В борьбе обретёшь ты... (часть 1) +4249

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Гарри Поттер

Основные персонажи:
Альбус Дамблдор, Вернон Дурсль, Гарри Поттер, Драко Малфой, Люциус Малфой, Теодор Нотт
Пэйринг:
Драко Малфой/Гарри Поттер
Рейтинг:
R
Жанры:
Повседневность, AU, Учебные заведения
Предупреждения:
OOC, Нецензурная лексика
Размер:
Макси, 693 страницы, 54 части
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
«За Ноттов!» от ulsa
«слов нет... Браво!» от kama155
«Отличная работа!» от Marridark
«Отличная работа!» от Super_Няя
«Прекрасная работа!» от Кирити
«Самый любимый фанфик :*» от Lusiolla
«Лучшее что я читала на фб» от Nioonore
«За живых и многогр персонаже» от blue_bunny
«За живых и многогр персонаже» от blue_bunny
«За живых и многогр персонаже» от blue_bunny
... и еще 118 наград
Описание:
Каким бы вырос Гарри Поттер, будь Дурсли нормальными здравомыслящими людьми? Мерлин знает, но уж точно не героем.

Продолжение: часть 2 - https://ficbook.net/readfic/3840584

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Прощения прошу, но развитие событий в каноне меня малость пугает. Какие-то там все кровожадные и нетерпимые, кучу героев обидели зря.
И потому у меня фанон слегка довлеет над каноном, при всем глубоком уважении к последнему.
Совпадения событий и фактов этого фанфика с прочим фантворчеством объясняется неблагоприятным влиянием ноосферы, а вовсе не злым умыслом. Правда-правда.
Я - слизеринофил и не стыжусь.

Глава 4

18 мая 2014, 20:36
Гарри ушёл в спальню, и Дадли посмотрел на родителей.

– А со мной всё в порядке? – спросил он со смешком. Смешок получился истерическим, и Дадли сам себе мысленно врезал подзатыльник.

– Сам-то как думаешь? – пробурчал отец. – Умник.

Дадли смутился:
– Ладно, па, не злись. Просто неожиданно это всё. Я спать пойду лучше.

Петуния всхлипнула и перевела измученный взгляд на сына:
– Может быть, тебе здесь постелить? Пусть Гарри всё обдумает хорошенько, не нужно ему мешать.

– Мам, он сейчас не думает, а плачет, – Дадли вздохнул. – Ты Гарри не знаешь, что ли? Присмотрю за ним, а то давненько у нас ничего не горело.

Дурсль фыркнул в усы, тяжело поднялся из кресла и взял жену под руку:
– Наш сын прав, дорогая. Пойдем-ка и мы. День был длинный, все устали. Спокойной ночи, ребёнок.

– Пока, па. Хороших снов, мама.

Родители поднялись к себе, а Дадли побродил по гостиной, рассеянно сгрыз яблоко из вазы на столике, зачем-то заглянул в чулан и побрёл в душ. Купался он без удовольствия; думал, как отвлечь Гарри и заставить того уснуть.

Новоиспечённый маг Поттер, понятное дело, ревел. Скорчившись под одеялом на верхнем ярусе той самой кровати, на которую он променял одинокую жизнь в чулане, Гарри тихо хлюпал в подушку. Дадли прибавил свет в ночнике и негромко сказал:
– Мне жаль, что так получилось с твоими родителями. Мои соболезнования.

Он ожидал, что Гарри расплачется ещё сильнее, и теперь соображал, как бы деликатно перейти к собственно утешениям. Однако Поттер откинул одеяло и обернулся к Дадли:
– А я рад!

Дадли оторопел. Он уставился на шмыгающего носом кузена и впервые в жизни не знал, что сказать. Гарри яростно утёр мокрые глаза рукавом пижамы и срывающимся голосом сказал:
– Я же думал, что они меня бросили. Уехали и всё. Я не говорил никому, но я ходил в полицию недавно. Хотел сам узнать, как я у вас оказался.

