Империя Семи Небес

Рита Скитер вцепилась в новость о «четвертом чемпионе» всеми конечностями. Миру был явлен целый цикл статей о Гарри, в которых полуправдиво описывались его приключения с первого курса. Походили они более на истории желтой прессы, составленные на основе сплетен и слухов, потому как переврались все мелочи, которые только можно было переврать. Правда, откуда Скитер вообще могла узнать о таких подробностях, оставалось тайной за семью печатями. Подавляющее большинство волшебников считали, что это сам Гарри цепляется за свои былые подвиги, стремясь еще хоть ненадолго задержаться в умах публики. Самым обидным для Гарри было то, что Рон верил всяким бредовым догадкам, упорно отказываясь поговорить с ним. Или хотя бы с Гермионой. Совершенно неожиданно она тоже стала персоной нон-грата – за то, что открыто поддержала Гарри. Горстку остальных гриффиндорцев, выступивших на его стороне, просто обсмеивали. Хотя трудновато было обсмеивать Фреда и Джорджа, которые на каждую насмешку отвечали какой-нибудь особо изощренной пакостью, или Колина с Дэннисом, которые взяли на вооружение метод близнецов. Даже тихий, скромный Невилл, хоть и не реагировал напрямую, вовсю отыгрывался на обидчиках на уроках Гербологии: он словно подговаривал растения, и те плевались, кусались, кололись, не щадя никого чересчур язвительного. Гарри не было особого дела до мнения окружающих: у него были Мортимер, Гермиона, Сириус, Ремус и, конечно же, профессор Снейп. Правда, сам Снейп упорно придерживался прежней язвительной манеры общения, но теперь Гарри мог чувствовать его заботу: немного недовольную, непривычную для обоих, но все же заботу. - Поттер, если вы загубите и этот образец порошка из клыка василиска, я отправлю вас в Тайную Комнату за клыком и заставлю вручную перемалывать его в порошок! - Я ничего не загублю, - пообещал Гарри, очень-очень осторожно всыпая в кипящую основу порошок указанными порциями. – Цвет поменялся на лиловый… - продиктовал он, и Самопишущее Перо резво застрочило на пергаменте. Снейп критически оглядел получающееся зелье и скривил губы. - Не знал, Поттер, что вы страдаете дальтонизмом, - сухо сказал он. – Это не лиловый, это сиреневый. - А есть разница? – вяло огрызнулся Гарри, снова обратив все свое внимание на весы. - Есть, причем существенная. Но такому неучу, как вы, не дано понять столь тонкие различия… И будьте же осторожнее с порошком! Гарри всыпал в котел последнюю часть порошка и обратил на Снейпа взбешенный взгляд. - Вы не могли бы быть немного терпимее ко мне, профессор? – процедил он. – Я все-таки не гений зельеделия, как вы, так что мне простительно не понимать важности фиолетового, лилового или серо-буро-малинового цвета! - Не дерзите, Поттер! – прошипел Снейп. – Это вам, а не мне необходимо это зелье! - И вы в самом деле упустите возможность пронаблюдать за приготовлением такого редкого состава? – не уступая ему в степени ядовитости, ответил Гарри. Они свирепо уставились друга на друга. В этот момент зелье булькнуло, на его поверхности лопнул большущий пузырь, забрызгав сиреневыми брызгами стенки котла. - Сколько порошка вы положили? – тут же кинулся к зелью Снейп. - Четверть унции… - прошептал Гарри, с почти священным ужасом наблюдая за зельем, которое густело на глазах, принимая тот самый лиловый оттенок, который и должен был получиться на этой стадии приготовления. Оно уже стало похожим на кисель, и большие пузыри лопались все чаще и чаще. Количество зелья стремительно уменьшалось: вода испарялась с чудовищной скоростью. - Не стой же столбом, Поттер! – крикнул Снейп, оторвавшись на секунду от диктовки. – На счету каждое мгновение!.. По консистенции зелье… Гарри торопливо помешал зелье золотым черпаком семь раз по часовой стрелке, постаравшись абстрагироваться от посторонних звуков. Самопищущее перо под диктовку Снейпа записывало все мелкие детали и особенности завершающего этапа приготовления снотворного зелья: из-за дороговизны компонентов его готовили не особо часто - скорее даже очень редко, - так что зафиксировать все стадии в письменном виде было бы не лишним. Особенно на случай, если оно не сработает. - По-моему, оно уже сварилось… - пробормотал Гарри, с некоторой опаской поглядывая на вновь ставшее жидким зелье приятного светло-лилового оттенка. - Тогда снимайте его с огня, пока не началась следующая реакция, - распорядился Снейп. Гарри потушил огонь под котлом и переставил его на стол. Они со Снейпом с одинаковым интересом в глазах смотрели на зелье, словно ожидая, что оно вот-вот как-нибудь изменится. - Видимо, у вас есть и другая извилина помимо шрама, - наконец сказал Снейп. Он зачерпнул зелье золотым черпаком и вылил обратно в котел, критически отметив хоть и не совсем идеальный, но все же вполне приемлемый цвет, и прозрачность, и другие признаки, свидетельствующие о правильном приготовлении. Гарри принялся разливать зелье в маленькие хрустальные флакончики, тут же плотно закупоривая их. - Профессор, чтобы рассчитать дозировку, нужно узнать массу тела дракона? – спросил он, не отрываясь от своего занятия. - И массу тела, и породу, - рассеянно ответил Снейп, внимательно перечитывая надиктованный Самопишущему Перу текст. – Драконы различных пород по-разному реагируют на те или иные зелья… Вплоть до отравлений… - Не знал, что вы интересуетесь драконами, - не сдержался ошарашенный Гарри. - Сэр, - машинально поправил его Снейп, сворачивая пергамент. – И я не интересуюсь драконами в ином плане, кроме как возможными компонентами для зелий. - Но это же варварство! – воскликнул возмущенный до глубины души Гарри и едва не пролил несколько драгоценных капель. – Сэр… - Не замечал раньше за вами особенной любви к драконам, - язвительно произнес Снейп, выгибая бровь. - Да раньше вообще все было по-другому, - с самым невинным видом парировал Гарри, закупоривая последний флакончик. – Готово. Снейп удостоил его подозрительным взглядом, отчего Гарри почувствовал себя будто под рентгеновским лучом. И вдруг… несильное, почти незаметное давление на ментальные щиты. Гарри