Империя Семи Небес

Просыпался Гарри долго. Ему снилось что-то хорошее – настолько, что вовсе не хотелось отпускать видение. Но настойчиво пробивающиеся сквозь пелену сна тихие голоса раздражали, развеивая бледнеющие картинки, и он открыл глаза, сладко потянулся… - Очнулся? Гарри несколько раз моргнул и недоуменно огляделся. Он полулежал в кресле в Выручай-комнате, а Снейп обеспокоенно смотрел на него сверху вниз. - Да, – хрипло ответил Гарри и сел удобнее, тряхнув головой, чтобы полностью проснуться. – А… я отключился? - Перенапряжение, – сухо ответил Снейп и посмотрел куда-то поверх головы Гарри. Послышались тихие шаги, Люциус обогнул кресло. Какое-то смутное видение вспыхнуло на краю сознания, но тут же погасло, не успел Гарри уловить его. Разве что внимательный, даже какой-то ожидающий взгляд Люциуса немного смутил: что-то не так?.. - Где Каркаров? – спросил Гарри, встав. Наколдованный, судя по всему Снейпом, плед исчез, кресло тоже пропало: Выручай-комната исправно выполняла желания в ней находящихся. - Уже на корабле, полагаю, – с усмешкой ответил Люциус. Гарри под его взглядом было немного не по себе, он передернул плечами: как-то странно Малфой вел себя… Впрочем, были дела и поважнее. Гарри явственно ощущал, что Каркаров есть где-то на свете, но определить местоположение, физическое состояние или еще что-то подобное не представлялось возможным. По крайней мере, пока… Было так непривычно чувствовать чье-то присутствие, несмотря даже на то, что много месяцев Мортимер был едва ли не тенью Гарри. Но Каркаров через Метку ощущался по-другому, так… смутно. - Как Вол… – и Снейп, и Люциус вздрогнули, и Гарри поправился: – Как Темный Лорд вызывал через Метку? Снейп метнул на Люциуса быстрый взгляд, отвернулся к столу, на котором блестели стеклянные склянки, и глухо ответил: - Ему было достаточно только пожелать. - Он был очень сильным волшебником, – негромко подтвердил Люциус, крепче перехватив свою трость. - Он не был – он есть и сейчас, – рассеянно поправил Гарри, задумавшись. Так значит, просто пожелать… Легко сказать. - Поттер, на вашем месте я бы в первую очередь поразмыслил о причинах такого внезапного обморока! – рявкнул Снейп, круто обернувшись. – Когда бывает наложено ненормальное количество ограничений – однажды может разорвать от накала магии! Гарри удивленно моргнул: - Какие ограничения?.. Снейп и Малфой изумленно переглянулись, и Люциус заговорил немного напряженно: - Мистер Поттер, разве вы не интересовались, каким образом вас удалось скрыть от Темного Лорда? В узких кругах его именовали [i]всевидящим[/i], и спрятаться от него было невозможно – даже обычному волшебнику, не имеющему Метку. - Впервые слышу, – пробормотал Гарри. То есть, он помнил, что Омут Слизерина мог показать кого угодно и что угодно, но… Волдеморт же не мог им пользоваться. Откуда это «всевидение»?.. - Плохо, Поттер, – раздраженно процедил Снейп и машинально поправил склянки на столе. – На вас было как минимум одно ограничение до того, как я дал вам новое Имя. Это чревато. Гарри взглянул на Люциуса, но тот смотрел в сторону, о чем-то размышляя. Снейп сощурился: - Давай же, Поттер, подумай! Возможно, твой крестный или оборотень рассказывали, что предпринял твой… отец, чтобы спрятать тебя. Гарри взъерошил волосы. - Насчет папы не знаю, но Дамблдор говорил, что мама проводила какой-то ритуал. - Магглорожденная? – скептически отнесся к этому заявлению Люциус. - И что? Она была очень сильной ведьмой! – ощетинился Гарри, сжав кулаки. - Кроме силы нужны знания, – мягко возразил Люциус, тонко улыбнувшись. – А самые действенные ритуалы имеют не совсем… светлую природу. - Это по нынешним меркам или по существу? – ядовито уточнил Гарри. - Всё зависит от ритуала, – уклончиво ответил Люциус. – Однако не думаю, что простое колдовство могло бы укрыть от Темного Лорда. Гарри возмущенно фыркнул, но крыть было нечем. Снейп оперся о стол, сложив руки на груди. - Когда ваше Обращение