Империя Семи Небес

Гарри стоял под деревом с розовыми листьями, глубоко вдыхая упоительно свежий чистый воздух. Сириус все-таки неправ, - думал он, любовно оглядывая расстилающийся внизу город, - Атлантида – чудо из чудес… Ничто и никогда не сравнится с ней, даже не приблизится к ее великолепию… - Соня, подъем! – радостный вопль Сириуса резко выдернул Гарри из блаженного созерцательного состояния. Послышался шорох отодвигаемой ткани. Гарри сел на постели, недоуменно моргая и щурясь от слепящего света, хлынувшего в окно. Видимо, под утро Кричер все-таки закрыл шторы, а теперь Сириус распахнул их, позволяя низкому, но отчего-то яркому зимнему солнцу щедро залить комнату холодным светом. - Ну же, Гарри, хватит разлеживаться! – Сириус повернулся к нему, сияя широкой белозубой улыбкой. – Или это не ты хотел побывать в долине, где располагалось семейное гнездо Поттеров? От этого напоминания Гарри так и подскочил, с него мгновенно слетели остатки сна. Конечно! Как он мог забыть! - Я надеюсь, ты хотя бы позволишь нам позавтракать перед походом? – с улыбкой поинтересовался Сириус. Гарри, не обращая внимания на его присутствие, одевался так быстро, будто начался пожар. - Конечно, позавтракаем! – промычал он, просовывая голову в ворот теплой водолазки, пахнущей душистым мылом. – Я хочу яичницу с беконом! И кофе. Много кофе! - Кричер, ты слышал? - Как пожелает молодой хозяин, - скрипуче ответил домовой эльф. – Мерзкий полукровка… Осквернитель Рода… - тут же забубнил он себе под нос. Гарри даже застыл от изумления. - Как он меня назвал?! Улыбка Сириуса стала еще шире и лучезарнее. - Хозяином. Ты ведь теперь признанный Наследник Древнейшего и Благороднейшего Дома Блэков! - Странно звучит, - пробормотал Гарри, смущенно приглаживая волосы. - Не бери в голову, - отмахнулся Сириус. – Пойдем, завтрак наверняка уже стынет. Это замшелое чучело отлично готовит, если ему как следует приказать! - Сириус, а тебе не кажется, что ты немного… м… жестковат с этим эльфом? – осторожно поинтересовался Гарри, спускаясь вслед за крестным по лестнице. - Нет. Если ты еще не понял, он только и ждет возможности напакостить. - Но он ведь живой… Сириус глянул на него через плечо с заметным раздражением. - Гарри, а тебе не кажется, что я лучше знаю, как мне стоит обращаться со своим домовым эльфом? – И тут же, словно испугавшись своей вспышки, он натянуто улыбнулся: - Не бери в голову. Кричер и в самом деле не заслуживает лучшего обращения. - Ладно, как скажешь, - вынужденно согласился Гарри. Сириус заметно расслабился после его слов. Завтрак и в самом деле был очень вкусным – не сравнить со вчерашним ужином. Гарри уплетал с таким аппетитом, словно не ел целую неделю. Кажется, этим утром он был даже более голоден, чем обычно… - Что ты выберешь: рисковую аппарацию со мной или надежный, но скучный портключ? Гарри взглянул на крестного недоуменно. - В каком смысле – рисковую? – поинтересовался он уже подозрительно. - Я ведь давно там не бывал, - немного печально ответил Сириус, вздыхая. – Так что нас может занести немного не туда. - Может, в таком случае и вправду лучше портключ?.. - Тогда нам сперва придется зайти в банк, - предупредил Сириус, прихлебывая горячий черный кофе с сахаром. - Нет проблем, - с готовностью согласился Гарри. Гринготтс, конечно же, работал полный рабочий день – гоблинам было безразлично, какой праздник отмечают люди за высокими стенами их банка. Господин Бхуута, скалясь и усмехаясь, передал Гарри многоразовый портключ – увесистый металлический ключ с эмблемой Гринготтса. К немалому удивлению Гарри, стоило такое удовольствие целый галеон – и ни кнатом меньше. У самого выхода из банка они столкнулись с Люциусом Малфоем. Гарри непроизвольно выпрямился еще больше, столкнувшись взглядом со светлыми серебристо-серыми глазами. Мистер Малфой всегда вызывал у него здоровые опасения, а в последнее время его поведение и вовсе ставило Гарри в тупик: взять хотя бы тот случай с Драко. Вот и сейчас, вежливо, но прохладно поприветствовав Сириуса, мистер Малфой немного высокомерно, немного снисходительно, немного поощрительно улыбнулся Гарри самыми уголками губ: - Мистер Поттер, рад видеть и вас в добром здравии. Турнир многое потеряет, если лишится такого молодого и перспективного Чемпиона. - Спасибо за поддержку, мистер Малфой, - в тон ему ответил Гарри. Происходящее его здорово озадачивало. - Надеюсь, вы еще поразите всех нас своими невероятными успехами, - продолжал мистер Малфой. Его манеры были безупречно вежливы, улыбка – в меру добронравна, но у Гарри аж закололо в затылке от острого ощущения опасности. Причем опасности не физической, нет… Но как будто мистер Малфой загонял его в угол своими речами. - Люциус, не заговаривай нам зубы, - процедил Сириус враждебно. – Всем известно, что Гарри – сквиб. - О, Сириус, откуда столько злости? – тонко улыбнулся мистер Малфой, поводя рукой. Глаза его опасно сузились: слова Сириуса явно либо подтвердили, либо опровергли какие-то из его мыслей. Гарри украдкой огляделся: нет, в таком многолюдном месте, как Косой переулок, он ни за что не рискнет приопустить свои ментальные щиты. Его просто размажет тонким слоем от такого накала эмоций! - Только попробуй втянуть Гарри в какое-нибудь из своих темных делишек – и я ничем не побрезгую! - почти прорычал Сириус. Будь он в своей анимагической форме, у него наверняка вздыбилась бы шерсть на загривке. Видимо, он тоже ощутил неладное. Люциус чуть склонился к Сириусу и почти прошипел ему прямо в лицо: - И не собирался втягивать. Их взгляды скрестились, полные непримиримой злобы. «Укажшши Люциусссу его месссто!» - с неожиданной яростью приказал Мортимер. Гарри непроизвольно шагнул вперед, оттягивая Сириуса за рукав. Он набрал в грудь воздух и вдруг почти задохнулся от учуянного запаха: такого тонко-ненавязчивого, но невероятно, безумно приятного! И вместо решительности в его голосе прозвучала какая-то взволнованная хрипотца: - Мистер Малфой, мы спешим… Люциус, окинув Гарри странным взглядом, стремительно развернулся и скрылся за высокими, крепкими дверями банка. - Что у него за одеколон? – пробормотал Гарри, жадно вдыхая воздух. - Одеколон? – недоуменно спросил Сириус. Он тоже принюхался, но не почувствовал никакого особенного запаха. - Да, - выдохнул Гарри, учащенно дыша. – Пахнет грозой