Империя Семи Небес

Суббота выпала на двадцать первое января. В этот день за завтраком царило необычайное оживление: школьники предвкушали выход в Хогсмид. К тому же, всего через пару дней должно было состояться Второе Испытание, а это означало, что зрители будут коротать время за орешками Берти Боббс, шоколадными лягушками и прочими вкусностями. Гарри, по обыкновению сидевший на завтраке между Гермионой и Роном, то и дело ловил на себе любопытные взгляды. Такое же внимание доставались и Седрику с Виктором Крамом: Флер на этой неделе вернулась во Францию – на какой-то особый праздник. Без нее было скучно и как-то пусто: оказывается, Гарри уже привык по утрам вслушиваться в гул голосов в Большом Зале, чтобы различить, как она капризно требует другое блюдо или же сетует на тяжесть хогвартских кушаний. Такая разборчивость, кажется, была еще одной причиной, по которой Гермиона ее недолюбливала. - Встречаемся в холле через полчаса? – спросил Гарри. Гермиона замялась: - Вы не ждите меня, я потом сама вас найду. - На свидание собралась, что ли? – недружелюбно буркнул Рон, особо яростно вонзив вилку в сосиску. Гермиона вспыхнула. - Тебя это не касается! – процедила она, сверкнув глазами, и пулей вылетела из-за стола. Рон, Гарри и Невилл проводили ее удивленными взглядами. - Что это с ней? – спросил сбитый с толку Невилл. Гарри неопределенно пожал плечами, а Рон вгрызся в кусок хлеба. Денек начинался просто «замечательно». В Хогсмиде ребята разделились: Рон и Невилл отправились в «Зонко», обещавшись купить что-нибудь интересное и на долю Гарри , а сам он зашагал к «Трем метлам» - там его уже должен был ждать Сириус. Лежалый снег поскрипывал под ногами: Гарри решил срезать путь, а заодно и избежать всяких нежелательных встреч. Мало ли, что там Малфой может изобрести, чтобы как-нибудь изощренно отомстить. «До сих пор считаешь свою выходку правильной?» - насмешливо поинтересовался Мортимер в голове. Гарри чуть не сбился с шага от неожиданности. «Рано или поздно это все равно должно было случиться, - ответил он, щурясь от слепящего света. Слишком ярко. – Так пусть лучше рано, пока все не стало еще хуже.» «Интересная логика, - с коварной вкрадчивостью сказал Мортимер. – Должно быть, ты всегда придерживаешься ее?» Гарри напрягся: ну, и в чем подвох? «Никакого подвоха, - отозвался Мортимер, как будто сумев прочитать его мысли. Гарри неприятно удивило осознание того, насколько хорошо Мортимер изучил его за это время, в то время как сам Гарри едва ли мог предугадать его следующие слова и поступки. – Ты чрезмерно пугливый: видишь опасность там, где ее нет и быть не может.» Гарри промолчал, предпочтя не ввязываться в разговор на такую скользкую тему. Он только прижал руку к груди, пытаясь нащупать медальон под слоями одежды. Было бы правильнее оставить его в комнате и не брать в руки лишний раз, но Гарри уже не мог помыслить своего существования без тяжести цепочки на шее и тускло поблескивающего серебра: порой казалось прямо-таки жизненно необходимым прикоснуться к нему, ощутить особую, неповторимую магию Мортимера. Волдеморта, - мысленно поправил себя Гарри. Это магия Волдеморта – притягательная, манящая магия Небесного Короля. В «Трех метлах» было людно и шумно: тут собрались и студенты Хогвартса, и жители деревни, и волшебники, решившие навестить своих чад. Внимания на Гарри никто особо не обратил, и он прошел вглубь. Сириус обнаружился в дальнем уголке за столиком у окна: перед ним стояла большая кружка сливочного пива и лежал небольшой сверток – даже на взгляд неискушенного Гарри, слишком маленький, чтобы быть аквалангом. - Привет, Сириус! – радостно поздоровался Гарри, усаживаясь напротив него. - Наконец-то, я тебя заждался! – широко улыбнулся Сириус. Гарри с облегчением отметил, что синяки под глазами пропали, да и весь вид крестного стал куда лучше, чем