Цветок Гондора

— Где я? — мотнув головой по уютной подушке, слабым голосом спросил Фродо. Очнувшись, он даже не заметил сразу, что боль в плече исчезла, а внутри была такая лёгкость, что невольно хотелось не то плакать, не то от души смеяться. — Ты в доме Элронда, — отвечал знакомый серьёзный голос, — и сейчас десять часов утра двадцать четвертого октября, если это важно тебе. Сердце хоббита радостно дрогнуло; широко открыв глаза, Фродо воскликнул: — Гэндальф! Старый маг устроился в резном кресле рядом с кроватью, задумчиво пуская колечки дыма из трубки. На низкой скамье возле него сидела невысокая девушка в светло-бежевом платье. Солнечные лучи, казалось, пронизывали её хрупкую фигурку насквозь, черные вьющиеся волосы, поддерживаемые тонким серебряным обручем с опалом, беспорядочно падали на плечи. Она была не так красива, как Арвен — и нос вздёрнутый, и рот большой, — но, взглянув на неё, Фродо вдруг почувствовал себя легко и солнечно, как в детстве. — Да, я здесь, — улыбнулся Гэндальф, — и ты, на своё счастье, тоже… А это Далрин. Она ухаживала за тобой всё время, пока ты болел. Боюсь, именно она беспокоилась о тебе больше всех. Далрин ласково пожала протянутую руку хоббита и снова перевела взгляд на мага. — Ещё несколько часов, и никто бы тебе не помог. Но ты оказался крепок, мой дорогой хоббит! — добрая улыбка осветила мудрое морщинистое лицо Гэндальфа, и Фродо рассмеялся. Но через секунду тревога охватила его снова: — Что произошло, Гэндальф? Почему ты не встретил нас? Какая — то тень набежала на лицо старого мага, и, присмотревшись, хоббит разглядел свежие шрамы у него на лбу. — Прости, Фродо, — вздохнул он. — Меня…задержали. Далрин, очевидно, знала об этом больше Фродо, потому что слова Гэндальфа её не удивили. Маг думал о чём — то своём, на мгновение перенесшись в прошлое. В ушах его звучал зловещий голос Сарумана: «Итак, ты выбрал смерть!» -Гэндальф? Что с тобой? — Ничего, Фродо. — Фродо, мистер Фродо! — радостно крикнул Сэм, ворвавшись в комнату и подбежав с другой стороны к кровати хозяина. — Сэм! — Наконец-то вы проснулись! — восклицал Сэм, схватив руку смеющегося Фродо. — Сэм почти не отходил от тебя, — заметил Гэндальф, с улыбкой наблюдая за хоббитами. — Мы переживали за вас, правда, мистер Гэндальф? — подтвердил Сэм. — Стараниями владыки Элронда ты пошёл на поправку, Фродо, — сказала Далрин, и хоббит увидел подошедшего величественного эльфа в светлых одеждах. Перевитые пряди каштановых волос падали на грудь, в тёмно-серых глазах искрилась сдержанная улыбка. — Добро пожаловать в Ривенделл, Фродо Бэггинс! — произнёс он, серьёзно взглянув в восторженные глаза хоббита. … — Кто такая эта Далрин? — спросил Фродо Сэма, когда они вдвоём спустились в ривенделльский парк. — Я и сам толком не знаю, хозяин, — ответил тот, — говорят, она приехала издалека, из какой-то южной страны, и уже прожила здесь почти полгода… — Она красивая, правда, Сэм? — неожиданно спросил Фродо, не очень внимательно слушавший рассказ слуги. — Наверное, — растерялся садовник, — я про другое думал: вот бы все люди были такие славные, как она! Она ужасно добрая, мистер Фродо, только чудная какая-то: может говорить серьёзно, а потом рассмеётся — и тебе радостно становится. Да, кстати, это она вам одежду шила, мистер Фродо…и цепочка эта, на которой у вас Кольцо висит — её собственность, она на ней раньше медальон носила.