и… и еще чем-то. - Ничего не чувствую… «Поттер, возьми же себя в руки!» - рявкнул Мортимер. Гарри вздрогнул, и наваждение отступило. «Ты в следующий раз ничего не заметишь, даже если окажешься втянут в самую гущу интриг!» «Да причем тут интриги?!» - вызверился Гарри. Он в последний раз оглянулся на двери банка, за которыми скрылся мистер Малфой, и только после этого легко сбежал по ступенькам к уже успевшему спуститься Сириусу. «Поттер, я начинаю сомневаться в твоих умссственных способностях! – прошипел Мортимер. – Только ссслепой не заметит, что Люциусссу что-то от тебя нужно!» «Бред! – решительно отрезал Гарри. Его неприятно кольнули язвительные слова Мортимера. – Сейчас я «просто сквиб», так что у тебя паранойя!» Последовало оглушительное враждебное молчание. «Если ты так уверен», - с деланным равнодушием бросил Мортимер. Гарри попытался было окликнуть его, но тут словно с размаху впечатался в стену – у него аж в ушах зазвенело, а взгляд расфокусировался на мгновение. - Гарри, ты заснул что ли? – обеспокоенный голос Сириуса донесся до него как сквозь толстый слой ваты. Он тряхнул головой, силясь изгнать этот звон, но стало только хуже: мир перед глазами поплыл, а завтрак подкатил обратно к горлу. Гарри улыбнулся Сириусу самой искрометной из своих улыбок, но тот смотрел на него настороженно, не обращая внимания на столь явную уловку. Улыбка Гарри несколько увяла, он еще раз глубоко вздохнул. Где-то внутри разлилось глухое разочарование: пахло морозом, а не грозой. - Послушай, Гарри… - осторожно и даже как-то неловко начал Сириус, протягивая к нему руку, но в последний момент замер в нерешительности. – Ты тогда… Это Малфой? - Что? – не понял Гарри. Рука Сириуса безвольно опустилась. - Ты спрашивал тогда, в Дырявом Котле, - немного более связно повторил он. – Ты говорил о Малфое? Сперва Гарри опять не понял, о чем речь. А когда понял, то ужасно смутился и разозлился. - Нет!!! – воскликнул он, яростно сверкнув глазами. – Это… да как ты вообще мог подумать такое?! - Будь осторожен, - словно не услышал его Сириус, - Люциус из тех, кто наиграется и бросит… - Я же сказал: это не он! – прошипел Гарри сквозь зубы. Сириус недовольно вздохнул, но продолжать не стал. Однако и убедить его, раздосадованно понял покрасневший Гарри, не удалось.

***

Это была обширная равнина – бело-белая от выпавшего недавно снега. Гарри уронил сумку и, словно завороженный, прошел несколько шагов вперед: ощущение узнавания оглушило, ошеломило его, стоило им переместиться сюда с помощью портключа. Глаза защипало, в горле встал комок: он уже чувствовал нечто подобное – тогда, в банке. Однако Гарри был уверен, что и в пятый, и в сто пятый раз это ощущение принадлежности, причастности будет потрясать его – каждый раз как в первый. Он с легкостью мог представить, как некогда здесь высился большой дом, как огромный сад – теперь от него остались лишь обугленные трупы деревьев – зеленел здесь, как солнце и облака отражались в пруду… Ему казалось, что он уже был здесь, жил здесь – настолько ярким, настолько всепроникающим было ощущение узнавания магии. - Гарри? – его легонько тронули за рукав. - Ты бывал здесь? – хрипловато спросил он, жадным взглядом оглядывая равнину. В его мыслях здесь цвела весна. - Бывал, - кивнул Сириус, зябко натягивая шарф повыше. – После того, как убежал из дома, я жил именно здесь. Для нас с Джеймсом было огромным ударом узнать, что всё разрушено… К тому же, мистер и миссис Поттер погибли спустя всего полгода после этого. - Их тоже убил Волдеморт? – бесцветно спросил Гарри. Ему внезапно стало очень холодно, а расстилающаяся равнина показалась одной большой могилой. - Да, - негромко ответил Сириус. Взгляд его был устремлен куда-то вдаль, но вряд ли он видел хоть что-то. – Они выступили на стороне Дамблдора в гражданской войне. Они всегда были против притеснений магглов, даже если те и мешают жить волшебникам в свое удовольствие. - Мешают жить? – удивился Гарри. Они с Сириусом медленно побрели вперед. Девственно чистый снег поскрипывал под ногами, солнечные лучи рассыпались по нему яркими искрами. Этот день был на редкость ясным и погожим, а полная луна ночью казалась даже более близкой, чем обычно. - Многие волшебники уверены, что магглы посягают на нашу территорию. Знаешь, - остановившись, вдохновенно вдруг сказал Сириус, - Регулус ведь именно поэтому и начал искать те сказки. Он поначалу хотел понять, за что же мать так ненавидела магглов, он не верил, что это просто старые предрассудки. И потом долго доказывал мне, что она права, что магглы отняли у нас целый мир – Шестое Небо. - Отняли? – изо рта Гарри вырвалось облачко пара. Сириус на мгновение задумался. - Вообще из причитаний Регулуса я понял, что кто-то из волшебников намеренно слил два мира в один – чтобы спасти, что ли… - он неопределенно пожал плечами. - Но позже волшебники решили, что то была роковая ошибка, а потому и вознамерились очистить мир от магглов – вернуть то, что принадлежит по праву, - Сириус явно процитировал чужие слова. - Но это же глупо – пытаться уничтожить столько людей, тем более что изначально именно волшебники приняли такое решение!.. – воскликнул Гарри. Он обеспокоенно оглянулся на брошенную сумку: она ярко чернела на снегу неподалеку. - Вот и я высказался в том же духе, - кивнул Сириус, зябко поеживаясь. – А меня сочли предателем крови и вообще недостойным носить фамилию Блэк. Так что… - он прошил Гарри неожиданно тяжелым, острым взглядом. - Не все сказки хороши. - Сириус, смени пластинку, - проворчал Гарри. Атмосфера доверительной таинственности рассеялась, он словно вернулся обратно в настоящее из призрачного путешествия в далекое прошлое. - Могу сказать тебе то же самое, - крестный усмехнулся, но как-то невесело, даже обеспокоенно. – Эти сказки… не лезь в это, Гарри. Не надо. Гарри вдруг понял: вот он, тот самый момент… Либо он выложит крестному все прямо сейчас, либо уже никогда не отважится сделать этого. - Сириус, я… В спину подул ветер, принеся резковатый запах… - Берегись!!! – заорал Сириус, сбивая Гарри с ног. Они кубарем полетели в снег, а в том месте, где всего мгновение назад была голова Гарри, со свистом рассекла воздух огромная когтистая лапа. Оборотень – целый гигант, исполин! – мягко приземлился на снег и развернулся, сверкая безумными желтыми