Империя Семи Небес

Не успели Гарри, Рон и Невилл войти в гостиную, как к ним бросилась необычайно бледная Гермиона. - Гарри, наконец-то! – взволнованно зашептала она, тревожно вглядываясь в его лицо – как будто ожидала, что он вот-вот исчезнет или упадет бездыханным. – Я должна тебе кое-что рассказать… Это очень важно! Гарри растерянно моргнул. - Конечно… Идем. Его комнаты располагались неподалеку, но путь до них показался Гермионе неимоверно долгим. Она еле дождалась, чтобы сэр Фирмус впустил их, и, едва дверь-портрет закрылась, заговорила: - Я искала информацию о домовых эльфах. Особенно об их происхождении, как ты и говорил. Но… Гарри, я нашла кое-какие намеки об экспериментах, которые волшебники ставили на волшебных существах! - Гермиона нервно кружила по комнате, в волнении взмахивая руками. – Они… они пытались повторить достижение древних атлантов и соединить в человеке, наделенном волшебным даром, сразу несколько сущностей. Таких попыток было четыре – в разные века. И, Гарри, - она заставила себя взглянуть на него, - все подопытные умирали! Ни один не пережил всех стадий изменения… Гарри сел на подоконник, задумавшись. - Каких существ они… соединяли? – спросил он, чуть запнувшись. - Вампиров, оборотней и кого-то третьего, кто стал бы буфером между ними, - едва слышно ответила Гермиона. – Тебе необходимо узнать, что за третье существо в твоем случае, Гарри! Возможно, мы что-нибудь придумаем… Проверку крови проводят гоблины, я узнавала сегодня у профессора МакГонагалл. – Поймав удивленный взгляд Гарри, она пояснила: - Я сказала ей, что сама хочу провериться. Профессор МакГонагалл, кажется, не поверила, но все равно объяснила. - Тогда займусь этим после первого испытания, - равнодушно кивнул Гарри, слезая с подоконника. Гермиона смотрела на него в немом потрясении. - Ты… так спокойно реагируешь на это?! – воскликнула она неверяще. – Но это напрямую касается твоей жизни, Гарри! Ты должен жить! – она в два шага оказалась рядом с ним и схватила его за руку – за ледяную, безжизненную руку. Гарри как-то коротко, судорожно вздохнул и с силой оттолкнул ее от себя. Гермиона больно ударилась о дверь, так что искры из глаз посыпались. Гарри согнуло пополам, он схватился за подоконник… - Уходи… - прохрипел он. - Что проис… - Уходи! – закричал Гарри, и Гермиону вынесло наружу порывом невероятно сильного ветра. В этот раз ее не ударило о стену, а аккуратно прислонило, но Гермиона была слишком напугана, чтобы заметить это. Она бросилась обратно к портрету сэра Фирмуса. - Я не властен впустить вас, юная леди, милорд Гарри не позволяет мне, - сразу предупредил ее рыцарь. - Что с ним? – срывающимся голосом потребовала ответа Гермиона. Рыцарь встревоженно прислушался, но потом сокрушенно покачал головой: - Сие мне неизвестно… Гермиона попыталась успокоиться и взять себя в руки. За несколько мгновений в ее голове пронеслись тысячи мыслей: от обидного «Гарри снова беспричинно вспылил» до ужасающего «Ему стало плохо!». Она подняла решительный взгляд на рыцаря. - Сэр Фирмус, я позову на помощь одного… человека. Мы сможем попасть внутрь? - Увы… - сокрушенно покачал головой рыцарь. – Однако сэр Гарри каким-то образом входил, минуя меня… - Точно… - выдохнула Гермиона. – Добби! Добби!!! «Поп!» - и перед ней появился удивленный домовик. - Подруга сэра Гарри Пот… - Нам нужно попасть к Гарри! – перебила его Гермиона. – Ты сможешь доставить нас к нему? Добби замотал головой: - Сэр Гарри Поттер не разрешал… - Но ему плохо! – воскликнула Гермиона. – Добби, ты должен – должен! – помочь нам! Гарри может умереть! Большие уши домовика расстроено обвисли. - Добби поможет… Добби спасет сэра Гарри Поттера, даже если сэр Гарри Поттер рассердится на него! Гермиона вздохнула с облегчением. Все-таки она была не в состоянии понять психологию домовых эльфов. - Я сейчас найду профессора Снейпа и позову тебя. А ты перенесешь нас обоих к Гарри, хорошо? - Добби понял, Добби сделает! – энергично закивал тот. Гермиона бросила последний панический взгляд на портрет сэра Фирмуса, из-за которого доносился смутный грохот, и бегом бросилась в подземелья, отчаянно надеясь, что Снейп там и не откажет ей. Точнее, не откажет помочь Гарри. Несколько раз она спотыкалась и поскальзывалась, едва не упав, но это не заставило ее сбавить скорость. Кажется, на лестнице она едва не сбила с ног Забини, но ей не было до него дела. - Профессор Снейп! – она громко забарабанила в дверь его комнат. – Профессор Снейп!!! Несколько невыносимо долгих секунд ничего не происходило… - Проф… Но тут дверь широко распахнулась, так что Гермиона, продолжавшая стучать, едва не упала внутрь. - Что вы себе позволяете, Грейнджер?! – рявкнул Снейп, угрожающе блестя черными глазами. Гермиона отшатнулась, но тут же взяла себя в руки. - Гарри плохо, профессор! – торопливо начала объяснять она громким шепотом. – Я… я не знаю, что с ним! Но ему плохо! Вы можете ему помочь? Пожалуйста, помогите ему! – в порыве она схватила его за рукав мантии, умоляюще заглядывая в глаза. Снейп брезгливо стряхнул ее руку. - Что произошло? – сухим деловым тоном спросил он. - Не знаю… Я только взяла его за руку, а он оттолкнул меня и велел уходить… И я не могу вернуться, он не отрывает вход! - Вы что-нибудь предпринимали? - Я… нет… Но я все сделаю, что вы скажете! - Стойте здесь, - велел ей Снейп и вернулся к себе. Гермиона обессилено прислонилась к стене и вдруг поймала себя на том, что ее бьет крупная дрожь. Она никогда еще так не боялась… Даже когда профессор Люпин обратился и погнался за ними, ей было не настолько страшно! Снейп вернулся через пару минут. Он в полной мере оценил состояние Гермионы и сунул ей в руку пузырек с успокоительным. - Мне наверняка понадобится ваша помощь, потому пейте! Гермиона послушно осушила весь пузырек. В голове прояснилось, а руки перестали трястись. - Добби! – позвала она охрипшим голосом, поймав ожидающий взгляд Снейпа. Сам он выглядел до того спокойным и собранным, что Гермиона невольно восхитилась такой выдержкой. Добби сию же секунду появился с негромким «поп!». Снейп иронично приподнял бровь, но комментировать, к счастью, не стал. Добби цепко ухватил Гермиону за ладонь и с опаской коснулся самых кончиков пальцев Снейпа. Она даже не успела проанализировать свои ощущения от перемещения, как они уже оказались в комнате Гарри, сразу за дверью-портретом. Раздалось низкое рычащее шипение. Добби, испуганно пискнув, пропал, а Гермиону Снейп тут же задвинул себе за спину – она и пикнуть не успела. - Поттер, не дурите, - спокойно сказал Снейп. В ответ снова раздалось угрожающее рычание. - Вы ведь понимаете, что сейчас с вами происходит, - уверенно, даже властно продолжал Снейп. Кажется, он ни капельки не боялся, хотя у самой Гермионы волосы встали дыбом от этого рычания. Она оцепенела от страха. В голове настойчиво билась мысль, что это рычит Гарри и что он не причинит ей ни малейшего вреда, но в кои-то веки доводы рассудка не могли пересилить безотчетный ужас, желания убежать так далеко, как только возможно. - Поттер… Снова рычание… Кажется, профессор Снейп сказал не совсем то, что Гарри хотел бы услышать… Гермиона притихла, боялась вздохнуть лишний раз, только сердце в груди колотилось