Империя Семи Небес

Суббота наступила очень быстро. Гарри немного нервничал: ему придется кое-что объяснить, и вот тут стоило быть как можно осторожнее. Одно дело – сказка об Атлантиде, даже принадлежность Гарри Небесным Королям. И совсем другое – личности этих Королей. Волдеморт и Гриндевальд явно не лучшая компания, но выбирать не приходилось. Зато в силах Гарри было отсрочить тот момент, когда вся правда выйдет наружу. К тому времени он надеялся убедить Сириуса и Ремуса в необходимости Королей. Кроме того, Гарри твердо вознамерился узнать как можно больше об Императоре и уже летом приступить к поискам самостоятельно. Теперь, когда Сириус был на свободе, никакая сила не загонит его обратно к Дурслям. После плотного завтрака он успел заскочить в библиотеку, чтобы взять труды Лаэтуса, как настойчиво рекомендовала ему профессор Итильен. Эта книга легла к уже внушительной стопке возле письменного стола, и на Гарри тоска накатывала, когда он думал об объемах предстоящей учебы. Те книги, которые купила ему Гермиона, пестрели закладками, но ни одна из них не могла дать таких полных, исчерпывающих и, главное, правдивых ответов, как Вальдемар. Он был гением, и Гарри не раз со страхом думал о том, какой огромной разрушительной мощью надо было обладать, чтобы одолеть его. И, хоть формально Вальдемар не был побежден, он все же погиб в той бойне, которая разразилась при падении Атлантиды. И он до сих пор не сказал, кто именно их враг. Вальдемар, как заметил Гарри, вообще любил головоломки. Особое удовольствие ему доставляло наблюдение за лицом собеседника, озадаченного намеренной оговоркой. С тех пор, как Гарри повстречал Вальдемара, он пересмотрел больше мифов, легенд и сказок в поисках зацепок, чем даже когда сам распутывал клубок истории Империи и Небесных Королей. Из Хогвартса Гарри вышел вместе с Роном и Невиллом. Большие часы на башне, которую было видно со всех уголков Хогсмида, показывали одиннадцать, так что времени до условленной встречи было предостаточно. Сперва они заглянули в «Три метлы» выпить сливочного пива и составить планы на день. Гарри сразу предупредил их, что у него только час, а потом им придется разбежаться. Рон заметно приуныл, но возражать не стал. Они решили сперва отправиться в «Сладкое королевство», а уже после просто погулять по Хогсмиду, заглядывая в другие магазинчики. Мысли Гарри, впрочем, были далеко от сладостей, он только купил «Берти боббс» и других конфет для Майкла, у которого день рожденья был двадцать первого февраля – а это уже через три дня. Дэннис Криви по этому случаю очень хотел составить фотоальбом, и Гарри скрепя сердце пришлось согласиться сфотографироваться «пару раз» в компании остальных гриффиндорцев. Осчастливленный Колин нащелкал столько снимков, что хватило бы на целый отдельный альбом. Гермиона успела отобрать пару колдографий для себя, возбужденно блестя глазами, и Гарри подозревал, что на один из праздников тоже получит еще один фотоальбом. Из «Сладкого королевства» он ушел без четверти двенадцать: от волнения не сиделось на месте. Он бы ушел и того раньше, но опасался, что Рон навоображает себе причин, которых на самом деле нет. До «Трех метел» было минуты три ходьбы, и он старался идти медленнее, чтобы потом не пришлось изнывать от ожидания на месте. Мельком он увидел белобрысую макушку Малфоя и очень удивился: с мистером Малфоем они столкнулись на выходе из замка, и Гарри был уверен, что Драко светит долгая беседа с отцом. Но мистер Малфой, по всей видимости, имел какие-то иные причины для визита. Возможно, встреча со Снейпом – Гарри не раз видел точки с их именами в подземельях. Странно: они вовсе не выглядели закадычными приятелями, и он не слышал, чтобы Малфой хоть когда-либо упоминал о дружественных связях отца с деканом – а уж упускать такой повод для хвастовства точно не в его духе! Возможно, все