Цветок Гондора

Один за другим, группами и поодиночке вливались в крепость люди. Они входили через ворота, и расходились по каменным галереям и переходам, прячась то там, то здесь, шагая неровной походкой и спеша укрыться как можно скорее. Стоя на крепостной стене, Далрин видела их всех. Им не было числа, и они сходились с равнин к Хельмовой Пади, торопливо и боязливо. Здесь были все. Старики, женщины, дети, раненые и здоровые, мирные жители Рохана и конца им не было и края. Вот промчались по каменному переулку двое детей, мчась к стоящей в стороне растрёпанной женщине с криками «Мама!» Далрин невольно улыбнулась, наблюдая эту семейную встречу. Вот какой-то старик, опирающийся на посох, приветствовал одного из дозорных, и тот, склонившись, крепко обнял его — видимо, своего отца. Женщины сновали там и здесь, внося корзины и мешки с продовольствием, и распределяли его, перебирая овощи, бочонки с медом и дичь — всё, что удалось унести с собой. — Где остальные? — послышался снизу на каменной балюстраде звонкий женский голос, и Далрин вздрогнула, покачнувшись от нахлынувших мигом воспоминаний. Этот голос отозвался чем-то родным в её сердце, заставляя успокоено и мирно улыбнуться, радуя душу и утешая. Она взглянула вниз, и сердце её радостно заколотилось. Нет, ни с кем на свете она бы не спутала эту стройную фигурку и льняные русые волосы, струившиеся до пояса. — Это все, кого удалось спасти, госпожа, — отвечал ей кто-то из стариков, и стоящая внизу девушка с тревогой осматривала толпы мирных жителей, заполонившие крепость. Далрин тем временем уже мчалась к ней, перепрыгивая через несколько ступеней, сбежала вниз и замерла, не зная, как привлечь к себе её внимание. — Несите всё в пещеры, — приказала она — и вдруг оглянулась, и Далрин поймала её блестящий взгляд. Девушка смотрела на неё во все глаза, неловко отбрасывая за спину волосы, и её взгляд вспыхнул радостью, едва Далрин назвала её по имени. — Эовин! — она шагнула к русоволосой девушке и остановилась на миг, не зная, может ли позволить себе сейчас объятия — но Эовин сама протянула ей руки навстречу. Прижимаясь к ней, Далрин ощутила, как на глаза наворачиваются слёзы. Всё так, всё как много лет назад, во время их встречи в чертогах Эдораса, когда ей, Далрин, подарили одного из лучших коней в конюшнях столицы. То было прекрасное время, и воспоминания о нём отозвались тоской в сердцах девушек. Далрин стиснула хрупкие плечи Эовин в объятиях и с каким-то отчаянным восторгом почувствовала прикосновение её щеки к своей. В другую минуту она бы, наверное, даже поцеловала роханскую принцессу, но теперь их мысли были омрачены надвигающейся битвой. — Ты… — только и выговорила Эовин, проводя ладонью по плечу Далрин. — Ты жива. Теперь, когда мрак сгустился, это самое главное. Далрин не нашлась, что ей ответить. Она была рада встрече, пожалуй, даже больше самой Эовин, и не могла подобрать слов, чтобы выразить эту радость. — Ты ранена? — русоволосая принцесса коснулась висящей на перевязи руки своей подруги. — Когда это случилось? — Давно, — тихо отозвалась Далрин, — мне не посчастливилось попасться войскам Сарумана. — Мы и сами едва ускользнули от них, — сообщила Эовин, поглаживая её руку тонкими сильными пальцами. — На нас напали в пути — много, много орков на волколаках. Дядя остался отбивать атаку. С ним Арагорн и другие воины… — Арагорн? — встрепенулась Далрин. — Он был с вами? Кто ещё был с ним? — Гном и эльф, чьих имён я не запомнила, — откликнулась Эовин, всё ещё не отпуская её из своих объятий, — это важно для тебя? Далрин не ответила. Едва