полностью завершится, будет необходимо объявить ваше Имя. Это значительно ослабит защитные чары, если не снимет совсем… А вместе с ними и сопутствующие ограничители. - Имя объявит Император, – негромко ответил Гарри, вспомнив слова и Вальдемара, и Солариуса. – Это точно снимет любые ограничения. - И оставит вас беззащитным, – сварливо добавил Снейп. - Справлюсь как-нибудь, – в тон ему ответил Гарри. – И сейчас важнее снять ваши Метки… - Не сегодня! – отрезал Снейп, выпрямившись. - Но… - Время позволяет, мистер Поттер, – Люциус, к вящему неудовольствию Гарри, принял сторону перестраховщика Снейпа. – Вы же не думаете, что мы будем рады, если вы сделаете это такой ценой. Гарри подавил искушение ответить колкостью и промолчал. Люциус удовлетворенно улыбнулся: - Завтра или послезавтра – как вы пожелаете. А сейчас – вы не проводите меня?.. - Люциус, – угрожающе прошипел Снейп, сверкнув черными глазами. Малфой не обратил на него внимания – он смотрел на Гарри. - Так как, мистер Поттер? - Э… хорошо, – пробормотал Гарри, в недоумении оглянувшись на Снейпа. Какие-то они оба странные… - Люциус, не перестарайся, – мрачно напутствовал Снейп, оставшийся в Выручай-комнате. Гарри шел вровень с Малфоем, который не очень-то торопился: до лестниц они добирались почти минуту прогулочным шагом. - Мистер Малфой, что-то не так? – не выдержал Гарри, поймав еще один непонятный взгляд. - Отчего же – всё абсолютно нормально, – спокойно, почти равнодушно ответствовал Люциус, чересчур громко стукнув тростью по каменному полу. – Я ожидал худшего. - И всё равно согласились?.. Люциус усмехнулся, снова взглянув на Гарри – на этот раз не скрывая своего интереса: - Разве у меня был выбор? – насладившись замешательством Гарри, он продолжил более деловито: – Кроме того, ваша магическая сила впечатляет. Признаться, нечасто можно соприкоснуться с ожившей легендой. - Вы преувеличиваете, – пробормотал Гарри, спускаясь по лестнице. Встречные студенты украдкой разглядывали их, перешептываясь между собой. Это были те припозднившиеся, кто только-только возвращался из Хогсмида. Люциус издал тихий смешок, небрежно махнул тростью. - Отнюдь. Пересилить колдовство Темного Лорда, которое он творил на пике своего могущества… Вы, мистер Поттер, слышали только байки о нем, в которых правды ни на кнат. Но на самом деле, – Люциус выдержал эффектную паузу, и Гарри невольно затаил дыхание, – на самом деле он был сильнейшим темным волшебником. Даже сильнее Дамблдора, возможно… И вы – ему ровня. Гарри чуть не споткнулся от такого откровения – и от восхищения, прозвучавшего более чем отчетливо. Вот только чьим могуществом Люциус так восторгался?.. Гарри сжал зубы. Если Малфой так обожает Волдеморта, то пусть бы и оставался на той стороне и с Меткой… - Ты действительно ожившая легенда. [i]Гарри.[/i] Люциус остановился чуть в стороне от больших парадных дверей, внимательно глядя в глаза. Гарри угрюмо смотрел в ответ, разрываясь от двух противоположных желаний: нагрубить, чтобы отвязаться, и поговорить о чем-нибудь еще немного. - Не самое лучшее место для беседы, – понизив голос, сказал Люциус. Взгляд опустился явно на губы, которые мгновенно пересохли. – У нас еще будет время всё обсудить. - Зря вы так уверены, – тут Гарри машинально облизнулся. – Вол… [i]Он[/i] не будет в восторге. А я не собираюсь ссориться с ним по пустякам. Люциус сжал губы, сощурил посветлевшие глаза. Но мгновенная вспышка ярости больше ничем не выразилась, он только проговорил звенящим от напряжения голосом: - Надеюсь, ты понимаешь, во что ввязываешь нас! - Я вас не тяну за собой, – моментально возразил Гарри. Люциус растянул губы в не предвещающей ничего хорошего улыбке: - О, разумеется. Твоей вины в этом нет – но не отрицай очевидное. [i]Гарри.[/i] Он склонился и прижался к губам крепким поцелуем. И так же быстро отстранился – снова этот странный взгляд. Гарри настороженно смотрел ему вслед. Медленно облизал губы. [i]…Вкусссный…[/i] Хм.