так громко, что его слышали, наверно, и Снейп, и Гарри. - Robustus, - наконец негромко произнес Снейп. Рычания не последовало. – Именем твоим заклинаю, - он медленно-медленно поднял руку. Гермиона следила за этим со священным ужасом. Воцарилась тишина, не нарушаемая даже ничьим дыханием. Гермионе хотелось выглянуть из-за спины Снейпа, чтобы увидеть Гарри, но она благоразумно задавила это желание. Жить ей хотелось еще больше, а что-то внутри настойчиво подсказывало, что Гарри сейчас явно не в том состоянии, чтобы думать головой. Наконец раздался хриплый, будто простуженный, голос: - Профессор Снейп… Гермиона рискнула выглянуть из-за плеча Снейпа. Комната была разгромлена. Столики превратились в груду щепок, лохмотья занавески щупальцами трепыхались на ветру, который задувал в разбитое окно. Перевернутый диван, в уголке которого частенько сидела Гермиона, пестрел длинными царапинами, будто сделанными острым ножом. И у самой дальней стены, сверкая необыкновенно яркими зелеными глазами, стоял Гарри. Только он был похож на чудовище из фильма ужасов: за спиной сложены большие кожистые крылья, окутанные клочьями белесого тумана, пальцы венчались длинными, чуть загнутыми острыми когтями, растрепавшиеся отросшие волосы скрывали почти все лицо. Только глаза – ужасающего кислотно-зеленого цвета – дико, голодно поблескивали из-за челки. Завершала картину мертвенная бледность, едва ли не трупная синюшность… Гарри походил на мертвеца, восставшего из могилы. - Ты узнаешь нас, Robustus? - спокойно спросил Снейп. Гермиона что-либо говорить не рисковала. Гарри отрывисто кивнул: - Узнаю. - Хорошо. – Снейп нащупал рукой ладонь Гермионы и потянул, заставляя ее выйти вперед. – Мисс Грейнджер, твоя подруга, - Гарри при этих словах вскинул голову, - согласна поделиться с тобой своей кровью… Согласна, - с нажимом повторил он, когда Гермиона дернулась. - Согласна? – хрипло переспросил Гарри, вперив в Гермиону ужасающий взгляд. Она с трудом сглотнула. Стальная хватка Снейпа на ее руке не оставляла возможности выбора, но Гарри, видимо, было важно получить ее личное согласие. - Д-да… - с трудом она заставила себя кивнуть. Снейп тут, он не даст Гарри… не даст выйти за рамки. Живущая где-то глубоко внутри гриффиндорская храбрость наконец-таки дала о себе знать, и Гермиона повторила уже четче и увереннее: - Согласна. Губы Гарри сложились в триумфальную улыбку-усмешку, и он двинулся к ней плавными, скользящими движениями – словно не шел, а парил в паре дюймов от земли. Протянул руку – уже не болезненно худую, а нормальную, только очень бледную. Гермиона вцепилась в его ладонь, стараясь не думать о том, что она холодная, как лед. Диванчик, повинуясь взмаху палочки Снейпа, перевернулся и встал, как было. Сам Снейп остался у входа, только глаза его неотрывно следили за Гарри и Гермионой. - Я не причиню тебе вреда, клянусь, - прошептал Гарри, склоняясь к тонкому запястью. От его холодного дыхания мелкие мурашки побежали по спине, и Гермиона зажмурилась, ожидая боли… Воображение рисовало кровавые картины одна страшнее другой, но она не шевелилась. В голове, перекрывая все другие мысли, вертелось навязчивое: «Не причиню вреда… Ты мне как сестра… Не бойся…» Холодные губы коснулись запястья, но за этим последовала не ослепляющая боль, а лишь легкое покалывание. Даже приятное, теплое… Гермиона чуть приоткрыла глаза: все виделось как в тумане… Расплывчато… Это Гарри рядом?.. Или профессор Снейп?.. Неважно… Ты мне как сестра… Как сестра?.. …Не причиню вреда… Да, ты всегда защищал меня… Не бойся… Не боюсь… Сознание уплывало куда-то, мысли лениво расползались скользкими ужиками… Гермиона уже не могла ничего сказать, не могла даже подумать… Тело вдруг стало казаться совершенно легким, невесомым, как облачко… Отяжелевшие веки сомкнулись, но, вопреки ожиданиям, не черная мгла расстилалась перед внутренним взором, а рассеянный жемчужный свет… Она смутно слышала голоса над головой… Значит, Гарри уже не пьет кровь?.. Гермиона сделала над собой усилие и разомкнула пересохшие от волнения губы. - Гарри… - слабо позвала она. - Тшш, ты в безопасности, - прошелестел ответ. - Ты… ты не умираешь? Раздался скупой смешок. Снейп? Нет-нет… Снейп не может издавать такие человеческие звуки… - Я не умираю, не волнуйся. Отдыхай… - А… Договорить она не успела: жемчужный свет стал мягче и теплее, будто ее окутало пушистое белое одеяло. Гермиона плыла в этом свете, впитывая теплоту, ощущая чудесную легкость и беззаботность, абсолютную защищенность… Как будто в этом маленьком идеальном мирке не было и не могло быть ничего плохого и страшного… А если что-то такое и появится, то ей все равно не стоит беспокоиться… Гарри осторожно накрыл спящую очарованным сном Гермиону одеялом. Ей не должно быть холодно, как ему самому. - Итак, Поттер, я жду объяснений. Гарри повернулся к Снейпу и уставился на него немигающим взглядом. Глаза его были обычного оттенка, когти и крылья пропали, бледность сменилась легким румянцем. - По поводу чего объяснения? – уточнил он. – И присаживайтесь, профессор… Снейп проигнорировал предложенное кресло. Его черные глаза впились в лицо Гарри, изучая. И то, что он видел, его одновременно и радовало, и злило. - По поводу того представления, что вы только что устроили, - бесстрастно сказал Снейп. Он смотрел на Гарри сверху вниз с таким выражением, как будто они снова были в классе Зельеделия, и Гарри нарочно взорвал котел с безобиднейшим зельем. - Я всегда полагал, - продолжал Снейп, не дождавшись ответа, - что ваше истинно гриффиндорское воспитание не позволит вам манипулировать своими друзьями. - Вы считаете, что мне стоило дождаться, пока я совсем не обезумею от жажды? – чуть нахмурился Гарри. Бросил на Гермиону озабоченный взгляд и продолжил гораздо тише: - Я не человек, профессор, и не нужно мерить меня человеческими мерками. – Брови Снейпа поползли вверх в ироничном изумлении. – Гермиона – часть… Клана. Пусть она увидит меня таким сейчас, когда я в состоянии контролировать себя. - Блестящие манипуляции, - скривился Снейп. – Но вам следовало обратиться сразу ко мне, а не пугать до умопомешательства вашу… подругу, - пренебрежительно добавил он. Гарри вмиг ощетинился: - Не стоит говорить о Гермионе таким тоном! – прошипел он, сощуриваясь. – И не стоит осуждать мои действия: в конце концов, вы сами… - он осекся. Глаза Снейпа опасно сузились, превратившись в две узкие черные щелочки. - Продолжайте же, Поттер, - вкрадчиво произнес он, нависнув над Гарри. Тот подавил желание отступить назад и дерзко ответил: - Вы сами бросили меня! Думаете, мне было весело каждое утро гадать, каким еще сюрпризом порадует меня собственное тело?! А мне даже совета спросить было не у кого! - Вы не стали вампиром, Поттер! – зло зашипел Снейп не хуже разъяренной кобры. – Я не нес за вас ответственность, поймите же вы это своими куриными мозгами! Только что починенное окно с треском распахнулось, в комнату ворвался порыв холодного воздуха. Гарри махнул рукой, закрывая окно, и с тревогой взглянул на Гермиону: но нет, она по-прежнему безмятежно спала. - То, что я не стал вампиром, вовсе не значит, что мне не требовалась ваша помощь, - негромко ответил он звенящим голосом. – Я до сих