Империя Семи Небес

- Не линзы, - признал Гарри. – Это… магия, наверно. - Но… но ты ведь… - Сквиб? – невесело усмехнулся Гарри. – Сквиб сквибу рознь… - Постой, - замотала головой Гермиона, подняв руку. Она еще раз придирчиво оглядела Гарри, заново отмечая и фарфоровую бледность кожи, и яркость глаз… И удивилась, как она раньше не увидела этого – будто бы перед ней была мутная пелена. – Магия вернулась к тебе? – неуверенно спросила она. – О, Гарри, это же замечательно! – радостно рассмеялась Гермиона и от избытка чувств крепко-крепко обняла Гарри, зажмурившись от счастья. – Но почему ты не сказал нам? Или Рон знал, потому и разозлился? Или… - Никто не знает, - перебил ее Гарри, глупо улыбаясь. Реакция Гермионы оказалась гораздо лучше, чем он ожидал. Однако он рано расслабился. Глаза Гермионы опасно сузились, и она отчеканила едва ли не по слогам: - Гарри Джеймс Поттер, как ты мог заставлять нас так нервничать?! - Просто так получилось, - виновато развел руками Гарри. – Я… я хотел сначала сказать, правда, просто… столько всего случилось за это лето, и я… испугался. - Мерлин, Гарри, да мы были бы на седьмом небе от счастья, если бы ты сказал нам! – воскликнула Гермиона. Она огляделась и удивленно приподняла брови: - Я-то думала, мне показалось, что на комнате стоят Заглушающие Чары. - Не показалось, - улыбнулся Гарри, чувствуя, как тяжесть тайны, давившая на него уже несколько месяцев, сменяется легкостью и беззаботностью. Даже загадочный недоброжелатель, подкинувший его имя в Кубок Огня, казался не таким уж и важным. – Садись, я сейчас попрошу Добби принести нам чаю… - Добби не должен подчиняться тебе, - укоризненно сказала Гермиона, но села на диван, осматривая комнату гораздо более внимательно, чем прежде. - Ему несложно, - отмахнулся Гарри. – На кухне домовики только и ждут, чтобы накормить бедных голодных студентов… Гермиона, что с тобой? – испугался Гарри, когда Гермиона выпрямилась, возмущенно сверкая глазами. - Домовики – здесь, в Хогвартсе? – не поверила она ушам своим. – Но это… это… это варварство, Гарри! Это рабство! – она вскочила на ноги, едва сдерживаясь, чтобы не замахать руками. - Тише-тише! – пытался успокоить ее Гарри. – Никакое это не рабство, ты же не считаешь школу рабством, ведь так?! - Гарри, школа – это школа, - строго сказала Гермиона. – Нас здесь не заставляют работать… - Скажи об этом Снейпу, - перебил Гарри. - И не угнетают, - упрямо гнула свое Гермиона, успешно пропуская мимо ушей слова Гарри. - Хорошо! – примирительно поднял руки Гарри. – Давай проведем эксперимент. Я отведу тебя на кухню, и ты сама поговоришь с домовиками, идет? - На кухню? – удивилась Гермиона, чуть поостыв. – А это не запрещено правилами? - Не волнуйся, не запрещено, - улыбнулся Гарри. – Ну что, идем? – он протянул Гермионе руку. Она подозрительно покосилась на его бледную ладонь. - В чем подвох? - Никакого подвоха, - рассмеялся Гарри. – Просто у тебя руки теплые, а мне временами бывает холодно. Гермиона, хоть и сомневалась, все же вложила ладошку в его руку. Гарри и в самом деле был отчего-то холодным, будто закоченевший труп. - Мне кажется, или с тобой действительно что-то происходит? – шепотом спросила она, пока Гарри вел ее извилистыми безлюдными коридорами. Карта Мародеров безошибочно подсказывала самый короткий путь. - Ммм… что ты хочешь этим сказать? – поинтересовался Гарри, раздумывая, что можно рассказать Гермионе, а чем ее лучше пока не шокировать. - Перепады температуры… Перепады настроения… Особенно… - Гермиона чуть поколебалась, - особенно в полнолуния. Ты… ничего не хочешь мне рассказать? - Хочу, - прошептал Гарри, уводя Гермиону в темноту ниши. – Тшшш… Послышалось мяуканье и шаркающие шаги. Филч, дополнительно освещая себе дорогу фонарем, шел по коридорчику. Миссис Норрис трусила перед ним, постепенно замедляя ход. Вдруг она, словно отчетливо учуяв Гарри и Гермиону, выгнула спину, вздыбливая шерсть на загривке. - Что с тобой, моя хорошая? – спросил ее Филч ласково-обеспокоенно и потянулся, чтобы погладить. Однако миссис Норрис, рассерженно зашипев, отпрянула от его руки, сверкая зелеными глазами. - Ты испугалась, моя милая?.. – пробормотал Филч. – Проклятый Пивз… Никакого покою от него нету… Ну, пойдем-пойдем, - уже ласково обратился он к кошке. – Найдется управа на этого Пивза, ух, тогда мы с тобой порадуемся, да, моя хорошая?.. Всё так же бормоча всякую утешительную чушь, Филч двинулся дальше. Миссис Норрис от греха подальше попросилась на руки к любимому хозяину и теперь вцепилась когтями в его рубаху. Она смотрела из-за его спины на Гарри и Гермиону, и кончик ее хвоста тревожно подрагивал. - Не знаешь, это хорошая примета, что кошки меня боятся? – усмехнулся Гарри, снова уводя Гермиону за собой. - Про кошек вообще – не знаю, - честно призналась она. – А вот то, что тебя кошка Филча боится, примета определенно хорошая. Гарри улыбнулся уже веселее и увереннее. Кухня скрывалась за большим выцветшим натюрмортом, на котором были изображены некогда аппетитные груши. Гарри пощекотал одну из них, и картина отъехала в сторону. - Дамы вперед, - галантно сказал Гарри, уступая дорогу Гермионе. Мортимер в голове презрительно фыркнул. Несмотря на довольно поздний час, на кухне оказалось огромное количество домовиков. Они деловито сновали меж столов, сноровисто очищая посуду