дело в их общем прошлом? Гарри назубок выучил имена всех, кого хоть когда-либо подозревали в причастности к Пожирателям Смерти, и имя мистера Малфоя было первым. Вообще едва ли не треть Пожирателей были представителями Древнейших и Благороднейших – и это только англичане. А сколько еще было иностранных союзников, с которых взятки гладки и чьи имена не засветились при расследованиях? В конце концов, Небесные Короли – это дело не одной страны. И даже не одного континента. В «Трех метлах» было шумно и многолюдно. В этой суматохе Гарри без проблем прошмыгнул к столику у окна, где они с Сириусом обычно сидели во время встреч, и губы сами собой раздвинулись в радостной улыбке: и крестный, и Ремус уже ждали его. Гарри всегда хотел иметь семью, кого-то, кому он будет нужен вне зависимости от своего статуса, славы или еще какой-нибудь ерунды. Просто потому что он – это он. И теперь, отвечая на расспросы Сириуса о школе, учебе, самочувствии, он только улыбался, удивляясь, как кто-то может сердиться на искреннюю заботу. Пусть немного навязчивую, где-то даже излишнюю… Нет, Гарри был счастлив тем, что имел. Хоть его слегка пугала перспектива предстоящего разговора, ведь это первый раз за полгода, когда Гарри полностью самостоятельно составлял речь и обдумывал доводы. Без помощи Мортимера, без его подсказок. У Гарри было такое чувство, что этот разговор едва ли не важнее отделения крестража, ведь именно теперь выясниться, на что он способен самостоятельно. Гарри лениво потягивал горячий чай, практически не чувствуя вкуса – он был слишком задумчив, выбирая подходящий момент для того чтобы начать тот разговор, ради которого собственно он сюда и пришел. Первоначальная решимость оказалась смытой градом вопросов от Сириуса и Ремуса – об учебе, Турнире, Гермионе, о самом Гарри и даже о Колине Криви, который опять вырос будто из-под земли со своим фотоаппаратом… Пришлось знакомить его со знаменитыми Бродягой и Лунатиком. Сколько можно ждать? Гарри сделал быстрый глоток и резко поставил чашку на стол. - Может, пройдемся? Сириус и Ремус переглянулись и настороженно кивнули. От «Трех метел» до Визжащей Хижины было минут семь ходьбы, и натянутое молчание немного нервировало Гарри, который мысленно перебирал подходящие аргументы. Когда перед ними выросла темная Хижина, Гарри остановился и заговорил первым. - Помните того оборотня – Грейбека? – спросил он. Изо рта вырвалось облачко пара. Улыбка Сириуса, только закончившего рассказ о том, какой знатный ремонт он затеял на площади Гриммо моментально исчезла, и он обменялся с Ремусом мгновенным взглядом.- Что-то произошло? – встревоженно спросил крёстный. Гарри чуть повернулся к нему, покачал головой. - Нет. Не совсем. Просто я не могу понять: разве оборотни – существа земли – не должны напрямую подчиняться соответствующему Небесному Королю? Ремус поперхнулся стылым воздухом. - Гарри, с момента, когда оборотни были частью свиты, прошла не одна тысяча лет, судя по легендам! Мир движется дальше, ничто не стоит на месте. – Поколебавшись, он все же добавил: – К тому же, оборотни повинуются сильнейшему – это заложено в них. Но не найдется безумца, готового бросить вызов стае – если он сам не является оборотнем, конечно же. Гарри впился в него взглядом. Ремус был слегка смущен, напряжен – ожидал подвоха. И, насколько мог разобрать Гарри, смутно доволен тем, что видел, слышал и чуял. Он, кажется… гордился им?.. - Ремус, а ведь я теперь имею право претендовать на статус вожака? – спросил Гарри, глядя в упор и даже не моргая. Люпин смешался, тряхнул головой – как пес. Или волк. - Формально – да, – ответил он, осторожно подбирая слова. – Однако, Гарри… Оборотни далеко не дружелюбные создания. И формальности – это лишь формальности, отголосок человеческой цивилизации. И значат они много меньше, чем ты думаешь. - Тогда за меня это