глазами. Сириусу хватило доли секунды, чтобы самому вскочить на ноги и заслонить Гарри в защитном жесте. - Портключ! – почти приказал он. – Быстро! И прыгнул на оборотня, прямо в воздухе трансформируясь в большого черного пса. Но в сравнении с оборотнем Грим выглядел маленьким и щуплым, едва ли не игрушечным. Люпин когда-то здорово потрепал его, но этот волк и вовсе не отпустит Сириуса живым! Черно-серый визжаще-рычащий клубок покатился по стылой земле, разметая снег во все стороны целыми сугробами. Брызнула первая кровь – Сириус пронзительно взвизгнул от боли. Гарри попытался было прицелиться в оборотня, но понял, что слишком велик риск попасть в крестного. И он, со всем своим хваленым могуществом, оказался совершенно бесполезен в этот критический момент! Гарри панически огляделся вокруг и вдруг заметил вдали фигуру в белом плаще – почти сливающуюся со снегом. Воздух вокруг того волшебника колыхался бесцветным маревом – как летом колышется воздух над горячим асфальтом. - Помогите нам!!! – закричал Гарри, магически усиливая свой голос. Но человек в плаще не сдвинулся с места. И тогда Гарри понял, что ни он, ни Сириус не заметили и не учуяли оборотня, подкравшегося сзади, потому что того прикрывал какой-то волшебник. Кто-то хотел убить их. Его. Гарри в два прыжка достиг ближайшего дерева и выломал из скрюченного остова крепкий сук. - Сириус, в сторону!!! – закричал он, несясь с этим нелепым оружием прямо на оборотня. К счастью, крестный послушался, и Гарри ударил со всего размаху, целясь в мягкий бок. Оборотень увернулся, и удар пришелся вскользь, едва задев его. Огненная струя с шипением погасла в снегу, и только отдельные искорки попали на шкуру, тут же затлев. Оборотень душераздирающе взвыл и бросился на Сириуса, вторая огненная струя снова лишь задела его. Гарри подобрал палку и снова ринулся в бой, не рискуя швыряться огнем: ведь Сириус был слишком близко. Но оборотень, умудренный опытом, проворно уворачивался. Он даже изловчился сильно укусить Гарри за лодыжку, и ярко-алая кровь брызнула на снег. Нога Гарри подогнулась, и он рухнул на землю. Сириус прыгнул, отвлекая внимание на себя. Гарри панически оглянулся: но нет, тот волшебник просто стоял и смотрел, и не думая приходить на помощь – ни им, ни оборотню. Он лишь придерживал капюшон своей белой мантии, чтобы ветер не сорвал его с головы. Фигура этого волшебника была чем-то неуловимо знакома… Гарри в отчаянии попытался подняться, но ослепительная вспышка боли на миг затмила сознание, и он снова осел, смаргивая навернувшиеся слезы. - Сириус, отойди же!!! – в бессильной злости закричал Гарри. – Отойди! Я боюсь попасть в тебя! Сириус, возможно, и хотел бы подчиниться, но оборотень не давал ему сделать этого, прикрываясь им как живым щитом. А Гарри уже был готов отдать все на свете, лишь бы суметь вмешаться, лишь бы получить возможность вытащить их с Сириусом из этой смертельной ловушки… …Волк выскочил на полянку… И Гарри дернулся вперед. Резко засвистел ветер в ушах, в нос ударила смесь насыщенных запахов: морозной свежести, крови, пожухлой травы и сырой земли под подтаявшим снегом, шерсти и псины… Угол зрения как-то странно изменился, и весь мир словно рассыпался на отдельные паззлы, а потом вновь сложился в цельную картину – еще более полную, еще более глубокую, чем прежде. Яростно сверкнули зеленовато-желтым огнем волчьи глаза. Гарри рванулся вперед, сбивая оборотня мощным ударом передней лапы. Сириуса отшвырнуло куда-то в сторону, он только жалобно проскулил от боли. Гарри бросился на оборотня, оттесняя его подальше от раненого крестного. Громко клацнули огромные челюсти прямо у шеи – Гарри едва успел увернуться. Шерсть на загривке встала дыбом, сквозь зубы пробилось глухое яростное рычание. Они сцепились с оборотнем, и Гарри почти слепо, на уровне одних лишь инстинктов нападал и защищался. Но ему едва ли удавалось доставать противника, зато его самого посекундно отвлекали жгучие укусы – у шеи, на спине, на лапе. Перед глазами плясали черные точки от дикой ярости и боли, но он был все же слишком молод и неопытен, чтобы противостоять матерому волку. Гарри пронзительно взвыл, когда челюсти оборотня сомкнулись на боку, прокусывая крепкую шкуру. Он почувствовал, как ледяной морозный воздух ожег рану, услышал, как кровь закапала на снег. Яркая алая кровь. Лапы подогнулись, и он тяжело рухнул на холодную землю. Оборотень вдруг коротко рыкнул, отпуская Гарри и одним-единственным прыжком разворачиваясь назад. Большой черный пес бросился на него, хоть и дрожал всем телом от слабости. Но обозленный оборотень перешибет ему хребет лишь одним ударом! Сириус! Гарри даже не успел задуматься, всё случилось само собой. Он услышал, как с тихим суховатым треском клыки вспороли шкуру на шее. В нос ударил ядреный запах мокрой шерсти и ржавчины, а рот моментально наполнился свежей горячей кровью. И непонятно, что же послужило последней каплей: стремление спасти Сириуса или же звериное желание испить до дна свою жертву, но Гарри лишь еще крепче сжал челюсти. По телу оборотня прошла судорога, он дернулся последним отчаянным движением… и затих. Кровь хлестала из разорванной глотки, наполняя воздух тяжелым, удушливым запахом смерти. Гарри с трудом разжал зубы и попытался отползти. Алая пелена перед глазами рассеивалась, и его захлестнуло осознание произошедшего: он убил. Пусть защищаясь, но – убил. Человека… Оборотня! Разорвал глотку. Сам. Своими зубами. И вкус крови все еще чувствовался во рту. Гарри, дрожа всем телом, коснулся своего лица и несколько бесконечно долгих мгновений смотрел на перепачканные пальцы. Подул ветер, неприятно холодя мокрые щеки. И это стало последней каплей. Гарри согнулся пополам, чувствуя, как его почти выворачивает наизнанку. Из глаз градом лились слезы, они смешивались с подсыхающей кровью и капали с подбородка светлыми розоватыми капельками. Так плохо ему не было еще никогда в жизни… Казалось, что он целую вечность будет чувствовать привкус крови во рту, вечность будет помнить последние судороги тела в агонии… Справа обозначилось шевеление, и Гарри резко выбросил руку вперед в упреждающем жесте. - Не подходи!.. – голос истерично высокий, сорвался в конце. – Не подходи! - Гарри, ты… - Стой, где стоишь! – испуганно закричал Гарри. Взгляд его упал на оборотня, и он содрогнулся: