В борьбе обретёшь ты... (часть 1) +3995

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Гарри Поттер

Основные персонажи:
Альбус Дамблдор, Вернон Дурсль, Гарри Поттер, Драко Малфой, Люциус Малфой, Теодор Нотт
Пэйринг:
Драко Малфой/Гарри Поттер
Рейтинг:
R
Жанры:
Повседневность, AU, Учебные заведения
Предупреждения:
OOC, Нецензурная лексика
Размер:
Макси, 693 страницы, 54 части
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
«Самый любимый фанфик :*» от Lusiolla
«Лучшее что я читала на фб» от Nioonore
«За живых и многогр персонаже» от blue_bunny
«За живых и многогр персонаже» от blue_bunny
«За живых и многогр персонаже» от blue_bunny
«За живых и многогр персонаже» от blue_bunny
«За живых и многогр персонаже» от blue_bunny
«За живых и многогр персонаже» от blue_bunny
«За трепетные переживания!» от Tsukiakari-chan
«Вы - Талант!Работа-Шедевр!» от Kaishina
... и еще 113 наград
Описание:
Каким бы вырос Гарри Поттер, будь Дурсли нормальными здравомыслящими людьми? Мерлин знает, но уж точно не героем.

Продолжение: часть 2 - https://ficbook.net/readfic/3840584

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Прощения прошу, но развитие событий в каноне меня малость пугает. Какие-то там все кровожадные и нетерпимые, кучу героев обидели зря.
И потому у меня фанон слегка довлеет над каноном, при всем глубоком уважении к последнему.
Совпадения событий и фактов этого фанфика с прочим фантворчеством объясняется неблагоприятным влиянием ноосферы, а вовсе не злым умыслом. Правда-правда.
Я - слизеринофил и не стыжусь.

Глава 26

30 ноября 2014, 19:34
– Мы в меньшинстве, – меланхолично сказал шестикурсник Ричард Ванити, оглядывая радостно вопящих студентов. – Слышал, Монтегю? Им на наш нейтралитет класть с прибором. Никому не интересно, кто тут нейтрал, а кто – Пожиратель. Цитадель тёмных магов, и привет – всех к ногтю.

Монтегю скривился и мрачно посмотрел на Поттера, красующегося перед колдографом:
– Получается, сделал нас вчистую, сопля гриффиндорская. Не иначе, господин Верховный Чародей подсказал, что и как. Вот и думай, Малфой, за кого ты заступаешься.

Драко рассмеялся бы, не будь ему так плохо. Даже неуёмный Блэк в его голове не орал и бесновался как обычно, а уныло бубнил о «непрухе» и вяло подбивал Малфоя на убийство Пьюси, похищение Поттера и эмиграцию куда-нибудь в Индию, «на родину, мать их, павлинов».

– Я-то думаю, за кого заступаюсь, – буркнул Драко и тут же оживился: – Или ты всё-таки хочешь извиниться?

Монтегю скрипнул зубами и молча показал Малфою средний палец. Нотт поморщился – грифферы орали так, что закладывало уши – и, лёгким пинком подвинув Гойла, сел рядом с Малфоем.

– Ты как, в состоянии? – озабоченно спросил он. – А то давай, перенесём веселье.

– С чего бы? – надменно изрёк Малфой.

Нотт ухмыльнулся, хотел было ляпнуть о разбитом сердце и несчастной любви, но взглянул на хмурого Хорька и передумал:
– Я твой секундант и обязан удостовериться, что с тобой всё в порядке.

– Со мной всё в порядке. В полном, – проворчал Малфой и опять уставился на Поттера и его долбанутых дружков, радостно скалящихся в колдокамеру.

– Когда они уже закончат? – тоскливо вздохнул Причард. – Жрать охота.

– Да уж закончили. К столам чешут, – Деррек подпёр голову рукой и огорчённо цокнул: – Обломись, ребята, это ещё не всё. Будет речь.

И точно. Дамблдор величественно снялся со своего кресла, прошествовал к кафедре, плавно раскинул руки, призывая студентов к тишине, и понёс обычную чушь про славные традиции Хогвартса. Наконец, он завершил спич своей коронной абракадаброй, что-то вроде: «Осень, горшок, процент, загадка», и на столах появилась еда.

– Ну вот, с героями определились – Золотой мальчик, Позолоченный мальчик, Ржавый мальчик и Шумоголовая девочка, – Нотт шутливо ткнул Гойла в бок. – Пади ниц, пожирательское отродье!

– Падай рядом, – посоветовал Гойл и потянулся к блюду с запечённым мясом.

Малфой криво ухмыльнулся, а сидевший напротив Крэбб поинтересовался:
– Почему Ржавый-то?

– По масти, – охотно отозвался Нотт, – и по сути. Какой-то он порченый весь, хуже братца своего Перси. Про девочку объяснять?