отвел взгляд, совсем не уверенный, что может потягаться в Ментальных Искусствах с таким Мастером, как Снейп. - Поттер, вы… ничего не хотите мне рассказать? – спросил Снейп внезапно охрипшим голосом. - А вы уверены, что хотите выслушать меня? – ответил вопросом на вопрос Гарри. Снейп несколько мгновений молчал, сверля Гарри темным взглядом. - Отбой через четверть часа, - бросил он, отворачиваясь. – Ваше зелье я сам упакую для хранения. - Доброй ночи, профессор Снейп, - пожелал его спине Гарри. Едва выйдя из кабинета, он обессилено привалился к стене. Снейп явно не горел желанием расставить точки над «i», и Гарри это порядком нервировало. Он знал, что Снейп ничего не расскажет Дамблдору – уж в этом-то обычае Высших Вампиров можно было не сомневаться. Хранить тайну Обращения и ни за что не выдавать Имени Обращенного. Странноватый обычай, но раз он есть, значит, для чего-то нужен. Гарри отлепился от стены, почти с ненавистью посмотрел на дверь, за которой скрывался Снейп, и раздраженно зашипел. От такого несгибаемого и черствого человека, как профессор Зелий, он никак не ожидал подобной трусости. Или, быть может, Снейп настолько ненавидит Джеймса Поттера и вообще всех Мародеров, что готов даже бросить на произвол судьбы своего же Обращенного, лишь бы не иметь с ними ничего общего? «Не принимай слишком близко к сердцу. Северус никогда не был семейным человеком», - сухо сказал Мортимер. «Клан – это больше, чем семья!» - яростно возразил Гарри. «Всего лишь такое же кровное родство», - не согласился Мортимер. Гарри внезапно успокоился. «Ты человек и потому не можешь понять, - сообщил он Мортимеру, неспешно направляясь к лестницам. - Волшебные существа – не люди. Они… мы – другие.» «Мы?» - удивленно переспросил Мортимер. «Да, - коротко ответил Гарри. Немного помолчал, собираясь с мыслями. – Я уже далеко не человек, и ты знаешь об этом. В этом нет ничего постыдного, ничего такого, о чем я захотел бы умолчать». Мортимер надолго замолчал, обдумывая услышанное. Гарри бросил последний тоскливый взгляд на дверь, теряющуюся в полумраке коридора, и ступил на лестницу. В подземельях было холодно, и он зябко передергивал плечами, плотнее кутался в мантию. Гарри сомневался, что вампирам бывает холодно, но свои неприятные ощущения списывал на странную трансформацию. Если верить Мортимеру и Гермионе (да и, чего греха таить, собственным ощущениям), он вскоре завершит вторую стадию обращения – стадию слияния с вампиром – и перейдет к последней ступени. Если, конечно, не будет никаких непредвиденных сюрпризов в виде двойного наследия. Мало ли, что там предки нахимичили с кровью… Гарри уже преодолел половину последнего пролета лестницы, ведущей из подземелий наверх, когда увидел выплывающего сквозь стену Кровавого Барона. Барон, как и всегда, был одет в вычурный камзол, на котором жутковато серебрились пятна – кровь, и гремел призрачными цепями. - Барон! – кинулся к нему Гарри, едва не запутавшись в собственной мантии. – Пожалуйста, подождите! Кровавый Барон медленно обернулся к нему, изливая в полумрак коридора мерцание голубовато-серебристых глаз. - Прошу прощенья за мою дерзость, - как можно более учтиво обратился к нему Гарри, - но мне необходима ваша помощь! - Мертвые не вмешиваются в дела живых, - безразлично ответил призрак. - Но это очень важно, - твердо ответил Гарри, намеренный получить ответ хотя бы на один из многочисленных вопросов. – Это касается Небесных Королей. Взгляд Барона вспыхнул на мгновение. - Прошу вас, Барон, я должен знать, из-за чего пути Небесных Королей разошлись! – не то взмолился, не то приказал Гарри. Призрак молчал так долго, что Гарри решил было, что он заснул с открытыми глазами. Но, наконец, Барон заговорил. - У милорда была сестра, - сказал он, тяжело глядя на Гарри. – Элайна, прозванная Лунной за свою красоту: волосы серебряные, точно месяц на небесах, и глаза синие, как небо весною. Она была возлюбленной Гриффиндора, он желал жениться на ней. Однако в один холодный зимний вечер во врата Хогвартса постучался путник. Он был похож на солнце: красноволосый, с глазами желтыми, точно полоски на твоем галстухе… - взгляд Барона скользнул по галстуку гриффиндорской расцветки, губы его искривились в жуткой усмешке. – И Элайна отдала свое сердце ему. Гриффиндор и Милорд воспротивились, и Элайна сбежала с тем путником. Милорд ужасно разгневался и клялся отлучить сестру от рода… Однако он слишком любил ее. После милорд узнал, что Элайна умерла, и прекратил поиски. Гриффиндор же так и не смог смириться. А крепкая дружба Небесных Королей была отравлена взаимными упреками и подозрениями и вскоре распалась… - То есть, они рассорились из-за безответной любви? – поразился Гарри. Барон одарил его уничижительным взглядом. - Любовь, юноша, не заслуживает столь пренебрежительного отношения. Происки врагов разрушили единство Небесных Королей, нужен был лишь повод. - А отчего умерла Элайна? – тихо-тихо спросил пристыженный Гарри. Барон смерил его очередным нечитаемым взглядом. - Мертвые не вмешиваются в дела живых, - будто невпопад ответил он. – Мы свято чтим повеление великого Императора, - и поплыл к стене. - Постойте, разве вы ничего больше не расскажете?! – кинулся за ним Гарри. - Найди гобелен Слизеринов, - посоветовал призрак и, гремя цепями, удалился сквозь стену. «Мортимер, а ты ничего не хочешь мне рассказать?» - сердито поинтересовался Гарри. Ему ничего не оставалось, кроме как возвращаться в Башню Гриффиндора с почти пустыми руками. «Мы свято чтим повеление Императора», - суховато ответил Мортимер, слово в слово повторив Барона. «Что-то ты мне не кажешься мертвым», - ядовито заметил Гарри, поднимаясь по лестнице. Он свернул в коридор направо и вдали заметил Почти Безголового Ника. - Ник!!! – громко окликнул его Гарри, бросаясь вперед. – Ник, подожди! Ник!!! Почти Безголовый Ник застыл в воздухе и повернулся к Гарри, несколько растерявшись от такого напора. - Ник… слушай… ты ведь мертвый? – в лоб спросил Гарри. Сэр Николас высокомерно задрал нос, демонстративно чуть приподнял голову на не до