вместо волка на земле лежало изуродованное человеческое тело… Его даже слегка припорошило снегом. О нет, нет… Не подходи, Сириус, не смотри! - НЕ ПОДХОДИ!!! – заорал Гарри. В несколько прыжков он добрался до брошенной сумки и схватил порключ. Мелькнуло перед глазами перекошенное исцарапанное лицо Сириуса, а потом ноги с силой ударились о землю, и Гарри, не удержавшись, упал ничком. Тут же вскочил и бросился в дом, вверх по лестнице – в комнату Регулуса. С грохотом захлопнул дверь, запечатывая ее заклинанием, и обессилено сполз на пол, да так и застыл, обхватив себя за плечи руками, не слыша и не видя ничего. От шока он забыл о собственной ране на боку, которая продолжала кровоточить, и о боли в ноге. Гарри закрыл лицо руками, содрогаясь в бесслезных рыданиях. Убил. Загрыз. Да как Дамблдор мог оставить чудовище, подобное ему, в Хогвартсе?! А если бы это был не оборотень, а Гермиона? Или Рон? Да кто угодно! Разве Дамблдор не понимал?.. Разве Снейп не понимал? Как они могли не понимать?! С силой забарабанили в дверь, и Гарри подскочил от резкого звука. - Гарри! Открой! – кричал Сириус, колотя кулаками. – Гарри! Скажи хотя бы, как ты? Ты ведь ранен!!! - Я не ранен, - глухо ответил Гарри, закрыв глаза. – Уходи. - Гарри!!! Молчание в ответ. Сириус на мгновение всерьез задумался о том, чтобы вышибить дверь, но вынужден был отказаться от этой затеи. Он метнулся в гостиную, к камину. Основательно подзабытое чувство собственной бесполезности и никчемности поднялось из самых темных уголков души, но Сириус постарался задавить его. Потом, потом можно будет подумать обо всем, а сейчас надо заняться Гарри. Сириус был уверен, что тот не только ранен, но и находится в глубоком шоке. А единственным, кто мог бы поговорить с ним о случившемся на равных, был Ремус. Гарри же так и сидел в оцепенении – без единой мысли в голове, без желания двигаться или вообще жить. Он лишь несколько раз вытирал губы разорванным рукавом, словно пытался стереть с них следы чужой крови. И не заметил, как к комнате появился еще один волшебник. - Долго собираешься так сидеть? – презрительно бросил Мортимер. Гарри поднял на него покрасневшие глаза, но не ответил. - Жалкое зрелище, Поттер, - продолжил Мортимер, глядя на него уже с откровенной брезгливостью. – Если ты не в силах справляться с такими поворотами судьбы, тебе следовало оставаться у магглов. - Я убил его, - бесцветно произнес Гарри, глядя куда-то в пространство. – Загрыз. Понимаешь? - Возьми себя в руки! – рявкнул Мортимер, нависая над ним. - Ты ведь этого и хотел, да? Чтобы я убил, чтобы я стал таким же, как ты!!! – завопил Гарри, захлебываясь рыданиями. Он пропустил момент, когда Мортимер, коротко размахнувшись, отвесил ему звонкую увесистую пощечину. Голова Гарри мотнулась вправо, но он тут же уставился на Мортимера злым взглядом. Щека горела – не то от боли, не то от унижения. И вместо просветления его затопила дикая, неподконтрольная ярость – до красной пелены перед глазами, до звона в ушах… - Не сссмей! – зашипел Гарри, вставая. Магия заклубилась вокруг него, температура в комнате резко подскочила, хлесткий порыв ветра сбросил со стола дневник Регулуса, разметал по полу листы пергамента… – Не сссмей поднимать на меня руку! - Не сметь? – со злым весельем улыбнулся Мортимер. – Такого от меня мог бы потребовать один из Небесных Королей, а не глупый беспомощный ребенок! Гарри зарычал. Магия в единое мгновение сгустилась вокруг него, свернулась в жгуты и выстрелила кинжально тонкими струями голубого огня. Мортимер с легкостью погасил их – даже будучи сам без палочки – и издевательски рассмеялся: - И это все? Право же, Поттер, я знал, что ты безнадежен, но чтобы до такой степени! - Заткнись!!! – заорал Гарри, беспорядочно сыпля искрами волшебства. Огненные всполохи не долетали до Мортимера: они гасли на полпути с громким шипением – их словно заливало ледяной водой; лучи сырой магии не причиняли ему вреда – он мастерски отражал их щитами… Стол треснул, покрывала на кровати и шторы на окне пестрели подпалинами. И ни единый звук не вылетал за пределы комнаты, поглощаясь барьером заклинания. Гарри, обессиленный, схватился за стену, чтобы не упасть. Его тяжелое учащенное дыхание казалось как никогда громким в воцарившейся глухой тишине. - Слабо, Поттер, - разочарованно констатировал Мортимер, пренебрежительно оглядывая разгром в комнате. – Столько сил потрачено – и всё впустую. Ты даже не можешь принять свою же сущность, хотя столько говорил о ней. - Да что ты понимаешь! Ты всего-навсего человек, ты не имеешь никакого права говорить так! - Не имею права? – тихо, обманчиво ласково повторил Мортимер. Глаза его вспыхнули рубиновым светом, и Гарри отшатнулся, вплотную прижавшись к стене. И в следующее мгновение безжизненная маска невозмутимости разлетелась вдребезги, обнажая истинное лицо Волдеморта – несдерживаемую ярость, надменность, властность… – Круцио! Зрачки Гарри потрясенно расширились, он словно в замедленной съемке наблюдал, как приближался к нему ярко-оранжевый луч. Тело онемело, он не мог сдвинуться с места. От потери ли крови, или из-за шока от действий Мортимера, но… Ослепляющая волна боли пронеслась по телу, как будто его разорвали на части, облили кислотой и подожгли – и все это одновременно. Руки конвульсивно дернулись, из груди вырвался хрип – на крик Гарри был просто неспособен. Мгновение – и ад закончился. Он тяжело упал на пол, судорожно хватая ртом воздух и скребя когтями по ковру. - А теперь слушай меня внимательно, - раздался над головой холодный, лишенный всяческих эмоций голос. Гарри с трудом сел, но все же нашел в себе силы поднять голову и теперь прожигал Мортимера ненавидящим взглядом. – На твоем пути будет еще не один такой труп – не важно, оборотня, волшебника или кого-либо еще. Но запомни, Поттер, - глаза Мортимера превратились в два черных бездонных провала, - или ты, или тебя. Третьего не дано. И если ты когда-либо допустишь колебание, я сам убью тебя. - Ты проклятый ублюдок, - невнятно прохрипел Гарри. - Раз уж ты выбрал свой путь, то следуй ему, не оступаясь. Слишком большую цену придется нам заплатить за твое сомнение. Бросив на него последний суровый взгляд, Мортимер исчез. Гарри уронил голову на грудь, от бессильной злости ударил кулаком по полу. Блеснула тусклым золотом татуировка на