и тут же отправляя ее куда-то своим волшебством. На нескольких печах сопели огромные кастрюли, рядом с ними пыхтели маленькие котелки. Божественные ароматы только что приготовленных кушаний достигли ноздрей Гарри еще на подходе, и теперь он непроизвольно облизнулся. Их с Гермионой тут же окружила целая ватага домовиков, наперебой предлагавших «легко перекусить отбивными, сэр… попить чаю с пирожными, мисс!» - Сэр Гарри Поттер!!! Сэр Гарри Поттер!!! – вдруг завопили откуда-то из глубины кухни. Расталкивая других домовиков, к ним протиснулся Добби, сияющий от счастья, как новенький галеон. Он был снова в разных носках (красный в белую полоску и зеленый в желтый горошек), в рубашке, которая почти доставала ему до колен, и смешных шортах, будто снятых с какой-то большой куклы. – Чего желают сэр Гарри Поттер и подруга сэра Гарри Поттера? – пропищал он, изнывая от желания услужить обожаемому «сэру Гарри Поттеру». - Моя подруга, мисс Гермиона Грейнджер, хотела узнать, как живется домовым эльфам в Хогвартсе, - взял инициативу в свои руки Гарри, потому как Гермиона слегка растерялась от такого бойкого приема. – И если плохо, то исправить это. - О, мисс Гермиона так добра!!! – восторженно заверещал Добби, его визг тут же подхватили остальные домовики. – Мисс Гермиона должна знать, - поважнев, продолжал Добби, - что в Хогвартсе домовым эльфам живется очень хорошо, да, мисс! В Хогвартсе домовые эльфы могут заботиться о молодых волшебниках, могут помогать им! Да, мисс, подруга сэра Гарри Поттера, домовые эльфы любят Хогвартс! - Но вы ведь работаете без зарплаты, без выходных! – возразила Гермиона, надеясь открыть глаза этим забавным услужливым существам. - Хогвартс наш дом, мисс, подруга сэра Гарри Поттера! – с неожиданным достоинством ответил совсем дряхлый домовой эльф. – Магия Хогвартса бережет нас. Мы счастливы служить в великом Замке. - Но это неправильно, - слабо пробормотала Гермиона. - Неправильно заставлять их жить так, как ты считаешь нужным, - прошептал ей на ухо Гарри. - Но… - Это магия, Гермиона, - убежденно сказал Гарри. – Вампиры не могут жить без крови, люди не могут жить без воздуха, а домовые эльфы не могут жить без волшебства дома. Это и есть их, как ты выразилась, зарплата. Любой из них, - он кивнул на домовиков, внимательно его слушающих, - может попросить выдавать ему зарплату, и Дамблдор наверняка согласится. Но зачем им золото? Оно развращает, Гермиона, - Гарри заглянул ей в глаза. - А как же угнетения, побои? – выложила она свой самый весомый аргумент. Гарри помрачнел, но все же ответил: - Этот уклад формировался тысячелетиями, Гермиона. Невозможно заставить чистокровных отказаться от домовых эльфов или начать выплачивать им зарплату. Можно попробовать протолкнуть какой-нибудь закон, защищающий домовиков от жестокости хозяев, но он вряд ли пройдет: в Визенгамоте имеют вес лишь чистокровные, помнишь? - Но это же несправедливо, Гарри! – воскликнула Гермиона, с жалостью глядя на домовиков, которые уже вернулись к своим обязанностям. - Несправедливо, - согласился Гарри. – Но в волшебном мире вообще много несправедливого и неправильного. «Ты слишком сентиментален, Гарри, - насмешливо сказал Мортимер. – Домовики – порождения древней магии, они были созданы, чтобы прислуживать волшебникам.» «Ни одному человеку не под силу создать волшебное существо!» - уверенно возразил Гарри. «Сейчас – нет, – с явственно слышимым превосходством усмехнулись в голове. – Но раньше, в глубокой древности, существовала цивилизация столь могущественная, столь глубоко проникшая в тайны магии, что волшебники способны были создавать невероятных, невообразимых существ… И домовые эльфы – это лишь один из бесчисленных экспериментов с магией и кровью… Они привязаны к дому и умрут без волшебства хозяев. Потому твой лопоухий дружок и подался к Дамблдору… Однако, должен признать, изящество, с которым ты лишил Люциуса законной собственности, приводит меня в восхищение…» - Гарри! – дернула его за руку Гермиона. – Ты снова витаешь в облаках, - обеспокоенно сказала она, тревожно вглядываясь в его лицо. «Курица-наседка!» - презрительно фыркнул Мортимер. «Не оскорбляй ее!!!» - рявкнул на него Гарри. - Извини, я задумался, - в то же время рассеянно улыбнулся он Гермионе. – Ну что, убедилась? - Не совсем… - с сомнением покачала она головой. – Хочу еще кое-что уточнить. - Библиотека тебе в помощь, - усмехнулся Гарри. И задумчиво добавил: – Кстати, обрати внимание на происхождение домовых эльфов… и примерное время их появления. Если найдешь, ладно? - Хорошо, - кивнула Гермиона, нетерпеливо поглядывая на дверь. - Добби, ты не занесешь мне в комнату чего-нибудь мясного и чаю с пирожными для Гермионы? – громко спросил Гарри. - Да, сэр, Гарри Поттер сэр! – тут же восторженно пропищали из толпы домовиков. – Добби сделает! Добби хороший эльф! Гарри ничуть не смутился под укоризненным взглядом Гермионы. - Изучи сперва всю подноготную, а потом уже возмущайся, ладно? – сказал он примирительно. Сэр Фирмус открыл им дверь, гневно прогремев доспехами. При этом он так угрожающе взмахнул своим мечом, что Гермиона отшатнулась за спину Гарри, совершенно забыв, что это всего лишь картина. - Не обращай внимания, - шепнул ей Гарри, пропуская вперед. – Он иногда бывает невыносим… Мортимер при этом почему-то расхохотался особенно