***

Гермиону он нашел в библиотеке – кто бы сомневался! До ужина оставалось всего ничего, поэтому он терпеливо ждал, пока она соберет и сдаст книги, прихватив с собой «для легкого чтения» приличную стопку. Хорошо хоть, что мадам Пинс не запрещала уменьшать книги, иначе их было бы не унести. Гостиная Гриффиндора уже опустела: на ужин они опаздывали. - Слушай, Гермиона, а ты не видела сегодня Солариуса? – спросил Гарри. - Да. Он был в Хогвартсе, – напряженно ответила она, ниже натягивая рукав мантии. Гарри вылез вслед за ней в круглое входное отверстие, и портрет Полной Леди – снова без хозяйки – встал на место. - У него опять было дело к Дамблдору, ты не знаешь? – продолжил Гарри. - Н-наверно, – запнувшись, ответила Гермиона, отводя взгляд. Он искоса посмотрел на нее. - Ты какая-то странная. Ничего не случилось? - Нет-нет, всё в порядке! – выпалила Гермиона. – То есть… Действительно, всё нормально. Очевидно, что было что-то «ненормальное», но настаивать Гарри уже не стал. Захочет – расскажет. Может, они с Крамом поссорились. Или с Роном. Или что-то не сходится в домашнем задании. Впрочем, Гарри ошибался. За ужином Гермиона расслабилась, вела себя как обычно – может, немного более шумно, чем обычно. Но когда она передавала Джинни кувшин с соком, рукав мантии чуть задрался – и в свете множества свечей блеснула серебром вязь символов. Гарри с первого взгляда узнал ученическую татуировку на запястье – почти такую же, как его собственная. Гермиона, перехватив его взгляд, торопливо натянула рукав, вызывающе вздернув подбородок. В глазах горел вызов: только попробуй упрекнуть! - Что ты наделала?! – яростно зашептал Гарри, чуть склонившись к ней. – Ты хоть понимаешь, что это значит?! - Я делаю то, что считаю правильным! – гневно зашипела Гермиона в ответ. – И будь добр не привлекать к нам лишнее внимание! Гарри, кипя от негодования, огляделся: действительно, многие в открытую пялились на них. Особенно Крам. Особенно Драко Малфой – у него даже глаза побелели от злости. - Прекрасно, – процедил Гарри, комкая салфетку. – Поговорим об этом без лишних ушей. - Не отчитывай меня, – холодно отрезала Гермиона, даже не глядя на него. Она отчаянно покраснела – от возмущения или, может, от смущения. - Ребята, а вы вообще о чем? – влез Рон, так до конца и не прожевав свою котлету. - Немного не сошлись во мнениях, – ответила Гермиона как ни в чем не бывало, положив себе еще овощей. Гарри мрачно промолчал, впившись зубами в сочную отбивную. Взгляды Крама и Малфоя, казалось, могли прожечь в его затылке аккуратные дырочки. Улизнуть после ужина Гермионе не удалось: Гарри, предвидя такой маневр, ловко перехватил ее в коридоре перед последним поворотом к башне Гриффиндора. - Ну? – воинственно начал он, закрыв за ними дверь какой-то пустой классной комнаты. Гермиона потерла запястье. - Что тебя так разозлило? В последнее время ты стал сторонником старинных традиций, а ученичество как раз одна из таких традиций. Гарри, остановившись рядом с партой, угрюмо взглянул на нее исподлобья: на самом деле, злиться было не из-за чего, но его собственный печальный опыт оставил не самый приятный осадок на душе. - Ну и кто Наставник? – спросил он, мысленно перебирая кандидатуры. Наверно, МакГонагалл или Флитвик. Снейп весь день был с самим Гарри, а больше было и не на кого подумать. Гермиона снова потерла запястье, неуверенно посмотрела на него. - Только не злись еще больше, хорошо? Это… это мистер Солариус. Гарри так и сел на парту. Император?.. Почему?! - Гермиона, ты хоть знаешь, кто он такой? – пробормотал Гарри, ощущая неприятный холодок в груди. Какого черта Солариусу понадобилось от Гермионы? Она сильная, она умная, но… У Императора много других забот помимо обучения юной ведьмы. Что он задумал?! Гермиона сердито нахмурилась, машинально поправила растрепавшиеся волосы. Она нервничала. - Он сказал, что тесно связан с Атлантидой и… и Небесными Королями, – она прикусила губу, опять потирая запястье. – Но он сильный волшебник. Образованный. Я не могла отказаться от его предложения. Такой шанс выпадает всего раз в жизни – тем более мне, магглорожденной! - Да ты хоть понимаешь, что оказалась связана с ним магическим контрактом?! – заорал Гарри, вскочив. – А кто такой Солариус?! Что ему нужно? Ни один не предложит покровительство бескорыстно! У Гермионы задрожал подбородок, глаза влажно заблестели. - Не считай меня наивной дурочкой, Гарри! – звонко, твердо ответила она. – Что бы ему ни требовалось, это не причинит мне вреда: я хорошо изучила всю доступную литературу по этому вопросу! - Да он Император-р-р, Гер-р-рмиона!!! – прорычал