пор не знаю точно, что со мной происходит. Скажите, профессор, - зашептал-зашипел он, - вам самому не интересно, кем же я стал? Не вампир, не оборотень… Что-то среднее, что-то… странное… - У вас мания величия, Поттер, - нарочито спокойно, даже равнодушно бросил Снейп. – Вам всего лишь повезло получить некоторые способности волшебных существ. И это даже не ваша заслуга. Гарри безрадостно усмехнулся. - Да, вы правы, профессор… Это заслуга моих предков. – Он неожиданно вскинул голову, устремив на Снейпа шальной, даже с сумасшедшинкой взгляд. – Скажите, сэ-э-эр, а вы знали, что я превращусь в такого? – он развел руками, не сводя со Снейпа этого ужасного взгляда. - Я хотел спасти вашу жизнь, - процедил Снейп. – И прекратите использовать на мне ментальную магию! Гарри отвел взгляд. - Простите, - глухо сказал он. – Я… я просто думал, что… - Не думайте, Поттер, вы этого не умеете! – ответил Снейп. В его голосе явственно слышались раздражение и досада – странная смесь для него. – Ибо вместо того, чтобы при первых же признаках изменений обратиться ко мне… или Люпину, - добавил он с отвращением, - вы решили справляться собственными силами! Стоит ли мне уточнять, насколько глупым было подобное решение? Гарри сжал зубы, но промолчал. - Надеюсь, вы хотя бы изучили книги о волшебных существах, что есть в школьной библиотеке? - Конечно! Я же должен был выяснить, что со мной происходит! Снейп нехорошо сощурился. - И до вас не дошло, что отношение волшебников к представителям волшебных рас весьма негативно? – вкрадчиво спросил он. - Я достаточно сильный, чтобы… - Поттер, ты сейчас колосс на глиняных ногах! – зло оборвал его Снейп. – Вся твоя сила не стоит яйца пикси, пока ты не можешь воспользоваться ею! - Но я много тренировался! – возразил Гарри. Снейп презрительно скривился. - Тренировался? – с отвратительно обидной издевкой переспросил он. – Я даже думать не буду об этих твоих «тренировках»! На то, чтобы изучить все нюансы магии вампиров, уходят десятилетия – десятилетия, Поттер! А не жалкие полгода, за которые даже толком освоить легилименцию невозможно. - Я же не вампир, чтобы десятилетиями изучать то, что мне неподвластно! - В тебе часть вампира – и эта часть налагает на тебя обязательства! – непререкаемым тоном заявил Снейп. – Обучение самоконтролю, обучение правильному, вдумчивому распоряжению полученным могуществом… Ты же до сих пор действуешь по принципу «сила есть – ума не надо»! - Прекратите оскорблять меня! – зашипел Гарри. – Я не могу колдовать с достаточным изяществом… - Отговорки! – снова оборвал его Снейп. – Все дело в опыте, как же ты не понимаешь, Robustus? Твоя жизнь намного длиннее человеческой, и у тебя будет время обучиться. Нужно лишь стремиться к этому, стремиться к совершенству, а не принимать данное положение вещей высшей точкой! - Хотите сказать, что я небезнадежен? Снейп издал хмыканье, подозрительно похожее на смешок. - Именно, Поттер, - бархатным голосом произнес он. – Ваш потенциал поистине огромен… равно как и ваша лень! – припечатал он. Гарри открыл рот, чтобы возразить, но тут же закрыл его, не найдя слов. Спорить, что дело не в лени, а в отсутствии учителей? Но ведь Гарри мог бы извернуться и найти выход – было бы желание… Но нет, он просто упивался своей вновь обретенной магией, растрачивая ее на всякие фокусы. Прав, прав был Снейп все эти годы: не мозги у него в голове, а раскисшая овсянка… И самомнение, и самоуверенность… Снейп наблюдал за сменой эмоций на лице Гарри, чувствуя неподдельное удовлетворение. Взаимоотношения с ним, в которых переплелись и необходимость оберегать мальчишку, и нежные чувства к его матери, и пренеприятнейшие воспоминания о Мародерах вообще и Джеймсе Поттере в частности, казались Снейпу заколдованным лабиринтом: чем дальше, тем сложнее и страшнее. Но одно было совершенно ясно: необходимо вытаскивать мальчишку из того замкнутого круга, куда тот сам себя загнал. Снейп, конечно, никогда не признался бы в этом, но на самом деле он чувствовал свою немалую вину: не стоило идти на поводу у собственных обид и бросать своего же Обращенного. Магия, разумеется, крепко-накрепко привязала его к Поттеру, сделала фактически отцом – и отцом не по человеческим меркам, а по меркам вампиров. Но все же следовало не пускать все на самотек, а удостовериться, что Поттер не натворит глупостей, обучить его… - И приведите же наконец в чувство мисс Грейнджер! – с этими словами Снейп круто развернулся, однако у самой двери остановился. – Ах да, Поттер… До первого испытания осталось немногим больше недели, которую я оставляю в ваше распоряжение. Однако после этого у вас будут отработки до конца учебного года! – бросил он через плечо. Гарри ошалело смотрел на закрывшуюся дверь, не веря в произошедшее. Это что же, его только что пригласили продолжать по вечерам приходить в класс зелий? Обучать? Не так, как это делал Мортимер, а по-настоящему? Он плюхнулся на диван – Гермиона все еще спала – и потряс головой. Догадка подтвердилась: немного крови сильного волшебника – в данном случае ведьмы – оказалось достаточно, чтобы его эмоциональная заторможенность прошла. Гораздо более удивительным было то, что именно Гермиона подошла для этого «кормления»: что ни говори, а она все-таки магглорожденная… Хотя… как там сказал сэр Фирмус? «Кровь дает статус, и только сила ставит нас выше?» Гарри вздохнул и нежно взглянул на Гермиону. Она была сильной не только духовно, но и магически. И он не мог, просто не в силах был отпустить ее… А ведь она могла уйти, испугавшись его изменений… Но теперь… теперь вряд ли страх пересилит укоренившееся в глубине разума убеждение, что Гарри никогда не причинит ей вреда. Он не чувствовал угрызений совести по поводу этого небольшого внушения: ведь в нем не было ни грана лжи. Да и не стоит мерить человеческими мерками того, кто человеком не является. Гарри задумчиво посмотрел на свою руку. Длинные когти глянцево блеснули на свету, но тут же уменьшились до обычных ногтей. Видимо, все, чего ему не хватало для того, чтобы окончательно и бесповоротно, всем сердцем принять себя как волшебное существо, а не как человека, - это стычки с Волдемортом. Гарри тяжело вздохнул. Он теперь примерно понимал, что же означает выражение «нагадить в душу». Но в то же время его не оставляло препротивное чувство, что он сам действительно пытался убить Небесного Короля. Но как, как Волдеморт мог оказаться в его голове?! Неужели его дух после приключения с Философским камнем поселился в теле Гарри?! От этой мысли стало особенно паршиво. Память услужливо подбросила образ Квирелла, у которого из затылка торчало ужасное, уродливое лицо… с еще более уродливой сутью. Гарри дернулся, чтобы проверить собственный затылок, но тут же отругал себя за детские мысли. Волдеморт, раз уж на то пошло, был почти бессилен. Он не мог колдовать, лишь подпитывался магией самого Гарри; не мог захватить его тело – он не мог не попытаться этого сделать… Зато становилось понятным его терпеливо-снисходительное, очаровывающее отношение: не избавляться от потенциального врага, но сделать из него союзника… Гарри скривился, подумав, как, должно быть, веселился Волдеморт, изображая понимающего Наставника. Для него, кто сумел