Слизеринцы посмотрели на Грейнджер – она деловито раскладывала учебники на сервированном к ужину столе, пронзительным голосом выговаривала что-то шестому Уизли и раздражённо встряхивала не убранной в причёску гривой. Паркинсон фыркнула, Гринграсс и Булстроуд тихо вздохнули.

– Нет, – насмотревшись, сказал Крэбб. – С девочкой понятно всё.

Поттер подошёл к столу Слизерина, всё ещё улыбаясь «колдографической» улыбкой. Малфой махнул рукой, указывая на свободное место рядом с собой. Студенты замолчали и принялись за еду.

Поттер негромко пожелал приятного аппетита и быстро взглянул на Малфоя. Тот изображал pater`а на допросе в аврорате – оскорблённая невинность в ожидании неизбежной справедливости. Золотой мальчик заметно сник, завздыхал и виновато заёрзал, но рот открывать остерёгся.

Нотт не удержался – специально для Поттера состроил свирепую рожу и выразительно чиркнул ногтем большого пальца по горлу. Герой явственно вздрогнул, а затем непримиримо засверкал зелёными глазищами и упрямо выпятил подбородок. Малфой, не меняя выражения лица, от души лягнул Теодора по ноге. По левой, слава Основателям, по здоровой.

Тео тихо заржал – с этими двумя всё было ясно. Пожалуй, в ближайшее время грохнуть Поттера ни у кого не получится. К герою придётся присмотреться повнимательнее, раз уж он идёт довеском к младшему Малфою. А там будет видно.

С дальнего края стола пошёл какой-то шепоток и наконец докатился до первокурсников, сидящих у дверей в Большой зал. Оказывается, седьмой курс велел живо заканчивать с ужином и быстро отправляться в гостиную факультета. Нотт хмыкнул, скомандовал своим упаковать десерт и поманил Флинта:
– Что за спешка?

– Поттера идём убивать, ясное дело, – хохотнул Флинт. – Даже жалко, такой хорошенький.

– В разговоры не лезем, но слушаем внимательно, – распорядился Нотт. – Сидим ровно до тех пор, пока не вскинется Малфой. Задача – аккуратно прикрыть союзничка. Никого не калечить. Боул, слышал?

Здоровяк Люциан спокойно кивнул, цапнул со стола тарелку с пирогом и запихнул в безразмерную сумку Трикси Деррек. Трикс одобрительно похлопала его по плечу и сгрузила туда же две плетёнки с пирожными – отделение Ковена в Хогвартсе было готово к бою.

В гостиную возвращались плотным строем и почти бегом, не отвлекаясь на вразумление мигом оборзевших гриффов. Впрочем, на издевательские шепотки и хихиканье змеи и раньше не особо реагировали.

Едва Поттер переступил порог гостиной, как тут же был вздёрнут за шиворот одним из семикурсников и перенесён в святая святых слизеринской гостиной – уютный эркер с огромным фальшивым окном, который традиционно занимали седьмой и шестой курсы. На этой части гостиной обычно стояли не только заглушающие, но и отводящие внимание чары, так что старшекурсники почти никогда не смешивались с малышнёй.

– Ну, Поттер, – усмехнувшись, сказал префект седьмого курса Альфред Бёрк, нагловатый красавчик и записной волокита, – а теперь растолкуй побеждённым, что именно им писать домой.

Поттер, растерянно тараща глаза, неловко переступил с ноги на ногу, покусал нижнюю губу и тихо проговорил:
– Я не знаю. А что вы обычно пишете?

– Обычно мы пишем, что бородатый хрен ведёт себя прилично, держится в рамках договорённостей и никаких неприятностей детям своих политических оппонентов не устраивает. И тут, на тебе – новая войнушка! Колись, герой, что твой покровитель затеял?

– Он не мой покровитель – это раз! – Поттер чуть успокоился и упрямо наклонил голову. – Понятия не имею, что он затеял – два! Про победу я сам сказал, чтобы отвертеться от этой дамочки – три! И впредь воевать ни с кем не собираюсь. Я колдомедиком буду, как Сметвик.

Старшекурсники переглянулись, а та самая подружка Виникус-средней, Эмили Оверклифф вкрадчиво спросила:
– Ну как же не покровитель? Разве ты не его воспитанник?

– Меня воспитывали мамины родственники, они маглы.

– Тебя спрятали у маглов, это понятно, – терпеливо сказала Оверклифф, – но воспитывал-то тебя Дамблдор?

– Нет, – Поттер вздохнул. – Я его в первый раз в жизни увидел уже здесь, в Хогвартсе. Я даже не знал, что волшебник, пока письмо не пришло.