конца перерубленной шее и оскорблено ответил: - Думаю, ответ вполне очевиден. - Прости, я не хотел тебя обидеть, - быстро извинился Гарри. – Но мне необходим ответ, дать который может только мертвый… Ник глянул на него с подозрением. - Что ж… спрашивай, - разрешил он. – Я отвечу, если смогу. Гарри глубоко вздохнул. - Повеление Императора о невмешательстве мертвых в дела живых, - с каждым его словом Ник все больше бледнел, несмотря на то, что был привидением, – оно действительно существует? - Да, Гарри, - осторожно ответил Ник, чуть помедлив. – И все: живые и мертвые – свято чтят его волю… - А кто он? Ник только покачал головой, отчего она опасно пошатнулась. - Я не могу сказать, - почему-то шепотом ответил он. - Хорошо, последний вопрос! – быстро сказал Гарри. Ник некоторое время колебался, но потом кивнул: - Последний. - Этот Император… он тот, кого иначе зовут Владыкой Небесных Королей? Ник чуть вздрогнул и замерцал в волнении. - Да… Да, Гарри, он – Небесный Император, Владыка Семи Миров, которые именуют Семью Небесами… Величайший из великих… - Он жив? – в волнении спросил Гарри. Ник испуганно отпрянул, весь затрясся. - Его нет за Гранью, - одними губами ответил он. – И его нет среди живых… - А он… - Достаточно!!! – вдруг пронзительно воскликнул Ник странно высоким голосом. – Мы договаривались, что тот вопрос был последним… Не спрашивай больше… Не надо… - он посмотрел на Гарри: взгляд был испуганный, умоляющий, но в то же время с затаенной надеждой. Гарри судорожно вздохнул, не понимая, почему простой вопрос мог так напугать привидение. - Не вороши эту историю, Гарри, если только у тебя нет более чем веских причин для этого, - предостерег его встревоженный Ник. - Но у меня есть такие причины, - твердо ответил Гарри. Ник вдруг заметно успокоился и даже повеселел. - В любом случае, я больше не могу ничего рассказать тебе, - сказал он, поправляя на всякий случай голову. – Всякий, желающий узнать, должен искать ответы сам. Только… будь осторожен… Порою дорога к истине заводит в опасные топи! - Спасибо, Ник, - выдавил улыбку Гарри. Почему-то именно эти слова Ника, не устрашающие и, вроде бы, не несущие в себе конкретного предупреждения, заставили Гарри зябко поежиться. В коридоре температура слово упала на добрый десяток градусов, повеяло могильным холодом… - Я, пожалуй, пойду, - пробормотал Гарри онемевшими губами. - Конечно. Светлых снов, - пожелал Ник. «Что-то я сомневаюсь, что мои сны сегодня будут светлыми», - нервно усмехнулся Гарри. Он не мог отделаться от ощущения, что только что, всего-навсего двумя короткими разговорами, что-то изменил – окончательно и бесповоротно. Словно перешел ту точку невозврата, когда повернуть всё вспять не под силу уже никому. «Твои сны всегда светлые», - непонятно высказался Мортимер. «По-моему, мои сны больше походят на ужастики», - признался Гарри, плотно притворяя за собой дверь. Поддавшись какому-то детскому порыву, он запечатал ее еще несколькими заклинаниями. «Ты становишься параноиком», - заметил Мортимер не без удовольствия. «Оглядываясь на прошлое, я удивляюсь, почему становлюсь параноиком только сейчас. - Гарри улыбнулся: – Не иначе, это чье-то пагубное влияние». «Скорее благотворное!», - нескромно ответил Мортимер. «Да уж, благодетель ты мой! – беззлобно поддел его Гарри. – А сейчас не будешь ли ты столь любезен оставить меня ненадолго?» «Такая скромность в твои годы скорее недостаток, чем достоинство», - ехидно сказал Мортимер, но ушел. Гарри, вздохнув, прихватил пижаму и направился в ванную. Скромность странным образом просыпалась, стоило ему ощутить чужое присутствие в собственной голове. Луна шла на убыль, и Гарри мог не волноваться, что, увидев какой-нибудь дурной сон, вновь растерзает ни в чем не повинную подушку. Недовольство у него вызывал лишь тот факт, что когти, клыки и прочие впечатляющие признаки нелюдя обыкновенно появлялись спонтанно и далеко не всегда из-за зашкаливающих эмоций. Гарри очень надеялся, что постепенно научится управлять этими метаморфозами, потому как привлекать к себе внимания больше, чем неизбежно, ему не хотелось. Ментальное воздействие – слабое, зато растянутое на всех студентов и преподавателей в Хогвартсе – избавляло его от чересчур пристального внимания. Хотя после очередной статьи этот фокус срабатывал не так хорошо, как хотелось бы. «Слушай, Мортимер, а разве Небесные Короли могли и в самом деле вот так разойтись?» - сонно спросил Гарри, выудив эту мысль среди тысяч других таких же смутных… и столь же важных. «Почему бы и нет? – отстраненно удивился Мортимер, явно отрываясь от каких-то своих дум. – Небесные Короли не обязаны быть друзьями, их объединяет лишь цель. И Владыка. Но при Основателях его не было.» «Я думал, Короли и Владыка приходят в мир вместе», - заметил Гарри, вздыхая. Он перевернулся на спину, откидывая одеяло: стало жарко, хотя уже совсем скоро должна была наступить зима. «Это Короли приходят вместе. Разброс может составлять лишь пару десятков лет. По сравнению с тысячелетиями - сущий пустяк.» «А Владыка?» - напомнил Гарри, удивляясь разговорчивости Мортимера. Как будто с него сняли обет молчания. «Владыка не привязан к конкретной черте. Он может прийти раньше Королей, а может и позже. Даже на сотню лет.» «М… А если они не доживут до его прихода-а-а?» - зевнул Гарри. «Спи», - коротко ответил Мортимер. - Только не уходи, ладно? – вдруг встревожился Гарри и даже приоткрыл глаза. Его взволнованный шепот оказался неожиданно громким в ночной тишине. - Боишься страшных снов? – едва слышно прошелестел ответ. Мортимер походил на неясную тень, а не на живого человека. Впрочем, не следовало забывать, что и живым он в полной мере не был. Такой странно знакомый… но в то же время что-то в сознании Гарри мешало связать воедино все факты… Словно невидимый, неощущаемый барьер стоял в голове, размывая любые четкие мысли… - Не снов, - признался Гарри, - а того, из-за чего они мне снятся… Жарко… - выдохнул он, снова закрывая глаза. – Эти сны… - продолжал Гарри, словно в бреду, - они слишком настоящие… Слишком… такие… как