Гарри, сжимая и разжимая кулаки. – Это не пр-р-росто титул – это могущество за гранью понимания!!! - Значит, быть его ученицей – большая честь! – жарко возразила Гермиона, ее взгляд смягчился. – Правда же, Гарри. Я понимаю, что делаю. И я не хочу упускать такой шанс, не могу упускать! Не заставляй меня отказываться. Гарри глубоко вздохнул, стараясь успокоиться, попятился на несколько шагов, снова уселся на парту. - А если он обидит тебя? Я ведь… – голос сорвался, – я ведь даже не смогу ничего сделать ему! - А зачем меня обижать? – ласково улыбнулась Гермиона. Она подошла ближе, погладила его по волосам. – Этот Солариус странный и… – она чуть покраснела, сжала губы. – Но доставить нам неприятности он смог бы и так. - Это точно, – машинально покивал Гарри. От Солариуса были одни только проблемы. А ведь это только начало…

***

Как бы то ни было, Снейп оказался прав: только на следующий день Гарри чувствовал себя достаточно хорошо, чтобы снова попробовать снять Метку. На этот раз Люциуса. А еще через день, вечером, и самого Снейпа. То ли из-за существующих между Гарри и ними связей, то ли потому что первое колдовство над Каркаровым все-таки пошатнуло наложенные ограничения, в эти два раза было ощутимо легче и проще. Сознание Гарри больше не терял, да и Метка, казалось, сопротивлялась не так яростно, как у Каркарова. Снейп был уверен, что это из-за ослабления защиты и связанных с ней ограничений. А Гарри уже и не был ни в чем уверен, он только торопился разделаться с этим опасным делом как можно скорее, чтобы Волдеморт точно никак не смог достать ни Люциуса, ни Снейпа. Вряд ли он будет в восторге от сложившей ситуации… Накануне равноденствия наглый черный филин принес письмо от Солариуса, в котором напоминалось о запланированном ритуале. И чуть позже Гарри получил записку от Дамблдора: надо было явиться в директорский кабинет в одиннадцать часов утра. Скомканная записка полетела в горящий камин, а сам Гарри ушел из общей гостиной и долго бродил по Хогвартсу под мантией-невидимкой. В Тайную Комнату он не рискнул спуститься: медальон там, Мортимер там – а скоро они вернут Волдеморта, и… Короче, в этот раз он храбриться не стал. Незачем, не перед кем, да и Люциус… Было что-то кощунственное в том, чтобы сравнивать Люциуса и Мортимера, и Гарри гнал такие мысли. Вот только нет-нет, а прокрадывалось скользкое «может, зря я отказываюсь…». Обычно за этим следовал мысленный подзатыльник: «да-да, соглашайся – давно не влипал в неприятности». Утро выдалось пасмурным. В окно было видно, как ветер качает голые сучья Дракучей Ивы. Дождь мог хлынуть в любую минуту. Гарри подошел к кабинету Дамблдора ровно в одиннадцать. Горгулья, не дожидаясь пароля, отпрыгнула в сторону: его уже ждали. Лестница понесла Гарри вверх, он различил три голоса: Дамблдора, Солариуса и… - Нет, Альбус, и это мое последнее слово, – тошнотворно доброжелательно говорил волшебник, стоящий спиной ко входу. – Никакие аргументы меня не переубедят. Дамблдор кашлянул, посмотрев на Гарри, и волшебник оглянулся, картинно вскинув брови. Он был сед, далеко не молод – ровесник Дамблдора, если Гарри правильно всё понял, – но выглядел гораздо более живым и энергичным. Возможно, потому что мантия на нем была того классического покроя, что идеально подходила для дуэлей – и никаких остроконечных колпаков или экстравагантных вышивок в виде звезд. Он был безбородый, а густые волосы до лопаток были стянуты в тугой хвост. Морщин совсем немного, и глаза – яркие, живые, блестящие. - Гарри, позволь представить тебе Геллерта Гриндевальда, – сказал Солариус. – Четвертый из Небесных Королей, кому соответствует воздушная стихия. - Приятно познакомиться, – вежливо сказал Гарри, подойдя ближе. Глаза у Гриндевальда оказались странно двуцветными: от зрачка тянулись карие прожилки по болотно-зеленой радужке. Как будто корни растений или что-то подобное. - И я рад встрече, – Гриндевальд искоса бросил на Солариуса заговорщический взгляд, – Гарри Поттер. - Геллерт, – напомнил о себе Дамблдор, выступив чуть вперед. Гриндевальд растянул губы в совершенно искренней улыбке и сахарно доброжелательно ответил: - Нет значит нет, Альбус. Не после того, как ты обошелся с нами. Дамблдор вздохнул, качая головой. - Мы уже обсуждали это… - И пришли к выводу, что ты не видишь дальше собственного носа, – продолжил за него Гриндевальд. Они с Дамблдором сцепились взглядами, а Солариус с усмешкой отвернулся к окну: очевидно, Гриндевальд вернулся не так уж давно. Но Гарри об этом сообщить, по всей видимости, «забыли». Шляпа громко всхрапнула, и Гриндевальд повернулся к ней. - Этот старый кусок