был даже в начале месяца. Сириус определенно шел на поправку – может быть, даже не физически, а духовно, что важнее. - Даже если ты позавтракал, все равно должен попробовать блинчиков – здесь их готовят восхитительно! – с энтузиазмом сказал Сириус, все так же улыбаясь. – Тем более что я уже заказал и для тебя тоже, так что не вздумай отказываться! - Когда это я отказывался от еды? – шутливо возразил Гарри, расслабляясь. - Верно, тебе нужно побольше кушать, а то не вырастешь, - кивнул Сириус с видом знатока. Гарри прямо-таки подбросило на стуле. - Эй, я не мелкий! Я с лета вырос на целых несколько дюймов и почти сравнялся ростом с Роном! - Блинчики с мясом, Гарри… - Сириус демонстративно втянул воздух, и Гарри невольно последовал его примеру: действительно, пахло блинчиками… А еще жареным мясом, овощами, сливочным пивом, деревом, людьми – и еще сотней запахов послабее. И от такого ударного сочетания Гарри непроизвольно облизнулся: снова проснулся аппетит. Сириус рассмеялся лающим смехом: - Вот видишь, я знаю, как надо уговаривать! - Да ладно, я же не отказывался, - усмехнулся Гарри. - От блинчиков Розмерты никто и никогда не отказывается, это одна из прописных истин, - наигранно поучительно произнес Сириус, приподняв брови для пущего эффекта. - Я учту на будущее, - улыбнулся Гарри. – А ты один? Ремус… Сириус скис. - Луни снова закопался в книги – на этот раз в нашей библиотеке. Еще немного, и он станет такой же бледной немочью, как Кричер! Но господин Лунатик передает тебе пламенный привет и самый глубокий поклон, - Сириус опустил голову, как будто и в самом деле кланялся. – По такой погоде, правда, привет немного остыл… - Но он все равно очень теплый, да? – закончил за него Гарри, улыбаясь. - Даже горячий, - подмигнул Сириус. Им наконец-то принесли заказ: блинчики с мясом для Гарри – две порции и яичницу с ветчиной и кофе для Сириуса – видимо, крестный еще даже не завтракал. Сириусу пришлось убрать сверток под ноги, чтобы не мешался. - Поосторожнее там с ногами: эта штука не внушает доверия, - предупредил он, вооружаясь ножом и вилкой. Гарри невольно глянул под стол. - Так это действительно акваланг?! – вырвался у него недоверчивый возглас. – А почему он такой маленький? Сириус не донес вилку до рта. - Я просто уменьшил его, только и всего. Не нести же было его прямо так! - А ничего, что ты к нему магию применил? – подозрительно поинтересовался Гарри. - А что ему сделается? – удивился Сириус. – Увеличишь его, и будет как новенький. Кстати, сливочное пиво тебе, - он придвинул Гарри кружку, - я его еще в школе выпил столько, что даже смотреть на него не могу! - Спасибо, - улыбнулся Гарри. Сириус ласково улыбнулся в ответ: от глаз разбежались лучики морщинок. - Ешь. Если что, закажем что-нибудь еще. - Да в меня столько не влезет! – возмутился Гарри. - А мы все же попробуем, - весело подмигнул Сириус. Блинчики и в самом деле было очень вкусные, но больше двух порций Гарри не осилил. И так ему казалось, что он наелся на целую неделю вперед! Сириус довольно-таки быстро расправился со своим завтраком, слушая рассказ Гарри о том, как он провел прошедшие недели – рассказ довольно укороченный, ведь нельзя было рассказать ни о крестражах, ни о Мортимере, ни о своих затаенных страхах… У Гарри язык прилипал к горлу, стоило представить, как он будет говорить Сириусу о таких смущающих вещах. Гарри виделось в этом что-то глубоко личное, неприкосновенное… Нет, он не хотел ни с кем говорить о… Мортимере, не хотел ни с кем делить его. Пусть даже это будет всего-навсего разговор. Однако Сириус огорошил его безобидным, на первый взгляд, вопросом: а умеет ли Гарри обращаться с аквалангом? Насколько сам Сириус понял из объяснений, эта штуковина требовала каких-то особых навыков, да и просто было небезопасно погружаться без присмотра инструктора. Гарри удалось