– И? – Дадли не узнавал своего тихого и улыбчивого Гарри. Этот незнакомый парень зло щурил глаза, сжимал кулаки и буквально выплёвывал отрывистые фразы:
– Мне сказали – сектанты. Сумасшедшие с бредовыми идеями. Не жалей, парень, радуйся. Ты вырос у нормальных людей, а не в притоне. Или в приюте. Дурсль, сказали, наизнанку вывернулся, чтобы тебя оставить. Я и радуюсь.

– Ну, – осторожно проговорил Дадли, внимательно наблюдая за Гарри, – я тоже рад, что ты у нас, а не в приюте. Не знаю, какие там приюты у магов, а у нас – ничего хорошего.

– Да уж! – Гарри всхлипнул и стянул очки, чтобы протереть линзы. – Мне почему-то показалось, что твои родители были не в восторге от моих.

Дадли задумался. Отец ничего подобного никогда не говорил, но да, что-то такое чувствовалось.

– Не бери в голову, даже если они и не дружили, ты тут ни при чём. Гарри, ты ерунду думаешь, честно. Ты нам нужен, что за глупости тебе в голову лезут?

– А зачем мне надо ехать в этот Хогвартс дурацкий?! Как собачка на передержке: тут пожил, там пожил… И ещё где-нибудь поживёт, не треснет! – Поттер всё-таки разрыдался.

Дадли засопел и подождал, пока надрывные всхлипы чуть стихнут.

– Гарри, спускайся со своей жёрдочки, поговорим нормально. А то я стою тут, как в кабинете директора – орут, но неясно за что.

Поттер насморочно вздохнул и полез вниз. Дадли подождал, пока Гарри устроится на его кровати и сел рядом.

– Жалуйся, – велел он.

– Смеёшься?! – взвился Поттер.

– Нет, – терпеливо ответил Дадли. – Помни, я не такой умный, как ты, мне по порядку надо растолковывать.

Гарри фыркнул, но реветь прекратил:
– Я не хочу ни в какой Хогвартс! И я думал, что мы семья, а на самом деле…

– Стоп! – Дадли вскинул руку. – В Хогвартсе учат волшебству, если я правильно понял. Целых семь лет. Так?

Гарри подумал и кивнул.

– Ну вот. Если ты необученный откалываешь такие номера, что нормальному человеку впору удавиться от зависти, то на что способен взрослый и учёный маг? У меня воображение отказывает, если честно. Неужели тебе не интересно попробовать?

– Нет, – угрюмо ответил Гарри. – Ни капельки.

– Не ври. Ты же изучаешь свои возможности втайне от родителей. И когда-нибудь обязательно нарвёшься, как в истории со шрамом, – припечатал Дадли. – Как говорит тренер Келли, во всём нужна система. Наобум ничего толкового никогда не получится.

– Допустим, – Гарри завозился, устраиваясь удобнее, – но я хотел стать медиком.

– Да кто мешает? Станешь, – уверенно сказал Дадли. – После школы, как и собирался. Насчет собачки – вообще бред, даже говорить не хочу.

У Гарри задрожали губы.
– Точнее, сегодня не хочу, – уточнил Дадли. – Спать охота. Давай завтра, на свежую голову.

Гарри замялся и даже покраснел:
– Дидди, если ты на меня не сердишься…
Дадли молча поднялся, стащил с верхней кровати одеяло с подушкой и вручил Гарри. Тот принялся устраиваться на ночь, виновато поглядывая на брата. Дадли притушил ночник и вытянулся рядышком. Это была их тайна, даже родители не знали. Иногда, когда Гарри было грустно или плохо, он спал рядом с Дадли. Как ни странно, но такое незатейливое лекарство всегда помогало, и наутро Гарри опять был спокойным, вежливым и улыбчивым мальчиком. Даддерс не возражал: спал кузен тихо, во сне не пинался и занимал мало места. И самому Дадли было спокойней – нервного экстрасенса, в смысле, мага, лучше держать под присмотром.