можешь сделать ты? – спокойно продолжил свои расспросы Гарри, чуть склонив голову набок. Ремус выдержал его взгляд, хотя происходящее явно не доставляло ему удовольствия. Помрачневший Сириус едва-едва сдерживался, чтобы не вмешаться: Люпин, видимо, успел его просветить о некоторых тонкостях психики оборотней. - Гарри, зачем тебе оборотни? – наконец сдался Ремус. - А ты знаешь, почему Грейбек напал на нас? – невпопад ответил Гарри. - Так, хватит! – резко шагнул вперед Сириус. – Напал и напал – не забивай себе этим голову! Мы с Луни разберемся, а ты… - Но ведь это из-за меня, – перебил Гарри. Сириус, побледнев, отшатнулся. - Прекрати, – прохрипел он. – Не надо использовать на мне свои способности, это нечестно! Гарри вздрогнул, как от удара. Нечестно? Что нечестного в том, что он хочет донести до них свои мысли? Ремус шагнул вперед, схватил их обоих за плечи. - Всё, хватит. Сириус, Гарри хочет как лучше… Сириус дернулся и ссутулился, огонек в глазах потух, он закивал. - И прямо сейчас он хочет сказать нам что-то важное, верно, Гарри? – продолжал Ремус, его хватка стала чуть крепче. - Да, – негромко ответил Гарри, неотрывно глядя на Сириуса. Ремус вздохнул и выпустил их. Сириус жалко улыбнулся, губы у него чуть заметно дрожали. - Прости, Гарри. Никчемный из меня крестный… - Нет, все нормально, – тихо ответил Гарри и опустил глаза. – Я думал, так вы лучше поймете. Это же не ложь, я только хотел как лучше. - Ох, ты похож на мою мать! – воскликнул Сириус, дернув рукой. – Позволь нам думать самим, мы же не безголовые! - Остынь, Сириус, – устало покачал головой Люпин. – Это заложено в природе вампиров. И не ты ли говорил, что примешь Гарри таким, каким он стал? – в его тоне внезапно прорезались редкие для него стальные нотки. Ремус готов был защищать своего детеныша от любых нападок – даже от вспыльчивости лучшего друга. Сириус потер лицо руками. Внезапно он показался Гарри тем оборванным, изголодавшимся узником, который сбежал из Азкабана, и было странно видеть на нем богатую мантию и перстни на пальцах. По-видимому, призраки тюрьмы до конца жизни не оставят его в покое. - Я… я стараюсь, – глухо пробормотал Сириус и пригладил волосы нервным жестом. – Но я не хочу, чтобы кто-то меня контролировал… Я хочу свободы, Гарри! – в отчаянии воскликнул Сириус, вскинув на него полубезумный синий взгляд. Ремус тихонько вздохнул, а сам Гарри почувствовал себя виноватым. - Я только хотел, чтобы ты понял меня, – прошептал он. Оказалось неожиданно тяжело говорить, не имея ставшей привычной поддержки ментальных способностей. – Это очень важно, Сириус. Небесные Короли вовсе не сказка… Это правда, Сириус! – припечатал Гарри, не дав возможности возразить. Не сказать сейчас – значит не сказать никогда. – И я один из них. Самый младший и самый слабый. Иначе почему, по-твоему, вообще Грейбека натравили на нас? Чтобы я проявил себя! – безжалостно продолжал Гарри. Сириус замотал головой, внезапно схватил его за плечи и затряс. - Ты не можешь быть Королем! – воскликнул Сириус срывающимся голосом. Его пальцы больно впивались в тело, и Гарри стиснул зубы. – Это ложь! Тебя обманули! Гарри жестко перехватил его руки и чуть сдавил. - Меня никто не обманывал, – сухо сказал он, глядя Сириусу прямо в глаза. – Хочешь ты или нет, я в стороне не останусь. Но ты можешь быть рядом со мной. Если захочешь. Сириус несколько мгновений вглядывался в его лицо, как будто ожидая, что Гарри рассмеется и скажет, что это просто шутка. Но Гарри молчал и смотрел не менее пристально, с внутренним волнением ожидая ответа. - Я ненавижу все, что связано с этой проклятой Империей, – сипло прошептал Сириус. Гарри застыл. – Но тебя я не брошу, пока ты сам меня не прогонишь. Слышишь?! – он грубо встряхнул Гарри. Губы у Сириуса дрожали, глаза блестели нездоровым лихорадочным блеском. - Спасибо, – негромко ответил