убедить его, что все в порядке, хотя он не ощущал и сотой доли уверенности, которая звучала в его голосе. Это же казалось так просто: надеть снаряжение и дышать через трубочку… Но Гарри все же понадеялся, что Гермиона поможет ему в этом. Ведь она все-все-все знает! Сириус явно был не в восторге от затеи Гарри, но не спорил. Скорее всего, потому что не мог предложить лучшего варианта… Сириус расплатился за их завтрак, и они вместе вышли из «Трех метел». Гарри повел носом и оглянулся в ту сторону, откуда ветер принес слабый знакомый запах. Две рыжие макушки ярко пламенели на фоне белого снега: близнецы кого-то ждали в безлюдном переулке. - В чем дело? – с добродушной насмешкой спросил Сириус, заметив его замешательство. – Снова учуял одеколон Малфоя? Гарри, вспыхнув, резко развернулся к нему. - Сириус, ты не мог бы не упоминать о нем при каждом удобном случае? Подумаешь – одеколон! Куплю себе такой же и буду нюхать каждый день! - Хорошо, хорошо, все дело в одеколоне, и ты купишь себе такой же, - покладисто ответил Сириус, тяжело вздыхая. – Только я очень тебя прошу: будь осторожнее. Малфой гораздо опаснее, чем ты о нем думаешь. Гарри раздраженно фыркнул, поправляя сверток с уменьшенным аквалангом под мышкой. - По-моему, я и так думаю о нем хуже некуда! - Было бы лучше, если бы ты о нем вообще не думал, - заметил Сириус на полном серьезе. Гарри подавил желание закатить глаза. - Сириус, плевать мне на того Малфоя, ты что, не понимаешь? У меня и так забот хватает, чтобы я еще и о посторонних думал! - Я надеюсь, это действительно так, - без тени веселья кивнул Сириус. Они попрощались, и Сириус с негромким хлопком аппарировал. Но Гарри еще некоторое время стоял, не двигаясь, и смотрел на то место, где только что был крестный. Сириус… кажется, у него развивается какая-то мания, что он к месту и не к месту вспоминает мистера Малфоя. У Гарри перед глазами возник образ Люциуса: серебристо-серые глаза, как будто затянутые корочкой льда – он ведь всегда смотрит с таким презрением, как будто окружающие пыль под его ногами, и светлые волосы, стянутые лентой на затылке, и проникновенный голос… и запах – самое главное! Гарри глубоко вдохнул, но учуял только морозную свежесть. И это отрезвило его. Щеки загорелись, и Гарри сердито задрал шарф выше, досадуя на самого себя. Сириус, кажется, все-таки прав: странно думать так о мистере Малфое. - Мистер Поттер! Гарри оглянулся: его окликнула Рита Скитер собственной персоной. Она была по обыкновению ярко одета и столь же ярко накрашена. Кроваво-алые губы растянулись в хищной улыбке, каблучки сапожек звонко застучали по мощенной камнем дорожке. - Пару слов о грядущем Испытании, мистер Поттер, - не то попросила, не то приказала Скитер. Взгляд ее упал на сверток в руках Гарри, и глаза загорелись еще ярче: - Поделитесь секретом со своими поклонниками: вы уже разгадали загадку Золотого Яйца, и этот предмет должен помочь вам пройти Испытание? Мистер Поттер, волшебники всей Британии болеют за вас и только за вас! Гарри мысленно поморщился: его немало раздражал тот факт, что Скитер упрямо игнорировала Седрика. В конце концов, именно Седрик был Чемпионом Хогвартса, статус Гарри был определен донельзя расплывчато. «Четвертый чемпион» - и все. Но, тем не менее, Скитер даже во время церемонии взвешивания волшебных палочек, на которой Гарри присутствовал лишь формально, умудрилась трещать исключительно о нем. Она даже пыталась затащить его в подсобку, чтобы взять интервью, но вмешался Дамблдор – едва ли не впервые в жизни вовремя. Собственно, с тех пор Скитер в замке и не видели. - Итак, мистер Поттер… Несколько слов: я, как и другие волшебники, жажду услышать о ваших достижениях! - Боюсь, у меня нет никаких особых достижений, мисс Скитер, - мягко улыбнулся Гарри, поймав ее взгляд. Прытко Пишущее Перо замерло на странице