запястье, и это только добавило горечи. Гарри возненавидел тот день, когда связал себя узами Наставничества. И возненавидел Мортимера, который не только не позабыл об этом, но и не оставлял своих обязанностей. Жёсткие, даже жестокие методы, унизительные слова… Гарри, пошатнувшись, встал, опираясь о стену. Проклятый Мортимер снова был прав: его ошибка обойдется слишком дорого. И Гарри ненавидел его за эту правоту. И еще больше ненавидел за способность щедро посыпать соли на самую глубокую рану. Гарри трясло, больше всего дрожали руки – той мелкой, противной дрожью, которую не унять, как ни старайся. Во рту пересохло, и накатила такая усталость, словно вся тяжесть мира легла на его плечи. Тяжесть первого осознанно совершенного греха. Он, придерживаясь за стену, дошел до кровати и рухнул на нее, совершенно опустошенный. Гулкая тишина темной комнаты словно бы отражала его душевное состояние, он сам себе казался до отвратительного жалким и ничтожным, падшим. Лицо стягивало, и он повел рукой, бросая Очищающее заклинание – одно из тех немногих, которыми не опасался пользоваться. Хотя всегда существовала вероятность, что вместе с грязью он удалит и часть кожи. Но сейчас он был слишком обессилен, чтобы дойти до умывальника. И ни за какие сокровища мира он не рискнул бы показаться на глаза крестному. Что сделает Сириус? Как посмотрит на него? Что скажет? О, Гарри совсем не удивился бы, если бы крестный пожелал и не знать его вовсе… Он был бы раздавлен, но не удивлен, нет… Стук в дверь – негромкий, но отчетливый, уверенный. Совсем не похожий на барабанный бой Сириуса. - Гарри, открой, - донесся спокойный, чуть глуховатый голос Люпина. Сердце Гарри пропустило удар, а потом бросилось вскачь. Губы совершенно пересохли и онемели, он не мог вымолвить ни слова. - Гарри, ты ведь не хочешь, чтобы я выломал дверь, и мать Сириуса ругалась еще и из-за этого? – уже настойчивее произнес Люпин. По спине прошел озноб. Гарри знал, что Сириус, при всей его безалаберности и вспыльчивости, не стал бы вот так вламываться, но Люпин… О, Ремус совершенно другое дело! Он мог бы тихо, мягко улыбаться, молча принимая пренебрежение окружающих, но в нужный момент не стал бы церемониться. И сейчас был как раз такой момент. - Входи, - прокаркал Гарри, поспешно садясь на кровати. Попытался было пригладить всклокоченные волосы, но бросил эту бессмысленную затею. Дверь приоткрылась, и Люпин проскользнул внутрь слитным, по-звериному гибким движением. В руках он держал небольшую коробку. - Сириус сказал, что ты ранен, - без обиняков начал он, внимательно оглядывая Гарри. Взгляд прошелся по голове, зацепился за рваную рану на боку, отметил глубокий укус на ноге. На бесчисленные мелкие ссадины и ушибы Ремус не обратил особого внимания, равно как и на разруху в комнате. – Ничего, через несколько дней будешь как новенький. А сейчас раздевайся, я промою твои раны, иначе занесешь инфекцию. Давай, Гарри, вставай, - мягко, но настойчиво повторил Ремус, расставляя на прикроватной тумбочке склянки с зельями из коробки. Гарри безмолвно повиновался и стянул порванную, пропитанную кровью, потом и слезами водолазку. Брезгливо отбросил ее в сторону на пол и зябко обнял себя за плечи, следя за Ремусом настороженно-выжидательным взглядом. - Как Сириус? – с трудом спросил он. Слова по-прежнему застревали в горле, царапаясь, словно грубая наждачная бумага. - В шоке от того, что ты не сквиб, - коротко ответил Ремус, на глаз смешивая три разных зелья в глубокой миске. – Будет немного щипать, но придется потерпеть, - предупредил он, вооружаясь пинцетом и стерильной ватой. Гарри молча кивнул. Вообще-то он считал, что заслужил боль – и как можно более сильную. Наверно, именно поэтому Круцио Мортимера он воспринял не как унизительное наказание за собственную дерзость, а как расплату за совершенное деяние. Люпин велел ему лечь на здоровый бок, и Гарри все так же безропотно выполнил это, про себя малодушно порадовавшись, что оказался к Ремусу спиной. Прикосновения ватного тампона, обильно смоченного студеным зельем, вызывали озноб, скулы свело от неприятного ощущения – не щипало, но как будто чья-то невидимая рука тянула края раны друг другу, тянула кожу, тянула мышцы и вены под ней… - В стаях оборотни частенько наносят друг другу травмы в полнолуние, - внезапно сказал Люпин, продолжая сосредоточенно обрабатывать рану. – Конечно, не такие серьезные, как твоя, но все равно приятного мало. Гарри промолчал, только напряженные плечи чуть расслабились. - Средств на качественные заживляющие зелья никогда не хватает, к тому же нужно быть осторожными с компонентами… Поэтому приходится выкручиваться собственными силами, - продолжал говорить Люпин, отвлекая Гарри. – Этот состав очень дешевый и очень эффективный. Не знаю, как для людей, но у оборотней снимает воспаления и залечивает раны за считанные дни… Готово, - он мягко улыбнулся, поднимаясь. - Спасибо… - Бинтовать не предлагаю: на воздухе все заживет быстрее. Хорошенько выспись сегодня, здоровый сон лучшее лекарство. У Сириуса должно найтись и Зелье Сна-без-сновидений… - Как ты можешь вести себя так, будто ничего не произошло?! – грубо перебил его Гарри. Он сидел на кровати, глядя в пол, и напоминал загнанного волчонка. Ремус посмотрел на него долгим пронизывающим взглядом. - А ты ожидал проклятий? Или, может быть, упреков? – спокойно поинтересовался он, отворачиваясь и продолжая собирать склянки обратно в коробку. – Не глупи, Гарри. Я не могу сказать, что в произошедшем нет твоей вины, но и так клясть себя не стоит. Вернись ты в прошлое, то все равно поступил бы так же, имея прежний выбор, я прав? - Но… - Поэтому перестань вести себя, как человек. Ты защищал и защищался, и это оправдывает тебя в моих глазах и в глазах любого оборотня. - Я перегрыз ему горло! – Гарри вскочил с кровати. Да как Ремус не может понять?! - Я знаю. - А если бы на его месте был Сириус? Или Гермиона? Или ты, или Снейп?! Ремус неспешно повернулся к кипящему от негодования Гарри и произнес, четко выделяя каждое слово: - Ты. Защищался. – Видя, что это не произвело должного эффекта, он убежденно продолжил, не дав возможности возразить: - Защищался, Гарри. Ты ни на кого не нападешь первым, я уверен в этом. Потому не считай себя чудовищем. Не столь давно ты говорил мне почти то же самое, неужели