издевательски. Добби и в самом деле был хорошим домовым эльфом: он уже успел накрыть столик и даже принес и мяса, и пирожных на двоих. Гермиона отодвинула от себя тарелку с мясом, а Гарри пододвинул к ней и вторую тарелочку с пирожными. - И еще ты ешь много мяса, - добавила Гермиона очередной пункт к списку странностей. – Кстати, наедаться на ночь вредно, - педантично заметила она, отпивая вкусного чаю. После тыквенного сока он показался ей поистине божественным напитком. - Интересно, что бы ты сказала, увидев меня ночью с отбивной в зубах? – ухмыльнулся Гарри, уплетая столь поздний ужин за обе щеки. - Я бы решила, что тебя покусал профессор Люпин, и ты теперь стал хищником, - легко рассмеялась Гермиона. Однако смех замер у нее на губах, когда она увидела, как изменилось лицо Гарри при этих шутливых словах. – О боже, Гарри… - выдохнула Гермиона неверяще. – Это… неужели это так?.. – выражение лица Гарри ответило ей лучше любых красноречивых речей. – И поэтому тебя переселили в отдельные комнаты? А Рон знает? - Успокойся, я не оборотень, - сказал Гарри, чуть поморщившись от слишком ярких эмоций Гермионы. В голове внезапно словно возникла картинка: кислотно-синим цветом вспыхивал страх, горело желтоватым огоньком сочувствие, еще и чувство вины почему-то затесалось… Гарри мотнул головой, силясь отогнать неожиданно появившиеся образы. - Укусить меня укусили, но по какой-то причине обращения не произошло. Он уныло поглядел на недоеденное мясо, но отодвинул тарелку. Гарри уже продумал, какие основные моменты своих "приключений" он расскажет Гермионе, а какие лучше опустить, чтобы не разбить вдребезги все ее представления о чести и справедливости в магическом мире. Мортимер не вмешивался, тоже почему-то внимательно слушая его рассказ. Гермиона подавленно молчала. У нее в голове не укладывалось, что в волшебном мире могли плестись такие грязные, низкие интриги! В ее представлении это был удел преступников и лжецов, а не великих светлых волшебников… - Поверить не могу, что профессор Дамблдор даже не попытался остановить нас тогда… - бормотала она растерянно. – И профессор Люпин… к нему тоже применили Обливиэйт? - Нет, Ремус все прекрасно помнит, - покачал головой Гарри. – Да и зачем стирать воспоминания ему? - И все же как-то это всё странно… и неправильно… и… Мерлин мой, Гарри, который час?! – воскликнула вдруг Гермиона, бросаясь к окну. Луна уже сияла высоко в небесах, показывая глубокую ночь. - Без четверти час, - ответил Гарри, сотворив из воздуха мигающие огоньки, которые собрались в полупрозрачный циферблат со стрелками. - Что это за заклинание? – заинтересовалась Гермиона, но тут же одернула себя: - Ладно, не время… Поговорим завтра, хорошо? Боюсь, Филч скоро придет к Башне с обходом… - Я провожу тебя, - сказал Гарри. Он призвал мантию-невидимку (в комнате потянуло свежим ветерком), заставив Гермиону удивленно распахнуть глаза. – Лень – двигатель прогресса! – рассмеялся Гарри. – Ну что, идем? – он прикрыл их обоих мантией, глянув перед этим на карту: точка с подписью «Аргус Филч» двигалась как раз в направлении Башни Гриффиндора. Полная Леди уже спала, сладко посапывая. И была очень недовольна тем, что ее разбудили на самом интересном месте… - В мое время считалось верхом неприличия юной леди проводить ночи вне своей спальни в высокой неприступной башне, - ханжески заявила она, шурша складками розового платья. - Не думал, что такая красавица, как вы, может помнить такие стародавние времена, - польстил ей Гарри. Полная Леди глянула на них с Гермионой уже благосклоннее. - Но чтобы это было в первый и в последний раз, молодой человек, - с наигранной строгостью заявила она. - Благодарю вас, - очаровательно улыбнулся ей Гарри, боковым зрением наблюдая за Гермионой, которая уже скрылась в гостиной. «Что это на нее нашло?» - удивлялся он по дороге в свои комнаты. «Это не на нее нашло, - любезно просветил его Мортимер, - а твоя грязнокровка выставила себя в не самом хорошем свете.» «О чем ты?» - нахмурился Гарри. Тон собеседника ему очень не понравился. «Разве ты не знал, что волшебники очень ревностно относятся к вопросам морали и нравственности? – премерзко усмехнулся Мортимер, явно наслаждаясь мыслью о том, что репутация Гермионы после сегодняшних полночных посиделок окажется подмочена. Гарри с легкостью мог представить, как на дне его глаз вспыхивают багровые искорки: словно разгораются едва тлеющие угли. – Очень, очень жаль твою грязнокровку… И раньше у нее было не много шансов на удачную партию, а теперь…» «А предупррредить меня нельссся было?!» - взбешенно прорычал-прошипел Гарри. «Мне нет дела до нее!» - отрезал Мортимер. В его тоне чувствовалась резкая неприязнь, причину которой Гарри понять не мог: ведь Мортимер и Гермиона не имели точек соприкосновения. А просто нечистокровность вызывала у него лишь брезгливость. «И все же ответь мне, любезссный дррруг, как я могу исправить это?» - сердито спросил Гарри. «Женись на ней», - ядовито посоветовал Мортимер и пропал. Сон Гарри в эту ночь снова был беспокойным. Смутно припоминались какие-то странные, но все же прекрасные видения. И Гарри не мог отделаться от ноющей тоски, от чувства ужасной, невосполнимой потери. Словно у него в этом сне отобрали что-то важное, что-то дорогое, даже бесценное… И невыразимо, невообразимо прекрасное.