блокнота, только кислотно-зеленый пух кокетливо колыхался. – Все чемпионы по-своему готовились ко Второму Испытанию. И я очень надеюсь, что мы сумеем достойно пройти его. - А ваша личная жизнь, Гарри? – негромко и как-то чуть заторможенно спросил Скитер. Перо встрепенулось, а Гарри улыбнулся еще шире, пряча досаду. - К сожалению, на нее не остается времени, - почти честно ответил он. - А мисс Грейнджер… - Гермиона мой друг, - решительно перебил Гарри. С этим шутить он не собирался. – И я очень благодарен ей за то, что она была рядом со мной все это время и поддерживала меня. Наверно, я действительно счастливчик, потому что мы с ней настоящие друзья. - О, Гарри, это так трогательно! – едва ли не искренне воскликнула Скитер, эмоционально взмахнув рукой – она чуть не сбила Перо. – Настоящая дружба, испытанная временем… Но о какой же возлюбленной вы говорили – тогда, в коридоре? - С чего вы взяли, что я вообще о ком-то говорил? – приторно-сладко улыбнулся Гарри, сильнее стискивая сверток. - Ох, ну что вы, журналисты никогда не выдают своих источников, - кокетливо взмахнула ресницами Скитер. - А влюбленные не выдают имен своих возлюбленных, - в тон ей ответил Гарри, у которого уже скулы сводило. - Вас окружают столько тайн, Гарри, - вздохнула Скитер. – Надеюсь, хоть когда-то я смогу рассказать общественности хотя бы о некоторых из них. - Если я когда-нибудь решусь дать интервью, то дам знать в первую очередь вам, - сказал Гарри, мысленно обещая себе никогда больше не связываться с журналистами, особенно с такими, как Скитер. Вреда от нее получилось едва ли не больше, чем пользы. - Буду ждать весточки от вас, Гарри, - лучезарно улыбнулась Скитер, пряча блокнот и Перо в сумочку. «А пока попытаюсь нарыть что-нибудь сама», - так и читалось у нее на лице. Гарри вежливо попрощался и зашагал к «Сладкому Королевству», размышляя над тем, а не стоит ли и в самом деле рассказать ей что-нибудь пустяковое? Чтобы подготовить благоприятную почву на будущее, ведь рано или поздно ему придется объявить всем и вся, что никакой он не сквиб. И вот тогда от нескольких статей в прессе будет зависеть, как примет общественность эту новость. В идеале, конечно, было бы предстать героем, который вернул свои способности благодаря благословению небес или неустанному труду… Но терзало Гарри смутное подозрение, что все обернется совсем не так, как он планирует. Ребята уже ждали его за одним из столиков, потягивая сливочное пиво. Гермиона заинтересованно встрепенулась, увидев сверток у него в руках. Гарри присел рядом с ней – напротив Невилла – и положил сверток на стол. - Это акваланг! – с гордостью сообщил он. Глаза Гермионы удивленно округлились, она оглядела сверток еще раз – уже более придирчиво. - Ничего страшного, что к нему применили Уменьшающее заклинание? – встревоженно спросила она. - Вроде бы, нет, - улыбнулся Гарри, снова задаваясь тем же вопросом. - А что это такое? – поинтересовался Рон. – И зачем оно тебе? - Акваланг позволяет долгое время находиться под водой, - объяснил Гарри. – Вообще я думал, что стоит его опробовать… Вы со мной? - Ты собираешься найти не замерзший водоем в такое время года? – в голосе Гермионы сквозил явный скептицизм. – Даже если мы сумеем согреть часть Озера… - У меня есть предложение получше, - перебил ее Гарри, заговорщически подмигнув. – Выручай-комната. Гермиона усмехнулась, качая головой: - Ты шутишь? – но, видя его убежденность, она рассердилась: - Гарри, это именно комната! Как, по-твоему, она вместит в себя целое озеро? Да хотя бы бассейн! - А я уже пробовал: бассейн там получается замечательный, - улыбнулся Гарри. - Погоди-погоди, о какой вообще комнате вы говорите? – вмешался Рон. - Выручай-комната, иногда ее называют Комнатой-по-необходимости, - привычно объяснила Гермиона. – О ней вскользь упоминается в «Истории Хогвартса», но скорее