– Хороших снов, – зевнул зарёванный маг и чародей, завернулся в одеяло и мгновенно уснул.

– Обалдеть, – пробормотал Дадли, аккуратно стягивая с Гарри очки, – вот уж денёк случился.

***



На следующее утро Дадли проснулся без будильника и сразу же растолкал Гарри. Пусть лучше не выспится, чем проснётся один и начнёт выдумывать всякие глупости. Поттер зевал, потягивался, бурчал на Дадли и ничем не напоминал вчерашнего истерика.

«Может быть, я тоже экстрасенс, – подумал Дадли, быстро натягивая домашние джинсы. – Фамильный, мать его, талант».

– Давай, Поттер, – вслух велел он, – хватай очки и дуй вниз. Кофе сделай, а то глаза не раскрываются.

– Что за спешка? – Гарри неторопливо выпутывался из одеяла.

– На работу мне сегодня, забыл? – Дадли зашарил в ящике комода в поисках чистой футболки. – Отец ждать не будет. В ванную первым тоже я.

Он перекинул найденную футболку через плечо и выскочил из комнаты.

– Адмирал Дурсль, – хихикнул Гарри ему вслед. Настроение было неплохим. День обещал быть солнечным, прохладный ветерок теребил оконную занавеску, Дадли привычно командовал всеми вокруг, и ночной разговор казался каким-то досадным недоразумением.

Дядя с тётей, наверное, ещё спали. Во всём доме только младшего Дурсля подкидывало в неимоверную рань. Бессовестный Дадли успевал сделать зарядку, попрыгать на скакалке, насмерть избить боксерскую грушу и пропеть, точнее, немелодично проорать парочку песен в душе, пока остальная семья неспешно собиралась к завтраку.

Гарри ещё раз потянулся и выбрался из кровати. Он аккуратно застелил обе постели, сделал короткую разминку, чтобы Дадли не ворчал и не называл задохликом, заскочил в ванную и отправился варить кофе. Мимо спальни старших Дурслей он прокрался на цыпочках, чтобы никого не разбудить. И совершенно зря крался, тётя и дядя уже были в столовой. Дядя читал газету, а тётя задумчиво разглядывала свою чашку с чаем. Увидев Гарри, они пожелали ему доброго утра. Гарри тихо поздоровался и прошмыгнул в кухню. Ему стало очень стыдно.

«Идиот, распустил сопли! – сердито выговаривал он сам себе, проворно ополаскивая кофейник горячей водой и следя, чтобы кофе не убежал из джезвы на плите. – Ну, Хогвартс, подумаешь. Сам же читал в том письме: с детства записан в школу чародейства и волшебства. Значит, мама и папа этого очень хотели. И на дядю с тётей обиделся, дурак, а за что? За то, что они с тобой нянчились десять лет?»

Гарри подумал и решительно полез в холодильник. Сейчас он быстренько приготовит завтрак для своей семьи, и всё уладится. Не существует горя, как со смешком говорил дядя, которого нельзя было бы заесть. Итак, яичница с беконом и тосты – это он сможет и с закрытыми глазами сделать. А если Дадли начнёт требовать свою суперполезную овсянку, то пусть сам варит эту склизкую пакость.

Гарри проворно сновал по кухне и составлял готовые блюда на сервировочный столик. Он даже начал мурлыкать себе под нос какую-то приставучую песенку, недавно услышанную по радио, но его прервали басовитые вопли, доносящиеся со второго этажа: Дадли добрался до душа и приступил к вокальным упражнениям. Поттер хихикнул и укутал кофейник полотенцем, чтобы кофе не остыл.

Когда он вкатил столик в столовую, Дурсли явственно вздрогнули и Гарри опять почувствовал себя неблагодарной свиньёй.

– Вот, – пробормотал он, переставляя тарелки на обеденный стол. – Нам нужно позавтракать.

– Пожалуй, – медленно проговорил дядя Вернон, складывая газету. – Спасибо, Гарри, это очень кстати. Туни, милая, прости, я отказался от завтрака, не подумав.