фетра до сих пор играет в молчанку? - Я всё слышу, – тут же проворчала Шляпа и зевнула. – И будь повежливее: я могу рассказать нечто интересное, но не обязана это делать. - Сожгу однажды, – ласково пригрозил Гриндевальд. Шляпа хихикнула: - Всё грозишься… Да только Гриффиндор не зря Огненным звался. И не тебе его творение спалить. Так-то! - Может, мы все-таки начнем? – на удивление терпеливо вмешался Солариус. – Шляпа? – она приосанилась, когда он обратился к ней. – А за вами – должок. Она скрипуче рассмеялась, но отвечать не стала. - Наладил контакты? – шелковым тоном поинтересовался Гриндевальд, улыбаясь. – Как предприимчиво. Солариус ответил ему ухмылкой, а Дамблдор призвал большой золотой кубок и водрузил его на стол. - Это портключ, Гарри, – сказал он, осторожно прикоснувшись к полированному боку палочкой. – На территорию Хогвартса невозможно переместиться магическим путем без разрешения директора – но ты, я думаю, и так знаешь об этом. - Гермиона рассказывала, – подтвердил Гарри. А встреча Королей оказалась вовсе не такой, как он ожидал. - В таком случае, скажу лишь, что портключ доставит нас к месту назначения всех вместе, – Дамблдор еще раз стукнул палочкой кубок, и он задрожал, зазвенел. – Не отпускай его, пока мы не прибудем туда, иначе тебя ждут не самые приятные ощущения от расщепления – магия Хогвартса подчас действует очень жестоко. - Я бы даже сказал – самые неприятные, – с улыбкой вкрадчиво добавил Гриндевальд, подойдя сбоку. – Так что не отпускай портключ. Иначе придется собирать тебя… по кусочкам. Гарри так и не понял, говорил Гриндевальд всерьез или у него такой специфический юмор. Они прикоснулись к кубку, и на счет «три!» Солариуса их резко утянуло вперед и ввысь – в водоворот ветра и цветовых пятен. Мир перед глазами смазался нечеткой картинкой, а потом ноги Гарри с силой ударились о землю, он неловко взмахнул руками, но устоял. Они оказались на тихом кладбище, рядом со склепом – прямо напротив могилы с большим надгробным камнем, на котором было грубо высечено имя: Том Риддл. Дата смерти – девятнадцатое июля тысяча девятьсот сорок второго года. Гарри быстро подсчитал в уме: Волдеморту тогда было шестнадцать лет. - Они будут с минуты на минуту, – сказал Солариус, и в напряженной звенящей тишине его голос прозвучал необычайно громко. Несмотря на то, что было около двенадцати, на кладбище царил зловещий сумрак из-за тяжелых туч, плотно облепивших небо. Как будто наступала ночь, а не полдень. Гриндевальд хмыкнул и прошел вперед, к могиле, хрустнув сухой веточкой. - Значит, могилу матери так и не нашли?.. – не то спросил, не то сообщил он, проведя пальцами по изъеденному непогодой камню. – Досадно. - Кровь Гарри с лихвой окупит эту потерю, – ухмыльнулся Солариус, и они с Гриндевальдом снова обменялись неприятно понимающими взглядами. Гарри еще раз осмотрелся. Дамблдор отошел чуть дальше и теперь тревожно смотрел куда-то вдаль, обеспокоенно хмурясь. Каждый, казалось, ощущал дискомфорт, неловкость, находясь здесь, и Дамблдор – больше всех. Раздавшийся негромкий хлопок заставил вздрогнуть от неожиданности. Гарри резко обернулся – и дернулся, огромным усилием воли заставив себя оставаться на месте. Это был Хвост – он осторожно пробирался между могилами, бережно неся в руках сверток. И в этом свертке должен был быть… Гарри не отреагировал, когда Дамблдор подошел к нему сзади. Солариус остановился чуть сбоку между ними и приблизившимся Хвостом, но Гарри впился взглядом в сверток и больше ни на кого не обращал внимания. - Сними заклинание, – велел сверток холодным твердым голосом. Хвост взмахнул палочкой, и рядом с могилой Тома Риддла появился большой котел. Еще взмах – и от сверкнувшей искры под котлом загорелся голубой магический огонь, осветивший лица присутствующих мертвенным синеватым светом. - Дальше мы справимся сами, – отрывисто сказал Солариус, нетерпеливо поигрывая палочкой. - Император, – так же холодно произнес сверток. – Мои извинения: снова не могу приветствовать тебя должным образом. Гриндевальд хмыкнул, заглянув в котел: - В скором времени это будет исправлено. Терпение, Волдеморт: осталось совсем немного. - Не будем медлить, – решительно кивнул Солариус и широко взмахнул палочкой. Сверток выскользнул из рук испуганно пискнувшего Хвоста и взмыл в воздух. Несколько покрывал тяжело упали на землю, обнажив маленькое тщедушное тельце с тонкими ручками-ножками и непропорционально большой лысой головой. В неровном синеватом свете магического огня мясисто-красная кожа показалась изуродованной язвами, и Гарри невольно подался назад, натолкнувшись на Дамблдора. Тот крепко