жизнь… - голос его под конец совсем стих. Мортимер встревоженно нахмурился, слушая этот шепот. Окончательно зажарившись, Гарри скинул с себя одеяло. Высокая темная фигура у его кровати несколько секунд простояла, не шевелясь. Гарри вздохнул и повернул голову, устраиваясь поудобнее. Серебряный лунный карандаш выхватил из сумрака ночи его безмятежное, совсем юное лицо, обрамленное черными волосами. Мортимер осторожным, почти невесомым движением откинул челку с его лба, открывая тонкий, сейчас едва заметный зигзаг молнии. Он почти коснулся бледной щеки Гарри, но в последний момент отвел руку и быстрым, летящим шагом направился к двери. Напоследок он оглянулся на спящего, а потом тихо приоткрыл дверь, разрушая плетение Запирающих чар, и выскользнул наружу, почти неотличимый от густых теней ночи. Путь его лежал в легендарную Тайную Комнату, в которой хранились бесценные рукописи самого великого Салазара Слизерина – одного из Небесных Королей. Один из нескольких секретных ходов, начинающийся в подземельях, вывел Мортимера прямо к кабинету Слизерина, закрытому паролем на парселтанге. Старинные книги стояли на полках, ничуть не запылившись за прошедшее тысячелетие, воздух был чист и свеж. Интересовавшее его замечание нашлось в личном дневнике Слизерина, который тот оставил для потомков. Губы изогнулись в торжествующей усмешке, глаза сверкнули багрянцем – словно полыхнуло в их глубине яркое пламя. Ответ найден. Можно было возвращаться. …Гарри снова перевернулся, дыхание стало тяжелым и частым. Он царапнул когтями в воздухе, схватился за подушку обеими руками… Ему снился прекрасный белокаменный город, идеальный настолько, что его не могло существовать в реальности. Животворное солнце золотило разноцветные черепицы крыш диковинных домов, утопающих в пышной зелени садов. Многие дома крепились прямо к отвесным скалам, образуя многоярусные белые пояса. Яркие, теплые лучи переливались брильянтами в брызгах водопадов, низвергающихся с головокружительной высоты – будто с самого неба. Этот город раскинулся на огромном острове, плывущем под самыми перистыми белоснежными облаками над синими пучинами океана. На высоких шпилях башен развевались пестрые флаги, сочная зелень плющей ползла по стенам, воздух вверху дрожал и искрился, напоенный магией… Вдали возвышался прекрасный дворец. Подножье его терялось в туманной дымке, по белоснежным стенам скользили солнечные блики, и весь дворец казался сотканным из облаков, невесомым и по-неземному совершенным… Внезапно сказочная картина резко изменилась: словно всё облили красной и багряной краской. Языки грозно ревущего пламени взметались до небес, колонны рушились, тяжело свергаясь на гладкий камень мостовой… Окна зданий дышали огнем, все вокруг полыхало, нестерпимый жар проникал под пузырящуюся кожу… Тяжело, с надрывом разбивались буруны волн об остров, опустившийся к самой воде; ветер свистел и хлестал, срывая крыши с домов, вырывая вековые деревья с корнями… Земля под ногами осыпалась огромными каменьями, срываясь в бездну, в жадную пасть разъяренного океана. Чудесный город, которого нет, был варварски разрушен, уничтожен, сожжен дотла! Остров погружался в пучины океана, чтобы больше никогда не восстать во всем блеске своего великолепия… Глыбы земли срывались вниз, и не было спасения! Ноги Гарри вдруг потеряли опору, и он провалился – вниз, вниз, вниз, в пустоту!.. Гарри резко сел на постели с бешено колотящимся сердцем. По виску медленно стекала капелька пота, и было так жарко, словно он и впрямь только что побывал в самом сердце пожарища. - Что случилось? Гарри только теперь увидел странно полупрозрачного Мортимера, стоящего посреди спальни. - Просто дурной сон, - ответил он, облизнув пересохшие губы. Отдышаться до сих пор не получалось: Гарри мог поклясться, что все еще чувствовал запах паленой плоти… своей паленой плоти. - Тебя настолько впечатлил разговор с привидениями? – выразил удивление Мортимер. Его тело всё больше истончалось, и теперь он и сам походил на призрака. Только глаза горели странным багровым огоньком – словно в глубине их полыхало пламя. - Нет… - выдохнул Гарри, садясь на кровати. На востоке уже бледнела розоватая полоска света, и наступающее утро немного рассеяло липкий страх. – Дело не в самих разговорах… А в том, что я все-таки вмешался туда, куда лезть, наверно, не следовало бы. - Возможно, наоборот, это твоя судьба? – вкрадчиво предположил Мортимер, незаметно придвигаясь к Гарри. – Величие и могущество, Гарри… На несколько мгновений воцарилась звенящая тишина. Казалось, весь мир замер, застыл в ожидании ответа… - Ты один из них, - уверенно сказал Гарри, впиваясь взглядом в Мортимера. – Ты один из Небесных Королей. - Один из Основателей? – насмешливо уточнил Мортимер, сверкнув глазами. Снова багрово-огненные искры. - Основатели – это прошлое, - медленно проговорил Гарри. Он встал и подошел к окну, оперся руками о подоконник. – А ты один из тех, кто, по легенде, должен открыть Врата в Небесный Дворец. Я прав? – резко развернулся Гарри. - Прав, - коротко ответил Мортимер и пропал. Волшебство рассеялось, и некоторое время его будет не дозваться. Гарри раздраженно зашипел. Мортимер снова – как и всегда – исчез в тот самый момент, когда Гарри уже готов был вытрясти из него все ответы. Тонкий психолог, он подталкивал Гарри к определенным выводам и реакциям, и Гарри, хоть интуитивно и чувствовал это, не мог найти в себе сил разрубить эту паутину, которой его опутывали уже много месяцев. «Не позволяй задурить себе голову ложными идеями», - звучал в ушах голос мастера Хино. Мастер, хоть и был магглом, дал Гарри много больше, чем Дамблдор и Мортимер вместе взятые. Кто знает, куда бы увели Гарри обида и желание доказать всему миру свою значимость, если бы не Мастер? Вряд ли он сумел бы удержаться на прежней планке, не имея поддержки такого мудрого человека. Тьма соблазняла своей бездонностью и доступностью. Но смог бы Гарри, погрузившись в пучину, вернуться потом обратно?.. Гарри накинул мантию и выскользнул за дверь. От его еще рассеянного после