Два странника - одна дорога

"Дело не в семье, не в каких-либо кровных узах, а в том, что связывает крепче стали, в том, что делает нас заложниками друг друга - в общих деяниях. Когда я пришел в Разлом, я видел здесь возможность новых начал. На зданиях, на механизмах, на людях были знаки Старого Мира. Сильный символ, сильные люди, способные пережить Медведя, Быка, взрастить что-то лучшее. Создать общество, в котором не будет места таким как мы - истерзанным детям Пустоши. Цезарь был прав, стремясь растоптать этот город. Республика была права, пытаясь его захватить." Твари скользили на грани видимости с едва уловимым скрежетом когтей, укрываясь в малейших трещинах, сливаясь с массивными каменными арками, изредка издавая странные воющие звуки, которые ещё долгие мгновения блуждали под сводами. Огонь их холодных глаз преследовал путников в этом извилистом тоннеле везде, куда бы они не ступали. Иногда мелькавшие жутковатые улыбки словно приветствовали их возвращение в лоно мрака. Они запомнили. Они пришли мстить. Они просто выжидали момент, чтобы вновь наброситься на вторгшихся наглецов, не важно - из плоти или металла. Под открытым небом им не было места, не могли существовать, но подземные проходы - их истинный дом, дом, в котором существа тьмы властвовали безраздельно. "То, что я увидел, навсегда изменило меня. Так же, как стена Старого мира когда-то изменила Быка и Медведя. Здесь зарождалась надежда, новая нация, где я мог бы оставить свой флаг, зная, что он в надежных руках. Ещё не старая Америка, не оживший рассказ о золотом Веке, но нечто большее, чем сброд племен Востока и своры плутократов Запада. Что-то неизмеримо лучшее." Просторный туннель завершился помещением, ещё носившим следы техногенных украшений в виде шипящих труб, искрящихся генераторов и подрагивающей в нетерпении грузовой платформы, которая обещала отвезти ещё глубже в преисподнюю. Ржавый рычаг повернулся с заметным усилием, механизмы взревели, вторя раздавшемуся со всех сторон вою, и было невозможно понять, где заканчивался рев сирен, предупреждающий о начавшемся обрушении и начинался яростный голос мутантов. "Разлом мог взять из новых символов их истинную суть, и я хотел отчаянно верить в это, соединить для создания нечто большего. Но теперь, как и на дамбе, здесь все так густо полито кровью, что нельзя узреть, чем все это могло обернуться." Они просто атаковали все сразу, набрасываясь сквозь прорванную стальную сетку, спрыгивая со сталактитов над головой, просовывая лапы сквозь ржавеющие плиты, что служили полом. Оставалось только кричать, вторя адским воплям, вдавливать спусковой крючок и надеяться, что нашествие, безумное, безудержное, закончится раньше, чем боеприпасы в магазине. Робоглаз заискрился, сбитый удачным ударом, но тут же вновь взлетел, пуская разряд на пределе мощностей конденсаторов, лишь бы выиграть ещё несколько неимоверно долго тянущихся секунд для их путешествия в никуда. "Благодаря тебе это место расцвело. Если бы не ты - я бы никогда не побывал здесь. Потом, снова из-за тебя, всему пришел конец. Древние говорили, что люди делятся лишь на два типа - те, кто убивают, для того, чтобы выжить и на тех, кто живет лишь ради того, чтобы убивать. Ты - ярчайшее исключение. Совмещаешь в себе оба начала, пусть и не всегда осознаешь эту силу." Упасть с платформы плашмя, скользя по отвратительно воняющим внутренностям, задыхаясь от чудовищного всплеска адреналина в крови, подтянуться на руках в сторону медленно открывающихся дверей, оставив позади искореженное место боя с десятками выбоин от пуль, сотнями царапин и несколькими отверстиями с рваными краями. Курьер ощутил, как тонкая игра вошла в его шею и по телу начала расходиться охлаждающая волна, конечности перестали гореть и стали лучше откликаться на приказы. Почти живой спутник, не растерявшийся, манипулятором