Гарри. – Я не хочу и не могу быть сейчас один. Сириус закивал, закрыв глаза. Несмотря на всю свою ярую неприязнь к Империи, он все-таки смутно понимал, о чем говорит Гарри и о чем просит. Регулус, возможно, тоже просил помощи. Но ему наверняка в этой помощи было отказано. Бедный Сириус… Гарри обнял крестного, чувствуя, как дрожит мелкой дрожью его тело. Сириус до сих пор был очень худым, хотя под искусно скроенными мантиями это было не особо заметно. И Гарри, занятый собственными заботами, как-то почти позабыл, что соседство с дементорами двенадцать лет – это серьезный удар по психике. Ремус ободряюще улыбнулся. Он выглядел гораздо лучше, чем раньше, хотя круги под глазами так и не исчезли. - Все хорошо, Сириус, – пробормотал Гарри, успокаивающе гладя его по спине. Оказывается, у них теперь разница в росте не такая уж большая… Сириус кивнул, отстранившись. - Раз моя истерика прошла, продолжим? – ухмыльнулся он с мрачным весельем. Гарри взглянул на Ремуса в поисках поддержки, и тот сдержанно кивнул. Сириус, по всей видимости, не в первый раз срывался, только раньше они старались Гарри не впутывать в это. Глупость какая – разве они не семья?.. - Ну так что с этими Королями? – настаивал Сириус, пряча взгляд. – Надеюсь, Малфоя среди них нет? - Среди нас, – поправил его Гарри. – И Малфой к нам отношения не имеет, не переживай. - Хоть одна хорошая новость, – вздохнул Сириус, ни к кому конкретно не обращаясь. Гарри подумал, что на один день хватит. Они с Ремусом переглянулись, подняв друг друга без слов. - К сожалению, я не могу с абсолютной уверенностью назвать личности еще троих Королей… Могу лишь предположить что один – это Дамблдор…

***

В Хогвартс Гарри возвращался в задумчивости. Сириус все еще был плох. Неудивительно: у магглов есть психологи, а у волшебников мозгоправов не водилось. Да и откуда, если некоторые умельцы и так могут влезть в голову?.. В Хогсмиде царило оживление. Гарри остановился на площади, раздумывая, куда пойти. До трех часов еще жить и жить, а разыскать Рона и Невилла или Гермиону с Крамом в такой толпе вряд ли получится. - На Хогсмид совершено нападение! – прокатился чей-то магически усиленный голос. – Всем ученикам и жителям деревни: немедленно укрыться в Хогвартсе! Повторяю: совершено нападение!.. Гарри, как и многие вокруг, беспокойно озирался, замерев на месте. Напали? Кто?! - Немедленно укрыться в замке!.. – в последний раз прогремел голос, и площадь наполнилась сдержанным ропотом, который все нарастал и нарастал, переходя в тревожный гул. Люди метались туда-сюда, но вскоре более-менее упорядоченный поток устремился в сторону Хогвартса, казавшегося как никогда далеким. Гарри этот поток тоже подхватил, увлек за собой. Толкнули справа, наступили на ногу, кто-то проорал ему прямо в ухо… Он безуспешно пытался высмотреть в толпе своих друзей, но куда там! Тут и там слышались шепотки, громкие возгласы: Гарри был далеко не единственным, кто пытался высмотреть знакомых, но тщетно. - Гарри!.. Он оглянулся, выискивая взглядом окликнувшего его. Гермиона настойчиво проталкивалась сквозь звереющую толпу, за ней тенью следовал мрачный Виктор Крам. - Гарри! Скорее, надо уходить! – прокричала Гермиона, перекрывая нестройный гул сотен голосов. – Мы их видели! Инфери! У северной окраины! Их так много, Гарри! – в обычно спокойном голосе Гермионы явственно слышались панические нотки. Гарри пробивался навстречу ей и Краму и, чуть они встретились, схватил за руку, чтобы их не разделило. Голова отяжелела: страх окружающих давил на виски, он с трудом отличал собственные эмоции от чужих. - Где Рон и Невилл?! – прокричала Гермиона, озираясь. - Не знаю! – проорал Гарри в ответ. Гермиона оказалась между ним и Крамом; втроем двигаться было неудобно, но он опасался выпустить ее руку и снова разминуться. – Мы разошлись больше часа назад! Гермиона нервно