странного, удивительного сна внимания как-то ускользнул тот факт, что запирающие чары не только не сработали, но и вовсе исчезли. Озеро было неспокойно, словно отзываясь на состояние Гарри. Волны его с низким рокотом набегали на пологий берег, шурша мелкими камешками, поднятыми со дна. Вода, из-за отражающегося в ней светлеющего неба, была хорошо видна, в тихом плеске ее чудилась какая-то необыкновенной красоты мелодия. Гарри отыскал взглядом серебристый полумесяц, уже сползший далеко на запад и теперь едва видный из-за высоких башен. Он плотнее запахнул мантию и вдохнул всей грудью свежий, по-утреннему прохладный влажный воздух. Звезды бледнели и гасли одна за одной, ночь уступала главенство яркому, солнечному дню. Гарри скорее почувствовал, чем услышал, что Мортимер появился за его спиной – словно соткался из тумана, наползающего на землю. Гарри почему-то замер, боялся даже громко вздохнуть. Сердце словно сделало кульбит, затрепетало… и Гарри показалось, что еще немного, еще совсем чуть-чуть – и он воспарит к самым небесам… И одновременно низвергнется в бездну, потому что земля, наверно, уйдет из-под ног. Потому что невозможно, живя на грешной земле, почувствовать нечто столь невесомое, но вместе с тем невыразимо, невыносимо прекрасное… - Сон развеялся? – негромко спросил Мортимер, и Гарри почти вздрогнул от звука его голоса. - Почти, - прошептал Гарри. Он медленно обернулся и теперь смотрел на Мортимера широко распахнутыми глазами, словно впервые видел. Восток уже алел, поднимающийся солнечный диск озарял смурную, серую осень золотом и багрянцем; светлые, дарящие жизнь лучи скользили бликами по лицу Гарри, обращая его нездоровую бледность в жемчужное сияние, скользили по лицу Мортимера, смягчая его черты, по-прежнему сокрытые странной ртутно-переливающейся маской… Скользили по искрящейся глади Озера, которое успокоилось и теперь отражало две фигуры и розовое небо, словно огромное волшебное зеркало. Гарри подумал, что это самый прекрасный рассвет, который он когда-либо видел в своей жизни.

***

Несколькими часами позже Гарри не столько завтракал, сколько придирчиво оглядывал Большой Зал в поисках среброволосых. Взгляд его все чаще останавливался на светлой макушке Малфоя, который, словно чувствуя такое пристальное внимание к своей персоне, нервно ерзал на месте, то и дело украдкой озираясь по сторонам. - Гермиона, как ты думаешь, можно про Малфоя сказать, что у него «волосы серебряные, точно месяц на небесах»? – негромко спросил Гарри, довольно блестя глазами. Гермиона поперхнулась соком и закашлялась. - Извини… как ты сказал? – хрипло переспросила она. - Волосы серебряные, точно месяц на небесах, - повторил Гарри. Он наконец-то перестал разглядывать Малфоя и теперь с аппетитом уминал омлет. - Ну… - Гермиона обернулась, чтобы посмотреть на Малфоя. – Я бы не сказала, что у него волосы именно серебряные. - А у мистера Малфоя? – продолжал допытываться странно жизнерадостный Гарри. - У него… наверно… Может быть… - запинаясь, пробормотала Гермиона. – А зачем тебе это? - Просто любопытно, - пожал плечами Гарри, улыбаясь. - И почему у меня такое чувство, будто твое участие в Турнире еще не самая большая проблема? – встревоженно прошептала Гермиона, чуть наклонившись к нему. Это невинное движение вызвало оживленное бормотание среди гриффиндорцев; Рон насупился и демонстративно отвернулся. - Наверно, потому что так и есть? – шире улыбнулся Гарри, страстно желая придушить всех гриффиндорских сплетников и ханжей. – И, Гермиона, я ведь говорил тебе насчет… - Я тронута твоей заботой о моей репутации, - сердито перебила его Гермиона, - и твоей готовностью к самопожертвованию, но тебе не кажется, что сейчас не время думать о таких пустяках? - Мне кажется, что ты слишком легкомысленно относишься ко всему этому, - проворчал Гарри. - Знаешь, ты становишься похожим на моего кузена! – прошипела Гермиона. – Он тоже не дает мне и шагу ступить! - Я просто переживаю за тебя, - примирительно сказал Гарри. Настроение Гермионы вдруг изменилось, стало более агрессивным и… кажется, она была чем-то обижена. – Ты мне как сестра, знаешь об этом? - Знаю, - выдохнула Гермиона, теряя весь свой запал. – Но, Гарри… Ты зря так переживаешь, что кто-то начнет приставать ко мне. В Хогвартсе… ты же видишь, здесь с этим строго. - Но если что, у тебя есть я. Хорошо? - Хорошо, хорошо… - закатила глаза Гермиона. – Кстати, как продвигается твой… м… проект? – перевела она тему. - Зелье готово. Теперь нужно рассчитать дозировку, а это, сама понимаешь, не так-то легко. - Может, я могу чем-то помочь? – с энтузиазмом предложила Гермиона, вставая. - Нет, - твердо ответил Гарри. – Я не хочу впутывать тебя в это. И не спорь! - добавил он, заметив в глазах Гермионы знакомый бунтовской огонек. - Между прочим, идея была моя! – гневным шепотом указала она, направляясь вместе с Гарри в Башню Гриффиндора. В спины им доносились смешки и возбужденные разговоры. - Я ценю твою заботу, но не хочу подставлять тебя, понимаешь? – глухо ответил Гарри. – Мы не знаем, кому я перебежал дорогу… Кроме Волдеморта! - Ты так говоришь, будто Сам-Знаешь-Кто не такая уж большая проблема! – раздраженно сказала Гермиона. - Он вечная проблема, к которой я уже привык, - отшутился Гарри. – У тебя сейчас Нумерология? Может, тебя проводить? - Ты и в самом деле становишься параноиком! – фыркнула Гермиона. – И мне по пути с Фредом и Джорджем, так что можешь идти на свои Прорицания с легким сердцем! Гарри стало тоскливо при одной мысли о Трелони. Больше он не рисковал применять к ней легилименцию, а ее поведение было таким же, как и всегда: она по-прежнему предсказывала ему очень недолгую жизнь и трагическую смерть, попутно запугивая по мелочи и остальных студентов. Гарри дождался Невилла в гостиной, и они направились к Северной Башне вместе, провожаемые тяжелым, мрачным взглядом Рона. Профессор Трелони в тот день, как нарочно, задала для изучения влияние Сатурна на жизненный путь, а ее тонкие намеки были как никогда прозрачными. - Старая шарлатанка! – кипятился Гарри всю