***

На следующее утро Гарри проснулся изгоем. Всегда миролюбивые хаффлпаффцы пытались прожечь его взглядами во время завтрака, слизеринцы откровенно насмехались, припомнив Гарри и недавнюю статью про Сириуса, и прошлые его «подвиги», рейвенкловцы молчаливо осуждали, даже многие гриффиндорцы втайне считали его лжецом, алчущим всеобщего внимания. О Роне и говорить нечего: отсутствие Гермионы ночью он воспринял неожиданно болезненно и теперь демонстративно игнорировал и ее, и Гарри. Небольшая группка гриффиндорцев, все-таки принявших сторону Гарри, сердито огрызалась на доносящиеся со всех сторон насмешки. Целый день Гарри преследовало навязчивое «сквиб, а туда же… Поттер – вонючка! Великий Гриффиндорский Врун!» Красавица Флер при виде его поджимала губки и то и дело пфыкала; Виктор Крам вообще бросал на них с Гермионой такие взгляды, словно хотел Авадой шарахнуть; только Седрик послал ему маленькую улыбку за завтраком, вызвав этим возмущенное роптание среди хаффлпаффцев. Черная сова принесла гневное письмо от Сириуса, в котором тут и там пестрели перечерканные слова. Сириус клялся отыскать мерзавца, посмевшего ввязать Гарри в такую авантюру, и перегрызть ему горло. Хотя, если читать между строк, можно было понять, что Сириус ни капельки не сомневается в том, что Гарри не только сумеет выкрутиться, но даже и победит. Судя по несколько оглушенному виду профессоров и Дамблдора, Сириус еще и не поленился прислать им вопиллер с утра пораньше. Мортимер был довольно сдержан, однако в его голосе нет-нет, да и проскакивали нотки самодовольства: он ведь предупреждал, что рано или поздно дружба Золотого Трио распадется. Тот факт, что Гермиона поддержала Гарри во всем, его не особо волновал, хотя и радости – как проницательно заметил Гарри – не доставлял. - Драконы… драконы… - бормотал Гарри, закопавшись в книги в Выручай-комнате. Гермиона сидела за соседним столом и быстро пролистывала толстенные фолианты, умудряясь при это издавать восклицания типа «О, Гарри, здесь описание поединка с драконом!» или «Я потом возьму эту книгу, столько старинных заклинаний, ты только взгляни!» «Придумали что-нибудь?» - насмешливо поинтересовался Мортимер. «Неа, - зевнул Гарри и тут же звонко чихнул. – Ерунда какая-то про средневековых драконоборцев, заклинания для снятия шкуры – варварство! – что-то про особенности драконьего пищеварения…» «Про пищеварение почитай, вдруг пригодится», - невинно сказал Мортимер. «Очень смешно! – раздражился Гарри. – Я тут ищу хоть какой-то способ выжить и при этом не выдать себя, а ты издеваешься!» Мортимер некоторое время помолчал, наслаждаясь реакцией Гарри, а потом уже на полном серьезе посоветовал: «Посмотри книги по зельям». - Зельям? – переспросил Гарри вслух. Гермиона, услышав его, встрепенулась. - Зелья!!! Конечно! – ликующе воскликнула она и бросилась к стеллажам. – Я же видела ее… Только что… Где же … Вот! – она вынырнула на свет, неся в руках потрепанную книжку. – «Снотворные зелья: от аптекарских капель до “Веретена Авроры”»! – торжественно прочитала Гермиона название. - Аврора – это которая сто лет проспала? – смутно припомнил Гарри какую-то сказку. - Да, - рассеянно согласилась Гермиона, пробегая глазами список рецептов. – Ее заколдовала колдунья, а пробудил поцелуй прекрасного принца… Думаю, на самом деле ей просто подлили очень сильное сонное зелье, что-то вроде «Глотка Живой Смерти»… - И ты хочешь, чтобы я усыпил дракона? – спросил Гарри, читая книгу из-за Гермиониного плеча. - Во всяком случае, это не самый плохой план, - без особой уверенности сказала она. «Обрати внимание на дозировку и срок приготовления, - заметил Мортимер. – Драконы весят немало.» - Глянь, вот это зелье самое сильное... - И самое дорогостоящее, по всей видимости, - приподнял брови Гарри, пробегая глазами список ингредиентов. – Порошок из клыка василиска? А вот это: настойка какой-то розы двенадцатилетней выдержки! - Зато оно довольно простое в приготовлении, - резонно возразила Гермиона. – Всего три дня и три ночи – и сильнейшее снотворное готово. Одна капля, наверно, лошадь усыпит… - Интересно, а сколько лошадей в драконе? – ухмыльнулся Гарри. Рецепт и в самом деле был довольно простым, хотя Гарри все-таки рассчитывал и на подстраховку Мортимера. Замешательство вызывали ингредиенты: не только баснословно дорогие, но и очень редкие. Гарри мыслями был в своей банковской ячейке в Гринготтсе, прикидывая, хватит ему его золота или лучше поискать другой вариант, пока не поздно. Да и нужно было как-то исправлять результат собственной глупости: Гарри никогда не простит себе, если Гермиона, помогая ему, окажется под ударом. Воспитание магглами сыграло с ним и Гермионой плохую шутку: ведь ни в одной книге не говорилось о неписаных правилах, знание которых маленькие волшебники впитывали с молоком матери. Откуда им было знать о почти фанатичности, с которой волшебники относятся к вопросам морали и нравственности?.. По рассеянности он назвал сэру Фирмусу старый пароль. - Неверно, мой юный друг, - покачал головой сэр Фирмус. Гарри поднял на него взгляд, несколько мгновений не понимая, в чем же дело. – Вижу, вас что-то гложет, - проницательно заметил сэр Фирмус. - Да, - выдохнул Гарри, взъерошивая волосы. – Я пытаюсь придумать, как можно совладать с драконом… - О, драконы были совершеннейшим пустяком для милорда! – пылко воскликнул сэр Фирмус, явно приукрашивая действительность. – Существа огня видели в нем своего господина… Милорд Гриффиндор был подлинным Королем Огня! - Постойте-ка! – встрепенулся Гарри. – Сэр Фирмус, вы жили во времена Основателей?! Кровавый Барон и Серая Дама, на помощь которых он так надеялся, нечасто одаривали студентов своим высочайшим вниманием. Мортимер упорно отмалчивался, лишь изредка отпуская тонкие намеки, которые нагоняли еще больше туману, а в книгах легенды о Небесных Королях передавались весьма приблизительно, частенько противореча друг другу… И вдруг выясняется, что у Гарри прямо под носом был очевидец тех событий! - Именно так, мой юный друг! – сэр Фирмус гордо приосанился, блеснув львом на щите. – Я был верным оруженосцем милорда Годрика