втереться в доверие ко всем профессорам, кроме Дамблдора, наверняка не составило ни малейшего труда обвести вокруг пальца самого Гарри. Лишение магии, одинокие каникулы у Дурслей – все складывалось в его пользу! Даже глупость и наивность самого Гарри сыграли ему на руку: золотая вязь татуировки не сотрется, пока Наставник и Ученик сами не разрушат эту связь… - Гермиона, - Гарри склонился над ней, осторожно расплетая колдовскую паутину. Одна из многочисленных ментальных штучек, которые еще только предстоит освоить. – Гермиона… Она глубоко вздохнула, просыпаясь. Кремово-белое марево сна отпускало ее из своих объятий медленно, неохотно… Голова была тяжелая и гудела, тело казалось тысячетонным… - Гарри? – она резко распахнула глаза и попыталась было сесть, но с коротким стоном упала обратно на подушку. – А где профессор Снейп? Я заснула? Гарри ей ласково улыбнулся: - Это я усыпил тебя, извини… А Снейп ушел, ему тут делать больше нечего. Встать сможешь? - Да… - выдохнула Гермиона, осторожно садясь на диване. Виски заломило, затекшая шея хрустнула. Она с опаской покосилась на предложенную Гарри руку и встала самостоятельно. - Что случилось? Гарри замялся. - Я… перенервничал немного, и мне потребовалась кровь. Гермиона глянула на него с подозрением. Голова снова закружилась, и она села, моргая. - Но я читала, что Высшие вампиры пьют кровь только сильных, - она выделила слово голосом, - волшебников, потому что в ней больше магической силы. - А ты и есть сильная волшебница, - обезоруживающе улыбнулся Гарри. Гермиона помимо воли посмотрела на его клыки: да нет, зубы как зубы… Во всяком случае, меньше ее собственных… - Ты как себя чувствуешь? – встревоженно спросил Гарри. Она шарахнулась от него, когда он приблизился, и тут же густо покраснела. - Я… все в порядке. Я замечательно себя чувствую, - заверила она с фальшивой жизнерадостностью. Нервно покосилась на его руки – нормальные, без когтей… - И я… пойду в гостиную, у меня еще домашняя работа по Нумерологии не закончена, - отговорка о Нумерологии пришла в голову только что. И, кажется, там действительно можно уточнить о значении числа четыре… - Давай я провожу тебя? – участливо предложил Гарри. - Нет! – воскликнула Гермиона с излишней поспешностью. – То есть, я сама прекрасно дойду – не в подземелья же спускаться! – она даже умудрилась выдавить сдавленный смешок. - Хорошо, как скажешь, - кивнул Гарри с настораживающей покорностью. Гермиона вышла, не забыв перед этим тщательно расправить все складки на одежде. Она была выше всяких глупых сплетен, но все же неприятно быть темой пересудов и досужих выдумок. Гарри проводил ее печальной и до дрожи понимающей улыбкой, но все равно ей всю дорогу казалось, что он незаметно наблюдает за ней. Это одновременно и успокаивало: Гарри в обиду не даст, - и тревожило: в голове с пугающей ясностью отпечатался образ крылатого чудовища с горящими ненормально зелеными голодными глазами… Но где-то в глубине души крепко вгрызлась уверенность: даже не будь Снейпа там, Гарри все равно не причинил бы ей вреда. Она ведь ему как сестра, верно?..

***

До первого испытания оставалась всего неделя, но Гарри больше беспокоился о Гермионе, чем о предстоящей встрече с драконом. Она не избегала его, наоборот, поддерживала, потому что в ее понимании это было правильным, но все равно в глазах ее теперь таился страх, она вздрагивала от громкого голоса Гарри, слишком серьезно стала относиться к любым его словам – даже шутливым – и наблюдала за ним украдкой, по привычке прикусив губу в задумчивости. Гарри не торопил ее, не пытался надавить. Часть его понимала реакцию Гермионы, часть была обижена, а какая-то часть – темная, расчетливая, видимо, та самая слизеринская жилка - ликовала: Гермиона оставалась рядом, Гермиона не бежала прочь. С налетом легкого сожаления Гарри вспоминал о том, что внушил ей мысли о безопасности рядом с собой, но его перебивало удовольствие от того, что надежная, верная, честная Гермиона сумела принять его таким, каким он стал. Она сама еще не понимала этого, еще металась в сомнениях – таких человеческих сомнениях, - но Гарри уже знал наперед: она не уйдет лишь из-за того, что он перестал принадлежать роду людскому и предстал перед ней во всей хищной, чудовищной красе волшебного существа. Еще его беспокоили ее слова об экспериментах, так некстати напомнившие о Мортимере и его четких, ясных рассказах – в том числе и о древней Атлантиде. Гарри почти с сожалением вспоминал о собственном ледяном безразличии, что раньше сковывало его сейчас ненужные, даже лишние эмоции. Мортим… Волдеморт исчез и не появлялся больше, не было даже намека на его присутствие, как будто он лишь примерещился. Гарри бесился от одной мысли, что его так нагло, так беспринципно использовали, но в то же время чувствовал все возрастающее любопытство: почему Волдеморт и Дамблдор развязали кровопролитную войну? Знают ли они, что должны делать? Нашли ли Императора? О каких Вратах говорила Шляпа?.. Бесчисленное множество вопросов кружили в голове подобно стайкам назойливых пташек. А еще Гарри с горькой досадой, переходящей в злость на самого себя, гнал желание позвать этого лживого, двуличного гада, только чтобы убедиться, что это сосущее ощущение одиночества и пустоты – лишь плод его воображения. Что он по-прежнему не один, что совсем-совсем рядом есть не то заклятый враг, не то бесценный союзник, который въелся в его помыслы, стал настолько близок, что Гарри временами становилось просто-напросто страшно – до дрожи, до какого-то сладостного ужаса, смешанного с саднящим чувством вины…

***

Чемпионов собрали в большой палатке, разбитой неподалеку от арены. Директоры уже занимали свои места в судейской ложе и не могли поддержать своих подопечных должным образом. Бледная Флер сидела на деревянной лавке в углу, то и дело поправляя постоянно выпадающий из аккуратного пучка локон; мрачный молчаливый Крам изваянием застыл в сторонке, Седрик ходил из угла в угол… Самого Гарри ощутимо потряхивало: внезапно вся авантюрная затея с сонным зельем показалась ему невероятно глупой и опасной. А если он промахнется? А если зелье не подействует? А если… Обрывки полуистеричных мыслей кружили в голове, но их значительно перевешивала убежденность, что сила Огня не причинит ему существенного вреда. В конце концов, он всегда сумеет пустить в ход собственное волшебство… Сзади послышался шорох, и Гарри круто обернулся: полы палатки раздвинулись, и внутрь проскользнула Гермиона. - Я просто хотела пожелать тебе удачи, - она сумела ободряюще улыбнуться Гарри, а потом посмотрела на Крама и остальных чемпионов и смущенно добавила: - Всем вам. - Она нам понадобится, - отрывисто поблагодарил Седрик. Крам молча кивнул, Флер рассеянно улыбнулась. Гарри чуть сжал руку Гермионы, стараясь унять ее тревогу. В шатер вошел Людо Бэгмен, сияющий ослепительной улыбкой. В руках он осторожно нес небольшой мешочек, в котором кто-то шевелился и недовольно сопел. - Так-так, наши чемпионы уже готовы к борьбе! – радостно воскликнул он. Его взгляд упал на Гермиону, которая стояла рядом с Гарри, но он ничего не стал говорить по этому поводу. – Это хорошо, друзья мои, хорошо… Потому что в этот раз мы подготовили нечто