Гарри замер, заметив, как дядя плохо выглядит: мешки под глазами, какой-то синюшный оттенок кожи и совершенно больные покрасневшие глаза.

– Ты плохо спал, дядя? – спросил он встревоженно и мысленно выругал себя на все корки: сам-то преспокойно выспался у Дадли под боком, и даже снов никаких не снилось, эгоисту.

– Доживешь до моих лет, – хмыкнул дядя Вернон, – и тебе тоже станет жалко времени на сон.

– Не слушай его, Гарри, – тётя вроде бы улыбалась, но сама не отводила встревоженного взгляда от мужа. – Хороший сон очень важен.

Тут в столовую ввалился Дадли, возмутительно свежий и бодрый для такого раннего утра.

– Привет, мам, пап! Ага, Поттер, начнём-ка мы денёк с ударной дозы холестерина, – хохотнул он. – Никакого уважения к моему чемпионскому будущему.

– Да пожалуйста, – сделал оскорблённое лицо Гарри и попытался забрать у Дадли яичницу. – Йогурт в холодильнике. Только, по-моему, он скис.

– Руки прочь! – рыкнул Дадли и вцепился в свою тарелку. – Ладно, съем, так и быть, но сегодняшний перевес ты сам будешь тренеру объяснять.

Тётя Петуния всплеснула руками и засмеялась.

***



Вернон смотрел на препирающихся мальчишек и с облегчением убеждался в невозможном: Гарри не злится и не обижен.

Сам он так и не смог уснуть. Бродил по дому, думал, считал, прикидывал. Готовился к самому плохому, оставленному на крайний случай: быстро продавать дом и бизнес, хватать всю семью в охапку и попытаться скрыться за проливом. Часть средств уже находилась в тамошних банках – дела в последние три года шли на диво хорошо. Дурсль наконец-то смог оперировать суммами, которые позволяли действовать, а не просто сидеть в доме и гадать, распространяется ли «кровная защита» на всех членов семьи. Да и существует ли она вообще?

Теперь ситуация немного выправилась. Если он уговорит Гарри сходить с ним в Косой переулок, чтобы купить сову или что там ещё у магов на посылках, то можно будет написать Снейпу. Петуния Снейпа не любила, но он был другом Лили и мог сообщить хоть какую-то информацию.

Существовал ещё некий Сириус Блэк, дружок старшего Поттера, но его Петуния никогда не видела. Дурсль решил написать и ему – никакая помощь не будет лишней. Если эти, чёрт бы их подрал, маги не ответят, значит, они больше не друзья умершим Поттерам или их тоже нет в живых. Тогда – здравствуй, Европа и, может быть, Америка. Отправлять Гарри без подстраховки к дьяволу в пасть Вернон не собирался. В конце концов, он почти отец этому мальчику.

– Дядя, – Вернон вздрогнул от неожиданности. – А мы ещё поговорим о Хогвартсе?

Дадли и Петуния замерли и выжидательно уставились на Вернона, Гарри смутился и принялся протирать очки салфеткой.

– Само собой, – кивнул Дурсль. – И не один раз. Только вечером, нам с Дадли пора на работу.

– Милый, – обеспокоенно сказала Петуния, – может быть, не стоит сегодня никуда ходить? Вчера всем пришлось нелегко, нам нужно отдохнуть.

Вернон поморщился. Он действительно неважно себя чувствовал, да и Петуния натерпелась за эти дни. Однако, с учетом разворачивающейся операции «Подготовка к Хогвартсу», дел было очень много.

– Сделаем так, – пошёл на компромисс Дурсль. – Сейчас отправимся на работу, я закончу кое-какие дела, а вернёмся к обеду.

Все кивнули, а Гарри внезапно подскочил и обнял его.

– Спасибо, – пробормотал он, сопя Вернону куда-то в шею. – Я всё понял, вы не бросите меня одного.