Гриффиндора! - Оруженосцем одного из Небесных Королей… - выдохнул Гарри. Пленительная сладость тайны увлекла его, и он уже был готов отложить на потом и первое испытание, и поиск ингредиентов, и все на свете!.. - Вы совершенно правы, - важно подтвердил сэр Фирмус, но тут же сник: – Уже долгие десятилетия никто не вспоминал о подлинном предназначении великих Небесных Королей - до вас, мой юный друг! - А вы можете рассказать мне о них? – загорелся Гарри. - История Небесных Королей не является тайной, - колеблясь, сказал сэр Фирмус. Видимо, все-таки сомневался, вправе ли он посвятить Гарри в подлинную историю. - Прошу вас, сэр Фирмус, это очень важно, – мягко надавил Гарри. - Что же, - уступил рыцарь, - ваша взяла. – Он снял шлем, открывая совсем еще юное лицо: верному оруженосцу Годрика Гриффиндора было не больше девятнадцати, когда писали этот портрет. – Небесные Короли… хотя правильнее будет сказать два Короля и две Королевы… построили Хогвартс и позже решили сделать его школой, дабы собрать под сводами Замка Четырех Стихий всех одаренных волшебной силой… - Разве Слизерин не был против магглорожденных? – спросил Гарри. - Лорд Слизерин чтил закон: «Кровь дает статус, и только сила ставит нас выше»! – высокопарно процитировал сэр Фирмус. – Он был не против талантливых магглорожденных… Более того, он считал, что их вместе с отпрысками чистокровных семей следует обучать отдельно. - А остальные считали, что нужно обучать всех вместе: и талантливых, и не особо – чтобы не потерять культуру… - пробормотал Гарри. Многие странности становились понятными, стоило только посмотреть на стародавние события под другим углом. - Вы правы, мой юный друг, - согласился сэр Фирмус. – Вы эту историю хотели услышать? - И ее в том числе, - кивнул Гарри. – Скажите, сэр Фирмус, ваша фамилия – Брайтфайр – из-за того, что Гриффиндор был Огненным Королем? - Да, - с гордостью улыбнулся рыцарь. – Милорд почитал Пламя. - А другие Короли? – заинтересовался Гарри. – Слизерин, к примеру? - Небесных Королей связывали крепкая дружба и единая цель, - ответил сэр Фирмус. – Все они почитали силу Стихий. Тем более что милорд Гриффиндор и Лорд Слизерин составляли боевую пару из-за стихий-антиподов. - Чем сильнее один, тем сильнее другой, тем могущественнее пара и вся четверка, - вспомнил Гарри оговорку Мортимера. - Именно так, мой юный друг, - одобрительно кивнул сэр Фирмус. - Тогда из-за чего же Основатели… То есть, Небесные Короли, рассорились? – озадаченно нахмурился Гарри. - О, то была очень печальная история, - погрустнел рыцарь. – Происки коварных врагов оставили свой тлетворный след… - Так что же тогда произошло? – нетерпеливо напомнил Гарри. - Не думаю, что могу вам поведать об этом, - ответил сэр Фирмус с сожалением, но твердо. – Я давно уже не принадлежу поднебесью… Увы, мой юный друг, мертвые не вправе вмешиваться в дела живых… - сэр Фирмус снова надел шлем, закрывая лицо забралом. Разговор однозначно был окончен.

***

За окном гремел гром, свинцово-серые тяжелые тучи затянули небо, дождь монотонно барабанил по стеклу, обращая окружающий мир в нечеткую, бесцветную картинку – словно поплыли акварельные краски на этюде. Дверь Выручай-комнаты мягко захлопнулась, будто отрезая Гарри от оставшейся части Хогвартса. Мгновенно загорелось бесчисленное множество свечей, магические огоньки закружили под полотком, освещая комнату мягким трепещущим светом. Яркие блики скользнули по отполированному до блеска металлу острых клинков. Гарри ощутил сладостное предвкушение – как и всегда перед тренировкой. Магия забурлила внутри, отзываясь на нервное возбуждение, перестук дождевых капель теперь казался громоподобным, а мировосприятие обострилось до предела. Гарри казалось, что он может ощутить структуру предметов, даже не дотрагиваясь до них… Он облизнулся, чуть оцарапав язык о ставшие длинными, острыми клыки. Гарри с трепетом снял мечи со стены, с удовольствием ощущая в руках их приятную тяжесть. Прикрыл глаза, отдаваясь другим чувствам… Первый выпад… Щух! Меч со свистом рассек воздух. Еще раз… Щ-щух! Одна из свечей погасла, когда острый меч разрезал фитиль. Шагов Гарри совершенно не было слышно, словно он стал легким бесплотным воздухом, едва ощутимым дуновением ветра. Шорох слева – и меч разрубает надвое манекен. Тут же резкий, слишком быстрый для простого человека разворот, удар – и еще два манекена обращаются в груду щепок. Еще, еще… Быстрее, быстрее! Снова разворот, удар – и успеть в последний момент увернуться от пронзительно-алого луча. Стремительные, пластичные движения, бешеная скорость… и сладкая дрожь по позвоночнику от накала магии в воздухе. Разноцветные лучи срываются с кончиков пальцев, ослепительные вспышки сжигают манекены дотла, порывы ветра с силой ударяют их о стены… Быстрее, сильнее, больше!.. Щух! И очередной всполох разбивается о сверкающее лезвие мириадами ярких искр. Гарри остановился, часто дыша. Обвел взглядом Выручай-комнату: подпалины и выбоины на стенах исчезали, манекены и то, что от них осталось, растворялись. Волна адреналина схлынула, и тело теперь ощущалось по-земному тяжелым. Гарри аккуратно повесил мечи обратно на стену, чувствуя, как губы растягиваются в удовлетворенной усмешке. То первое ощущение огня внутри, которое он испытал еще летом, больше не покидало его. Наоборот, этот огонь только разгорался все ярче и сильнее, и укоренившийся в глубине сердца страх снова потерять магию начал наконец-то понемногу отступать. «Ты слишком серьезно относишься к этим маггловским железкам», - пренебрежительно заметил Мортимер. «Это не железки, а катаны, - беззлобно поправил его Гарри, устраиваясь на коврике перед огромным – во всю стену – окном. Дождь усилился, день клонился к западу, и за окном стремительно темнело. – И если ты забыл, напоминаю: мастер Хино был единственным, кому хватило терпения… и мудрости не бросать меня.» «Разве я бросал тебя?» - тихо, с обиженными нотками спросил Мортимер. «Не бросал, - согласился Гарри, закрывая глаза. – Но и помочь мне ты не хотел… До определенного момента», - он глубоко вздохнул, чувствуя, как его тело вновь становится очень-очень легким, почти