– Что мы возимся? – громыхнул Дэниел Хигги, угрюмый громила, любимчик Флитвика. Он грузно поднялся с диванчика, шагнул к Гарри, взял его за подбородок и пристально всмотрелся в глаза. – Легилименс!

Все замерли, и только со стороны Ковена послышалась тихая, но прочувствованная ругань – это Флинт придержал рвущегося на выручку Малфоя, спеленав того Инкарцеро.

Хигги недоумённо посмотрел на свою палочку и повторил:
– Легилименс! Да что за гадство? Снимай амулет, умник, а то сейчас голяком тут будешь стоять.

Гарри дёрнулся и попытался отстраниться:
– У меня нет амулетов. Отпусти, пожалуйста.

– Отпусти мальчика, – Пьюси подошёл и положил руки Гарри на плечи. – У него нет амулетов, и на него не действует легилименция. Его даже я не читаю – абсолютный врождённый блок.

– Пьюси, ты хорошо себя чувствуешь? – поинтересовался Бёрк. – Поттер – полукровка.

– Значит, не полукровка, – пожал плечами Эдриан. – И я себя никогда не чувствовал лучше. Вот, например, тебя я слышу даже через твой дурацкий кулон. Тот, что с птичкой. Потребуй деньги назад, кстати – редкостная халтура.

Слизеринцы, растерянно переглядываясь, загомонили.

– Ты хочешь сказать, – прищурился Бёрк, – что это подменыш? А где тогда Поттер?

– Он может быть и бастардом, – Пьюси говорил тихо и спокойно и был очень не похож на себя прежнего.

– А толку? Всё равно из рода выгнали, – Эмили Оверклифф задумчиво посмотрела куда-то в потолок. – Дамблдор знает о твоём блоке?

Гарри кивнул.

– Очень интересно, это надо обдумать. И домой написать обязательно, пусть тоже думают. Говоришь, ты не в курсе планов Дамблдора?

Гарри мотнул головой:
– Нет. Я не хочу быть героем. Я специально сказал, что вас победили. Чтобы никто не лез. Ни ко мне, ни к вам.

– Мечтай! – засмеялся Бёрк. – Хорошо, мы тебя услышали, свободен. А теперь пошли смотреть на первого за несколько столетий Малфоя, не сумевшего отовраться от дуэли. Бедный Люциус обзавёлся порченым отпрыском.

– Бёрк, – звонкий голос Малфоя легко перекрыл шум разговоров в гостиной, – с тобой я драться не буду. Тебя я просто отравлю когда-нибудь, без всяких затей.

– И ты мечтай, – снисходительно усмехнулся Бёрк. – Это был комплимент вообще-то.

– Я польщён, – злобно ощерясь, процедил Малфой.

Гарри покачал головой. Хорёк, как он есть, без прикрас – если не сможет покусать, то потом втихую нагадит.

Пьюси непонятно улыбнулся, взял Поттера за руку, подвёл его к Драко и прошептал:
– Малфой, вокруг него всю жизнь будет крутиться огромное количество самых разных людей. Приготовься ревновать круглосуточно – мой тебе совет.

Драко сузил глаза, смерил Эдриана очень нехорошим взглядом и схватил недоумевающего Гарри за другую руку:
– Пошли, Поттер! Ни на минуту нельзя оставить, обязательно куда-нибудь встрянешь, гер-р-рой!

***



Этот мальчишка всё-таки был героем. Наверное, сама фамилия Поттер наделяла своего носителя смесью наглости и глупости в самом неудачном их сочетании. Пусть этот ребёнок стал Поттером поневоле, несчастливая фамилия искалечила и его.

Снейп с тоской наблюдал за дурным весельем студентов, предчувствуя новый виток межфакультетской вражды. Золотой мальчик вместо ожидаемой речи о равенстве домов Хогвартса, на которой настаивал Дамблдор, официально объявил себя укротителем тёмных магов.

Судя по ликующему Гриффиндору, герой был прощён. Мало того, по физиономиям раскрасневшегося Уизли и бледного Лонгботтома без всякой легилименции было понятно, что они искренне раскаиваются – недооценили храбреца, добровольно полезшего в самое логово выкормышей Лорда.

Северус от души костерил сумасброда не-Поттера. «Выпендрился? – орал он мысленно, судорожно стискивая ручку чайной чашки. – Покрасовался? Что теперь дальше будешь делать, Золотой мальчик?» Сегодня же вечером придётся вести долгую и неприятную беседу со своими подопечными. Снейп всерьёз опасался, что оскорблённые слизеринцы подвергнут малолетнего идиота такой травле, какой ещё не знал Хогвартс.

А ещё ему хотелось опрокинуть супницу на голову торжествующей Макгонагалл. Ведь не девица уже, а мозгов как не было, так и нет. Получается, идиот, прилюдно впутавшийся в свару с собственным факультетом, для неё дороже тихого, вдумчивого и старательного мальчика.