дорогу до теплиц. – Что же она так ко мне прицепилась?! - Может, она тебя просто недолюбливает? – наивно предположил Невилл. - Но это же не повод постоянно предсказывать мне мучительную смерть! – зло воскликнул Гарри, напугав двоих первокурсников, шедших впереди. - Может, ей это нравится – действовать тебе на нервы? – пожал плечами Невилл. – Вдруг она поддерживала Сам-Знаешь-Кого, а ты победил его. - Трелони на стороне Волдеморта? – отнесся к этому скептически Гарри. – Вряд ли у него был такой дефицит сторонников, чтобы он принял эту стрекозу-переростка! В теплицах было влажно и тепло, и они спешно стянули с себя плотные осенние мантии, сложив их на стул возле парты. Многоопытный Невилл отодвинул стул с одеждой подальше, когда большое фиолетово-розовое растение заинтересованно зашевелило листьями. - Дело ведь не только в Метке, - шепотом сказал Невилл, бросая подозрительный взгляд на слизеринцев, которые прислушивались к их разговору. – Ба говорила, что Метку получали только лучшие из лучших… Самые верные, самые ревностные последователи. И, знаешь, Гарри… - голос Невилла понизился настолько, что был уже едва-едва различим, - ходили слухи, что во время его возвышения Метку на руке не могли отыскать… Это только после того Самайна Метка проявилась… А до того она вроде как… плавала. То исчезала, то появлялась… - А причем здесь Трелони? – напомнил Гарри. Слова Невилла заставили его призадуматься: а действительно, почему не искали Пожирателей Смерти по Меткам во время войны? Невилл замялся, а потом неуверенно пробормотал: - Вдруг она просто поддерживала идеи чистокровности и всякое такое? А вдруг это она подбросила бумажку с твоим именем в Кубок? – встревожился он не на шутку. Гарри посмотрел на него растерянно. Кажется, он действительно своим неустанным бормотанием невольно внушил Невиллу недоверие к Трелони. - Мне кажется, ты перегибаешь палку, - прошептал Гарри. В дверях теплицы показалась Гермиона. Быстро отыскав взглядом Гарри с Невиллом, она двинулась к ним, ловко лавируя между столов, на которых стояли горшки с этими странными фиолетово-розовыми растениями. - У вас вид такой, будто вам только что предсказали Конец Света! – заметила она, явно очень довольная жизнью. - Трелони опять предсказала Гарри смерть в юности, - ответил Невилл, рассеянно поглаживая растение по большому фиолетовому листу. Гермиона нахмурилась. - По-моему, Трелони просто играет на публику, - решительно сказала она, опустив уважительное «профессор». – Гарри всегда в центре внимания, особенно сейчас. И если его дальнейшие школьные годы будут такими же насыщенными, - она выделила это слово неодобрительной интонацией, - то она может просто попасть пальцем в небо, как говорится. - Наверно, ты права, - согласился Невилл, но без особой уверенности в голосе. В этот момент прозвонил колокол, возвещая начало занятий, и профессор Спраут начала урок. В целом для Гарри этот день был не особо трудным: после обеда в расписании значилась лишь Трансфигурация, с которой МакГонагалл его отпустила, традиционно задав эссе на полфута длиннее, чем у остальных. Это была замечательная возможность пробраться в Запретный Лес и найти драконов – их наверняка должны были уже доставить в окрестности Хогвартса. Гарри заглянул в свою комнату за мантией-невидимкой, не желая быть замеченным в такой странной прогулке. Он был уверен, что драконов будут держать именно в Лесу, ведь такие гигантские существа наверняка не поместятся в Замке. Да и безопасность студентов и иностранных гостей никто не будет ставить под угрозу: драконы даже не Пушок, которого можно было запереть в комнате в безлюдном коридоре. Гарри проплутал добрых полчаса, пока случайно не увидел Каркарова, который крадучись пробирался куда-то вглубь Леса. Гарри из любопытства пошел за ним, неслышно скользя между голыми деревьями и колючими кустами. Каркаров то и дело цеплялся мантией за сучья и ветки, похожие на скрюченные узловатые пальцы, и цедил ругательства сквозь зубы. Гарри же чувствовал себя в Лесу как рыба в воде, ему даже казалось, что он смог бы раствориться среди деревьев, стать невидимкой безо всякой мантии. Каркаров шел все дальше и дальше, и в какой-то момент Гарри, следовавший за ним, учуял донесенный ветром смешанный запах костров, мяса, чего-то живого… Каркаров спрятался за деревом с толстым стволом и осторожно выглянул из-за него. Гарри же, затаив дыхание от восхищения, не отрываясь, смотрел на великолепного дракона, которого люди пытались усмирить. Дракон дышал огнем, извергая целые струи оранжевого пламени, и люди не могли подступиться к нему, лишь бесполезно гремели цепями. Гарри пробежал мимо Каркарова, который недоуменно заозирался по сторонам, и за считанные мгновения оказался в опасной близости от дракона. Нестерпимый жар исходил от его переливающейся золотом и багрянцем шкуры, но увлеченный Гарри заметил это, только когда потоки горячего воздуха вспузырили мантию-невидимку. Один из волшебников-драконологов заметил его ноги в траве и что-то предупреждающе закричал, но его вопль потонул в драконьем рёве. Несколько волшебников еще раз одновременно выстрелили из палочек, и дракон яростно забил хвостом, снова извергая огонь. Еще несколько залпов – и дракон, всхлипнув, свернулся в клубок, закрываясь огромными кожистыми крылами. - Эй, тебе что, жить надоело?! – сердито гаркнул один из волшебников, подбегая к Гарри, который успел стянуть с себя мантию. – Драконы тебе не флоббер-черви, эти и спалить или сожрать могут запросто! - Стив, отстань от него! – послышался другой голос, и Гарри с изумлением увидел высокого рыжего парня, похожего на Рона. Или, скорее, это Рон был похож на него. – Это четвертый чемпион, ему разрешено сюда приходить, помнишь? - Какая мне разница: четвертый он, пятый или двадцать пятый?! – ворчливо ответил названный Стивом. – Если его сожгут, то виноватым все равно дракон окажется! А у министерских, сам знаешь, разговор короткий: голову с плеч, а потом уже разбирательства! - Простите, я не хотел доставлять вам неудобства, - вежливо сказал Гарри. – Просто