твое мнение так кардинально изменилось? Гарри смотрел на него во все глаза. - Ремус, это совсем другое!.. – воскликнул он, эмоционально взмахивая рукой. - Это то же самое, - безапелляционно перебил его Люпин, сверкнув янтарно-желтыми глазами. – Со стороны советовать легко, верно? Но последуй же теперь своим собственным словам. Поверь, Гарри, это добрый совет, - смягчился он. - Я не могу, - горько выдохнул Гарри, закрывая лицо руками. – Я… я боюсь себя. Я был уверен, что справлюсь, понимаешь?! – воскликнул он, в отчаянии глядя на Ремуса. – А сам… Я думал… Я не знал… - Не знал, что твой волк может жаждать крови? – проницательно заметил Люпин. - Да, - убито выдохнул Гарри, прикрывая глаза в смятении. Он потрясенно замер, когда почувствовал, как ему на плечи легли теплые руки, чуть встряхнув. Вскинул на Люпина изумленный взгляд, словно пытаясь прочесть ответы на все свои вопросы по выражению его лица. - А сейчас, Гарри, сейчас он по-прежнему жаждет крови? – пальцы чуть сильнее сжались на плечах. Гарри прислушался к себе. Нет, он вовсе не ощущал в себе никакой жажды, никакого желания растерзать – наоборот, он словно стал более цельным, более сильным… Даже воспоминания о темноте Запретного Леса потускнели и отступили: каким-то невероятным образом Гарри знал, что волк больше никогда не причинит ему вреда – ни во сне, ни наяву. - Нет, - уверенно произнес он. – Не жаждет. Люпин заметно расслабился и убрал руки, улыбаясь чуточку виновато. - Вот видишь: ты сам ответил на свой вопрос. Поверь, Гарри, - продолжил он доверительно-поучительным тоном, - если бы ты и в самом деле был настолько опасен, как думаешь о себе сейчас, то Дамблдор не позволил бы тебе оставаться в Хогвартсе. - Дамблдор не выпустил бы меня из поля зрения, даже если бы я стал полноценным оборотнем! – вырвалось у него. Люпин тяжело вздохнул, качая головой. - Ты ведешь себя как ребенок, - едва ли не осуждающе сказал он. – Пойми, Гарри, дело не в том, что за сущности теперь живут в тебе, а в твоей собственной сути. – Он помедлил мгновение и продолжил горше: - Не думай, что я не знаю… не знаю, что с тобой творится. Я знаю. И, Гарри, я готов жизнь отдать, чтобы можно было повернуть время вспять и не допустить… - взгляд у него стал как у побитой собаки. – Но и ты должен знать, - Люпин снова ненавязчиво, мягко взял Гарри за плечи, заглядывая в глаза, - что все в твоих руках. И если бы даже никто и никогда не проходил такой путь до конца, я бы все равно верил, что именно тебе это будет по силам. Ты справишься. А мы будем рядом. - А я со Снейпом разругался, - неожиданно признался Гарри. Уголки губ Люпина дрогнули в слабом намеке на улыбку. - Не удивлен, - он отпустил Гарри и сам отступил на шаг. – У Северуса тяжелый характер. Я рад, что ты вообще сумел пробиться к нему. - Ты думал, он бросит меня одного, потому что ненавидел папу? - Я боялся, что застарелые обиды все же перевесят, - откровенно ответил Ремус. Горькие складки у рта обозначились резче. Но в следующее мгновение он устало, но искренне, по-домашнему тепло улыбнулся: - Давай спускаться. Сириус наверняка весь извелся. Гарри на автомате кивнул, набрасывая первую попавшуюся под руку мантию. Он почти не заметил, как они покинули его комнату, не услышал скрипа старых ступенек под ногами. Даже не почувствовал тянущего сквозняка в коридоре. Каждый шаг давался с трудом, ноги словно наливались свинцом. Зайти в гостиную он смог, наверно, лишь благодаря молчаливой поддержке Ремуса. Сириус сидел в кресле перед камином. Рубашка немного топорщилась, под ней явственно угадывались бинты, на лбу и щеках краснели длинные царапины. В руке у него был зажат бокал – все еще полный, на столике рядом стояла початая бутылка. Он оглянулся на вошедших, и рука его дрогнула: огневиски расплескался на ковер. Сириус, однако, не обратил внимания: он механически поставил бокал на столик и поднялся. Какое-то мгновение они просто глядели друг на друга. У Гарри из головы выветрились все слова и даже мысли, он только и мог, что смотреть, смотреть, смотреть… А потом – одновременно – шагнули навстречу друг другу, и Гарри почти повис на Сириусе от облегчения. - Ты сильно ранен? – глухо спросил крестный. От него ни капельки не пахло алкоголем. Гарри помотал головой. Он глубоко вздохнул, словно заново запоминая запах Сириуса, и отстранился. Его мир вновь начал свое привычное вращение. - Я в порядке. На мне все заживает, как на собаке, - усмехнулся он. Сириус внезапно рассмеялся лающим смехом – немного надрывно, выплескивая скопившееся напряжение. - Ну и перепугал же ты меня! – воскликнул он преувеличенно бодро. – Кто же бросается на оборотня с палкой в руках?! Люпин удивленно приподнял брови, Гарри только виновато пожал плечами: да, было дело. - Это было безрассудно, - мягко упрекнул Ремус. - Нет, Луни, это было по-гриффиндорски! – с энтузиазмом воскликнул Сириус. Гарри с Люпином синхронно закатили глаза: в духе Сириуса. Они расположились в креслах. Гарри – по привычке – поближе к камину. Кричер принес им крепкого чаю с травяными добавками, и знакомый терпкий аромат привел Гарри в почти спокойное состояние. Сириус и Ремус беззаботно болтали, ежесекундно обращаясь к Гарри и не давая ему уйти в себя. Он и сам постарался не думать о том, что случилось, но мысли навязчиво возвращались к страшному воспоминанию. В какой-то момент даже чай показался с металлическим привкусом, и он громко звякнул чашкой о блюдце, обрывая очередную байку Сириуса на полуслове. - Мы, наверно, должны забрать оттуда… труп, - запнувшись, сказал Гарри. Его снова пробрал озноб. Сириус с Ремусом переглянулись, и Люпин осторожно ответил: - Его уже там нет, Гарри. Сириус успел вернуться, пока ты был наверху. Грейбека кто-то забрал. - Грейбек – это фамилия? – неожиданно для себя спросил Гарри. Им овладело какое-то нездоровое желание узнать как можно больше о своей жертве. - Да, - отрывисто кивнул Ремус. Глаза у него потемнели и – Гарри мог поклясться – торжествующе блеснули мстительным огоньком. – Фернир Грейбек – самый жестокий, самый кровожадный оборотень Англии. Ты можешь презирать меня за это, - Ремус внезапно резанул его острым, как бритва, взглядом, - но я счастлив, что этот подонок наконец-то будет гнить в могиле. До Гарри вдруг дошло, что Грейбек, видимо, и был тем оборотнем, который инфицировал