как о еще одном школьном мифе. - Тайную Комнату тоже считали мифом, - тихо проговорил Невилл. Гермиона не то кивнула, не то просто тряхнула головой: - Именно! Но Выручай-комната действительно существует, мы с Гарри бывали там, когда искали ключ к прохождению Первого Испытания. - А. Ясно, - пробормотал, смутившись, Рон. Он, кажется, до сих пор чувствовал неловкость за то, что оставил тогда Гарри, не поверил. Впрочем, и у самого Гарри остался неприятный осадок на душе, хоть он и не держал на Рона зла. - В любом случае, попробовать стоит, - решительно сказал Гарри. – Вы со мной? - Что за глупый вопрос? Конечно! – ответила за всех Гермиона. На этой ноте они спешно засобирались. До замка дошли за какие-то минуты и разошлись у портрета Полной Леди, условившись встретиться в гостиной Гриффиндора через четверть часа: раз уж собрались испытывать акваланг, то и одеться стоило соответствующе. Плавки Гарри отыскались на самом дне чемодана: видимо, он запихнул их вместе с прочими вещами, купленными ему Сириусом. Он взял с собой сверток и Карту Мародеров на всякий случай: мало ли, на сколько они там задержатся. Медальон, скрепя сердце, он вынужден был оставить: сложновато будет объяснить происхождение такой необычной вещицы. К тому же, Гарри раздражала одна только мысль о том, что кто-то еще прикоснется к медальону, сможет ощутить хотя бы отголосок этой магии… Нет, от греха подальше его стоит оставить в комнате. Он пришел первым. В гостиной сидели только две первокурсницы, и они, по всей видимости, писали эссе по Зельям, то и дело заглядывая в учебник, чтобы свериться. Гермиона спустилась всего спустя минуту после того, как зашел Гарри, и почти одновременно с ней появились и Рон с Невиллом: Гарри с Гермионой успели переброситься только парой слов. Все вместе они отправились на восьмой этаж: к счастью, Карта показывала, что путь абсолютно свободен, а вообще им даже привидения не попались. Гарри под выжидательными взглядами трех пар глаз прошел трижды мимо стены, настойчиво повторяя про себя: «Мне нужен такой бассейн, чтобы вода в нем была такая же глубокая, как в Озере». Когда он прошел в последний раз, в стене что-то дрогнуло с глухим стуком, и проступили очертания высокой окованной железом двери. Смотрелось, по правде говоря, немного жутковато. - Ну что, пойдемте? – улыбнулся Гарри. Он вздохнул перед тем, как толкнуть дверь, еще и сам не зная, что же именно хочет увидеть. Однако реальность превзошла все ожидания: Комната предоставила… Озеро. Точнее, круглый бассейн, стилизованный под озеро: был тут и пологий «берег», усыпанный мелкими камешками, и вода плескалась, как в настоящем озере, даже стены были расписаны растительными узорами и облаками на голубом фоне – как будто и в самом деле они попали на природу. Вот только настоящих растений, как и настоящих животных, здесь не было: не могла Комната создавать живых существ. - Невероятно! – потрясённо ахнула Гермиона, с изумлением озираясь по сторонам. - Вау, круто… - выдохнул Рон. – Небо как настоящее! Эта Комната может сделать все, что угодно? - Нет, конечно же, - тут же ответила Гермиона немного снисходительным тоном. – Выручай-комната не может создавать предметов, которые входят в пять исключений Закона Гампа о Трансфигурации. Если только на очень короткий срок… Но, в любом случае, трансфигурированная еда обязательно вернется к своему первоначальному виду. - Волшебники все-таки не всемогущи, да? – усмехнулся Гарри. Он распаковал сверток и положил уменьшенный акваланг на «берег». - Увеличит кто-нибудь? – он обвел остальных взглядом. Гермиона достала волшебную палочку и взмахнула ею: - Энгоргио! – и акваланг начал стремительно увеличиваться, пока не стал довольно-таки внушительных размеров. - С помощью этого магглы могут дышать под водой? – опасливо поинтересовался Невилл, не рискуя приблизиться к слишком