особенное! – он заговорщически подмигнул и поднял мешочек выше, чтобы его все могли видеть. Чемпионы придвинулись ближе. – Ваша задача – завладеть золотым яйцом. Здесь миниатюрные копии тех, с кем вам предстоит сразиться. Подходите и тяните жребий! А я желаю вам удачи… - Он чуть ослабил шнурок на мешочке, так чтобы в него могла без проблем пролезть рука. – Ну, кто будет первым, кто самый смелый? – попытался подзадорить он чемпионов. Самым смелым оказался Крам: он бросил на Гермиону и Гарри невыразительный взгляд и решительно запустил руку в мешочек. Все затаили дыхание… и он вытащил маленького красного дракончика, который забавно пофыркивал, выпуская тоненькие струйки дыма. На шее у него висела бирка с номером один. - Какой хорошенький! – в невольном восхищении ахнула Гермиона. Бэгмен польщено ухмыльнулся: - Китайский Огненный Шар! Вы, мистер Крам, выступаете первым! Виктор кивнул и отступил на пару шагов, бережно держа дракончика на большой ладони. Гермиона с трудом отвела взгляд от чудесного создания и вновь обратила все свое внимание на мешочек. Теперь жребий тянула Флер. Она вытащила изумрудно-зеленого дракончика, который тут же издал низкий мелодичный рев и свернулся вокруг ее ладони, точно маленькая крылатая змейка. - Валлийский зеленый, третий номер! – провозгласил Бэгмен. Его радостное настроение ухудшилось, он заметно занервничал. Седрик вытянул серебристо-голубого – Шведского Тупорылого. А Гарри досталась… - Венгерская Хвосторога, - упавшим голосом объявил Бэгмен. – Самая опасная, между прочим… - уныло заметил он. Гарри кивнул и погладил дракончика по чешуйчатому боку, отчего тот довольно заурчал. - Вы должны будете выйти после удара в гонг, - доходчиво объяснил Бэгмен. – Испытания судят три директора, мистер Крауч и мистер Солариус. И я, конечно же. Да-с… Ну, удачи вам! – Тут его взгляд снова упал на Гермиону. – А вам, мисс, стоит уйти со мной. Не все так лояльно относятся к столь крепкой дружбе. - Подожди, Херм-и-оунина, - остановил ее низкий голос Крама. Он протянул ей дракончика: - Сбереги его. Гермиона покраснела, но приняла дракончика. - О… конечно, я сберегу, - пообещала она и улыбнулась. - Мистер Крам, по удару гонга первым войдете в загон, ясно? Гарри, можно тебя на два слова? Недоумевающий Гарри вышел вслед за Бэгменом и Гермионой. Она шепнула ему: «Удачи!» - и быстро пошла к трибунам: зрители уже занимали места. Бэгмен же обратился к нему с отеческой заботой в голосе: - Как ты, Гарри? Могу я тебе чем-нибудь помочь? - Что? - не сразу понял Гарри. – Нет. Ничем. - У тебя есть план действий? – Бэгмен заговорщически понизил голос. – Ты младше всех, Гарри, к тому же… - Сквиб, я помню, - закончил его мысль Гарри и, чтобы смягчить свою грубость, добавил: – Благодарю, я уже знаю, что делать. - Ну что же, надеюсь на тебя, – подмигнул Бэгмен. Гарри кивнул. Прозвучал удар гонга. - Боже! Мне пора бежать! – спохватился Бэгмен и поспешил прочь. Гарри вернулся в палатку, ему навстречу вышел, сутулясь, еще больше нахмурившийся Крам. - Удачи! – от всей души пожелал ему Гарри и сам не узнал собственный охрипший от волнения голос. Крам по обыкновению молча кивнул. Уже в палатке Гарри услышал рев дракона и дикий восторг толпы. Значит, Крам уже лицом к лицу с Китайским Огненным Шаром… Гарри вспомнился тот вечер, когда он впервые увидел драконов в Запретном Лесу, и волнение на мгновение оказалось вытеснено восторгом, восхищением: столь прекрасны, столь невероятны были эти создания в своем великолепии и могуществе! Каждую попытку Крама подойти к Китайскому Огненному Шару зрители встречали воем, криками и улюлюканьем. Флер по-прежнему сидела, глядя в пол, Седрик расхаживал по палатке. - Вот это дерзость!!! Здорово!!! – кричал Бэгмен. Крики его заглушил жуткий рык Китайского Огненного Шара, трибуны стихли. – Ну и нервы! Не человек, а машина! Да!!! Он схватил яйцо!!! А сейчас оценки судей! Но результат не назвал: судьи показали оценки только трибунам. Вновь раздался удар в гонг. - Осталось трое! – провозгласил Бэгмен. – Мистер Диггори, ваш выход! Седрик глубоко вздохнул и под тихие: «Удачи…» - вышел из палатки. Флер дрожала с головы до ног, и у Гарри в душе шевельнулось сострадание. Его собственный страх уже смешивался с азартным предвкушением, внутри все переворачивалось в ожидании… Он мог поклясться, что чувствует отголоски волшебства драконов, которые доносились до палатки, чувствует неукротимую, неудержимую ярость Огня… Он подошел к Флер и присел возле нее. - Мы справимся, обязательно. Огонь к Огню, верно? Она подняла на него взгляд голубых глаз и выдавила улыбку. - Надь'еюсь на это, Арри… - она снова нервно поправила локон блестящих серебристых волос, что норовил залезть в глаза. – И я хоть'ела би полбагода’ить тебя, - ее акцент снова стал настолько явным, что слова приходилось скорее угадывать. - Я же говорил: никаких долгов, - возразил Гарри. Флер кокетливо улыбнулась. - Совсь'ем-совс'ем никаких? Гарри немного помолчал, но потом уступил искушению: - Вообще-то есть одна просьба… Договорить ему не дал очередной громогласный комментарий Бэгмена: - Ну! Еще чуть-чуть… мимо!!! Он идет на риск! Давай же!!! Эх! Умный ход – жаль, не сработал! Флер заинтересованно склонила голову на бок, поощряя к продолжению. - В общем… Я хотел попросить тебя рассказать мне о демонах и других существах Огня, - произнес Гарри. Выражение лица Флер медленно менялось с ожидающего на удивленно-раздосадованное, и он мельком подумал, что, наверно, сказал что-то не то, и поспешно добавил: - Если, конечно, это не запрещено! Флер озадаченно нахмурилась. - Нет, это не зап’гещено, но… То есть, я хоть’ела сказать, что с удовольствием расскажу тебе все, о чем ты поп'осишь. Гарри просиял: - Спасибо! Ты даже не представляешь, насколько выручишь меня! Флер неопределенно пожала плечиками. - Люди обыкновенно не интегесуются волшебными 'гасами. Они ненадолго замолчали, вслушиваясь в шум, доносящийся от загона с драконами. Седрик, видимо, в очередной раз подобрался совсем близко: трибуны возбужденно ахнули… но тут же разочарованно смолкли. - Скажи, 'Арри, кого ты пригласил на Бал? – спросила Флер, у которой снова мурашки по спине побежали. Все, что угодно, только не это невыносимое ожидание. – Должно бить, ты едва отбился от поклонниц? Гарри немало смутился. - Вообще-то я еще никого не приглашал… И поклонниц у меня нет, извини. Флер недоверчиво хмыкнула. - Это ст'анно… Я очь'ень много слишала о тебе за въ'емя нашего пребывания в 'Огватсе. - Честно говоря, я не хочу идти на этот Бал: танцевать не умею, - удрученно признался Гарри. За всеми событиями последних недель ему было совершенно не до уроков танцев. - Я могу научить тебь'я, - неожиданно предложила Флер. Гарри изумленно вытаращился на нее. – Но с одним условием: ты будешь сопговождать меня. Гарри моргнул, ожидая, что она вот-вот рассмеется и скажет, что это была шутка. Но Флер молчала. - Э… конечно, - пробормотал он. – То есть, для меня большая честь сопровождать тебя на Бал… но я думал, ты уже приглашена? Флер раздраженно отмахнулась. - Надеюсь, ты извинишь меня, 'Арри, но… В этот момент оглушительный рев возвестил, что Седрик перехитрил дракона и схватил золотое яйцо. Флер вздрогнула и побледнела, все