самого Ремуса. Ему даже показалось, что на мгновение он почувствовал всю глубину жгучей ненависти, которую Люпин испытывал к этому оборотню, всю глубину отвращения и презрения Ремуса к самому себе за незримую, но нерушимую связь с подобным монстром. И внезапно чувство вины самого Гарри испарилось, он ощутил лишь гадливость, как будто измазался в грязи, которую надо как можно скорее смыть с себя. - Он хотел убить нас, - сказал Гарри. Ремус посмотрел на него с необидной насмешкой: - Если бы хотел убить, то убил бы. Ни ты, ни Сириус ему не ровня. Уверен, ему был дан приказ привести вас… хотя, скорее, тебя, живым. Ход мыслей Ремуса и Сириуса был Гарри вполне понятен. - Вы думаете, что за этим стоит Волдеморт?.. – он скорее утверждал, чем спрашивал. - А есть варианты? – зло пролаял Сириус. - Нет, - вынужденно признал Гарри. Хотя он и не был в состоянии понять, как Мортимер – а ведь именно он и был Волдемортом – смог бы провернуть подобное у него за спиной. – Но там, - напомнил Гарри, - был еще какой-то волшебник. Только я так и не понял, кто именно. Кто-то… знакомый. Ремус взглянул на него с беспокойством. - Я тоже заметил какого-то типа в белой мантии, - подтвердил Сириус. – Но он аппарировал сразу, как только стало ясно, что Грейбек сдох. Гарри дернулся от этого пренебрежительного «сдох». - И кто это был? – напряженно спросил Ремус. - Откуда мне знать?! – раздраженно воскликнул Сириус, взмахивая рукой. – Далеко он был – ни разглядеть, ни учуять… Знал, что я анимаг. - И знает теперь, что Гарри не сквиб, - озвучил очевидный, но от этого не менее печальный вывод Ремус. Он сцепил руки и положил на них подбородок, задумчиво уставившись на огонь. Денек был не из приятных. Гарри, ощущая накатывающую усталость, поднялся. - Я пойду спать, ладно? И, Сириус, не думай, что я забуду про этот чай, - зловредно заметил он уже у самого выхода. - Тебе тоже спокойной ночи! – весело откликнулся Сириус, встрепенувшись. Дверь за Гарри негромко захлопнулась, и Сириус встретил смеющийся взгляд Люпина. - Я же тебе говорил: он выпьет твой чай, но не преминет припомнить о зелье в нем при случае. Сириус раздраженно тряхнул головой: - Пусть припоминает. Лишь бы его кошмары не мучили. Ты не видел, Луни, - голос у него упал до шепота, - голова того Грейбека оказалась почти оторвана от тела… Гарри же поднялся в свою… то есть, в комнату Регулуса, и плотно притворил дверь. Оглядел разгром, ощущая досаду на самого себя. Набросил заглушающие чары. Действие снотворного зелья притуплялось выносливостью его тела, которую Гарри получил той роковой ночью. И, хоть усталость и давала о себе знать гудением в голове, он был еще достаточно бодр, чтобы не откладывать это неприятное объяснение на потом. У него возникло чувство, как перед прыжком в омут… - Мортимер? Нет ответа. Нет даже намека на то, что его призыв услышан. - Мор… Волдеморт! В комнате дохнуло холодом и враз стало темнее. Умом Гарри понимал, что это просто эффектный ход, но у него даже зубы заныли от ощущения магии – совершенно чуждой, но в то же время знакомой. Ничуть не похожей на его собственное волшебство, которым без зазрения совести пользовался Мортимер. Это, конечно же, был только слабый отголосок, эхо настоящего могущества Лорда Волдеморта, но даже он потряс Гарри до глубины души. Мортимер словно уплотнился, соткался из темноты комнаты. Глаза у него была как два черных провала – значит, он ослаблен после их дневного столкновения настолько, что даже искры магии не горят в зрачках. Но при этом его собственное, особенное волшебство было настолько явственным, настолько ощутимым, что Гарри почти пригвоздило к полу – как в кабинете Дамблдора. Мортимер был зол. Его лицо по-прежнему казалось Гарри прекрасным, но сейчас оно отражало не натянутое спокойствие, а темный, тяжелый гнев, что еще не утих. Но даже его ярость была для Гарри желаннее той насквозь неискренней доброжелательности и непрошибаемого спокойствия. Гарри счел едва ли не достижением то, что ему удалось сорвать почти приросшую маску фальшивой невозмутимости… Как будто Мортимер стал ближе, перестав скрывать свое истинное – темное – лицо. - У тебя должна быть поистине веская причина для подобной дерзосссти, - почти прошипел Мортимер. Темнота сгустилась еще больше, дышать стало почти трудно. - Это ты стоишь за сегодняшним нападением Грейбека? – в лоб спросил Гарри. Мортимер негромко рассмеялся леденящим душу смехом: - Как всссегда, прямолинеен… - Взгляд его остановился на зеленых глазах Гарри, он несколько мгновений смотрел молча, словно изучая. – А есссли я отвечу… нет? - А если я спрошу по-другому: за этим стоит Лорд Волдеморт? – упрямо гнул свое Гарри. Он сказал это наугад, по наитию, безо всякой задней мысли… Но глаза Мортимера опасно сузились, и Гарри невольно отшатнулся: на него дохнуло магией, пробирая до костей… и его ментальные щиты дрогнули. - Нет!!! – панически воскликнул Гарри, мгновенно возводя вокруг себя колышущееся, искрящееся силовое поле. У него были тайны, которые он ни за что на свете не хотел раскрывать Мортимеру. Давление на ментальные щиты не прошло, но и не усиливалось. Гарри рискнул посмотреть на Мортимера: с одного взгляда стало понятно, что тот удерживает себя от искушения стереть природную защиту Гарри в порошок только лишь из опасения сжечь его мозг. Какое-то бесконечно долгое мгновение они смотрели друг другу прямо в глаза – багрово-черные и прозрачно-зеленые – а потом Гарри безошибочно уловил момент атаки. Голова его взорвалась нестерпимой болью, шрам словно прижгло раскаленным железом – кажется, он даже закровоточил. Но Гарри сумел почти вслепую увернуться от пронзительно-оранжевого луча, и еще от одного, и еще… - Хватит!!! – заорал он, метнувшись вбок. – Перестань!!! Прекрати!!! Гарри чувствовал, что долго не протянет. Усталость, кровопотеря, да еще и необходимость поддерживать щиты вокруг комнаты – чтобы Сириус с Ремусом ничего не почувствовали и не услышали… Он уже готов был упасть от изнеможения, его подгоняла лишь мысль о том, что Мортимер может услышать слова Бхууты в его воспоминаниях, может узнать… А ведь он больше всего на свете боится смерти. Руку хлестнуло резкой болью, Гарри зашипел сквозь зубы. Это заклинание было в разы, даже в десятки раз слабее того, что ему довелось испробовать на себе всего лишь несколько часов назад