Успокоить студентов прямо сейчас мог только Дамблдор. Тот старался изо всех сил – нёс лютую банальщину о пресловутой дружбе всех со всеми, но говорил негромко, проникновенно, заставляя прислушиваться к себе, и плавно водил руками, завораживая взбудораженных детей. Вопли немного стихли, а потом и вовсе прекратились – домовики подали ужин.

Расклад, в принципе, был предсказуем – Гриффиндор против Слизерина. Хаффлпафф больше тяготел к Гриффиндору, туда попадало множество маглорождённых и полукровок. В Рэйвенкло выходцев из старых семей было больше, но умненькие дети старались держать нейтралитет. Идеи Тёмного лорда были непопулярны среди интеллигенции магического мира, большая часть семей поддерживала своих родичей-слизеринцев исключительно в силу родственного долга.

Дамблдор уселся на своё место и несколько нервно потёр руки:
– Северус, что происходит?

– Обретение Хогвартсом своего героя, – Снейп наконец нашёл повод сцедить излишек яда. – Несколько запоздалое, но очень эффектное, согласитесь. Насколько я понимаю, этот бедлам должен был происходить на распределении, разве нет?

– Змей, – усмешка Дамблдора тоже была слегка нервной. – По части зрелищности своих выступлений этот мальчик уже превзошёл Тома и Геллерта вместе взятых. Меня это беспокоит.

– Ну, Альбус, не ревнуйте, – мурлыкнул Снейп. – Здоровая конкуренция – это прекрасно. Да, Поттер немного симпатичней, но зато у вас фора в целое столетие.

Флитвик и Спраут захихикали, а Макгонагал возмущённо фыркнула.

– Ох, Северус, – Дамблдор вздохнул и, игнорируя горячие блюда, подтащил к себе тарелочку с орешками в меду, приторно-сладкими даже на вид. – Всё шутишь.

«И дошутишься», – понятливо додумал Снейп. Он встряхнул салфетку, аккуратно заправил её за воротник и постарался успокоить директора: – По-моему, вы преувеличиваете. Мальчишке просто ударило в голову всеобщее внимание. Тем более, до сегодняшнего дня никто его особо не выделял. Перебесится и уймётся, вот увидите.

– Дай-то Мерлин, – по-стариковски вздохнул Дамблдор. Он повертел в руке серебряную вилку и предложил: – Может быть, перейдём в мой кабинет, коллеги? Я совершенно точно нуждаюсь в глоточке шерри, а вы?

Снейп не отказался бы и от бутылки виски, но впереди его ждал разговор со слизеринцами:
– Ненадолго, Альбус, и пить я не буду. У меня сегодня собрание факультета.

– Ну, тебе, конечно, привычнее пить в одиночку, – усмехнулась Макгонагалл.

Снейп вопросительно вздёрнул бровь.

– Минерва, успокойся, – пробурчал Флитвик. – Послушать тебя, так полстакана огневиски раз в месяц – это глубокий запой. Избавь нас от нотаций на сегодняшний вечер, мы и без того достаточно их выслушиваем.

Трелони кокетливо оправила связку бус и протарахтела:
– Ваш шерри великолепен, господин директор, просто божественен. Я с удовольствием составлю вам компанию. Квиринус, вы с нами?

Снейп закатил глаза к потолку – Квиррелл, воняющее чесноком ничтожество, задёргался, силясь промолвить очередную глупость. Кажется, соглашался, хотя кто его разберёт. Может быть, и отказывался.

Страсть Альбуса подбирать сирых и убогих бесила Снейпа. Боевой маг-заика, подумаешь. Да что в Хогвартс, надо было это чучело сразу Нотту в Ковен рекомендовать. Северус боялся признаться сам себе: бесила его вовсе не эта инвалидная команда, а то, что он сам прекрасно в неё вписывался. Ещё год-другой здесь, и его будет не отличить от того же Квиррелла – бедный, одинокий и почти сумасшедший. Нет, решено – он оставит должность школьного зельевара, как только получит ответ из Гильдии.

– Север, – Помона Спраут тронула Снейпа за рукав, – что-то твои очень тихо сидят. Вдруг, удумали чего? Я в зале останусь, посмотрю. Потом с тобой по стаканчику примем, да нормального виски, а не этой сладкой пакости. Чем только люди кишки не полощут, и ведь не слипается ни хрена.

Она сокрушенно помотала головой и принялась намазывать паштет на булочку.

– Спасибо, мадам Спраут, – Северус был тронут. С одной стороны, змейки действительно как-то подозрительно притихли. С другой стороны, Альбус не зря затеял эту вечеринку, наверняка будет строить планы на героя и раздавать задания – не хотелось бы оставлять без присмотра эту кухню.