ли она не могла сложить два и два, вспоминая своё видение, звук рога днём и теперь вот это: остатки братства, достигшие Рохана. Значит, всё было правдой. Значит, видение Галадриэль не было загадкой и развилкой — оно лишь показало ей будущее, истинное будущее без прикрас. Ещё мгновение и, казалось, она разрыдается прямо здесь, на плече у подруги, но тут от ворот послышались крики. «Дорогу, дорогу королю!» — кричали воины, и они с Эовин бросились туда, откуда доносились голоса. На полном скаку в крепость влетели всадники, в первом из которых Далрин без труда узнала Теодена. За ним на белой лошади примчались Леголас и Гимли, их тоже едва ли можно было с кем-то спутать. Других воинов Далрин опознать не могла. Спешиваясь, Теоден повернулся к племяннице, и та, приподнимаясь на носки, всё старалась заглянуть ему за плечо, словно отыскивая кого-то взглядом. — Так мало? — зазвенел её мягкий голос. — Вас вернулось так мало? Теоден лишь исподлобья глянул на неё. — Наши люди спасены, — проговорил он наконец. — Мы заплатили за это многими жизнями. Невольно наблюдая за поведением Эовин, Далрин вдруг словно опомнилась, осознавая мгновенно, кого среди них не хватает. Арагорн, Эовин ищет Арагорна! Странно, что его не было со всадниками. В этот момент Гимли уже успел слезть с лошади и не спеша подошёл к девушкам. Лицо его было измождённым битвой, шлема на голове не было. — Госпожа, — только и сказал гном, снизу вверх глядя на Эовин. Та вся задрожала, вопросительным взглядом пронзая стоящего перед ней Гимли. Лицо её было бледно, и если бы Далрин сейчас дала себе труд немного поразмыслить над происходящим, то немало бы удивилась тому, какие чувства связывали, судя по всему, роханскую принцессу с Эстелем. — Где же Арагорн? — голос её прозвенел охрипшим колокольчиком. — Где он?! Гном смерил её тяжёлым печальным взглядом. Только теперь он заметил стоящую рядом с Эовин Далрин, и, не зная, к кому обратиться первой, замялся. Видя его замешательство, Далрин молча указала ему на свою подругу, как бы намекая, с кого стоит начать, и Гимли повиновался. — Пал. Он бросил это коротко и тяжеловесно, словно обрубил канат. На Эовин страшно было взглянуть, и Далрин едва успела подхватить её, покачнувшуюся, под руку. Губы принцессы побелели, а в широко распахнутых серых глазах застыл ужас. Не говоря ни слова, она стояла, поникшая и словно осиротевшая разом вдруг. Потом вдруг отвернулась и зашагала поспешно прочь, так что Далрин не стала её удерживать. Внимание её переключилось на прибывших воинов. — Мы принесли тебе недобрые вести, — тихо произнёс Леголас, когда она остановила его, взяв за руку, — не один Арагорн пал в битве. — Но то случилось раньше? — Далрин выговорила это осипшим голосом, словно что-то сдавило ей горло. Эльф кивнул, тряхнув светлыми волосами. Гимли стоял рядом, не зная, что ещё сказать. В повисшей тишине Далрин почувствовала, как на неё смотрит кто-то выше её и сильнее. Утерев глаза рукой, она оглянулась и увидела, что король смотрит на неё спокойно и пристально, словно пытаясь что-то припомнить. — Мы не встречались раньше? — задал он вопрос наконец. — Шесть лет назад в твоих чертогах, владыка Теоден, — поклонившись, ответила Далрин. — Едва ли ты помнишь меня. — Отчего же не помнить, — добродушная улыбка коснулась губ короля, — ты дочь Денэтора, верно? Далрин снова поклонилась. Она хотела сказать, что приёмная, но вдруг поняла, что это и не важно сейчас. Кому сейчас нужны родственные связи, когда враг дышит в спину? Теоден похлопал её по плечу и вместе со своими подчинёнными взошёл в крепость.