кусала губы, Виктор незаметно вытащил свою волшебную палочку. Они с Гарри пробивались вперед, через толпу. Голова!.. Над ними снова грянуло предупреждение о нападении. Гарри чертыхнулся сквозь зубы, когда кто-то передний отдавил ему ногу. - Где авроры? – спросил он. Собственный голос показался ему искаженным, как будто говорили из-за толстого стекла. Рыжей макушки Рона нигде не было видно. - Они оцепили деревню! - Щит против аппарации, – лаконично пояснил Крам. Он, кажется, сотворил вокруг них какой-то простенький щит, потому что в этой толкотне больше ничего не отдавили и не отбили. – Нельзя уйти. Мы в ловушке. Гарри кивнул, сцепив зубы. Черт, да что же происходит! Откуда здесь взялись инфери?! - Давайте, давайте, скорее!.. – послышался где-то впереди звенящий голос профессора МакГонагалл, и это как будто придало сил и уверенности. Они втроем прибавили шагу, да и течение людей как будто ускорилось. В дверях образовалась давка, кто-то кричал. В ушах у Гарри шумела кровь, он настойчиво пробивался вперед, думая, где сейчас Рон и Невилл. И все остальные… Ну сколько можно, давайте уже быстрее входите!.. Они ввалились в холл вспотевшие, тяжело дыша. Их моментально утянули куда-то в сторону, чтобы не загораживали проход. - Рон пришел?! – кинулась Гермиона к Симусу, который дико озирался по сторонам. Гарри даже сперва не заметил его: в такой толчее и при таком накале эмоций у него перед глазами плыло, а опустевшая голова гудела, как будто в нее залетел рой разъяренных пчел. Крам приказал беречь Гермиону – Гарри машинально кивнул, соображая с трудом – и быстро ушел к Каркарову, немного визгливый голос которого слышался где-то неподалеку. Гарри прислонился к холодной стене, рукавом вытирая пот со лба. Спина взмокла – не от духоты даже, а из-за дурноты, подкатившей к горлу. - Поттер, уходите! – резанул по ушам резкий приказ Снейпа. Гарри поднял слезящийся взгляд и заморгал. Снейп сунул ему в руки какую-то прохладную склянку. - Пей, быстро! Гарри немедленно подчинился. Зелье было безвкусным, холодным, но от него внутри все свело спазмом. - Убирайся отсюда, пока мозги целы! – прошипел Снейп и быстрым шагом ушел дальше – в сторону МакГонагалл. Гарри глубоко вздохнул спертый воздух, но все равно дыхания не хватало: его как будто душили. После зелья стало чуть легче, но все равно желудок скручивало узлом. Гарри казалось, его стошнит прямо сейчас, среди переполненного перепуганными людьми холла. Они так боялись, так жутко боялись… Гарри сглотнул подкативший к горлу ком и заставил себя пойти к Гермионе, стараясь отрешиться от этих зашкаливающих эмоций. - Пошли, – прошептал он одними губами. Гермиона, побледнев от его вида, молча кивнула. Здесь, в замке, толкотня была не такой сильной, перепуганные школьники жались друг к дружке, кто-то к родителям, которые навещали их в этот день. Старосты-семикурсники, испуганные не меньше остальных, но старающиеся выглядеть уверенными, собирали своих подопечных. Старшие уводили младших, сновали домовики, разнося зелья. Гарри все это видел как со стороны, он был как во сне. Время словно бы замедлилось, зареванная мордашка какой-то первокурсницы с Хаффлпаффа, пробравшейся сюда, врезалась в память – он видел ее еще несколько секунд после того, как отвернулся. Девочку вместе с другими хаффлпаффцами увел Седрик. - Пошли куда-нибудь повыше, где людей не так много, – попросил Гарри онемевшими губами, оглянувшись. Гермиона снова кивнула. Они поднялись по лестницам – Гарри шел на негнущихся ногах. В коридоре было малолюдно, и ему немного полегчало. Или, может быть, это действовало зелье Снейпа. Гарри вяло подумал, что слишком полагается на окружающих. У окон толпились, но им с Гермионой удалось пробиться вперед, услышав в свой адрес немало «хорошего». Взрослые – видимо, жители деревни – громко причитали, дети взбудораженно