Как Снейп не уговаривал себя, что ему нет никакого дела до лже-Поттера, внутри что-то противно зудело и дёргало. В конце концов, несчастному ребёнку всего одиннадцать лет, а он уже был центром какой-то грандиозной интриги. У Северуса было вполне несчастное детство, но он знал своих родителей, и на его личную свободу никто не посягал.

Вообще его отношение к Поттеру-не-Поттеру было очень странным и временами отчётливо отдавало шизофренией. Иногда Снейп ненавидел Гарри, особенно, когда того несло навстречу неприятностям, а иногда ловил себя на горячем сочувствии к стойкому и упорному мальчику.

Защитить тёмного героя Снейп не мог – у него не было возможности противостоять половине магического мира. Но, кажется, он знал, кто сможет.

Как только отзовётся глава Гильдии, Снейп непременно напишет старшему Нотту, расскажет тому обо всех своих догадках и попросит оказать ребёнку покровительство. В Ковене полно детей, ещё один не помешает. Дамблдору же Нотт не по зубам, в отличие от него, Северуса, нищего и неустроенного.

К тому же, насколько Снейп помнил, в своё время Нотт крутился вокруг покойного Ричарда Пьюси, уговаривая того вступить в Ковен – воякам не хватало хорошего менталиста. Лже-Поттер будет ничуть не хуже Пьюси, в этом Северус почему-то был уверен.

Конечно, Дамблдора это не остановит – у героя есть официальный дублёр, Лонгботтом. Но хотя бы этого безвестного сироту Снейп постарается вытащить. Большего ему не сделать.

Непонятно почему, но в свой кабинет Дамблдор предпочёл идти пешком, а не камином. Путешествие через ползамка немного успокоило Снейпа, и он даже пригубил немного шерри. Действительно, сладкая пакость. Правда, аромат у неё дивный – очень сложный, преимущественно фруктовый.

Альбус любезничал с Макгонагалл и Трелони, Хуч жаловалась Флитвику на состояние школьной квиддичной экипировки, Вектор и Синистра от души сплетничали о чьей-то помолвке. А вот Квиррелл от вечеринки всё-таки отказался, по дороге в директорский кабинет он сбивчиво попрощался и неверной походкой удалился в сторону своих покоев.

– Скажите, Альбус, – спросил Снейп, дождавшись, пока Макгонагалл помечтает о скорейшем перевоспитании Поттера, – а наш дорогой профессор Квиррелл никогда не намекал, что ему надо в Мунго на месяцок-другой?

– Да, – поддержал Северуса Флитвик, – выглядит он просто плачевно. Я спрашивал, но Квиринус мне ничего не сказал. Молодёжь любит храбриться не по делу, вам надо бы поговорить с юношей, Альбус. Запущенные болезни лечить намного сложнее.

– Меня Квиринус тоже не послушал, – удручённо развёл руками Дамблдор. – Мальчика можно понять, он волнуется. Всё-таки, первый год на такой ответственной должности и заменить его некем.

Снейп фыркнул и медовым голосом проговорил:
– Смерть на уроке – дивный способ оправдать чужое доверие. И Бинсу, опять же, будет не скучно.

– Северус, – Снейпу достался знаменитый укоризненный взгляд поверх очков, – что ты такое говоришь? Мадам Помфри обязательно обратила бы моё внимание на явное нездоровье Квиринуса, ты же знаешь, насколько она щепетильна в этих вопросах. Я подозреваю любовный недуг, порой он точит тело вернее драконьей оспы. И эти попытки изменить внешность… Сердечная рана, не иначе.

– Которая лечится чесноком, – подчёркнуто серьёзно сказал Снейп, а пьяненькая Трелони прыснула и замахала на Северуса руками. – Серьёзная заявка на внимание объекта. Чую, бедолага влюбился в Хагрида.

Теперь смеялись все профессора, и только Макгонагалл стиснула ручки кресла и неприятным голосом поинтересовалась:
– Чем тебе не угодил Хагрид?

– Я ревную, – буркнул Снейп с досадой. Ему почему-то не пришло в голову поговорить с мадам Помфри. После ссоры по поводу Поттера, он старался избегать медиведьмы и даже зелья посылал с кем-нибудь из старшекурсников.

Завтра Снейп поведёт Поттера в Больничное крыло и постарается помириться с Помфри. Вонючий заика беспокоил Северуса всё больше. Своему носу зельевар верил безоговорочно, а убойный аромат чеснока уже перестал скрывать сладковатый, прилипчивый душок падали. К тому же, появилось в ранее безобидном Квиррелле нечто необъяснимо гнусное, что заставляло избегать того любыми средствами.

Альбус, старый интриган, наверняка был в курсе событий и теперь, по своему обыкновению, выжидал.

