Цветок Гондора

Ночь подходила к концу. Вдали, на востоке, где темнела гряда Мглистых гор, небо слегка посерело, и у Далрин мелькнула слабая надежда, что им удастся дождаться рассвета без приключений. В эту же минуту, словно в ответ на её мысли, тишину прорезал многоголосый вой, и через ограду перемахнула серая тень, а за ней — другие: волколаки ринулись в атаку. Хранители мгновенно выстроились полукругом спиной к спине. — Сушняка в костёр! — приказал хоббитам Гэндальф, и Мерри с Пиппином поспешно подбросили в огонь собранных накануне веток, однако оборотней это не испугало. Первым нанёс удар Арагорн: сверкнувший белым пламенем Андрил перерубил шею громадного лохматого волколака, за ним на землю упал другой; Леголас выпускал стрелу за стрелой. Боромир оттолкнул стоявшую рядом Далрин, закрыв её собой, и голова бросившегося на них волколака отлетела в сторону. Гондорец обрушивал удары меча на оборотней, рядом сражался Гимли, но наступление остановить было, казалось, невозможно. Далрин невольно обернулась к стоявшему рядом с Фродо Гэндальфу — и не сразу узнала его. Фигура мага словно выросла до небес, величественный и неумолимый, он возвышался над холмом, как Аргонат над Андуином. Магический Жезл ослепительно сиял в поднятой руке Гэндальфа, и, направив его на ближайший дуб, маг произнёс несколько слов: — Naur an edraith ammen! Naur dan i ngaurhoth! Заклинание сработало мгновенно: по коре дуба побежала увеличивающаяся огненная струйка, и через мгновение дерево превратилось в пылающий факел. Послышался оглушительный треск горящих веток — пламя перекинулось на остальные дубы, и над холмом распустился гигантский огненный цветок. Вокруг стало светло, как днём; ослеплённые волколаки метались из стороны в сторону, бросаясь на хранителей. Хоббиты дрались наравне с более высокими членами Братства, однако в битве с волками преимущество явно было не на их стороне. Воспользовавшись замешательством Мерри, нагнувшегося за упавшим кинжалом, ошалевший от света и жара оборотень бросился на хоббита. Далрин заметила это краем глаза, и, сжимая меч, сделала резкий выпад в его сторону. Сбитый с ног Мерри покатился по земле, а волколак, бешено взревев, прыгнул на девушку; клинок вонзился между передними лапами оборотня. Падая, Далрин даже не успела вскрикнуть, задыхаясь от запаха палёной шерсти и отвратительного смрада из пасти зверя. …Девушка очнулась от того, что кто-то настойчиво тряс её за плечи, тревожно называя по имени. Она приоткрыла глаза, пытаясь понять, что происходит, и в эту же минуту Боромир осторожно подхватил её на руки, думая, что она ранена, и боясь причинить ей боль. — Ты в порядке? — спросил он, рукавом вытирая брызги чёрной волчьей крови с её рук. Далрин кивнула. Говорить у неё не было сил, к тому же у девушки сильно кружилась голова: во время падения она ударилась о камень. Опираясь на руку своего жениха, Далрин поднялась на ноги. Уже рассвело, и утренний туман клубился у подножия холма. Медленно догорали почерневшие остовы дубов; глаза хранителей слезились от едкого дыма, ухудшавшего видимость. Сэм на скорую руку готовил завтрак, остальные, кроме Леголаса, собиравшего стрелы, отдыхали после сражения. — Теперь у нас и вправду нет иного пути, кроме как через Морию, — промолвил Арагорн, стоявший поодаль у валунов и глядевший вдаль. — И мы должны добраться до Ворот засветло, — добавил Гэндальф, раскуривая трубку.