сжал его плечо, надтреснутый старческий голос прозвучал тихо, с болью: - Что же ты сотворил с собой, Том… Волдеморт резко повернул к ним голову, впился в Дамблдора злыми красными глазками: - Не тебе поучать меня! – взгляд сместился на Гарри, и сморщенное страшное личико исказила мрачная усмешка. - Давайте начинать! – выпалил Гарри, опередив Волдеморта, и отвел глаза. Ему не было противно – ему было иррационально жаль Волдеморта. И отчего-то было до слез стыдно – перед самим собой, перед кем-то еще неведомым… Стыдно, потому что один из Небесных Королей влачил столь жалкое существование. Так не должно было быть. Солариус взмахнул палочкой, и Волдеморт скрылся в котле, магический огонь вспыхнул ярче. Хвост съежился у одной из могил, дрожа; Дамблдор и Гриндевальд встали друг напротив друга по обе стороны от котла, а Гарри подошел ближе, взволнованно сглотнув. Солариус был по другую сторону, и сквозь чуть клубящийся пар, поднимающийся от котла, его лицо казалось мертвенно бледным, но глаза – глаза горели сумасшедшим сине-зеленым огнем! - Кость отца да вернет в мир живых сына его! – начал Солариус громко, звучно. Земля на могиле Тома Риддла дрогнула – и на поверхности забелела кость. Гарри напряженно проследил, как она проплыла в воздухе и опустилась в котел – булькнуло, огонь разгорелся ярче, и белесый пар повалил так густо, что блестящее от выступившей испарины лицо Солариуса стало не разглядеть. Гарри сглотнул, с трудом протолкнув застрявший в горле ком. Непрозрачное зелье забурлило, вспенилось – и Волдеморт как будто утонул в нем: не было видно его, совсем. - Вода, матерь и защитница, да вернет в мир живых дитя свое! Грянул гром, и с неба хлынул ливень такой страшной силы, что Гарри промок до нитки в мгновение ока. Синий огонь под котлом сердито зашипел, но не погас, а зелье окончательно почернело, закипело крупными пузырями. - Кровь волшебника, данная добровольно, да вернет в мир живых союзника его! Гарри различил кивок Солариуса сквозь мутную пелену дождя и пара и подошел к котлу еще ближе. Протянул вперед руку и с силой провел длинным острым когтем по ладони – выступившая кровь, мешаясь с редеющими дождевыми каплями, стекала в котел. И, несмотря на жар магического огня, зелье успокаивалось. Дождь стихал. - Отойди, – охрипшим голосом велел Солариус, и Гарри молча попятился, зализывая оставшуюся рану. Дамблдор, Гриндевальд и Солариус – они одновременно взмахнули палочками, и три одинаковых светлых луча ударили в котел. Грохнуло – от котла повалил белый дым, разъедая черный чугун, и в этом мареве стало возможным различить очертания фигуры. - Мантию, – прозвучал холодный приказ. Хвост, поскуливая, выглянул из-за надгробия. Солариус, брезгливо поморщившись, взмахнул палочкой, и, когда дым рассеялся, Гарри увидел Волдеморта, одетого в темную свободную мантию. Но даже такой балахон не скрывал, насколько он невероятно худ: рукава доходили только до локтей, и Гарри хорошо видел, как болезненно тонки бледные руки. Гарри скользнул взглядом выше. Кожа Волдеморта была серовато-голубоватой, череп – по-прежнему совершенно лыс; уши были плотно прижаты к голове, словно их крепко-накрепко клеили клеем и переборщили с нажимом, на месте носа было небольшое уплотнение и две прорези вместо нормальных ноздрей. И жуткий багровый взгляд – ярче и пронзительнее, чем Гарри когда-либо видел у Мортимера! Волдеморт во плоти был головокружительно силен. И в нем Гарри не находил ни единой знакомой черты, присущей Мортимеру – Волдеморт был другим. Знакомый незнакомец – даже интонации, когда он заговорил, были совсем не те: - Гарри. Наконец-то долгожданная встреча с тобой. - Взаимно, – медленно ответил Гарри, разглядывая его в ответ. Мокрая мантия противно липла к телу, довершая эпохальную сцену встречи. Волдеморт осмотрелся, одарив приветственным оскалом Дамблдора и Гриндевальда. Солариус, обогнувший остатки чугунного котла, подошел к Гарри сбоку, взмахом палочки высушив и его мантию тоже. Сгустившееся чувство неловкости сковало тело. - Все в сборе, – почти с облегчением озвучил очевидное Солариус. Гарри поочередно посмотрел на Дамблдора, Гриндевальда, Волдеморта и Солариуса. Земля, воздух, вода и Император. Раньше он был уверен, что они сумеют договориться. Но сейчас, явственно видя взаимное недоверие и плохо скрываемую неприязнь, граничащую с ненавистью, Гарри понял, что это только начало настоящих неприятностей. Ни Волдеморт, ни Гриндевальд не намерены отступаться от своих идей. Ни Дамблдор, ни Гарри не смогут позволить им претворить свои жестокие планы в жизнь. А Солариус… А Император не спешит принимать чью-либо сторону.