«О, Салазар, почему молчит Гильдия? – Северус накрыл стакан со сладкой пакостью ладонью и молитвенно уставился в потолок. – Как же мне это всё надоело!»

Очередную нотацию дражайшей Минервы о терпимости и уважении к коллегам, Снейп привычно пропустил мимо ушей. Теперь он думал о том, как вызвать крестника на откровенный разговор. Правду сказать, Северус был немного смущён просочившимися в Хогвартс слухами о своей ссоре с Люцем. Он здорово сглупил, когда поругался с Малфоем в людном месте, похоже, Люциус не просил его о примирении именно по этой причине. Теперь беседа с Драко усложнится в разы.

Северус хмурился, прикидывая, как вернуть доверие крестника, когда дверь кабинета распахнулась, и ввалилась запыхавшаяся мадам Спраут:
– Вы почему камин закрыли?! Север, там твои снялись и ушли, чуть не боевым порядком. И Гарри увели! Я пока сюда добежала…

Снейп вскочил:
– Альбус, откройте камин в гостиную Слизерина!

– Мальчик мой…

– Живее, с вашего героя сейчас снимают шкуру!

– Но…

– Живо!!!

Снейп буквально нырнул в зелёное пламя и выкатился в гостиную уже с палочкой наизготовку. Там было пусто, и только несколько девочек занимались рукоделием за большим овальным столом в центре комнаты. Они испуганно посмотрели на декана, кто-то тихо ойкнул.

– Где Поттер? – спросил Северус как можно спокойнее.

– Добрый вечер, господин декан! – вразнобой ответили девочки. Снейп нетерпеливо кивнул, и самая старшая студентка, Эмма Сноуоул, сказала: – Все мальчики в фехтовальном зале, профессор Снейп. У них там дуэль.

***



Малфой так и не отпустил руку Гарри. Драко притащил его в фехтовальный зал, усадил рядом с Боулом и молча погрозил кулаком оторопевшему Люциану. Кулак у Хорька был неубедительным – худые пальцы и острые костяшки, но Боул кивнул и демонстративно сложил руки на коленях:
– Как скажете, Ваша светлость.

Гарри покраснел и смерил Малфоя возмущённым взглядом. Тому, естественно, было плевать на возмущение кого бы то ни было. Хорёк, что тут скажешь. Бесстыжая морда.

– Прости, Люциан, – тихо и виновато сказал Гарри. – Я его сегодня обидел и не успел попросить прощения.

– Бывает, – неторопливо произнёс Боул, – не бери в голову. А психует, потому что сейчас получит от Монтегю по полной у тебя на глазах. Я Грэхэму не завидую. Убиться мне Бомбардой, Хорёк его потом подтравит.

– При чём тут мои глаза? – прошипел Поттер. – Тут всяких глаз полно, вон сколько девочек пришло.

– Ну, он же хочет с тобой, – Боул издал какой-то непонятный смешок, – подружиться. И переживает, что не достоин героя.

– Хоть ты не издевайся, – простонал Гарри. – Уж ты-то точно знаешь, что я за герой. Люциан, пожалуйста.

– Не пыли, мелкий, всё утрясётся, – Боул вытащил из кармана мантии кусок пирога, разломил его пополам и протянул Гарри его долю. – Вот, займись делом.

Гарри благодарно кивнул и принялся жевать, пирог был очень кстати.

– А ещё кусочка нет? – Пьюси подошёл бесшумно, Гарри вздрогнул, а потом виновато развёл руками.

– Вот оглоед, – проворчал Боул. – Пьюси, ты пришёл из того же Большого зала, что и я. Не мог сам запастись? На, держи, горемыка.

– Спасибо, – Эдриан улыбнулся и сел прямо на пол у Гарри в ногах. – Флинт что-то говорил насчёт тренировки? Я забыл. Гарри, ты видел, как я летаю?

Боул закатил глаза:
– Поттер, дай ему по шее. Тренировка завтра перед ужином, летун ты хренов. И заткнитесь, а? Началось, вроде.

Действительно, в центре зала уже очертили ровный овал размером с площадку для баскетбола, разделённый двумя поперечными чертами. Секунданты коротко переговорили о чём-то между собой и отошли за пределы дуэльного круга. Впечатление они производили несколько комичное. Нотт был высоким для своего возраста, но всё равно на две головы ниже семикурсника Бёрка. Однако именно Нотт вскинул руку, требуя внимания, и заговорил вроде бы негромко, но так, что его было слышно всем:
– Сего дня имеет место быть дуэль равных, причина – оскорбление. Мистер Монтегю, вы настаиваете на сатисфакции?

– Да.

– Мистер Малфой?

– Да.

