись, что слышит громоподобное биение своего сердца. Факелы горели так ярко, что, казалось, смогли раскалить сам воздух вокруг. Хэдвиг вполглаза наблюдала на блондином, казавшимся оплотом спокойствия посреди всеобщего моря страха. Но его с головой выдавали подрагивающие коники пальцев и слишком надменный взгляд. А таким только прятать опасения. Остальные студенты старались собраться с силами. Хэдвиг вздохнула и закрыла глаза, сидя на корточках в углу. Если упереть голову в колени, то можно хоть немного отдохнуть. - Хватит спать. – пальцы Ингваза стальными обручами обвили запястье. – Смотри мне в глаза. - Я не сплю. Честно. - Не могу поверить, что я поддался на уговоры Нойманна и согласился быть с тобой в паре. Ты же безответственна, как и любая деревенщина. Чего можно было от тебя ожидать? - Сопереживания тебе? Или что ты хочешь услышать в ответ? – Хэдвиг равнодушно наблюдала за злым Ингвазом. - Ведьма. Если ты завалишь отбор, я тебе устрою.       Хэдвиг хотела рассмеяться ему в лицо, но сил не было даже поднять взгляд. Даже дышать с каждой минутой становилось все труднее. И тут девушка поняла, что настораживало ее с самого пробуждения – она ощущала мир не так, как привыкла. Обычным было для нее чувствовать влагу вокруг, слабо ощущая даже бегущую по чужим венам кровь. А сейчас была только звенящая пустота. - Ингваз! – Вцепилась в напарника в ответ девушка, не в силах даже испуганно распахнуть глаза. – Меня осушили. - Что? - Я без маны вообще. Даже чуть жизненных захватило. - И ты поняла это только сейчас? - Я не уверена, что очнулась. Мысли еле ворочаются. Твое имя смогла вспомнить раза с восьмого. - Я к Хартманну, постарайся не вырубиться. – Кестнер, казалось, был немного испуган. - Я тебя не подведу. - Ты там сдохнешь, дура! Ты это понимаешь? - Ты мне веришь? Сможешь мне довериться? Хоть раз? Я у тебя в долгу, а без подтверждения моего ранга нам не дадут ничего стоящего потом. Прошу… - Я не позволю… Хорошо. Но если… Зима тебя побери! Делай что хочешь!       Мысли метались, как куцые хвостики радостных щенков. Вдох. Выдох. В большом зале, где их выстроили парами, было людно. На распределение этого года съехалось много знати, из которых выделалась дама в золотых доспехах, прикрытых наброшенным на плечи расшитым плащом. Золотым по красному вышитый сокол величаво расправил крылья, разрезая воздух. Королева. Одно только имя Каролины Шарлотты Аннегрет Мёллер будоражило умы придворных художников и поэтов, соревнующихся за право увековечить ее красоту.       Каролина прекрасно могла за себя постоять, пройдя обучение у лучших учителей своего времени, но то, что она лично явилась на распределение, немного сбивало с толку. Зачем? Да, ее брат руководит Падающей Башней, но чтоб явиться сюда? - Здравствуйте, будущие защитники королевства. Здравствуйте, наша верная опора в войне и миру. Сегодня моими устами говорит воля королевства. Вы – первые, кто был удостоен такой чести. Сражайтесь честно и доблестно. Покажите все, на что способны!       Пока шла жеребьевка, Хэдвиг пыталась поймать взгляд Рейнхарда, но тот стоял слишком далеко, а крутить головой было нельзя. Жребий первого боя выпал Рейнхарду и Табее. Остальные сели на скамьи по периметру зала и застыли в ожидании. Хэдвиг запрокинула голову на плечо Ингваза, и отключилась. Ей снился темный грот, с потолка которого непрерывно капала вода, выводя завораживающий ритм. На тропе меж сталактитов ее ждал путник, устало опиравшийся на посох. Хотя девушка не боялась быть в толще земли и камня, но покинуть это место хотелось неимоверно. - Прошу