Вернон улыбнулся и бережно прижал мальчика к себе. Как же угнетал его груз этой тайны, как он волновался за детей и насколько был рад избавиться от недомолвок в собственной семье! Дурсль хотел сказать Гарри что-то ласковое, но облегчение, затопившее его душу, вдруг почему-то стало очень горячим, обожгло левую сторону груди и с размаху стукнуло под лопатку. Вернон недоуменно моргнул, разглядывая мельтешение разноцветных пятен перед глазами, и на секундочку прикрыл их, стараясь унять это безобразие.

Очнулся Дурсль через сутки в больнице.

О том, что он в больнице, Вернон догадался сам. Если примерный семьянин просыпается в чужой постели, значит, попал он туда не по собственной воле. К тому же мерный писк неведомого прибора и резкий запах чего-то лекарственно-дезинфицирующего не оставляли простора для фантазии.

А о том, что прошли уже целые сутки, Дурслю рассказал врач.

– Что со мной? – сипло проговорил Вернон, пытаясь шевельнуть левым плечом, онемевшим и каким-то чужим.

– Ничего нового, мистер Дурсль, – суховато произнёс доктор, самоуверенный и возмутительно молодой, с коротким ёжиком светлых волос. – Судя по истории болезни, вы знакомы со своей стенокардией уже лет двадцать, не меньше. Не пойму только, почему вы никак не бережётесь, ведь эта дама не прощает легкомысленного отношения к себе.

– Ну, – неловко улыбнулся Дурсль, припоминая, что в последнее время он немного забросил дыхательные упражнения, да и таблетки принимал неаккуратно, – жена, дети, заботы. Как всегда.

– Жена и дети вот уже сутки сидят в холле и нипочём не желают идти домой, – ещё суше сказал врач. – Если будете так относиться к своему здоровью, то на вашу жену лягут не только ваши заботы, но и хлопоты по вашему достойному погребению. Я введу вам лекарство и впущу миссис Дурсль с сыновьями на пять минут. Готовы?

Вернон кивнул. Молодой и нахальный доктор прав в главном – умирать нельзя ни сейчас, ни через пять лет. Нужно дать мальчишкам хоть немного повзрослеть.

Туни с мальчиками зашли в палату. Похоже, врач и им наговорил неприятных вещей, потому что держались они скованно и явно боялись сказать что-нибудь лишнее.

– Обычный приступ, – поспешил утешить их Вернон. – Ничего серьёзного, но придётся немного побыть здесь.

– Дядя, прости, – прошептал Гарри. – Я больше не буду заставлять тебя волноваться.

Петуния закатила глаза, а Дадли прошипел:
– Поттер, уймись, тебя никто ни в чём не винит. Папа, скажи ему, а то я уже устал.

Дурсль поманил Гарри здоровой рукой и чмокнул его в щёку:
– Я сам виноват, забросил лекарства. И ты прости меня, я не хотел тебя пугать. Мир?

Гарри счастливо улыбнулся. Петуния присела на краешек постели и шёпотом сказала:
– Не бросай нас, Вернон, бог с ним со всем, проживём как-нибудь. Выздоравливай, пожалуйста.

И, наклонившись, поцеловала его в губы.

Мальчишки шёпотом заворчали о «телячьих нежностях», а Дурсль попытался молодцевато подкрутить ус. Прямые и жёсткие, его усы не были способны на такое в принципе, но Вернон не этого и добивался – жена и дети весело захихикали.

– Идите домой, – велел Дурсль, – и стройте коварные планы по захвату магического мира. Вернусь, расскажете.

***



Кузены принялись строить коварные планы, как только отоспались после бдения в больнице Литтл Уингинга. И тут же столкнулись с тем самым дефицитом информации, на который так сетовал дядя Вернон.

– Ничего не выходит, – сказал Гарри. – Мы даже не знаем, чего маги боятся.

– Если судить по тебе, то овсянки, – буркнул Дадли. – А если верить сказкам, то большой толпы с дрекольем и костра. Хотя, лично я попробовал бы автомат. С подствольником.