– Дуэль проводится в помещении, посредством обмена светлыми заклятиями, без использования зелий и холодного оружия, до первого ранения или просьбы дуэлянта о прекращении дуэли. Проигравшим считается раненый или, соответственно, прекративший дуэль. Секунданты в дуэли не участвуют и права на повторную дуэль не имеют, – Нотт говорил слегка монотонно, видно было, что он повторяет эти слова не в первый и даже не в десятый раз. – Прошу вас, господа, на позицию. Щиты держать!

Над зрителями засияло что-то вроде огромных мыльных пузырей. Гарри залюбовался красивым зрелищем, такого он раньше не видел.

Поттер вопросительно посмотрел на Боула, и тот шёпотом пояснил:
– «Долгие» щиты – ставятся амулетами или сильными «щитовиками». Это не Протего, тот полчаса не удержишь. А видимые они, потому что много силы вбухано. На такую девчачью дуэлишку можно и не ставить, просто рисуются. Ну, или тренируются. Над нами Крэбб держит, смотри. Гарри обернулся назад. Винсент стоял неестественно прямо и слегка водил палочкой в воздухе.

– Хуяссе! – к их группе протолкался возбуждённый Флинт, хлопнул Боула по плечу, плюхнулся на пол рядом с Пьюси и восхищённо уставился на Крэбба. – Во сопляк даёт! Полный осадный!

Гарри испуганно поджал ноги и постарался отодвинуться от Флинта. Пьюси тоже обернулся, ободряюще улыбнулся и отвесил Флинту лёгкий подзатыльник:
– Не пугай ребёнка!

– Ага, – фыркнул Маркус, – ребятёнку вашему даже на Снейпа посрать. Прямо весь испугался, паразит! Бу!

Гарри дёрнулся и покраснел. Боул пнул сначала Флинта, потом Пьюси и легонько шлёпнул Гарри пониже спины:
– Ну, хорош барышню на выданье изображать. Сиди смирно, перепуганный.

Малфой и Монтегю, уже без мантий, только в штанах и расстёгнутых у горла рубашках заняли места на противоположных концах большой оси овала. Гарри громко вздохнул, чувствуя себя виноватым во всех сегодняшних малфоевских неприятностях – от незаконченной сказки до дуэли. Извиняться придётся долго и проникновенно.

Тут до него наконец дошли слова Нотта о ранении, и Гарри затосковал окончательно – ему примерещился окровавленный Малфой, мечущийся в бреду. Беспомощного Хорька было жалко так, что едва слёзы на глаза не навернулись. Потом Поттер вспомнил про «барышню» и сердито заморгал. Не хватало ещё разреветься прямо здесь – вот уж герой, так герой!

По правилам, первый удар был за Малфоем, а дальше Гарри не успел отследить ни одно заклинание, до того быстро происходило дело. Если бы не комментарии Флинта и Боула, он бы вообще ничего не понял.

– Гля, гля, а Хорёк-то и вправду хорёк! Шустрый! Уклонился, ещё, щит! Щит слабенький, фу, – Маркус взъерошил себе волосы и ткнул Пьюси в бок. – О, пошёл, пошёл, щиты не ставит, только уклоняется. Давай, Монтегю! Мочи Хорька!

– Марк, Хорь же невербалкой ебашит! – Люциан тоже сполз со скамьи на пол, поближе к Флинту, и теперь дёргал того за рукав. – Смотри! Секо, раз, другой! Промазал, но Монти зассал, закрылся.

Вокруг тоже орали, свистели и подбадривали дуэлянтов, даже девочки. Гвалт стоял невообразимый, а Гарри, больно закусив губу и стиснув кулаки, наблюдал, как Драко легко и быстро скользит внутри овала.

– Чо, блядь, за детки пошли? Люк, ты видел? Экспульсо, мать его! Монти, мудак, какой Петрификус?! Он его блокирует! Плакали мои два сикля! – Флинт вцепился в свои многострадальные патлы и застонал.

– Может, и нет. Достал! Локомотором достал, щиты всё-таки никакие. Сейчас добьёт, – Боул потёр руки, обернулся и подмигнул Поттеру.

Гарри похолодел, глядя, как Драко неловко рушится на пол, не выпуская, впрочем, палочку, а обескураженный нелёгкой победой Монтегю осторожно подходит для финального удара.

– Ну же, Драко, давай! – неожиданно для себя крикнул он.

И Драко дал. Левой рукой он резко оттолкнулся от пола, перекатился, уходя от заклинания Монтегю, а правой быстро вычертил какой-то пасс и громко выкрикнул:
– Серпенсортиа!

Огромная чёрная змея, даже на вид жутко ядовитая, возникла ниоткуда, шлепнулась между дуэлянтами и яростно зашипела:
– С-с-с-смерть! С-с-смерть дерзс-с-снувшему меня потревож-ш-шить!