перешептывались. Кажется, они даже не понимали толком, что происходит. Гарри и сам не понимал, но после рассказов Вальдемара любая нежить вызывала у него стойкое чувство омерзения. - Смотрите, смотрите!.. – воскликнул какой-то рейвенкловец, указывая вдаль. Гарри сглотнул. Отсюда Хогсмид просматривался достаточно хорошо, и он видел, как между домами появляются первые мертвецы. Волшебникам приходилось пользоваться заклинаниями, но острое зрение Гарри позволяло ему видеть и так. Сзади слышался шум: студенты, преподаватели, другие взрослые заполняли коридор, кто-то бежал дальше наверх, чтобы лучше видеть. Тут и там раздавались разговоры на других языках: здесь собрались шармбатонцы и дурмстранговцы. Гарри встал за Гермионой, напряженно вглядываясь вдаль. Все живые уже были под защитой замка, последние авроры спешно отходили за высокие крепкие стены, творя щиты. Площадка перед парадным входом была заполнена преподавателями и тем, кто хоть что-нибудь смыслил в ЗОТИ – а таких, к сожалению, было не очень много. Гораздо меньше, чем Гарри ожидал. Инферналы надвигались, кажется, со всех сторон – Гарри был уверен в этом, хоть и не мог видеть из такого небольшого окна. Они огибали Озеро, ведомые приказом своего создателя, и издали казались живой копошащейся массой. Массивные кованые ворота Хогвартса с грохотом и громыханием захлопнулись, и сплошная мерцающая пленка щита стянулась над замком сплошным куполом. - Где авроры?! – истерично восклицал кто-то сбоку. - Не могут эти авроры пробиться, тыщу раз повторять, что ли?! – грубо рявкнули в ответ. Гарри нащупал руку Гермионы и сжал, ощутив ответное судорожное пожатие. - Я услышала, что они не могу вызвать подкрепление, – прошептала Гермиона очень-очень тихо, зная, что Гарри ее услышит. – Гарри, ведь профессор Дамблдор… и другие профессора… все будет хорошо? - Да, все будет хорошо, – хрипло ответил Гарри. Кольцо Блэков пульсировало на пальце – словно это жило, билось, чувствовало чье-то сердце. Гарри смутно порадовался, что Сириуса и Ремуса здесь нет. Хогвартс оказался в окружении сотен, если не тысяч, инфери. Гарри с изумлением и даже страхом узнал в одном из инферналов знакомый по кошмарам силуэт Фернира Грейбека в истлевшей разорванной одежде, едва-едва прикрывающей разлагающееся тело. До Хогвартса мимолетный ветерок донес ужасное зловоние, и Гарри закашлялся, к горлу снова подступила тошнота. Перепуганные студенты и не менее перепуганные преподаватели столпились у окон, с ужасом глядя на восставших мертвецов. Какие-то из инфери были еще свеженькими, даже в более-менее целой одежде; иные же давным-давно истлели и превратились в скелеты, которые резво двигались, гремя голыми костями, презрев все законы физики и здравого смысла. Болгары порывались выйти из-под защиты замка и магией отстоять свой корабль. Однако страшно побледневший Каркаров строгим, но при этом каким-то истерическим окриком велел им не высовываться. Уж он-то, темный волшебник, Пожиратель Смерти, которые, как известно, бывшими не бывают, лучше прочих знал о коварстве порождений некромагии. Мадам Максим, видя такую недвусмысленную реакцию Каркарова, дала знак своим подопечным ни в коем случае не выходить наружу. Рисковать детьми никто не хотел. А из сотни взрослых едва ли треть могла вступить в бой. И еще меньше могло остаться в этом бою в живых… Повинуясь взмаху палочки Дамблдора, неприступные стены стали будто бы еще выше. Каменные горгульи, сидящие на башнях, со скрежетом расправляли свои огромные крылья, издавали пронзительные воинственные кличи и яростно обрушивались на инфери. Их крепкие когти вспарывали мертвую плоть, превращали в крошево кости… Но все же несколько десятков горгулий не могли отбить нападение целой армии. - Огонь! – прокатился по всему замку магически усиленный голос Дамблдора. – Их можно уничтожить огнем! Некоторые студенты – в их числе и