прощения, вы не подскажите мне, где находится выход? - Это зависит от того, кто меня спрашивает. - Меня зовут Хэдвиг Берг. - «Война», да? Очень тебе подходит. Но вот с кем ты воюешь? - С миром. В нем слишком много плохого. - И тебе совсем себя не жаль? – Тень мешала рассмотреть лицо собеседника, но мужчина явно улыбался. - Нет, если моему другу нужна помощь. - Меня зовут Кипп. Примешь от меня подарок в честь нового знакомства? Выход в той стороне. Надеюсь, мы с тобой еще встретимся и поговорим на равных. Советую тебе только держаться подальше от моего брата. Он много «войн» свел на нет. - Что? Подождите?       Это пробуждение далось куда легче, чем пару часов назад. Девушка с удивлением почувствовала, как по ее венам разбегается сила, наполняя жизнью каждую клеточку тела. Маны было не сильно много, но даже так, казалось, ее кожа почти светится. Это и есть подарок? Что это было? Видение или чье-то послание? Разве это возможно? Ингваз удивленно обернулся, отвлеченный от поединка. - Что случилось? - Любуюсь подарком. – Улыбку, гулявшую по лицу девушки, можно было назвать только сумасшедшей. - Подарком? Ты в своем уме? – Ингваз настороженно заглянул в глаза. - Это долго, сложно и странно объяснять. Долго меня не было? - Закс обезоружил Табею. Готтард одолел Адлара. Лорелей обездвижила Свенджу. - Гордишься своей девушкой? – Усмехнулась Хэдвиг. – Какие у нее шансы пробиться выше С? - Побольше, чем у тебя. Не забывайся. - Ты бесценный напарник, Кестнер. Ты почти ежеминутно не даешь мне забыть, что мне здесь не место.       Потом прозвучало ее имя. Жребий ее быть ее противником снова выпал Хагану Циглер, дравшемуся с Хэдвиг на отборочных. Брюнет был явно не рад снова видеть Берг. - Опять ты. Опять будешь показывать фокусы? - Опять проиграешь? - Знаешь, почему все считают тебя странной? Ты сломала нос едва знакомому человеку из-за простой неприязни. Что ты сделаешь с врагом? - А кто спрашивал твое мнение?       Это был первый по-настоящему серьезный поединок, в котором девушке разрешалось использовать силы. Хаган втянул воздух, сжигая ману своей силой, и повзрослел на несколько лет, доведя свое тело до пика силы. Хэдвиг усмехнулась. Такая магия была удобна, если стоило спрятаться среди толпы, но в бою от нее не было почти никакого толку. Но драться Хаган умел, а Хэдвиг все еще не могла сродниться с клинком полностью. Девушка взмахнула мечом, срывая с кромки лезвия собранные капли, и распыляя их в кристальный туман, облаком окутавший Хагана. Не можешь нападать в открытую – ищи альтернативные решения. Девушка проскользнула справа, выбивая меч из рук, а затем приставила свой клинок к горлу. - Ничего не напоминает? Ты не желаешь учиться.       Хаган одарил ее таким взглядом, полным ненависти, что победа не дала никакой радости. Полученный подарок уже почти истощил себя. На смену сосредоточенности вновь приходили страх и сомнения. Хэдвиг едва смогла усидеть, в ожидании следующего своего поединка. С остальными не было ничего неожиданного. Внимание мог привлечь только бой Ингваза и Олларда, мага коррозии. Да и то в итоге Кестнер вырубил блондина простым хуком справа. Не на всех можно было использовать свою силу, не опасаясь за последствия. Отбор отбором, а ловить косые взгляды потом придется ближайшие пять лет. Если переживешь все обучение.       В четвертьфинале распределения против Хэдвиг вышел Менно, маг магнетизма. Девушка представляла, чем все может обернуться, растеряйся она хоть на секунду. Еще при первых шагах в его сторону она почувствовала, как меч в ножнах становится все тяжелее. Стоя же буквально в паре метрах от добродушного на вид блондина, меч невозможно было поднять в принципе. - Может, сдашься? - Ишь, чего захотел.       