***

- Как всё прошло? – отрывисто спросил Каркаров. - Нормально, – сухо ответил Гарри. – Он вернулся. И уже вызвал своих… последователей. Каркаров резко кивнул, потирая предплечье. Метка побледнела, от нее остался только блеклый контур, постепенно расплывающийся. Но даже без рисунка связь работала исправно: Гарри ощущал и Каркарова, и Снейпа, и Люциуса. И даже смог связаться с Каркаровым, который виделся ему наименьшей из проблем. Что Снейп, что Люциус – оба будут недовольны, если их отвлечь. Тем более – отвлечь такими… не особо радужными вестями. Волдеморт оказался намного более жёстким, чем Гарри ожидал. И совсем незнакомым – это был не Мортимер, ни на гран. - Что теперь будет? – нервничал Каркаров, ежась на пронизывающем мартовском ветру. Тучи к вечеру разошлись, но всё равно было холодно. Хотя Каркаров, может, ежился вовсе не поэтому. - Императору решать, – тихо сказал Гарри и поднял взгляд к небу. Вот тебе и долгожданное воссоединение. Каркаров скривился: - А Небесные Короли больше роли не играют? К чему тогда это хваленое могущество? Гарри усмехнулся, опустив голову. - Император должен рассудить. Раз уж мы сами никак не разберемся. - Темный Лорд не отступится от своего, – настойчиво напомнил Каркаров, щурясь. - Я тоже не отступлюсь, – пожал плечами Гарри. Каркаров окинул его каким-то странным взглядом. Так, должно быть, смотрят на сумасшедших, которые бредят вслух. Гарри невесело ухмыльнулся и, попрощавшись, пошел ко входу в замок. В самом деле, не думал же Каркаров, что наличие живого Волдеморта заставит его отказаться от всего? Скорее уж, наоборот, это будет только стимулом стоять на своем. Вдвоем-то Гриндевальд и Волдеморт сломят Дамблдора, без сомнений. Сэр Фирмус приветственно громыхнул нарисованным щитом и открыл вход, получив очередной числовой пароль. В комнате Гарри увидел Мортимера, вальяжно устроившегося в кресле. В наступивших сумерках Гарри довольно хорошо мог разглядеть его лицо – красивое, живое. Ничуть не похожее на безобразное лицо Волдеморта. Разные, черт возьми… совсем разные! - Как долго, Гарри, – вкрадчиво заговорил Мортимер, блестя в интимном полумраке алыми глазами. Не настолько яркие, как глаза Волдеморта – ведь он не настолько могущественен. - Дела, знаешь ли, – сдержанно ответил Гарри и прошел вперед, на ходу расстегивая мантию. Под потолком вспыхнули магические огни, разбив таинственную атмосферу. - Что-то мне подсказывает, что эти «дела» имеют вполне конкретные имена, – Мортимер улыбнулся, качнув ногой. Гарри, аккуратно сложив мантию на диване, повернулся к нему. - Ты же знаешь, где я был, с кем и зачем – так к чему этот допрос? - Разумеется, я хочу узнать всё из первых рук – разве это не естественное желание? – Мортимер встал, выпрямившись во весь рост. Гарри по-прежнему был немного ниже него. – Хочу узнать твои впечатления. Ну же, Гар-р-ри, как тебе встреча со мной во плоти? – продолжал коварно улыбаться Мортимер. - Он – не ты! – слишком резко ответил Гарри. Мортимер торжествующе сверкнул глазами, медленно наступая: - Неужели я слышу разочарование в твоем голосе, Гар-р-ри?.. Одна из книг с глухим стуком упала со столика, когда Гарри задел ее. Он оглянулся на нее, и этой доли секунды хватило, чтобы собраться. - Конечно, я разочарован, – расчетливо ответил Гарри, снова глядя на Мортимера. – Не имею представления, что может прийти ему в голову. Я же его совершенно не знаю. - В отличие от меня? – промурлыкал Мортимер, улыбаясь. Гарри поразился, насколько довольным он выглядел в этот момент. Разве Мортимер не должен был разозлиться?.. - Ты-то был рядом столько времени, что я уже привык, – раздосадованно сказал Гарри и поднял книгу с пола. Это был учебник зелий. – А он… К тому же, – Гарри машинально поправил стопку книг, чтобы занять руки, – Волдеморт не знает о тебе. Никто не знает. - Совсем никто?.. Гарри повернул голову. Остановившийся Мортимер смотрел на него с явным скептицизмом. Гарри нахмурился: - Разве я мог хоть кому-то рассказать о тебе? Это было бы слишком опасно для нас. - Для нас, – эхом отозвался Мортимер и шагнул ближе. – Как неожиданно. Поттер. Гарри выпрямился еще больше, не совсем понимая, что в его словах так впечатлило Мортимера. Не думал же он, что Гарри мог бы подвести его под удар? Да ни за что! - Так что же, – голос Мортимера понизился до свистящего шепота, – ты действительно так сильно беспокоишься, что готов иметь секреты ото всех? Гарри потер запястье: ему казалось, татуировка стала настоящим золотым браслетом. Или даже наручником – тяжелым, сковавшим их еще сильнее, чем должно было быть. Настолько крепко, что было трудно дышать, когда Мортимер рядом. И совсем невозможно, когда он был далеко. - Просто не хочу подставляться под удар, – напряженно