мысли вмиг вылетели у нее из головы. - Мисс Делакур, прошу! - Удачи, - пожелал ей Гарри. Она покинула палатку с высоко поднятой головой, сжимая в руке палочку. Все началось сначала. Гарри остался один, и отступивший было страх снова завладел им. «Соберись же!» - рассерженно рявкнули в голове. - Мортимер! – Гарри был так удивлен неожиданно прозвучавшим приказом, что напрочь забыл бояться. Зато с особой четкостью вспомнил, кем оказался его… Наставник. – Решил позлорадствовать перед моей смертью? «Глупый мальчишшка! – голос перешел на яростное шипение. - Если ты не хочешшшь через пять минут превратиться в пепел, прекрати паниковать и следуй своему идиотскому плану до конца! – Вся фраза буквально пропитана отчаянной злостью. – Или покажи всем, что ты волшебник!» Гарри гневно зарычал: проклятый Мортимер снова был прав! И снова исчез за мгновение до того, как Гарри взорвался бы. Тихо клацнули защелки пластикового кофра, с мягким шелестом откинулась крышка на гидравлических подпорках… Гарри медленно вдохнул, выдохнул, и принялся собирать винтовку. Не может быть, чтобы Морти… Волдеморт не хотел, чтобы он умер. Если он этого не хочет, значит, у него есть какой-то план… …присоединить ствол на место… Но, с другой стороны, Гарри так и не знал, каким образом Волдеморт связан с ним. Шляпа его видела… или она только полагает, что видела… …привинтить рукоять, вставить магазин до щелчка… Гарри с удивлением прислушался к себе. Уже не было той всепоглощающей ярости, страстного желания стократно отомстить, стереть с лица земли это чудовище, почему-то имеющее человеческий облик… Было как-то горько, хотелось сделать что-нибудь, чтобы заставить Мортимера выдать свои цели… Пусть глупое, пусть даже безумное, только чтобы узнать наверняка, зачем он поступал так, как поступал. … чуть-чуть подстроить прицел. И передернуть затвор. Раздался громкий рев дракона – для Флер началось первое испытание. Гарри же оставалось только ждать. - Не уверен, что это мудрая тактика! – доносился веселый комментарий Бэгмена. – Близко!!! Совсем близко!!! Ну, как так можно?! Внимательней надо! Черт!!! Думал, сейчас схватит! Полминуты – и аплодисменты сотрясли морозный воздух, как будто разбилось огромное зеркало. Значит, Флер тоже справилась. Показывают оценки, тишина… очередная овация… и снова удар в гонг. - Мистер Поттер, ваш выход! – объявил Бэгмен. В первое мгновение аплодисменты оглушили его, даже через все ментальные щиты до него донеслось яростное, возбужденное ликование толпы, которая радостно приветствовала его, предвкушая очередное незабываемое зрелище… Угольно-черная Венгерская Хвосторога грозно свернулась вокруг кладки, ее могучий хвост, усеянный длинными, острыми шипами, словно сделанными из бронзы, бил по земле, поднимая клубы пыли. Дракониха была очень и очень рассержена. Гарри сглотнул и постарался казаться еще более незаметным, но, видимо, вампирские штучки на драконов не действовали: Хвосторога взревела при виде его, сверкнув зеленовато-желтыми змеиными глазами, и расправила огромные кожистые крылья, закрывая ими кладку. Как назло, голову она опустила низко-низко, почти к самой земле. - Напоминаю, что мистер Поттер – самый юный участник Турнира! – надрывался Бэгмен, но Гарри его почти не слышал. – К тому же, потерявший магию… Беспрецедентный случай! Что же, мистер Поттер, удивите нас… Гарри сглотнул. Мелькнула мысль околдовать, очаровать дракона, сделать ставку на сырую силу, что кипела в жилах… но он тут же отбросил ее: рано. Еще слишком рано. И, как ни горько было в этом признаваться, Гарри вовсе не был уверен в том, что его силы окажется достаточно… Гарри не отрывал взгляда расширившихся глаз от драконихи, руки уже привычно вскидывают винтовку… Сквозь прицел видно даже отдельные чешуйки… и пламенеющие глаза разъяренной драконихи. Щелчок предохранителя, вдох, выдох, перевести прицел чуть ниже – к шее… Вдохнуть и плавно нажать на спуск. Волшебники ахнули, многие даже привстали, когда сухой морозный воздух разорвал громкий хлопок. Гарри мысленно чертыхнулся: пуля, навылет пробивающая полудюймовый стальной лист, лишь бессильно чиркнула по крепчайшей чешуе передней когтистой лапы. Хвосторога взревела и подалась вперед, яростно сверкая желто-зелеными глазами. Ее шипастый хвост с силой ударил о землю, и клубы пыли взметнулись в воздух, мешая дышать. Еще раз прицелиться… Есть! Дракониха заревела – больше от ярости, чем от боли. Прыгнула вперед, расправив крылья – красиво. Зачарованная цепь, не дающая достать даже до края арены, с громким звоном остановила набравшую разгон дракониху в десятке метров от Гарри. Какие-то несколько мгновений они смотрели друг на друга – глаза в глаза, а потом – одновременно – Гарри бросил в морду драконихе винтовку, прекрасно понимая что она будет лишь помехой, а дракониха выплюнула кинжально тонкий поток пламени. А спустя еще мгновение оставшиеся в винтовке заряды с оглушительным грохотом взорвались, расплескивая капли моментально расплавившегося металла. Двадцать восемь секунд… Уже даже меньше… Теперь Гарри видел происходящее словно чередой кадров. Щелк – дракониха взмахнула хвостом. Щелк – он каким-то невероятным маневром сумел вывернуться и ускользнуть в сторону, но от удара хвостом совсем рядышком сотряслась земля. Щелк – Хвосторога широко-широко раскрыла зубастую пасть, держа Гарри под прицелом зеленовато-желтых устрашающих глаз… Щелк – и прямо на него несется струя ярко-оранжевого пламени. «Колдуй же!» - грянуло в голове. «А если я хочу покончить с тобой раз и навсегда?» - с шальным весельем отозвался Гарри. Не то шаг, не то прыжок – но огонь лизнул лишь воздух, опалил его волосы… Щелк – и снова огонь… Сколько осталось? Двадцать секунд? Десять? Оглушительный рев – и вместе с огнем из пасти драконихи вырвался серовато-белый густой дым, он окутал Гарри, почему-то не мешая дышать, даже глаза от него не слезились… Струя пламени почти задела рукав куртки, плечо обожгло раскаленным воздухом… Огонь растекался вокруг, гудел… Не было ничего видно за этим плотным дымом, но Гарри вдруг явственно, четко расслышал: «Масстеррр!.. Масстеррр!..» «Даже если ты умрешь, я останусь жить!» - с отчаянной злостью выкрикнул голос в голове. Гарри совершил невероятный кульбит, уворачиваясь от потока огня. Это лишь очередная тренировка… Пусть ставки непомерно высоки, а ошибка может обернуться смертью, но принцип тот же… Закрыть глаза, отдаться своим чувствам, своим ощущениям… Гарри мгновенно провалился в транс, перед глазами вспыхнули ослепительно ярким огнем целые волны волшебства: огненно-красные и желто-оранжевые, которые окружили его со всех сторон и словно отсекли от всего остального мира – даже обрезали те крепкие нити, что связывали его с волшебниками на трибунах – Снейпом и Ремусом… Извне накрыла жаром волна золота и багрянца – такая упоительно сильная, что дыхание сбилось! Изнутри брызнули сине-зеленые искры, остужая… Вплелись жгуты, похожие на дикие лианы… И все это магическое великолепие слилось в единое сияющее белоснежное поле, отчего Гарри рассмеялся, ощущая эйфорию, небывалый подъем сил! Плотный дым вокруг скрывал его от чужих глаз, но этот дым уже рассеивался… А танец с драконьим огнем будоражил душу, заставляя