Сделав пару ударов девушка почувствовала, как каждая металлическая застежка и пряжка тянут ее к земле. Даже поднять руку стоило больших усилий. Он хочет закончить поединок только силами. Что ж, пусть будет так. Хэдвиг отбросила меч в сторону, а затем, под недоуменные взгляды окружающих, стала сбрасывать с себя одежду и обувь, оставшись лишь в рубахе и штанах. Пора Болотной ведьме оправдывать свое имя. Влаги в воздухе хватит еще на меч. Прозрачный, выплавленный изо льда клинок крошился при соприкосновении с металлом, заново наращивая толщины, стоило только рассечь воздух. Хэдвиг никогда раньше не использовала ледяные клинки в бою, ограничиваясь бросками копья, но импровизировать выходило относительно неплохо. Особенно на глазах у королевы, неодобрительно поджавшей губы.       Наконец, ей удалось извернуться, и сбить с ног Менно, получив пару порезов от меча. Его клинок она отбросила ногой в сторону. - Тебе удалось меня удивить, - рассмеялся блондин. - А ведь, дерись ты всерьез, меня бы соскребали с пола… - Звучит так, будто ты огорчена тем, что выжила. - Жаль, что я не увидела пределов твоей силы. – Улыбнулась ему Хэдвиг, собирая свои вещи.       Ей дали полчаса, чтобы прийти в себя и отдохнуть перед полуфиналом. Склонившись над тазом с водой, девушка смывала дорожки крови с лица, из-за пореза над бровью. Почти ведь лишилась глаза. Справа нелепо свисали короткие синие пряди, обрезанные мечом. В пылу сражения она даже не заметила, как близко метался клинок блондина. Отражение в воде выглядело усталым и измученным. Хэдвиг надеялась, что в реальности она не выглядит настолько жалко. Видел бы ее сейчас Герхард. Какова вероятность, что она увидит их снова? Письма от него приходили, но с каждым разом все реже. И девушке все меньше и меньше нравилось их содержание. Последнее письмо так и лежало едва распечатанное на ее столе. Собраться с мыслями не получалось. Весь задор и кураж пропали. Выходя из комнаты, до девушки донесся шепот: «Покажи, на что ты способна», от которого мурашки побежали по спине.       Перед тем, как открыть дверь, Хэдвиг гадала, кого она встретит перед собой. Она не видела дальнейших схваток, поэтому могла только предполагать, кто вышел в них победителем. Но когда из другой распахнутой двери вышел Рейнхард, сердце забилось в бешеном ритме. Уж теперь-то она покажет ему, чего стоит. Главное, не показать, что она почти без сил. Закс, заметив ее, широко улыбнулся, вместо приветствия. - Если ты будешь мне поддаваться, я вырву тебе глотку зубами, - оскалилась на него Хэдвиг. - Я тебе уже говорил, что ты жутко милая, когда пытаешься быть серьезной? – Усмехнулся Рейн.       Хэдвиг усмехнулась, и бросилась на него, поднимая в воздух тучу осколков льда. Она вошла в ритм, и почти не замечала, как делает тот или иной удар, прикрываясь ледяным щитом или бросая ледяные шипы. Рейнхард рушил молниями лед, стараясь почти не задеть девушку. Хедвиг неудачно замахнулась ногой, падая на колено. Девушка мельком опустила взгляд на пол, и заметила быстро расплывающиеся в талой воде красные капли крови. Она с удивлением связала это с постоянным металлическим вкусом во рту. Кровь хлестала из ее носа, заливая рот и рубаху. Выглядела она, скорее всего, жутко. Вот почему у Рейнхарда был такой взгляд. Но по-настоящему жутким было то, что это означало, что ее силы на исходе. Действительно на исходе.       