– Я, на минуточку, в школу иду, – возмутился Гарри, – а не на сафари. Живодёр!

– Ты, на минуточку, на лоб свой полюбуйся, – Дадли скрестил руки на груди. – Тебя убивали, дурень. То, что ты выжил, наверняка кого-нибудь огорчило. Этот безымянный маньяк показался мне энергичным парнем, такой хвостов не оставляет.

– Зачем убивать ребёнка? – Гарри поёжился, визит в магический мир повернулся неожиданной, какой-то жуткой стороной.

– Запугать всех, а заодно ликвидировать будущего мстителя, – пожал плечами Большой Дэ.

– Что за фильмы ты смотришь, Дидди, – поморщился Гарри, имея в виду страсть Дадли к низкобюджетным американским боевикам.

– Историю решил подтянуть для Вонингса, – усмехнулся Далди. – И я тебе скажу, боевики и рядышком не стояли с историей Англии и Шотландии. Я ещё до Великой хартии вольностей не дошёл, а уже волосы дыбом.

– Допустим, – засопел Гарри. – Тогда, получается, нам всем грозит опасность?

– Получается, – неохотно подтвердил Дадли. – Пришли убивать в один дом – придут и в другой.

Мальчики задумались.

– Значит, никто об этом доме не узнает, – твёрдо сказал Гарри. – Буду говорить, что вы меня ненавидели и… Как там чокнутая старуха Фигг вопила?

– Избивали, морили голодом, запирали в чулане и не давали завести котика, – Дадли хмыкнул. – Спасибо, Гарри, но твою безопасность эти враки не обеспечат.

– Если меня у вас спрятали, значит, кому-то я нужен, – отрезал Гарри. – Вот пусть этот кто-то мою безопасность и обеспечивает!

Дадли промолчал, он хотел дождаться отца. Тот обязательно что-нибудь придумает, Дадли был уверен.

***



Через неделю Вернон Дурсль уже был дома с категоричным наказом молодого нелюбезного доктора не волноваться, много ходить пешком, возобновить дыхательную гимнастику и отдать текущие вопросы бизнеса толковому управляющему.

Вернон не возражал, он и впрямь нуждался в передышке. В прогулках по Литтл Уингингу его сопровождали Гарри и Дадли. Дурсль неспешно шёл по тенистым улочкам, раскланиваясь со знакомыми, Гарри шагал рядом, а Дадли бежал трусцой, то обгоняя отца с кузеном, то возвращаясь назад.

Мальчишки рассказали Вернону о провалившихся коварных планах. Вернон удручённо покивал – в своё время он пришёл к тем же выводам.

– И всё-таки, Гарри, это очень опасно – ехать в Хогвартс без какого-то предварительного плана, – говорил он. – Правду сказать, я очень надеюсь на переписку со Снейпом и Блэком. В конце концов, мы всегда можем уехать в Европу.

– Не годится, па, – Дадли, отдуваясь, присел на бордюрный камень и принялся перешнуровывать кроссовки. – Даже если мы спрячемся от магов, от обычных людей нам не спрятаться.

– Зачем нам от них прятаться? – изумился Гарри.

– Скажи мне, доктор Поттер, если тебе в руки попадётся больной, которому нужно будет срочно кровь остановить, ты жгут возьмёшь или своими возможностями воспользуешься? – спросил Даддерс, и Гарри понурился. Кровотечения бывают разные, не везде можно жгут наложить. А бросить пациента истекать кровью…

– То-то, – Дадли встал и притопнул, проверяя шнуровку. – Пару раз проколешься, и будешь работать на спецслужбы всю жизнь. Ты будешь вести себя хорошо и делать, что скажут, чтобы с нами ничего не случилось, а мы будем вести себя хорошо, чтобы ты не нервничал и не злил начальство.

– Бог мой, Даддерс, – опешил Дурсль, чувствуя, как опять немеет левое плечо. – Я об этом даже не подумал.