Гарри с Гермионой – бросились к тем окнам, из которых удобнее всего было бы атаковать. - Инсендио! – воскликнула Гермиона, направив палочку в самую гущу мертвецов. Инфери между тем уже достигли крепостной стены и пытались перелезть через нее, взбираясь друг другу на плечи. Десятки таких шевелящихся лестниц густо облепили стену, а инфери все шли и шли со всех сторон – и не было видно им ни конца, ни края. Струи пламени, вырывавшиеся из палочек, достигали целей… но не причиняли не-живым ни малейшего вреда. Словно искусный чародей заколдовал их, сделал совершенно неуязвимыми для огня! Одна из француженок, такая же белокурая и прекрасная, как Флер, вдруг взвизгнула, привлекая к себе внимание. Ее руки быстро покрывались красивыми гладкими перьями, а кончики пальцев увенчались длинными острыми когтями. Голова из человеческой превратилась в птичью, и из хищно загнутого клюва исторгся новый пронзительный крик. Она сильно забила могучими руками-крыльями, освобождая себе дорогу к окну. И зашвырнула сгустком огня, похожим на диковинный мячик. Этот «мячик» долетел до инфери, рассыпаясь ярким огненным дождем, и все инфери, попавшие под него, тут же вспыхнули, точно хорошо просмоленные факелы. Вейлы, понявшие наконец-таки замысел подруги, тут же начали менять свой облик и забрасывать инфери сгустками огня. - Адеско Файр! – раздался совсем рядом с Гарри уверенный голос, и в окно выстрелила струя пламени. Это пламя извивалось, будто было живым, и Гарри мог поклясться, что на мгновение оно превратилось в гигантскую огненную змею с переливающимися золотом чешуйками. Но наваждение уже рассеялось. В струе пламени теперь мерещились химеры, страшные пернатые твари и другие чудища… Гарри повернул голову и увидел за собой Люциуса Малфоя. Лицо его ничего не выражало, зато глаза словно превратились в два переливающихся шарика ртути. Гарри столкнулся на мгновение с ним взглядом и чуть вздрогнул от какого-то странного чувства. Это чувство Гарри одновременно и понравилось, и не понравилось, оно было слишком сильным, будто удар током, слишком острым, и это испугало его. Он поспешно отвел взгляд. Оказалось, что заклятьем Адского Пламени владело лишь два десятка человек: сам мистер Малфой, Снейп и Каркаров; Дамблдор, Флитвик и МакГонагалл, авроры, несколько жителей деревни да три или четыре особо даровитых старшекурсника. Поначалу в толпе слышались предложения общими усилиями упокоить нежить, но после впечатляющего сопротивления огню стало ясно, что тут поработал некромаг такого класса, что даже всем миром не расплести его колдовской паутины. Потоки Адского Пламени и огненные шары вейл рассекали раскаленный воздух, нещадно хлестали мертвецов оранжевыми плетьми, сжигая их дотла. Стало невозможно дышать: так завоняло паленой плотью и жженными костями – и те, чьи палочки были свободны, сотворили над Хогвартсом огромный купол, не пропускающий зловоние. Но как бы ни были сильны волшебники, как ни были бы могущественны в своей неукротимой ярости вейлы, их силы все же были не бесконечными. На каждого сожженного инфери появлялись два других, и их было так много, что казалось, будто они тушат колдовской огонь своими телами. Инфери карабкались по стене, которая и в самом деле становилась все выше и выше, поднимаясь к самым небесам… Гарри взглянул на Дамблдора внизу: именно он заставил стены расти, но это лишь позволит выиграть время. Глаза Дамблдора вспыхнули прозрачным ярко-голубым огнем, он посмотрел вверх, прямо на Гарри, как будто окатив его ледяной водой. И Гарри понял: выбор за ним. Силой земли невозможно уничтожить инфери, ибо они тоже часть земли. Только огонь, только бушующее пламя способно победить их! Волшебники и вейлы слабели. Огонь требует слишком много сил, слишком много могущества… Уже плети огня не стегали мертвецов, а лишь бессильно скользили по ним, уже огненные шары