Рейнхард собирался разрушить последнюю толстую преграду изо льда и завершить поединок, но едва его усиленная молния коснулась стены, как та мгновенно растаяла, растекаясь по полу и касаясь сапог Хэдвиг. Девушка удивленно распахнула глаза, не ожидая, что ее магия перестанет подчиняться ей так быстро. Электричество, ветвями разбегаясь по воде, мгновенно достигло девушки. Хэдвиг сильно ударило током, и она потеряла сознание.       Хоть на этот раз не было ничего, кроме плотной, как вата, темноты. Дышать сквозь нее было тяжело, поэтому хотелось быстрее покинуть это место. Однако тишина успокаивала. Девушка понимала, что с каждой минутой ей хочется вернуться в реальность все меньше. Но внезапная мысль осенила ее сознание. Она не завершила свою цель. Хотя она понятие не имеет, что это за цель, но если погибнуть, то придется начинать все с начала. «Неужели ты сдашься так легко?». С трудом открыв глаза, девушка увидела склонившегося над ней Рейнхарда. - Вам ведьму какой прожарки? – Хрипло поинтересовалась она. - Зима тебя побери! Я думал, что убил тебя. Твое сердце не билось. – Прижал ее к себе брюнет. - И сейчас перестанет, если не прекратишь меня душить.       Аттала Зауэр оттеснила Рейнхарда и напряженно всмотрелась в глаза Хэдвиг. - Стоять можешь? - Все в порядке, мессера. - Ты совсем не хочешь, чтобы я затащила тебя в лекарское крыло? - Я, правда, чувствую себя нормально… - Под строгим взглядом врать не хотелось. – Сносно. Разрешите посмотреть финал? Прошу. - Хорошо. Только вытри кровь. Негоже пугать королеву.       Хэдвиг, с трудом дошла до скамьи, ловя на себе недовольные взгляды. Опять она устроила представление. Девушка не придумала ничего лучше, чем собрать из воздуха воду и намочить подол рубахи, чтобы потом, бесстыдно оголяя живот, оттирать засыхающую кровь. Рубаха все равно была уже испачкана в крови. Смотреть, как в финале сойдутся твой напарник и твой лучший друг – бесценное зрелище. Они оба обладали достаточными навыками, чтобы сделать бой по-настоящему интересным. Девушка обвела взглядом зал. Разумеется, практически все болели за Ингваза, едва не вскрикивая от недовольства, когда Рейнхарду удавалось сделать удачный удар. Да, непросто ему одолеть нелюбовь окружающих к своему отцу. Но если все относились скорее с неприязнью, то королева была настроена куда менее дружелюбно.       Толпа возликовала, когда Ингваз извернулся и выбил из рук Рейнхарда меч, наставив острие своего клинка на горло оппонента. - Тебе все поддавались? Как ты вообще смог дойти до финала? - Также, как и ты, маменькин сыночек. - Заткни свою пасть, сучье отродье.       Каролина Шарлотта Аннегрет Мёллер как будто и не замечала зарождающейся драки. Волоча по полу роскошный расшитый плащ, королева вышла в центр зала, одаривая каждого ослепительной улыбкой. - Это было замечательное зрелище. Теперь я вижу, что мой брат не зря руководит этой академией, раз в ней много столь выдающихся студентов. Вы все отлично показали себя. Результаты вы узнаете позже, а пока отдыхайте. И, да, мои поздравления победителю.       Хэдвиг стрелой выскочила из зала, стараясь не встретиться ни с кем взглядом. Эта чертова брюнетка слишком много о себе мнит. Руки так и чесались врезать ей пару раз. От нахлынувших чувств стала опять капать кровь из носа. В лекарском крыле она оказалась даже раньше, чем Аттала. - Я, конечно, ждала тебя, но не так быстро. Раньше тебя сюда и силком не затащишь. - Потому что обычно я и сама могу оказать первую помощь. А сейчас я просто опять заливаю все вокруг кровью, только и всего. - Пойдем, я тебе помогу.       