достал столь нужный в данный момент препарат. "Суть моих посланий - не в ненависти, не в мести. Дороги, что привели сюда, столкнули нас, учили вовсе не этому. Все дело в принесенном сообщении, в его содержании, неважно, было оно тебе известно или нет." Среди полутемных коридоров и почерневших от времени останков они нашли причину, по которой грузовая шахта начала разрушаться, осыпая путешественников острыми осколками камней и раскаленными кусками труб. Что-то откликнулось в глубине горы на чье-то послание. Ещё один бункер с укрытой в нем силой Старого Мира. Здесь находились обычные ракеты, ибо по-другому невозможно было объяснить, почему взрыв уничтожил лишь часть этого места, обрушив в глубокий провал бетон и металл. "Послание в том, что даже один человек может уничтожить целый народ, уничтожить символ. И всех тех, кто осмелился собраться под этим флагом." Осторожно спустившись, следуя уже не по рукотворным ходам, они достигли провала в стене какого-то многоэтажного здания, наполовину ушедшего под землю. Долгий путь по растрескавшимся лестницам, удар плечом в дверь на крышу - и воздух, и свет, и Сердце Разлома. "Твоя посылка... Военный механизм, хранилище памяти, возможно - кодов. Когда он пробудился, Разлом охватило пламя, сама земля от звуков его голоса разверзлась, в небесах бушевал огненный шторм. А голос этот не смолкал, словно звал кого-то или что-то... Может быть, свой дом." Курьер понял, что пытался передать словами Улисс. Только сейчас, несмотря на путь сквозь все ужасы, что были рождены его действиями. Огромная расщелина, словно исполинская пасть раскрылась перед ним во всей отвратительной красоте. По сумасбродному стечению обстоятельств, место, где он находился, являлось лучшей обзорной площадкой, которую человек, рискнувший зайти столь далеко, мог себе вообразить. Словно попавший на истинную грань между жизнью и смертью, сном и реальностью, осознавая происходящее, но не имея возможности ни думать, ни шевелиться, он мог лишь испытывать боль и наслаждаться застывшим течением мгновения. Техногенные руины, изломанные, искореженные, простирающиеся до горизонта, прекрасно сочетались с вспыхивающими огнями из темных провалов в скальных породах, навевающих мысли о драконьих пещерах. Водопады грязной воды, стремящиеся в пустоту, чтобы заплатить за мгновения полета гибелью меж осколков камней и железа. Сквозь голос ветра до него донеслись звуки крошащихся под непомерным давлением плит, напряженный хрип конструкций, опасно покачивающихся на краях Разлома. Внизу, где когда-то горевшая земля срослась со сталью, кипела странная, невозможная более ни в каком месте, жизнь. Когти смерти, рыщущие в развалинах, островки оборонительных сооружений из разнообразного хлама, с укрывшимися внутри мечеными, изрытые норами туннельщиков пласты земли - все это казалось ему искажением самой сути природы происхождения мира. Последствия поисков, что привели к неверным ответам на незаданные вопросы. Скалы, вздымающиеся по бокам непоколебимыми надгробиями, казалось, понимали его мысли, и пытались своими тисками сдержать всю злобу, что скопилась в этом месте, движимые желанием не дать ей захлестнуть весь остальной мир. И где-то вдалеке, едва заметная сквозь нескончаемую бурю, виднелась исполинских размеров башня, зловеще мерцающая красными огнями, словно живое существо, направляющее немигающий, кипящий яростью, граничащей с бешенством, взгляд вниз, на ничтожных созданий, что осмеливаются тревожить вечный покой его дома. Сердце было готово выскочить из груди, разбив клетку из ребер яростным стаккато, вторя разворачивающейся идеальной симфонии упадка, отчаяния и смерти. "Я никогда не винил тебя за Разлом. Я виню тебя за то, что мне пришлось увидеть. Теперь настал твой черед, теперь ты увидишь, что станет с Мохаве - по твоей вине, и это станет моим последним посланием тебе."