внутри ее разгораться что-то странное, что-то удивительное… что-то совершенно незнакомое, никогда-никогда ранее не встречавшееся… Грохот – и ошарашенное восклицание Бэгмена: - Гарри Поттер убил дракона!!! Убил? Да нет же, нет, глупый человек! Никогда он не преступит законов Магии!.. Дым рассеялся, и Гарри увидел Хвосторогу, лежащую в стороне от кладки. Именно ее падение и было источником того грохота, что сотряс и землю, и воздух. Гарри в десяток шагов-прыжков очутился рядом с нею и осторожно, почти ласково провел рукой по острому шипу прямо на носу. Она скоро проснется… не стоит мешкать. Золотое яйцо остро поблескивало в холодном свете низкого зимнего солнца. Гарри схватил его обеими руками и бережно вытащил, чтобы не повредить ненароком настоящие яйца. Поднял его над головой и оглянулся на судейскую ложу: голубые глаза Дамблдора казались ему настолько яркими, что даже прозрачная небесная лазурь блекла в сравнении… Волшебство директора еще клубилось вокруг него, постепенно успокаиваясь, но Гарри легко узнал эти зеленовато-коричневатые жгуты, похожие на лианы или древесные корни. Значит, Земля… Рядом с Дамблдором сидел чрезвычайно бледный Альдамаир Солариус, крепко сжавший зубы. Лоб у него поблескивал от выступивших капелек пота, а глаза горели сумасшедшим аквамариновым огнем. Фадж недовольно поджимал губы, поправляя котелок на голове: видимо, его снесло порывом воздуха. Люциус Малфой не изменил своей обычной снисходительно-высокомерной манере держаться, а Людо Бэгмен сиял, как новенький галеон. - Гарри Поттер добыл золотое яйцо! – объявил он очевидное, даже с помощью магии едва перекрывая рев толпы. - И дракон жив, жив – директор Дамблдор ручается за это! Словно в подтверждение этих слов за спиной Гарри дракониха слабо пошевелилась. Трибуны гремели овациями, пока он шел к уже поджидавшей его профессору МакГонагалл. - Ты сладил, Гарри, сладил! – басовито воскликнул Хагрид, приподнявшись со своего места возле других профессоров. – И с кем – с самой Хвосторогой! Изжелта-бледный Снейп отрывисто кивнул, и Гарри почувствовал, как настроение поднялось еще на несколько пунктов: Снейпу все-таки не все равно. Взгляд скользил по трибунам: отовсюду на него с восторгом и ужасом смотрели зрители, выкрикивали слова поздравлений… И это безудержное восхищение, приправленное острыми нотками тревоги и пряной зависти пьянило не хуже вина. - Прекрасно, Поттер! – взволнованно воскликнула МакГонагалл. Дрожащей рукой она махнула на раненое плечо. – Пока судьи совещаются, идите к мадам Помфри… вон туда, она уже помогла Диггори. Гарри кивнул, по-прежнему сияя немного сумасшедшей улыбкой, и вышел из загона, все еще пребывая во власти эйфории, опьяневший от магии и крышесносного потока эмоций. - Драконы! – возмущалась разгневанная мадам Помфри, таща Гарри внутрь палатки. Палатка была разделена на два отсека, сквозь занавески проглядывала тень Седрика. Он уже сидел: значит, ранение не опасно. Мадам Помфри осмотрела у Гарри плечо, все время причитая: - В прошлом году дементоры, в этом драконы! А на будущий год кого еще приведут?! Тебе очень повезло, ожог легкий. Сейчас я его буду лечить. Она густо обмазала покрасневший и местами вспузырившийся участок оранжевой мазью, приятно пахнущей травами, и велела прийти еще раз вечером. - А теперь, минуту посиди спокойно, и можешь пойти узнать результат. Она вышла, и ее голос донесся из-за перегородки: - Диггори, как ты себя чувствуешь? Гарри не хотелось сидеть. В крови все еще кипел адреналин, так что он даже боли от ожога не чувствовал. Хотелось посмотреть, что происходит снаружи, но не он успел – в палатку ворвались Гермиона и Рон. - Гарри, ты был великолепен! – зазвенел голос Гермионы. Видимо, она очень нервничала, на щеках – следы от ногтей. – Потрясающе, Гарри! Честное слово! - А когда этот дым тебя закрыл, мы уж думали, всё! – подхватил Рон срывающимся от восторга голосом. – Сириус – они с Люпином рядом с нами сидели – едва сам к дракону не ринулся! Но как ты уворачивался - это было круто! Гермиона оглянулась, словно выискивала кого-то взглядом, и машинально погладила маленького дракончика, которого ей перепоручил Крам. - Идемте, сейчас объявят результат! - напомнила она. Гарри кивнул и, взяв золотое яйцо, вышел из палатки. Гермиона шла справа, Рон шагал слева и быстро говорил: - Ты был самый лучший! Седрик применил заклятие трансфигурации и превратил камень в собаку. Хотел отвлечь на нее внимание дракона. Хорошая идея и почти сработала: яйцо-то он схватил, но дракон в последний момент предпочел собаке человека и обжег его. К счастью, Диггори успел увернуться. Эта Флер применила какие-то чары, сумела погрузить дракона в транс. Он оцепенел, но вдруг всхрапнул, и из пасти вырвалось пламя. Юбка Флер вспыхнула, но она залила огонь водой из волшебной палочки. Крам каким-то заклятием засветил дракону прямо в глаз. Все было хорошо, только чудище заметалось от боли и передавило половину настоящих яиц. Краму из-за этого и снизили баллы. Но, наверно, он второе место займет. Они подошли к краю загона, и Рон перевел дыхание. Хвосторогу увели, и Гарри снова посмотрел на шестерых судей. Они восседали в дальнем конце, на вышке, задрапированной золотой тканью. - Судьи оценивают чемпионов по десятибалльной шкале, – пояснил Рон. Гарри скосил глаза и увидел, как первая судья – мадам Максим – подняла в воздух палочку. Из нее выскочила длинная серебристая лента и нарисовала большую цифру восемь. Зрители зааплодировали. - Неплохо! – сказал Рон. – Думаю, она сняла два очка из-за ожога. Следующими были мистер Крауч и мистер Солариус. Они тоже дали Гарри по восемь баллов. - Здорово! – воскликнул Рон, похлопав Гарри по спине. Дамблдор очертил в воздухе девятку. Зрители ликовали еще пуще. Людо Бэгмен поставил все десять. - Десять? – не поверил Гарри. – Я же получил травму… К чему это он? - Не жалуйся, Гарри! – восторженно крикнул Рон. Каркаров был последним. Помедлив, он взмахнул палочкой, и серебристая лента приняла очертания цифры десять. - Десятка?! – поразилась Гермиона. – Я не хочу сказать ничего плохого, но… - Краму он тоже все десять выставил! – не преминул указать Рон. Гермиона раздраженно отвернулась. Гарри только махнул рукой: было бы странно, если бы Каркаров после их более чем «милого» общения не выставил бы высший балл. Все гриффиндорцы приветствовали его. Да что говорить - почти вся школа рукоплескала Гарри не меньше, чем Седрику! И он плыл в волнах всеобщего обожания и восторга, рискуя захлебнуться в этом потоке. По дороге в школу их догнал Чарли. - Ты занял первое место, Гарри! – сказал он. – Я побежал, надо послать маме сову. Я поклялся ей подробно все описать – это было что-то невероятное! Да, меня просили тебе передать, чтобы ты вернулся на несколько минут. Бэгмен хочет поговорить с чемпионами. Рон и Гермиона обещали подождать, и Гарри вернулся в палатку. Теперь в ней витал дух гостеприимства. Флер, Седрик и Крам вошли все вместе. У Седрика одна сторона лица была густо намазана оранжевой противоожоговой мазью, а юбка Флер пестрела заплатками и была явно укорочена драконьим огнем. - Ты сп'гавился! – радостно воскликнула Флер. - Да, Гарри, ты молодец! - согласился Седрик. - Мы все молодцы, – с