Когда дышать стало легче, Зауэр сурово сдвинула брови и стала буравить взглядом Хэдвиг. - А теперь по порядку. Что произошло? - Я слишком много тренировалась накануне. Только и всего. Мне не удалось отдохнуть накануне. - Ты вчера весь день проспала в своей комнате. Зачем врать? - Я экспериментировала со своими силами и зашла немного дальше, чем следовало. - Хватит выкручиваться и юлить! - Я буду говорить об этом только со своим наставником. – Хэдвиг с каждым словом становилась все более мрачной. - Глупая девчонка, я помочь тебе пытаюсь! - Я знаю это. И я вам бесконечно благодарна. - С тобой спорить, как об стену биться. – Грустно вздохнула Аттала. – Отправляйся в парадный зал, та все наверняка уже готово. - А зачем? Мне плевать, что там скажут. Есть я там или нет – ничего не изменится. - Не нарывайся. - Я стараюсь. Еще раз спасибо за помощь, - поклонилась ей Хэдвиг.       Сейчас было идеальное время. Все были заняты в парадном зале, а в темных коридорах гуляли только сквозняки. Хэдвиг села на пол у двери Нойманна, уткнувшись лбом в колени. Вопросов без ответа становилось с каждым днем все больше. Кто такой этот Кипп? Как он может связываться с ней ментально? Кто его брат? - Почему-то я даже не удивлен, увидев тебя здесь. - Простите, мессер. - Почему ты не в парадном зале? - Я плохо себя чувствую. - Так плохо, что сбежала от Атталы? Я встретил ее по дороге сюда. Она очень тобой обеспокоена. - Я пришла поговорить. - Мы уже говорим. - Не притворяйтесь, пожалуйста, мессер, что вы меня не поняли. – Хэдвиг едва видимо улыбнулась. - Проходи.       Окна в кабинете были открыты и свежий ветер шелестел бумагами, неаккуратными стопками разложенными на столе. - Садись и рассказывай. - Мы с Ингвазом на днях ходили к Судьбе. Она говорила… очень странные вещи. - Кестнер упоминал, что ты выбежала оттуда очень злая и озадаченная. - Некоторые вещи были просто странными. Я понимаю, что не все из этого мне ясно, потому что я многого не знаю. Но она сказала, что не может видеть мою судьбу четко, потому что ей кто-то мешает. Она предположила, что это может быть демон. А через пару часов некто показал мне видение, а потом полностью осушил. Может это и не предположение? Может, я просто чья-то кормушка? - Осушил? Как? - Я была в часовне Кароха, молилась. Вернее, пыталась. Потом мне было видение, как двое воинов в горах спорили, а потом начали драться. Когда я очнулась, то сразу почувствовала себя такой усталой, что отправилась спать. Мне даже прийти в голову не могло, что кто-то заберет всю мою ману, да еще и часть жизненных сил прихватит. Я думала, забрать чужую ману невозможно… - Но если это действительно демон, то это все объясняет. - И шепот по ночам? И фигуры в тумане и сумерках? А как же моя связь с темными тварями? - Я до этого мало работал с демонами. К сожалению, я тебе ничего не могу сказать сейчас. - Мессер, мне страшно. Мне кажется, что я схожу с ума. Каждую чертову ночь… - Хэдвиг едва не трясло от страха. - Я свяжусь с человеком, который может тебе помочь. А сейчас постарайся взять себя в руки. - Если бы это было так просто, я бы к вам не пришла! – Если бы она не была сейчас практически без сил, то точно заморозила бы что-нибудь здесь. - Что ты хочешь от меня? - Доступ в секцию по древним языкам. - Зачем, отрой секрет? Ты же знаешь, что до древних языков не допускают до третьего курса. И на это есть причины. - Я хочу знать, что от меня хотят. Голос говорит на древнем. - В этом есть толика логики. Но только толика, не обольщайся. Я поговорю с капитаном, но не гарантирую, что он огласится. Если это все, то можешь идти. Кстати, может тебе будет интересно в кои-то веки, У тебя В5. - А остальные? - Заксу немного не хватило до В3. Кестнер В3. Больше никто не преодолел порог С0. - Ухты. Я и не думала, что С2 преодолею. Вот это действительно воодушевляющие новости. – Улыбнулась Хэдвиг. - Иди к себе и не попадайся никому на глаза.       