от всё того же Мортимера, но эта боль стала той последней каплей, что переполнила чашу его выносливости. - ПРЕКРАТИ!!! – прокричал-прохрипел Гарри. Золото татуировки вспыхнуло хищным блеском, камень на кольце сверкнул синим пламенем – и их с Мортимером расшвыряло в разные стороны. Сам Гарри пребольно ударился плечом о дверной косяк, у него искры из глаз посыпались. Правая рука горела, как в огне, и даже, кажется, покраснела. Из прокушенной губы стекала тонкая струйка крови. Голова казалась чугунной, шрам на лбу болезненно пульсировал. Гарри, пошатнувшись, поднялся. Мир перед глазами расплывался, но он увидел, что Мортимер уже стоял на ногах и смотрел на него с тем особенным, яростным, почти шальным выражением, совершенно не скрывая своих зашкаливающих эмоций. Дыхание Гарри сбилось, ему даже показалось, что воздух между ними вот-вот заискрится от повисшего напряжения. Мортимер с одинаковой вероятностью мог бы снова начать пытать его, а мог бы и нацепить осточертевшую маску невозмутимости… И Гарри не знал, какой же из этих двух равновозможных вариантов предпочтет Темный Лорд, что перевесит: ярость или все же хладнокровная выдержка? Лично для него были одинаково губительны оба исхода… Он был выжат досуха и держался не столько на собственных ногах, сколько опираясь на стену спиной. Одно простое движение – и с ним будет покончено. Но внезапно выражение лица Мортимера изменилось. На фоне гнева неуловимо проступило еще какое-то чувство, самому Гарри совершенно непонятное, но волнующее, будоражащее… Он с болезненным вниманием следил за тем, как Мортимер подходит к нему – неспешно, словно давая возможность убежать… Но они оба знали, что бежать уже некуда. И каждый шаг Мортимера отпечатывался в памяти Гарри ярким, болезненным оттиском, все его чувства обострились до предела, он даже мог услышать, как внизу Сириус и Ремус ведут между собой тихую беседу… И, уж конечно, он мог слышать мягкую, но уверенную поступь Мортимера, мог слышать, как его собственная кровь начинает до одури громко стучать в висках… Ноги словно стали ватными, а глаза распахнулись настолько широко, как будто Гарри хотел увидеть весь мир целиком. Весь мир – и даже то, что было за его пределами. Гарри редко думал о поцелуях, прогулках под луной и прочей романтической ерунде. Но если и закрадывались в его голову такие сладостно-запретные мысли, то он всегда представлял себе поцелуй Мортимера именно таким – не нежным, но страстным, настойчивым, обрывающим мысли… Он был бы разочарован, если бы оказалось по-другому. Напористость, властность, жадность – ведь именно в этом и был весь Мортимер. Стена за спиной была холодной, но руки на плечах, на затылке были неимоверно горячими. Гарри чувствовал привкус собственной крови на языке, и это будоражило еще больше. Горячее дыхание обжигало, опаляло скулы, а тело покалывало теплыми иголочками от накатывающего волнами восторга. Гарри вцепился в Мортимера – сперва чтобы не упасть, а потом он уже просто не мог оторваться. Наоборот, ему хотелось никогда-никогда не отпускать, стать ближе – стать единым целым… И это чувство в какой-то момент стало настолько ярким, настолько острым, даже болезненным, что все существо Гарри яростно запротестовало, и он резко оттолкнул Мортимера, испугавшись потерять самого себя. Это одержимость, это безумие… это сродни смертельной болезни. Эта дорога ведет прямиком в пропасть. Гарри дышал тяжело и часто, его мысли спутались, чувства перемешались. Его разрывали два противоположных желания: обладать Мортимером, растворить его в себе и самому раствориться в нем… и убежать как можно дальше, разорвать эту болезненную зависимость. И это противоречие сводило его с ума. Гарри несколько мгновений вглядывался в лицо Мортимера, искаженное какой-то странной, совершенно непонятной эмоцией… В горящие алым глаза. Всего лишь секунды тесного контакта – и почти полное восстановление магии и сил. В то время как сам Гарри ослаб еще больше. Какая ирония… - Так что с Грейбеком? – хрипло спросил Гарри, тяжело приваливаясь к стене. Перед глазами уже поплыли разноцветные пятна, веки слипались. - Я не имею к этому отношения, - ответил Мортимер спокойно. Его лицо, хоть и было вновь безучастным, больше не казалось Гарри искусной маской. Лицо как лицо – живое, настоящее. Гарри ведь всегда знал, каков Мортимер на самом деле, в чем подоплека его терпеливого отношения. Так изменилось ли что-нибудь за эти часы? Нет. Ничего. Всё те же закулисные игры, всё те же взаимные недоговорки. Просто-напросто добавилась еще одна игра – на самой слабой струне его души. - Хорошо, что это не ты, - кивнул Гарри. Он собрался с силами и наконец-то отлепился от стены, неверным шагом пересек комнату, к кровати. – Плохо, что я не понимаю, как ты и Лорд Волдеморт можете существовать раздельно. – Он сбросил мантию. От пристального взгляда в спину по позвоночнику прокатилась волна мурашек. - Я и есть Лорд Волдеморт. - Я знаю, - кивнул Гарри, не оглядываясь. Он забрался в постель, откинув ненужное одеяло в сторону: даже самая нежная ткань будет раздражать раны. Сон сморил его, едва голова коснулась подушки. Сириус все-таки приобрел качественное зелье Сна-без-сновидений. Волдеморт некоторое время беззастенчиво рассматривал Гарри. Ему даже стало чуточку жаль, что он не может дать Гарри тех чувств, которые тот так жаждет… Однако его неприятно поразила степень их близости. Если он хотел привязать к себе мальчишку всеми мыслимыми и немыслимыми способами, то стоило действовать более осмотрительно и не поддаваться внезапным порывам. Но все же их связь оказалась слишком глубока… И слишком глубоко ментальное проникновение – взаимное проникновение. Не только Волдеморт мог заставить Гарри Поттера почувствовать что-либо, но и сам Гарри осознанно или нет мог воздействовать на Волдеморта. И в давно сгоревшей, истлевшей душе Темного Лорда начинали пробиваться ростки нормальных человеческих чувств. И это было неприемлемо. Короли или нет, но Волдеморт ни за какие сокровища не согласен был иметь такую зияющую брешь в идеальной защите. Если бы это не повлекло фатальных последствий, Гарри уже покоился бы на дне самого глубоко океана, чтобы даже упоминаний о нем не осталось… Но в таком случае потери были бы несоизмеримо больше выгоды. Гарри Поттер был необходим Волдеморту. Во всех отношениях.