– Вот ты смеёшься над комиксами, па, а в них чистая правда нарисована, – невесело сказал Дадли. – Где супергерой, там и правительство. Если герой за правительство, то он супергерой. А если герой сам по себе, то суперзлодей. И гоняют бедолагу правильные герои, как бешеного пса. Одна книжка – одна жизнь.

Вернон молча смотрел на сына, осознавая, что Дадли прав. Окончательно, горько и бесповоротно прав. В этом мире судьба Гарри предопределена – козырный туз в чьём-то рукаве.

Гарри тоже побледнел и сказал сдавленно:
– Я не хочу ни в какие супергерои. Я обычный человек, мне ничего этого не нужно.

– Ты обычный маг, братец, – сказал Дадли сочувственно. – Сидеть тихо и не отсвечивать ты можешь только в родном мире. На нас можно не оглядываться. Кому мы там нужны?

Дурсль шумно вздохнул:
– Даддерс, если ты будешь учиться в Вонингсе так же отвратительно, как в младшей школе, приеду и выпорю лично в главном холле. Ты, оказывается, умный парень. Позор мне, отцу, не разглядевшему собственного сына.

– Учёба и мозги – разные вещи, папа, – улыбнулся польщённый Дадли. – И потом, я говорил, что наш директор ко мне придирается. Гарри, не ной!

Гарри торопливо кивнул и вытер слёзы.

До дня рождения Гарри оставались считанные дни, всё семейство активно реализовывало план «Подготовка к Хогвартсу». Вернон показал мальчикам все свои записи, сделанные за эти десять лет. Там были рассказы Петунии о магии и магах, записанные Дурслем, размышления Вернона о тех или иных фактах и сведенные в таблицу данные о магических выбросах Гарри: даты, события, последствия. А ещё там был длинный список вопросов, на которые у Дурслей ответов не было.

С записями дело пошло веселей. Дурсли и Гарри сошлись на мнении, что в волшебном мире стоит вести себя тихо, скромно и доброжелательно. Не привлекать излишнего внимания, старательно учиться и постараться завести побольше хороших знакомых. Собственно, Дадли получил точно такие же советы по поводу своей учёбы в Вонингсе. Слишком много догадок, слишком мало фактов – никто не знал, как устроен магический мир.

– Мы не знаем даже, насколько Гарри хороший маг, – говорила Петуния рассудительно. – Лили, помнится, досадовала, что ленивые и глупые чистокровные однокурсники действуют только грубой силой.

– Ой, какие знакомые обвинения, – пробурчал Дадли. – Прямо, как в свой класс вернулся. Не выучил стишок, значит, дебил. Стукнул прыща какого-нибудь, за дело стукнул, попрошу заметить, вой до небес – изверг и садист. Хорошие девочки, они все такие, головой скорбные?

Гарри засмеялся, а Вернон хмыкнул:
– Это исконно женская роль, Даддерс, унимать геройский пыл. Иначе мир обезлюдел бы раньше времени.

– В любом случае, Гарри, для начала осмотрись, – сказала Петуния. – Если будет возможность с нами связаться, пиши обязательно и очень подробно, мы с отцом будем думать.

Гарри кивал, и таинственный Хогвартс казался ему уже не таким страшным.

Когда всё было обговорено не меньше сотни раз, Дурсль объявил, что день рождения Гарри они будут праздновать в Лондоне:
– Мардж хотела увидеть мальчиков до их отъезда, а сюда ей приезжать не следует. Гарри, ты не против?

Гарри улыбнулся и помотал головой. Тётка Мардж была забавная и смешно причитала над их с Дадли проказами, перемежая причитания ругательствами, которые сделали бы честь отставному мичману. Они несколько раз были в гостях у Марджори Дурсль, та содержала собачий питомник и специализировалась на разведении английских бульдогов. Она и сама была немного похожа на бульдога, как внешностью, так и характером. Неглупая, хваткая и деловитая Мардж одинаково легко принимала как хорошие, так и дурные вести, играючи управлялась со своим капризным хозяйством и души не чаяла в младшем брате и его «ненормальной» семье. Замужем она никогда не была, в доме Мардж на правах хозяина жил Злыдень – на редкость смышлёный кобель самых элитных кровей, отец едва ли не трети приплода питомника. Прошлым летом, когда они с Дадли гостили у Мардж почти две недели, Злыдень сопровождал их на каждой прогулке, исправно отгонял чужих псов и охотно давал лапу.