Не попадаться никому на глаза? Проще сказать, чем сделать. Хэдвиг пробиралась дальними коридорами, дышала библиотечной пылью. - Это не ты. Это просто не можешь быть ты, - прошептал ей ее демон. - Может хватит меня преследовать? – Но вопрос остался без ответа. Он никогда не отвечал ей.       Войдя в комнату, она застала Ингваза, лежащим на ее кровати прямо в сапогах. Блондин был явно увлечен, читая какую-то книгу. - Сам уйдешь или выгонять? - Ну и что это было? Что за подарок? – Спросил парень, не отрываясь от книги. - У меня нет сил тебе что-то объяснять. Ты не лезешь в мои дела, а я не лезу в твои. Забыл уговор? - Я закрываю глаза на все, что не касается меня. Мне даже плевать, что ты постоянно ошиваешься около этого отродья Закса. Но это уже начинает касаться твоих сил. Если ты опять останешься без маны во время боя без объективной причины – это будут и мои проблемы тоже. - Я вытащила нашу двойку из С-ранга. Что ты еще хочешь от меня? Плясать под твою дудку? - Ты могла бы быть немного цивилизованное и не якашться со всяким мусором. - К твоему сведению, я и сама тот самый мусор, и ты все еще со мной разговариваешь. Я была, есть и буду болотной ведьмой. И ты не сможешь выжечь это из меня. Никто не выбирает в какой семье ему родиться. Но ты, да, ты – молодец. Это же надо было так потрудиться – родиться в семье самого Кестнера! Вот действительно награда за твои заслуги! А уж какая у тебя прекрасная магия! Не то, что моя! - Не забывайся, Берг! - Я не желаю больше слышать ни слова в сторону Рейнхарда в моем присутствии. Уходи… Пожалуйста… У меня правда нет сил с тобой сейчас спорить. - Мы вернемся к этому разговору позже, - процедил Ингваз. - Уж я-то не сомневаюсь. Вали отсюда.       Они давно перешли почти на крик, который, несомненно, был слышен в коридоре. Дверь распахнулась от пинка, и в комнату, сцепив руки за спиной, вошел мрачный, как туча, Рейнхард. - Вы можете хоть день не грызть друг другу глотки? - Гляньте-ка, кто заявился, - Ингваз оскалился и направился к выходи, задев Рейна плечом. – Подумай над тем, что я сказал тебе, Берг- Заткнись и иди празднуй свою победу, придурок. – Настроение девушки уже было сложно сделать еще отвратительнее. Ингваз громко хлопнул дверью, унося все недовольство с собой. - Порой я удивляюсь, как вы еще не поприбивали друг друга. - Он просто никак не может принять, что успех зависит не только от его навыков. Едва мне удается стать где-то лучше – этот фонтан ненависти становится не заткнуть. А ты что пришел? Тоже выносить мне мозг? - Я хотел извиниться… - Это Хартманн устроил тебе взбучку? Если да, то вали следом за Кестнером. Я сейчас вообще не в настроении кому-то что-то доказывать. - Хэд, что случилось? Ты никогда не была настолько злой. - Я устала, Рейн. А вы все никак не можете оставить меня в покое. Почему всем так нужно лезть в мои дела? - Знаешь, можно было просто сказать, а не срывать на мне злость. Не только у тебя бывает черная полоса.       Закс грустно вздохнул и молча вышел. Отлично, она еще и обидела Рейнхарда – единственного понимающего ее человека. Мышцы гудели от нагрузки, как натянутая тетива. Хотелось отключить все чувства, лишь бы отпустили обида, злость и усталость. Разве может быть день еще хуже? Может, оказалось. Ночью ей снились родители.