были размером с маленькие теннисные мячики и не такими яркими. - Мы пропали! – выкрикнул кто-то горестно. - Это конец? – беспомощно прошептала Гермиона, не отрывая взгляд от легионов мертвецов. - Нет, – покачал головой Гарри. Он вдруг со всей ясностью понял смысл этой затеи врага: они хотели узнать, кто же Огненный Король. Они знали всех остальных, но Гарри оставался по-прежнему загадкой… – Отойди, – сказал он Гермионе, которая воззрилась на него в удивлении. – Отойди, Гермиона, – мягко, но решительно повторил Гарри. – Они получат то, что хотят. Гермиона немедленно повиновалась. Она отодвинулась на пару шагов, не сводя с него встревоженного, но в то же время наполненного надеждой взгляда, готовая в любой момент помочь ему всеми силами. Гарри подошел к окну вплотную, не обращая внимания на перепуганных школьников, которые расступались перед ним, бросая полные надежды взгляды. На что же они надеялись?.. - Сделай что-нибудь, Поттер!.. – просипел кто-то из хаффлпаффцев, его шепот подхватили другие. Гарри не ответил, пробираясь к окну. Инфери все прибывали и прибывали, но теперь он не боялся, что они причинят кому-либо вред. Теперь Гарри знал причины происходящего и даже знал, что должен делать. И мысль о вероятной собственной смерти больше не пугала его: остаться в стороне сейчас значило предать самого себя. Волшебство внутри пульсировало в такт биению сердца, растекалось по всему телу вместе с кровью… И где-то далеко внизу, гораздо ниже подземелий и даже далеких океанских впадин, точно так же трепетало пламя. Огонь столь мощный, столь всесокрушающий, что Гарри содрогался, чувствуя его неукротимую ярость. Гарри звал этот огонь, позволяя силе течь сквозь себя… Он просил, молил, приказывал… И огонь не мог не откликнуться на этот властный призыв. В мгновение ока из-под земли вырвались яркие обжигающие языки пламени, и Хогвартс оказался окружен сплошной огненной стеной. Глаза Гарри налились зеленым сиянием, граница между белком и радужкой размылась, стала нечеткой… и только огонь отражался в темных глубинах. Гарри снова ощутил то странное, почти болезненное чувство, он как будто ощутил на себе потрясенный взгляд Люциуса… но огонь, пылающий в нем, поглотил и это чувство вместе со всеми другими. Не осталось ни страха за близких, ни гнева, ни сострадания… Ничего не осталось, все выжгло пламя, охватившее его душу в единый миг. Огненная стена вокруг Хогвартса низко гудела, переливалась всеми оттенками золота и багрянца, жадно слизывала инфери, осмелившихся подойти к ней чересчур близко. Но и этого Гарри было мало. Он развел руки в стороны, и в бушующем пламени загарцевали огненные кони, грозно фырча и выбивая копытами больно жалящие искры. И на этих конях восседали огненные же всадники, они разили инфери своими сверкающими, как солнце, мечами, осыпали их градом огненных стрел… Жар-птицы вылетали из огненной стены, кружили над мертвецами и обрушивались на них, издавая грозный воинственный клекот… Гарри бесстрастно смотрел, как горят тела, как черные клубы дыма поднимаются ввысь, коптя небеса и белоснежные вешние облака. Огонь ничего не чувствует, огонь лишь горит, жадно поглощая приносимые ему жертвы… Ощущение времени пропало. Что такое эти минуты, часы, годы в сравнении с мгновенной вечностью пламени?.. Наконец огненные птицы и всадники возвращались в огненную стену, врываясь в нее с налета, с наскока – и растворялись в родном пламени… А к Гарри возвращалась способность чувствовать. В одну секунду стена огня исчезла – так же внезапно, как появилась. Только широкое кольцо выжженной земли напоминало о ней. От инфери не осталось и пепла. Гарри судорожно вздохнул, чувствуя чудовищную слабость. Перед глазами все поплыло, в ушах нарастал странный звон. «Переборщил», – мелькнула последняя мысль… А потом Гарри осел на пол, все же успев заметить, что его кто-то подхватил.