драконы такие прекрасные, что аж дух захватывает! И забываешь обо всем на свете! Стив поглядел на него с одобрением, его старое морщинистое лицо просветлело. - Верно говоришь, - прокряхтел он, оглядываясь на дракона, которого уже ублажали свежим мясом. – Прекрасные… создания огня… - он тяжело вздохнул, взгляд его снова погас. Стив развернулся и поковылял назад. Гарри только теперь заметил, что он прихрамывает на правую ногу. Наверно, его когда-то ранил молодой агрессивный дракон. - Не обращай внимания, - сказал рыжий, глядя вслед Стиву. – Он всю жизнь посвятил драконам, а теперь Министерство готовит очередной закон о волшебных существах. - Чиновники не успокоятся, пока на земле не останется никого, кроме их самих! – зло сказал Гарри. Он искренне ненавидел Министерство за эти притеснения. - А ты по-прежнему хочешь спасти всех и вся? – усмехнулся рыжий. – Кстати, я Чарли. - Да, я помню тебя. А я Гарри, - улыбаясь, сказал он. – Как там поживает Норберт? - А Норберт оказался Норбертой! - с воодушевлением ответил Чарли. – Уже большая девочка. Норов у нее истинно драконий, удивляюсь, как она не спалила хижину Хагрида! - А её нет среди этих красавцев? – спросил Гарри, кивая на большие зачарованные вольеры, в которых громко сопели драконы. - Нет, - покачал головой Чарли. – Зато здесь есть Венгерская Хвосторога – злющая, не завидую я тому, кому попадется эта милашка! Пойдем, я покажу тебе ее. - И Чарли двинулся вперед, продолжая говорить: - Хвосторогу привезли четвертой, сначала не хотели рисковать. Это самые свирепые драконы, ты знал?.. - Нет, - рассеянно ответил Гарри, продолжая вертеть головой по сторонам. Драконологи уже расходились по своим делам, некоторые латали подпалины на одежде. - Хвостороги опасны именно своим взрывным характером. Ну, и дальностью дыхания огнем: шутка ли – пятнадцать метров! - разглагольствовал Чарли, найдя в Гарри благодарного слушателя. – После них идут, пожалуй, Китайские Огненные Шары. Одного из них ты сейчас и видел. По легенде этих драконов вывел из Пламени древний Император, чтобы они защищали Небесную Империю. Демоны и драконы были Карающим Пламенем, частью самой сильной армии, которая когда-либо существовала в волшебном мире. - Демоны? – переспросил удивленный Гарри. Он изучил все книги по волшебным существам, до которых только смог добраться, но ни в одной из них не было четкого определения, кто же такие демоны и существовали ли они на самом деле. - Демоны, говорят, были детьми Огня, как и драконы, - охотно пояснил Чарли. Они с Гарри уже достигли безопасной площадки, с которой удобнее всего было наблюдать за драконами. – Вейлы, вроде бы, тоже… Но демоны остались в разрушенной столице, храня верность Императору. А другие волшебные существа, спасаясь, скрылись в поднебесье… - Чарли перевел дух и указал на серебристо-голубого дракона: - Смотри, вон тот, справа, - Шведский тупорылый. У него пламя ярко-голубое, очень красиво смотрится ночью. И сжигает даже кости за считанные секунды… А вон тот – Валлийский зеленый. Жаль, сейчас осень, летом на траве его практически не видно. Если будет возможность, постарайся выбрать именно его: он наименее агрессивный из всех. - Разве не запрещено помогать чемпионам? – удивился Гарри, не отрываясь от разглядывания драконов. - А когда мы следовали запретам и правилам? – философски пожал плечами Чарли. – Каркаров уже вторую неделю рыщет по Лесу, но ему только сегодня удалось отыскать нас. Все-таки в Министерстве еще есть волшебники, способные наложить качественные Отвлекающие чары. - Подожди, а Седрик и француженка? – круто повернулся к нему Гарри. – Они знают, что будут драконы? - Думаю, что нет. По крайней мере, пока, - ухмыльнулся Чарли. - Но это ведь нечестно! – сверкнул глазами Гарри. – Все должны быть в равных условиях! Да и драконы… - Лучше подумай о себе, - перебил его Чарли. – Они могут колдовать, а вот тебе придется потрудиться, чтобы выйти живым из этой передряги! - Ты тоже считаешь, что я по собственной инициативе ввязался во все это? – мрачно поинтересовался Гарри. Валлийский зеленый поднял голову и издал низкий, мелодичный рев, похожий на звучание какого-то диковинного музыкального инструмента. Гарри невольно улыбнулся, когда дракон фыркнул, выпустив две тонкие струйки дыма, и спрятал голову под кожистое крыло, явно намереваясь вздремнуть. - Нет, я так не считаю, - ободряюще улыбнулся Чарли и положил руку на плечо Гарри. – Во всяком случае, теперь я так не считаю. Но ты, наверно, не просто так зашел? – перешел он на деловой тон и убрал руку. - Да, я хотел узнать массу тела драконов и… проконсультироваться, наверно, - вздохнул Гарри, припомнив Снейпа. Он достал листок с рецептом сонного зелья и протянул его Чарли. – Взгляни, это зелье подойдет для всех драконов? Никого не отравлю ненароком? Чарли пробежал глазами список ингредиентов и ухмыльнулся: - Не отравишь. Но представление выйдет знатное! Ты в курсе, что это зелье подействует через полторы-две минуты после распыления? - А если сразу впрыснуть в пасть? – спросил Гарри, прикидывая в уме, как можно отвлечь дракона на долгие две минуты. - Тогда минута, не меньше, - огорошил его Чарли, возвращая листок. – Хотя идея неплоха. Во всяком случае, у тебя есть шансы остаться не прожаренным до хрустящей корочки. Гарри фыркнул и рассмеялся. - Чарли, а ты не поможешь мне с дозировкой? – попросил он. – Боюсь, терпение Снейпа скоро лопнет, и он захлопнет дверь своего кабинета прямо перед моим носом! - Терпеть общество Снейпа – сочувствую! – в голосе Чарли, однако, не было ни капли сочувствия. – Хотя уж он-то точно не позволит тебе испоганить зелье. - Зато он испоганит мне все настроение, - сморщился Гарри. – Да и… погоди-ка, это Рон?! Среди деревьев действительно мелькала рыжая макушка. Близнецы всегда ходили парой, а у Джинни волосы немного другого оттенка… Ветер донес запах, и Гарри убедился окончательно: это был Рон. Он спешно накинул на себя мантию-невидимку – Чарли и глазом моргнуть не успел – и затаился, недоумевая, зачем Рону приходить сюда. - Стой тихо, ладно? – шепнул ему