невесомым… Реальность отошла на задний план, осталось лишь ощущение бесконечной свободы… полета… Пронизанная яркими лучами небесная лазурь, в которую можно окунуться, точно в бескрайнее море… Мирная полянка, залитая солнечным светом. И дальше – темный, страшный лес. Гарри с удовольствием растянулся на мягкой траве, ощущая ни с чем не сравнимое блаженство. Маленький, уютный мирок, идеальное убежище от внешних неприятностей… Он чувствовал, как волшебство трепещет внутри него и вокруг него, как переплетаются невидимые глазу потоки… Даже воздух в этом воображаемом месте казался пронизанным волшебством, а аромат разогретой солнцем травы приятно щекотал ноздри… - Весьма мило, - раздался голос над головой. - Устраивайся. Здесь хорошо, - расслабленно отозвался Гарри, улыбаясь. На лицо ему упала тень, и он с неудовольствием приоткрыл один глаз. Маска Мортимера – переливающаяся и мерцающая – казалась совершенно излишней, чуждой. Как и весь его мрачный, едва ли не траурный наряд… Но в этот момент Гарри был отчего-то абсолютно уверен, что может снять эту маску, обнажить его лицо… но ему совсем не хотелось этого делать. - Здесь не предусмотрены удобства вроде кресел? – раздраженно поинтересовался Мортимер, явно злясь из-за необходимости что-то попросить. Пусть даже в весьма язвительной манере. Гарри снова глубоко вздохнул, и возле него появилось большое мягкое кресло. Мортимер критически оглядел его, но все же сел, закинув ногу на ногу. Гарри завистливо подумал, что ему до такой расслабленно-повелительной манеры держаться – как до Луны пешком без магии. - Спасибо, Гарри, я ценю твои усилия, - продекламировал Гарри, стараясь копировать интонации Мортимера. – И мне, непривычному к природе, гораздо удобнее сидеть в наколдованном тобой кресле, чем на земле… - Это намек на то, что я должен выразить благодарность? – с насмешливой снисходительностью ответил Мортимер, откидываясь на спинку кресла. – Зачем, если ты и так знаешь? Гарри резко сел на траве, сердито сверкнув глазами. - Знать - это одно, а вот знать и слышать - это уже совсем другое! – заявил он, с досадой отметив слишком уж явно прозвучавшую в голосе обиду. Мортимер чуть подался вперед, глаза его блеснули багряными искорками. - Разумеется, я ценю это… Гарри, - проникновенно, вкрадчиво произнес он, отчего у Гарри пробежали мурашки по спине. И не столько от смысла этих слов, сколько от интонации, с которой было произнесено его имя. - Ладно, неважно, - пробормотал он, снова ложась на спину. Воцарилась уютная тишина, которую не хотелось нарушать. Гарри с легким отстраненным удивлением размышлял о причинах, которые подвигли его взять Мортимера… сюда. Ведь это был личный мирок Гарри, часть его самого. И присутствие здесь кого-то еще было не только непривычным, но и каким-то будоражащим… - Поляна в лесу – странный выбор, - наконец негромко прокомментировал окружающую обстановку Мортимер. – Я скорее ожидал от тебя квиддичное поле. Гарри только тихо рассмеялся. Взгляд его устремился в голубое небо – совершенно пустое, без единого облачка. И без единой птицы. Маленькие изъяны воображаемого мира. Единственным живым существом тут по-прежнему оставался волк в лесу. Гарри видел его несколько раз, и с каждым разом волк подпускал его все ближе и ближе к себе, не предпринимая попыток напасть. Правда, и на полянку волк ни разу не выходил, все время держась под темной сенью деревьев…

***

Гарри с нетерпением ожидал выходных. Сириус не мог слишком часто появляться в Хогвартсе, хоть ему и хотелось быть постоянно рядом с Гарри, чтобы таинственный недоброжелатель не выкинул очередной фортель. Зато Сириус, как и хотел, снял домик в Хогсмиде, так что Гарри мог общаться с ним и Люпином по выходным. - Но зачем тебе в банк, Гарри! - восклицал Сириус, чуть ли не заламывая руки. – Я могу дать тебе столько денег, сколько нужно… я ведь задолжал тебе столько подарков! Ты ведь не думаешь, что это тебя к чему-то обяжет? – почти проскулил он. - Сириус, я просто хотел посмотреть… - Я достану тебе все, что угодно! – не слушал его Сириус. – Пожалуйста, Гарри, не отказывай мне хоть в этой малости… - Ладно-ладно! – примирительно поднял руки Гарри. Люпин бросил на него смеющийся взгляд и пригубил еще сливочного пива. Они удобно устроились за столиком в «Трех метлах». Гарри не особо жаловал сливочное пиво: с некоторых пор оно казалось ему безвкусным, а потому пил крепкий чай. - То есть, ты не против, если я сам куплю тебе все эти ингредиенты? – обрадованный Сириус небрежно помахал листком со списком компонентов для сонного зелья. - Не против, только сначала я хочу посоветоваться с профессором Снейпом… - С Сопливусом? – скривился Сириус. Гарри грохнул чашкой о блюдце. - По-моему, я пррросссил не оскорблять профессора Снейпа! – резко сказал он, вперивая в Сириуса ледяной взгляд. Тот сжался. Это немного остудило злость Гарри, и он продолжил уже спокойнее: – Он спас мне жизнь, я безмерно благодарен ему за это. Так что будь добр, умерь свою неприязнь… Ради меня, Сириус, - проникновенно добавил Гарри. - Ладно… - нехотя согласился Сириус. – Но я все равно не понимаю, как ты можешь так хорошо относиться к этому сально… в смысле… Снейпу… - Сириус, по-моему, тебе давно следовало бы пересмотреть свое отношение к Северусу, - миролюбиво заметил Люпин. - А по-моему, он вас просто-напросто околдовал! – неприветливо буркнул Сириус, залпом выпивая стопку огневиски. – Вечно со своими зельями… Пожира… Ау! Луни, ты чего? – обиженно уставился он на Люпина. - Ремус хочет сказать, что не стоит говорить о темном прошлом профессора Снейпа в таком людном месте, - понизив голос, прошипел Гарри. И Люпин, и Сириус уставились на него с одинаковым изумлением. - А ты… уже знаешь? – сконфуженно пробормотал Сириус, надеявшийся таким образом отвадить чересчур уж благородного и благодарного крестника от Снейпа. - За умеренную плату тебе вышлют номера газет даже тринадцатилетней давности, - прозрачно намекнул Гарри. - А вообще я узнал много интересного, пока пытался разобраться с твоим арестом. - И ты так спокойно говоришь об этом?! – взорвался Сириус. – Да Дамблдор, видимо, из ума выжил, раз позволил этому