облегчением улыбнулся Гарри в ответ. - Да-да, вы все молодцы! – ворвался в палатку Людо Бэгмен, на седьмом небе от счастья, как будто лично отнял у драконихи яйцо. – Что же, теперь хочу вкратце изложить дальнейшие планы. До второго тура почти три месяца: он состоится двадцать четвертого января в девять тридцать утра. Но за это время вам будет о чем подумать. Взгляните на золотые яйца, которые у вас в руках, видите, они открываются… вот петельки. Внутри яйца ключ ко второму заданию. Он поможет вам подготовиться. Все ясно? Уверены? Тогда отдыхайте! Гарри вышел из палатки. Однако ждал его только Рон. - Гермиона решила вернуть Краму его дракончика, - мрачно сообщил он. – Кстати, а где твой? Гарри, улыбнувшись, вытащил из-за пазухи крошечную Хвосторогу, которая, недовольная ярким светом, расправила маленькие крылья и показала крошечные, но острые клыки. - Ух ты! – восхитился Рон. – А можно подержать? - Конечно, - Гарри осторожно передал ему дракончика, который в последний момент изловчился и цапнул его за палец. – Ау! – Гарри резко отдернул руку. – Что ж ты такая злая… даже злее своей большой копии, а? Весело переговариваясь, они с Роном двинулись к замку. У самого входа их перехватила Джинни с какой-то незнакомой светловолосой девочкой. В ушах у той болтались серьги-редиски, а серые водянистые глаза чуть навыкате смотрели так по-особенному отрешенно и мечтательно, что складывалось впечатление, будто девочка живет в каком-то своем мире грез. - Гарри, это было блестяще! – воскликнула Джинни, бросаясь к нему. – Я… то есть, мы так волновались! Но твое выступление было самым лучшим! - Спасибо… Джинни опомнилась и даже немного смутилась. - Извини, я не представила… Это Луна Лавгуд, моя однокурсница с Рейвенкло. Гарри кивнул: - А мое имя Гарри Поттер, что очевидно. Луна обратила на него серебристый взгляд и неожиданно покачала головой: - Это не твое Имя. Джинни с Гарри недоуменно переглянулись. - Ты – Гарри Поттер. Но это не твое Имя, верно? – задумчиво повторила Луна. – У тебя другое Имя. Сильное. А еще вокруг тебя вьются импы, - добавила она, глядя куда-то поверх его головы. – Но не бойся, пока они не знают твоего Имени, они не могут тебя найти. - Не слушай ее, Гарри! – хлопнул его по плечу Рон свободной рукой. В другой он держал Хвосторожку. – Все знают, что импов изгнали в Нижние Миры, и сюда им путь заказан! Джинни подошла к Рону и протянула руку к дракончику. Та заурчала и быстро переползла к ней на ладонь. - Эй, вообще-то Гарри мне дал ее подержать! – возмутился Рон. - А я ей больше понравилась! – весело возразила Джинни и едва ли не показала брату язык. Гарри не сдержал широкой улыбки, глядя на них. - А импы – это злые духи? – припомнил он строчки одной из книг, что приобрела для него Гермиона. - Импы – это прислужники Хаоса, - поправила Луна. – Чтобы от них спрятаться, надо либо не творить волшебство, либо изменить Имя. Тогда они не будут знать, кого искать. - Потти, так ты из-за мифических импов решил стать сквибом? – раздался за спиной издевательский голос. - Заткнулся бы ты, Малфой! – набычился Рон. Он сразу выхватил свою волшебную палочку и нацелил ее на слизеринцев. Малфой, как всегда, был со своей свитой: Крэббом, Гойлом и Паркинсон. Джинни крепче ухватила хвосторожку, которая при виде слизеринцев грозно зафырчала и даже дохнула огнем. Луна по-прежнему безмятежно улыбалась и смотрела на импов, которых видела только она сама. - Так-так, - протянул Малфой, пренебрежительно оглядывая Луну. – Вижу, ваша компания пополнилась еще и Полоумной? А нищеброд Уизли смирился со своей ролью вечного оруженосца – даже при сквибе. По-прежнему привечаешь сирых и убогих, Потти? Гарри остановил дернувшегося Рона. - Шел бы ты, Малфой… мимо, - процедил он, сощуриваясь. – Не ровен час, в Хогвартсе и правда появится убогий. Усмешка Драко стала приторно-сладкой. - Угрожаешь, Потти? Слышал, у тебя проблемы с самоконтролем… после того, как тебя укусили. - Все знают, что Гарри укусила саламандра, когда он взял в руки Философский Камень, - вмешалась Луна таким тоном, словно речь шла о погоде. – Но от их укусов самоконтроль только улучшается. И самочувствие тоже. Малфой поглядел на нее с таким отвращением, словно обнаружил на своей дорогущей мантии раздавленного жука. - Да, Поттер, пал ты – ниже некуда… Не заразись помешательством, иначе тебя не допустят к участию в Турнире – а я хочу полюбоваться на твой провал! - Гарри победит! – звонко выкрикнула Джинни. – А ты – ты просто завидуешь! - Малфои не завидуют! – надменно заявил Драко. Гарри посмотрел за его спину: к ним быстро шел, почти летел Снейп, а за ним, отставая всего на пару шагов, бежали Сириус с Ремусом. - Что сейчас будет! – предвкушающее прошептал Рон. Гарри, однако, его радости не разделял: Сириус со Снейпом друг друга терпеть не могут, а если еще и Малфой что-нибудь не к месту вякнет… Как бы Сириуса в Азкабан законно не посадили. - Поттер, что вы тут устроили? – рявкнул Снейп. Драко просиял, ожидая очередной унизительной для Гарри тирады. - Гарри, что случилось? – обеспокоенно спросил Ремус. - Этот гаденыш тебе что-то сделал?! – пролаял Сириус. Он встал за спиной Гарри и оскалился в полусумасшедшей усмешке, глядя на Снейпа сузившимися глазами. Ремус, стоявший рядом, удрученно вздохнул. - Все в порядке, - поспешил уверить всех Гарри. – Просто Малфой… м… хотел поздравить меня с успешно пройденным испытанием. Снейп посмотрел на него удивленно, но ничего говорить не стал. К злорадному удовлетворению Гарри, безоговорочно принимать сторону Малфоя он не спешил. - И как, поздравил? – сердито спросил Сириус, стискивая плечо Гарри. Со Снейпа он не сводил настороженно-враждебного взгляда. - Сириус, прекрати, - одернул его Ремус. – Они же только дети, да и Гарри может за себя постоять. - Блэк, хоть раз в жизни соверши умный поступок – послушайся своего дружка, - с насмешливой участливостью посоветовал Снейп. Взгляд его упал на обожженную руку Гарри. – Поттер, уверен, мадам Помфри велела зайти к ней. Не стоит пренебрегать советами того, кому вы обязаны жизнью. - Сириус, пойдем, - Гарри потянул крестного за рукав. Рон под взглядом янтарных глаз Люпина убрал палочку, напоследок зло зыркнув на Малфоя со Снейпом. - Не понимаю, почему мы ушли? – тихо бурчал он всю дорогу. Джинни и Луна ушли вперед, передавая дракончика друг другу. Хвосторожка явно была довольна таким вниманием к своей персоне и благосклонно урчала, позволяя чесать себя по нежному брюшку. Гарри поглядывал на Луну: волосы у нее были серебряными, да и сама она казалась такой неземной, что в голову закрадывались вполне обоснованные подозрения. - Представляешь, как классно было бы, если бы Сириус навалял Снейпу, а? – продолжал Рон мечтательно. - По-моему, ничего классного, - сухо перебил его Гарри. – Снейп мне жизнь спас, вообще-то. - Но он все равно сальноволосый гад, - мрачно вставил Сириус. Ремус послал Гарри успокаивающую улыбку. - Думаю, вам не стоит так отзываться о Северусе, - примирительно сказал он. Сириус скорбно возвел очи горе: - Да вы прямо как сговорились! Вот скажи, Гарри, с чего ты стал к Снейпу прислушиваться, а? Гарри неопределенно пожал печами: - Не хочу пренебрегать советами человека, которому обязан жизнью.