Чарли, по-видимому, не понявший этой суеты. Рон пробирался между деревьев, иногда натыкаясь на острые сучья. Гарри огляделся под мантией: Каркарова и след простыл. Видимо, он заметил Гарри и поспешил убраться подальше: после того разговора на Самайн Каркаров шарахался от Гарри и непроизвольно тёр левое предплечье, где горела Метка. В голову Гарри закралась мысль, что Волдеморт все-таки не настолько ослаблен, как он думал. Во всяком случае, косвенные признаки вроде этого говорили о том, что Волдеморт не намерен долго бездействовать. Да и таинственный недоброжелатель, подкинувший имя Гарри в Кубок Огня, наверняка действовал по указке. И это не могло не тревожить. - Чего ты тут один стоишь? – удивился Рон, подойдя к Чарли. - А здороваться тебя не учили? Рон привычно увернулся от увесистого братского подзатыльника, невнятно буркнув приветствие. - Ну, зачем пришел? – сощурился Чарли, складывая руки на груди. Рон ответил ему раздраженным взглядом. - А что, я не мог прийти просто так? – с вызовом сказал он, полностью копируя позу Чарли. – Может, я соскучился! - С учетом того, что ты был здесь всего-навсего несколько часов назад? Нет, не может! – отрезал Чарли. В его голосе слышалось игривое предвкушение, словно он задумал какой-то изящный шахматный ход. - Ладно-ладно, я пришел не просто так! Доволен? – проворчал Рон. Он прислонился к дереву и чуть ссутулился, глядя на брата исподлобья. – Скажи, Чарли, все эти маггловские истории о рыцарях, которые побеждали драконов – правда? – неуверенно спросил он. Чарли несколько растерялся. - Хм… нет, не правда, - нейтрально произнес он, только в глазах притаилась улыбка. Рон сник. - А… а вообще как можно победить дракона? – выпалил он. - А зачем тебе это? – наигранно удивился Чарли. – Ты ведь не участвуешь в Турнире… или тоже славы захотелось, как Гарри? - Не трогай Гарри! – вспылил Рон, сжимая кулаки. – Он… А вдруг его убьют?! Он же не может колдовать!!! Гарри затаил дыхание, ошеломленный отголосками Роновых эмоций. Они демонстративно игнорировали друг друга, а всеобщее недоброжелательное отношение заставило Гарри еще больше замкнуться в себе, отсекая весь внешний мир, чтобы не захлебнуться в потоке негатива. Чарли усмехнулся. - Слушай, Рон, я никак не пойму: ты поддерживаешь Гарри или вместе со всеми поливаешь его грязью? – в лоб спросил он. Некоторое время Рон пытался прожечь его злым взглядом. - Я… ну… Мерлин, да конечно, поддерживаю! – взорвался Рон, размахивая руками. Даже в опускающихся сумерках было явственно видно, что он отчаянно покраснел, а уши у него пылали, точно раскаленные угли. – Это же Гарри, а мы с ним с первого курса дружили! Он… он… Чарли, мы можем ему как-то помочь?! Это же драконы! - И как ты предложишь Гарри эту помощь? – продолжал допытываться Чарли, явно веселясь. - Как-как… скажу Невиллу, а он передаст Гарри… - буркнул Рон. – Или Фреду с Джорджем скажу… Или… или Гермионе… - А почему не самому Гарри? Рон глянул на Чарли с подозрением. - Ты что, спятил? – сердито зашипел он. – Да Гарри никогда не примет от меня помощь! Он же никогда не простит меня, понимаешь?! Даже если я в лепешку расшибусь! Он… я ведь бросил его… - горько пробормотал Рон, теребя рукав мантии. – Эта статья про Сириуса… и Турнир… и вейлы на него с таким интересом смотрели… А Гарри этого не видел… Я думал, он просто выпендривается… ну, обижается, что сам стал сквибом, а мы – нет. Дурак я, да? – Рон вымученно улыбнулся. - Дурак – это точно, - согласился со знанием дела Чарли. – Дурак, потому что все это высказываешь мне, а не Гарри, - продолжал Чарли, не обращая внимания на то, что Рон сжался в комок. - Гарри никогда не простит меня… И вдруг я вообще больше ему не нужен? - сказал Рон неуверенно. - Никогда не думал, что в Гриффиндор берут трусов! – презрительно фыркнул Чарли. - Я не трус! – тут же ощетинился Рон. - Тогда собери всю свою храбрость и помирись, наконец, с Гарри! – едва ли не приказал ему Чарли. Рон обиженно насупился. - Скажи лучше, что можно с драконом придумать? – попросил он, старательно переводя тему. Чарли вздохнул, поражаясь такой твердолобости. - Гарри уже кое-что придумал, - ответил он устало. – Всё, что ему теперь нужно, это поддержка друзей и смекалка. Так что помирись с ним и подключи свою изобретательность. - Мог бы и что-то более конкретное посоветовать! – язвительно сказал Рон. Он беспокойно огляделся. – Мне послышалось, или сюда кто-то идет? – встревоженно спросил он. - Наверно, это фестралы, - успокоил его Чарли. – Иди уже, темнеет. - Это ты так ненавязчиво прощаешься? - Это я так ненавязчиво забочусь о баллах Гриффиндора, - ухмыльнулся Чарли. Рон снова увернулся от подзатыльника и по-детски показал язык. - Сам-то сколько баллов потерял? - Иди уже, а то точно Снейпу попадешься! – прикрикнул Чарли. Рон широко улыбнулся, махнул рукой, прощаясь, и в несколько прыжков скрылся за деревьями. Гарри стянул с себя мантию-невидимку, глядя на Чарли с вселенским подозрением. - Никогда бы не подумал, что на Гриффиндор берут таких расчетливых манипуляторов! – сказал он с возмущением пополам с восхищением. - А я всегда думал, что на Гриффиндор берут в первую очередь храбрых! – прозрачно намекнул Чарли. - Я не трус! – рассердился Гарри. – Но Рон… он… - Слушай, Гарри, вы так и будете до конца года рядиться, кто должен подойти первым? – потерял терпение Чарли. – Рон весь извелся, а ты на него уже давно не злишься, иначе не остался бы тут. Так прекратите ребячиться уже! - По-моему, это не твое дело! – отрезал Гарри. Несколько секунд они играли в гляделки, а потом Чарли отвел взгляд первым. - Ладно, ты прав. Это действительно не мое дело. Но не руби с плеча, хорошо? - Хорошо, - пообещал Гарри. Он оглянулся на драконов, которые смутно темнели громадинами в сумерках. – Я приду еще завтра. Поможешь мне с зельем? - Помогу, конечно, - улыбнулся Чарли и вдруг потрепал Гарри по голове, как до этого Рона. – Иди уже, а то Филч тебя наверняка ждет – не дождется. - Не дождется, - весело хихикнул Гарри, заворачиваясь в мантию. – Пока, Чарли! – послышался его голос из пустоты.