скользкому слизеринцу обучать детей! У него же голубая мечта перетравить всех гриффиндорцев! Гарри с Ремусом переглянулись, поздравляя себя за предусмотрительность: громкий голос подвыпившего Сириуса наверняка привлек бы к ним внимание всех посетителей, не установи они звуконепроницаемый барьер. - Уверяю тебя, Бродяга, Северус вполне компетентный преподаватель, и он… - Ах, он уже Се-е-еверус! – пьяно протянул Сириус. – А почему же вы тогда сидите здесь, со мной, а не с обожаемым Сопливчиком, а?! Гарри отнял у него бутылку огневиски, проигнорировав обиженное сопение. - Сириус, ты же мой крестный, - сказал он мягко, впившись взглядом в тускло-серые глаза. Перед мысленным взором проносились целые серии воспоминаний, но Гарри не обращал на них внимания. – Я хочу, чтобы с тобой все было хорошо, чтобы ты был рядом со мной. Никто не отбирает меня у тебя, понимаешь? Я не собираюсь бросать тебя. - А как же… - А профессора Снейпа я уважаю и очень благодарен ему, - уверенно ответил Гарри. – Но он – это он, а ты – это ты. Я не выбираю между вами, понимаешь? Вы все нужны мне: и ты, и профессор Снейп, и Ремус… - Я нужен тебе? – неуверенно повторил Сириус, шмыгнув носом. - Конечно, ты мне нужен, - мягко улыбнулся Гарри, дотрагиваясь до его плеча. - Нужен… - уже счастливо повторил Сириус и вдруг обмяк, но Гарри успел ловко подхватить его, неудобно перегнувшись через стол. - Что ты с ним сделал? – встревоженно спросил Ремус, помогая Гарри усадить Сириуса прямо. - Небольшое внушение… - ответил Гарри, осторожно откидывая со лба Сириуса прядь волос. – А то он думает, что я только терплю его… В каждом слове двойной подтекст ищет… - Гарри, ментальное вторжение в личную сферу – это очень некрасиво, - укоризненно сказал Люпин. Впрочем, он уже достаточно хорошо узнал Гарри, и это прозвучало скорее разумным напоминанием, чем упреком. - Было бы лучше, если бы он продолжил пить и в один прекрасный день решил свести счеты с жизнью? – резко ответил Гарри. Глаза полыхнули зеленым огнем. – Нет, Ремус, я и в самом деле люблю Сириуса и не собираюсь отпускать его! Тем более я не собираюсь отпускать его за Грань! Люпин аппарировал их к съемному дому Сириуса, защита сразу же распознала «своих». - Ментальная сфера – удел вампиров, - заметил Ремус, продолжая разговор. Сириус постанывал на постели, а Гарри пытался отыскать в некоем подобии аптечки что-нибудь протрезвляющее. С учетом того, как бурно Сириус отмечал свое оправдание, какое-нибудь зелье обязательно должно было заваляться. - Я помню, - кивнул Гарри, придирчиво обнюхивая очередную склянку. – Ф-фу, где он только купил такую гадость… Апчхи! Ой… Вампиры специализируются на ментальной магии, - немного гнусаво продолжил Гарри, смахивая выступившие на глазах слезы от слишком резкого запаха. – Им соответствует стихия воздуха, отсюда умение обращаться в туман… У них низкая температура тела, неприязнь к солнечному свету, любовь к крови… Острые когти… бледность… Я ничего из своих признаков перечислить не забыл? - Пожалуй, нет, - сдержанно ответил Ремус, поглядывая на Гарри с уже большим интересом. – Хотя о твоей любви к крови я слышу впервые. - Это потому что я ем много мяса и не испытываю особых эмоциональных потрясений, - глухо ответил Гарри, засунув голову в очередной шкафчик. Однако и там не было ничего, кроме пустых бутылок. – Мне кажется… - он издал радостное восклицание, обнаружив нужное зелье в чем-то вроде холодильника. Волшебного, разумеется. – Мне кажется, что я теперь как бы срастаюсь с сущностью вампира… Гермиона думает, что я поочередно приобретаю черты оборотней, вампиров и… - И? – нетерпеливо заблестел глазами Ремус, помогая напоить отфыркивающегося Сириуса зельем. - И кого-то, кто был у меня в роду пару-тройку веков назад – до принятия того дурацкого закона «О волшебных расах». - Джеймс не упоминал о волшебных существах в своей родословной, - покачал головой Ремус. Сириус медленно приходил в себя. - Папа, насколько я понял, не очень-то и интересовался этим, - огорченно пожал плечами Гарри. - Гарри, не думай, что твой отец был безответственным идиотом, - тронул его за руку Люпин, проявляя привычную чуткость. – Он был хорошим человеком, просто очень молодым… Мы все были тогда молодыми и глупыми… Гарри благодарно улыбнулся ему, кивая. - Гарри?.. Луни?.. – простонал Сириус, приподнимаясь на локтях и обводя их мутным взглядом. - Ну как, тебе лучше? – ласково обратился к нему Гарри, кладя на лоб прохладную ладонь. Сириус со стоном упал обратно на подушки, сокрушенно закрывая глаза. - Я и в самом деле нес всю ту чушь про Снейпа? – пробормотал он. - Да, - переглянувшись, усмехнулись Гарри с Ремусом. - Я больше никогда не буду пить! – пылко воскликнул Сириус и тут же поморщился от звучания собственного голоса. - Ты это с пятого курса твердишь, - заметил Люпин, разливая чай. - Теперь точно не буду! - И это, кстати, тоже… - Луни, не позорь меня перед Гарри! – шутливо толкнул его Сириус. Взгляд его стал ясным и заблестел – весело и молодо, а не лихорадочно-болезненно, как прежде. – Он должен думать, что мы с Джейми могли гулять всю ночь, а на следующий день сдавать СОВ на проходные баллы! - Они и вправду могли, - сказал Ремус Гарри, подавая чашку с чаем. Гарри, заставивший Сириуса купить хорошую заварку, блаженно зажмурился. - Как хорошо! – выдохнул он, лениво щурясь на зашторенное окно. - Победишь дракона, и будет еще лучше! – оптимистично заявил Сириус, одним махом осушая полчашки. Гарри поперхнулся. - Сириус, я тебе не герой средневекового эпоса! – воскликнул он с негодованием. – Тем более что «победить дракона» лично у меня ассоциируется с чем-то кровавым и… со смертельным исходом. - Не думаю, что организаторы Турнира зайдут так далеко, - успокаивающе сказал Ремус. - Вообще – не зайдут, - чуть подумав, сообщил им с Сириусом Гарри. – Требуется забрать какое-то яйцо… из кладки… - Лучше бы они задали победить дракона, - нервно усмехнулся Сириус. – Это было бы не так… мучительно. Как считаешь, Луни? - Считаю, что идея Гермионы с сонным зельем более чем удачная, - с тенью сомнения ответил Ремус, снова пробегая глазами список ингредиентов. – Хотя