Так и решили – тридцать первого июля дожидаются письма из Хогвартса, читают его и едут в Лондон: пообедать в кафе, наведаться в хороший торговый центр и, может быть, посетить кинотеатр. Все были довольны планами, предвкушали праздник, но уже вечером тридцатого июля всё пошло наперекосяк.

***


После того, как родители поднялись наверх, пожелав спокойной ночи, Гарри и Дадли ещё немного посмотрели телевизор и тоже пошли спать. Дадли уснул почти сразу, а взбудораженный Гарри так и не смог сомкнуть глаз. В итоге он провертелся в постели почти до полуночи, а потом спустился вниз – выпить сладкого чаю. Спать совершенно не хотелось, Гарри решил дочитать книгу об инфекционных заболеваниях и полез в чулан, чтобы яркий свет из гостиной не мешал домашним.

Едва он устроился на своей старенькой кровати, вниз спустился заспанный Дадли и шёпотом обругал его:
– Я думал, тебя похитили на хрен, Поттер! А ну, живо спать, а то завтра из пушек тебя не разбудишь!

И тут в окно гостиной кто-то постучал.

Мальчишки замерли, затем Даддерс с невозмутимым лицом выдернул откуда-то из-под ящика со старыми игрушками металлический прут, один конец которого был обмотан изолентой. Пока Гарри соображал, откуда у кузена взялась такая жуткая вещь, застучали ещё сильнее, и Дадли обманчиво неуклюжей походкой двинулся к окну.

– Поттер, чтоб тебя, – проворчал он тихо. – Лопни мои глаза, это действительно сова. И к её лапе действительно привязана какая-то хрень. Сапёров вызываем?

Гарри нервно хихикнул и выбрался из чулана. Он открыл окно, и в комнату влетела небольшая пёстрая неясыть. Птица уселась на журнальный столик и протянула лапу с конвертом, а Гарри принялся его отвязывать. Дело не ладилось, у супергероя Поттера подрагивали руки и постукивали зубы. Сова занервничала, заклекотала что-то явно обидное и решила поторопись растяпу хорошим клевком. Но пока она примерялась, в воздухе зловеще свистнул металлический прут и Дадли процедил сквозь зубы:
– Не так быстро, дорогуша.

Расхожая фразочка из американских боевиков в сочетании с ржавым прутом самого зловещего вида заставили сову съежиться и опасливо прикрыть глаза. Гарри кое-как отвязал послание. Сова, быстро перебирая лапами и косясь на Дадли, бочком-бочком шмыгнула на край стола и суматошно забила крыльями, стремясь покинуть нехороший дом как можно скорее.

– Погоди, я родителей разбужу, – Дадли подошёл к чулану, сунул прут куда-то в завалы старья и обернулся к кузену. – Отцу ни слова, Поттер, оʹкей?

Гарри только рукой махнул. Дадли не переделать – бедный «Вонингс».

Тщательное изучение письма только добавило вопросов. Дядю Вернона огорчило бегство совы, а Дадли потешался над мантиями и остроконечной шляпой:
– Твоя форма, Поттер, будет покруче моей.

Затем они немного поспорили о том, как без совы передать согласие на обучение в школе. Наконец тётя Петуния велела всем идти спать, чтобы поездка в Лондон всё-таки состоялась:
– Всё завтра, милые мои, всё завтра. Ой, уже второй час ночи! С днём рождения, Гарри!

Дадли заржал и потащил Гарри наверх:
– Завтра моя очередь освобождать питона, Поттер! С днюхой, в-волшебник!
Примечания:
Всё вопиюще не бечено.