Монтегю заорал и отпрыгнул в сторону, а Гарри ахнул – змея подняла голову и застыла в атакующей стойке прямо перед лежащим Малфоем.

В зале воцарилась оглушительная тишина. Быстрее всех среагировал Нотт:
– Фините Инкантатем! Блядь! Малфой, отменить можешь?

– Не-а.

– Уёбок. Не шевелись, сейчас я её попробую поджарить. Монтегю, и ты стой смирно.

Драко замер, а змея пристально за ним наблюдала и потихоньку раскачивалась, готовая броситься в любой момент. Нотт осторожно, по шажку подходил к Малфою. Гадюка заволновалась, приподнялась ещё на пару дюймов и разинула пасть.

Гарри выдохнул, мысленно попросил прощения у Сметвика, встал со скамьи и заговорил со змеёй:
– Не трож-ш-шь его, пож-ш-шалуйс-с-ста!

Змея обернулась на его голос и заскользила к Поттеру:
– Говорящ-щ-ий! Забери меня отс-с-сюда! С-с-прячь!

– С-с-сейча-с-с, полз-с-си с-сюда!

Флинт и Боул, открыв рот, ошарашенно посмотрели на Гарри, а потом выхватили палочки и почти одновременно бросили в змею по режущему заклятию. На открытом пространстве бедная гадюка была совершенно беспомощна – через секунду её не стало.

Гарри судорожно сглотнул и, стараясь не смотреть на окровавленные обрубки, жалобно спросил:
– Зачем? Она бы никого не тронула…

Ответом ему было тяжкое молчание и тоскливый стон Малфоя:
– Да что за день такой сегодня? Нотт, кто хоть выиграл?

– Отомри, Монтегю, всё уже. Малфой, заклинание, надеюсь, было светлым?

– Да, конечно. Малоизвестное просто.

– Завтра научишь, – Нотт воткнул палочку в чехол и устало выдохнул: – Теперь можете поцеловаться – ничья, придурки. А ты, Поттер…

Запертая дверь со страшным грохотом распахнулась, и в дуэльный зал ворвался Снейп. У него было такое выражение лица, что Гарри сразу понял, почему тот заработал кличку «Ужас подземелий».

– Что происходит? Что за дуэль? – рявкнул декан. Слизеринцы вздрогнули, многие потихоньку попятились за спину старшекурсников. – Поттер, вы целы?

– Да, профессор Снейп, – голос у Гарри слегка дрожал, но до слёз, слава Мерлину было пока далеко.

– Мистер Бёрк, что случилось? – Снейп уставился на старшего префекта тяжёлым немигающим взглядом.

– Небольшая размолвка между мистером Монтегю и мистером Малфоем, профессор Снейп, – к чести Бёрка тот был спокоен и собран. – Инцидент исчерпан, недоразумение разрешено ко всеобщему удовольствию. Мистер Поттер цел и невредим, профессор, здесь нет самоубийц. Всё в порядке.

Снейп ещё раз смерил своих подопечных подозрительным взглядом и отрывисто произнёс:
– Рекомендую разойтись по спальням, скоро отбой. Префектам подготовить на завтра списки отработок. Мистер Малфой, пройдите ко мне в кабинет немедленно, я жду.

Он стремительно вышел, а весь змеиный дом хором выдохнул и расслабился.

Гарри хотел было улизнуть под шумок, но был остановлен Бёрком:
– Погоди-ка секундочку, Поттер.

Рядом с Гарри мигом очутились Малфой и Пьюси. Малфой нахмурился и задвинул Гарри себе за спину. Пьюси загадочно улыбался.

Бёрк тяжко вздохнул:
– Парселтанг, Поттер? Ты говоришь со змеями? Нам не послышалось?

Гарри мотнул головой. В душе он клял себя на чём свет стоит – и змею не спас, и секрет открыл. А ведь Сметвик предупреждал, что знание змеиного языка – это полный… В общем, нехорошо это. Теперь на собственной шкуре предстоит проверить, насколько это нехорошо.

– Господа упиванцы, – медленно сказал Бёрк после пары минут напряжённого молчания. – Я даже как-то рад, что ваш господин не умер бездетным, и род Мраксов не пресёкся. К тому же, я прекрасно осознаю, что такое вассальная клятва, и что грозит ослушникам. Но давайте сократим число конфликтов до минимума – сейчас не те времена, чтобы затевать свары внутри факультета. Идёт?

Пока Гарри силился понять, о чём, собственно, речь, к ним подошёл Нотт, властно отстранил Малфоя, ухватил Гарри за шкирку и подтолкнул в сторону Ургхарта:
– Проводишь милорда в спальню. Малфой, бегом к декану. Годится, Бёрк. Обмен информацией взаимный, я надеюсь?

Бёрк устало потёр лоб и молча кивнул.