проконсультироваться с Северусом все же стоит… - Надеюсь, он знает, сколько лошадей в драконе… - пробормотал Гарри, усмехаясь. Вдруг с него слетела вся веселая беззаботность, и он серьезно сказал: - У меня еще одна проблема… - Твой недоброжелатель сделал еще что-то?! – подскочил Сириус. - Нет, дело не в этом! – поспешно успокоил его Гарри. - Дело в том, что… - он замялся. – Я ведь с магглами жил, а у них немного иные… правила… нормы… морали… Ремус с Сириусом переглянулись и одинаково растерянно уставились на Гарри. - Ты влюбился? – лукаво блеснул глазами Сириус. - Нет! – тут же открестился Гарри. – То есть… дело не в этом. - А в чем же? – мягко спросил Ремус. - В Гермионе, - сконфуженно сказал Гарри. – Просто мы засиделись за полночь, и теперь ее репутация… А она ведь из-за моего испытания про время забыла! И я не знаю, что теперь делать! - А она тебе… нравится? – осторожно спросил Ремус. - Я не собираюсь жениться на ней! – отрезал Гарри. – Она мне как сестра! - Мы не про женитьбу, успокойся, - пролаял Сириус немного насмешливо. – Просто есть один ритуал, специально рассчитанный на принятие в род магглорожденных, чтобы защитить их от притеснений. Загвоздка в том, что принимающий в род должен испытывать только отеческие или братские чувства к тому, кого вводят в род. Чтобы не прикрывать разные… м… грешки. - Впервые слышу, чтобы ты интересовался такими ритуалами, - удивился Ремус. - Это не я, это Регулус, - резко отмахнулся Сириус. – Совсем двинулся… - пробормотал он, тяжело вздыхая. - То есть, чистокровный род принимает магглорожденного волшебника или ведьму как сына или дочь? – уточнил Гарри. - В твоем случае как сестру, - кивнул Сириус, снова чуть поморщившись от гудения в голове. - Тогда на следующих выходных я смогу назвать Гермиону сестрой? – улыбнулся Гарри. - Нет… Такие ритуалы проводят только Главы Родов, а тебе даже семнадцати не стукнуло, - с сожалением сказал Сириус. – И потом, к чему спешка? Подумаешь – засиделись за полночь! - Сириус, я не потерплю, если хоть кто-нибудь посмеет уязвить Гермиону по этому поводу, - тихо, но безапелляционно ответил Гарри. – И если не получится провести этот ритуал принятия в Род, то я просто найду другой путь. - Она так важна тебе? – мягко спросил Ремус. Гарри одарил его странным взглядом. - Очень важна, - сказал он, сверкнув глазами. – Как ты, как Сириус, как… Вы будто часть меня самого, часть моего сердца… Понимаете?

***

Профессор Снейп был явно не в восторге увидеть Гарри Поттера на пороге своего кабинета в воскресный вечер. - Поттер, неужели вы исхитрились получить взыскание даже сегодня? – процедил он неприязненно. - Нет, сэр, - спокойно ответил Гарри. – Я хотел попросить вас о помощи. Губы Снейпа дрогнули в едкой усмешке. - Что же заставляет вас думать, что вы можете получить эту помощь от меня? Не разумнее ли… Поттер… обратиться к вашему недавно освобожденному крестному? Уверен, дружки вашего отца с удовольствием поддержат любую вашу глупую затею. - Поддержат, - согласился Гарри, наглухо закрываясь ментальными щитами. Взгляд Снейпа был слишком пронизывающим, слишком проницательным… А его эмоции отчего-то ощущались так явно, вспыхивая болезненно яркими цветами, будто между ним и Гарри существовала какая-то связь. Ниточка совершенно невидимая, но в сотни раз крепче стальных тросов. – Но они совершенно не разбираются в зельях… Мама, возможно, смогла бы помочь мне… Но ее нет. Снейп сглотнул. Ему почему-то в этих словах почудился горький упрек. - В чем дело, Поттер? – нарочито раздраженно бросил он, скрестив руки на груди. Было неудобно разговаривать с мальчишкой на пороге, но ни выходить в холодный коридор, ни, тем более, приглашать к себе Снейп не собирался. - Я нашел способ, как можно пройти первое испытание и при этом не быть… поджаренным, - ответил Гарри, вытаскивая из кармана аккуратно сложенный листок с переписанным рецептом сонного зелья. Снейп резким, порывистым движением забрал у него этот листок. По мере чтения лицо его становилось все более и более бесстрастным, а вот шквал эмоций, в которых переплеталось столько всего, что Гарри не мог понять и половины, наоборот, грозил вот-вот выплеснуться потоком красноречия. - Оригинальный рецепт, Поттер, - наконец сухо сказал Снейп, не торопясь возвращать листок. – Какой же помощи вы от меня ожидаете? Неужели ваше гриффиндорское благородство отступило перед реалиями жизни? - Я хотел попросить вас помочь мне рассчитать дозировку, сэр, - ответил Гарри, стараясь не выходить за рамки сдержанной вежливости. – И просто уточнить: это зелье действительно будет настолько эффективным, как здесь написано? Снейп снова окинул взглядом рецепт. Задумчиво провел пальцем по губам. - Да, Поттер, - резко ответил он, снова глядя прямо в глаза Гарри. – Это действительно очень сильное снотворное зелье – за счет нетрадиционного сочетания и без того весьма неслабых компонентов. Разумеется, если оно будет правильно приготовлено, - заметил он с намеком. - И им можно усыпить дракона? – напомнил Гарри, внутренне чуть расслабляясь. - Драконы, Поттер, это волшебные создания, - ответил Снейп привычным язвительно-снисходительным тоном. – А потому многие зелья будут действовать на них гораздо слабее, чем на людей. Дело даже не в массе тела, если вы понимаете, о чем я говорю, а в самом принципе функционирования их тел. Рассчитать дозировку будет очень непросто… и не надейтесь, что я буду заниматься этим в одиночку. - То есть, вы мне поможете? – обрадовался Гарри. - У вас снова приступ слабоумия или проблемы со слухом? – вздернул бровь Снейп. – Разумеется, я помогу вам. Директор Дамблдор не простит мне, если я откажу в такой мелочи самому юному чемпиону. «Гад слизеринский!» - с любовью подумал Гарри. - И минус двадцать баллов за оскорбление преподавателя, - с удовольствием добавил Снейп. – У вас всё на лице написано, Поттер. А теперь брысь отсюда! - Спасибо, профессор! – не cдержал широкой улыбки Гарри. – Желаю вам спокойной ночи! Снейп с тоской проследил за тем, как Гарри почти вприпрыжку убежал из подземелий. - Какое уж спокойствие… - пробормотал он, потирая левое предплечье. Метка наливалась яркостью.