ответил Гарри, задавшись целью выдержать пристальный красный взгляд. - Какой изящный ответ, – совсем тихо одобрил Мортимер и подошел еще ближе, совсем вплотную. От него исходило человеческое тепло – но разве крестраж может быть тёплым, как живое существо?.. И он не был так болезненно худ, как Волдеморт. И… И он был другой. Другой в интонациях, во взглядах, в самом отношении. Человечнее, несмотря на то, что был всего-навсего магическим суррогатом. Гарри закрыл глаза, запоминая ощущения. Сравнивая. Если, конечно, вообще можно было сравнивать напористость и властность Мортимера с короткой вспышкой Люциуса. Мортимер прижал его к себе, стиснул так сильно, что было почти больно. Гарри поднял руки, зарылся пальцами в волосы – и сжал крепче, вырвав полустон. Мортимер судорожно вздохнул, чуть запрокинув голову, а Гарри приник губами к шее, ощущая только тепло. Никакого запаха, никакого вкуса – суррогат, подделка. Драгоценная фальшивка. - [i]Если я укушшшу тебя[/i], – чуть слышно прошипел Гарри в шею, почти касаясь губами, – [i]это будет считатссся, будто я отметил тебя?..[/i] Мортимер шумно вздохнул, потянул самого Гарри за волосы, вынуждая отстраниться: - [i]Ссстранное для тебя жшшелание[/i], – потемневший взгляд Мортимера опустился на губы. - [i]Ничего ссстранного[/i], – ответил Гарри и, чуть прикрыв глаза, повел носом. – [i]Хочу…[/i] Хочу быть уверенным, что тебя не отнимут. Свое – не отдам. Гарри снова уткнулся лицом в шею Мортимера, глубоко вздыхая – может быть, у него есть запах, просто слишком слабый. Но даже если и нет – не беда. Гарри провел губами по коже, примеряясь, куда лучше кусать. Незаметно для себя он обвил Мортимера руками, стиснул в объятиях. Сердце крестража забилось чуть чаще, дыхание немного отяжелело. О, Мортимер уже настолько напитался магией и жизненной силой, что в нем просыпаются и человеческие желания?.. Прокусить кожу оказалось неожиданно сложно: видимо, тело Мортимера все-таки не предназначено для такого. Крови у него не было – но была какая-то жидкость странного вкуса, наполненная магией, а оттого в секунду опьянившая Гарри. О, это было даже лучше крови Люциуссса!.. Гарри лизнул шею, собирая выступившие капли. Тело Мортимера под руками дернулось, напряглось, но он не сопротивлялся. От него уже исходил ненормальный жар, и Гарри с трудом оторвался от восхитительной шеи, чтобы взглянуть на него. Мортимер впервые выглядел так: раскрасневшийся, с шальным взглядом и просто… Гарри моргнул, и наваждение спало. Он виновато коснулся уже затянувшейся ранки на шее и глухо извинился. Искушение оказалось слишком велико. Похоже на Люциуса, но все же совершенно по-другому. Мортимер погладил его по щеке, склонился было за поцелуем, но Гарри отвернул лицо. - Хватит. Перестань. - Перестать? – шепотом удивился Мортимер. – Разве тебе неприятно? Гарри оттолкнул его от себя, раздражаясь. - Я уже понял, что мы связаны, и мне никуда от тебя не деться, – он фыркнул, недовольный сказанным, а еще больше – тем, что это было действительно так. – Так что можешь оставить свои штучки – в них больше нет необходимости. Улыбка Мортимера стала еще обольстительнее, глаза заблестели ярче: - Но что, если это не уловка, Гар-р-ри? Или ты отказываешь мне в возможности быть привязанным к кому-то? К тебе, например. Гарри попятился на шаг, чтобы оказаться от него еще дальше. - Я же сказал: хватит, – процедил он сквозь зубы. – Мы связаны и всё в этом духе – я действительно понял. И не хочу повторять глупую историю Дамблдора и Гриндевальда. – Мортимер выразительно выгнул бровь, и Гарри продолжил уже спокойнее: – Но нет необходимости делать… [i]так[/i]. Нет необходимости поддаваться на очевидно сумасшедшие желания. Всё и так зашло слишком далеко. Мортимер хмыкнул и сел в кресло. - Подумать только: я получил отказ. - Скажи еще, что тебя это расстраивает, – съязвил Гарри и выдвинул ящик письменного стола в поисках чистого пергамента и чернил. - Я очень огорчен, – холодно ответил Мортимер. Гарри от удивления поднял на него взгляд: Мортимер выглядел откровенно равнодушным, и именно из-за этого ледяные мурашки страха поползли по спине. Если бы он ругался, улыбался, нападал… Гарри ожидал такой реакции. Всё, что угодно, кроме этого пугающего спокойствия. Это не было похоже на Мортимера. - Мне надо в совятню, извини, – пробормотал Гарри и, оглянувшись напоследок, быстро вышел, уже не ища пергамент. У Гермионы точно был, а Мортимер… Лучше бы он снова пытался проклясть. Во всяком случае, это было бы понятнее и привычнее. И Гарри уже знал, как отвечать на такое. Мортимер побарабанил пальцами по подлокотнику кресла. В совятню, значит. Кто бы мог подумать, что Поттер так легко позволит себе привязаться к этой скользсской зссмее…