странной, на его взгляд, штуковине. - Это называется акваланг, - машинально поправила его Гермиона, с некоторой растерянностью разглядывая шланги и баллоны. – Гарри, ты уверен, что научишься обращаться с ним за оставшиеся дни? - Ну… - неуверенно протянул Гарри. – Я думал, ты видела фильмы?.. Гермиона взглянула на него с заметным раздражением: - Гарри, художественные фильмы – это не инструкция! – с негодованием воскликнула она. - Тогда пойдем путем проб и ошибок? – оптимистично предложил Гарри. Невилл, топтавшийся на месте, неуверенно тронул его за рукав: - А может, тебе не стоит полагаться на этот аквалонг? – он бросил на мирно покоящийся акваланг почти испуганный взгляд. – Ведь есть волшебные средства, они более надежные. И колдовать не надо. - Что за средство? – удивился Гарри. - Жаборосли… Это водоросли такие, - торопливо начал объяснять Невилл, как будто опасался, как бы его не перебили, - если их съесть, то у тебя вырастут жабры, а на руках и ногах появятся перепонки. Надо только порцию правильно рассчитать, и все. - Ну ты вовремя! – фыркнул Рон. - Я же не знал, что Гарри нужно будет долго плыть под водой! – обиженно возразил Невилл. - Да уж, зря я молчал, - кисло улыбнулся Гарри. – А где можно достать эти жаборосли? - В аптеке, наверно, - без особой уверенности ответил Невилл. – Вообще они произрастают в Ионическом море, об этом говорится в той книге, которую Грюм передал, помните? Гарри нахмурился: - Грюм? – с какой это стати Крауч помогает ему? - А это точно подействует? – спросила Гермиона, закусив губу. Она взглянула на акваланг: в ее душе явно шла борьба между привычкой к маггловским средствам и устоявшейся верой во всемогущество волшебства. - Жаборосли обычно используют, чтобы достать другие редкие растения, растущие на дне, - пояснил Невилл. – Главное – правильно рассчитать дозу, чтобы не отравиться. И молока не пить, а то… ну… - Ладно, мы поняли, - перебил Гарри. Он с сожалением посмотрел на акваланг, но про себя все же вынужден был признать, что жаборосли куда лучший вариант. Во всяком случае, у акваланга были шланги, которые можно перерезать, и баллоны с кислородом, которые можно повредить. А под водой вряд ли обитают исключительно дружелюбные существа… - Раз мы тут, давайте все-таки поплаваем! – воскликнул Рон, начиная раздеваться. – Когда еще удастся увидеть целое озеро прямо в Хогвартсе! - Только недолго, - остудила его пыл Гермиона. – У нас еще есть незаконченное домашнее задание, а Гарри должен придумать, где раздобыть эти жаборосли. - Не волнуйся, я просто попрошу Сириуса купить их, - ответил Гарри, стягивая свитер через голову. – Он все равно собирался посмотреть, как я буду проходить Второе Испытание. Рон забежал в воду, подняв тучу брызг. - Ух, вода что надо! – закричал он, махая рукой. – Давайте быстрее, что вы как флоббер-черви! - У Рона нет склонности к поэтическим сравнениям, - проворчала Гермиона. Она покраснела и начала очень неуверенно расстегивать пуговицы на блузке, теребя их. Невилл и Гарри тактично отвернулись, стараясь и друг на друга не смотреть. Гарри все-таки стеснялся своего тела – худого, даже костлявого, и очень-очень бледного. Невилл, по всей видимости, тоже не очень любил разглядывать себя в зеркале. Рон был прав: вода что надо – приятно теплая, но не настолько, чтобы захотелось расслабиться и просто лежать на спине, не трепыхаясь. - Кстати, Гарри, а ты хорошо плаваешь? – спросил Рон, вынырнув совсем рядом. Мокрые рыжие волосы облепили лицо, а голубые глаза горели энтузиазмом. - Не особо, - осторожно ответил Гарри. Его скромный опыт ограничивался одним морским сезоном: тогда Дурсли вынуждены были взять его с собой, потому что миссис Фигг сама куда-то уехала на целое лето. Правда, пляж там был детский, да и тётя Петунья постоянно кричала, чтобы он не смел уходить от берега больше, чем на пять шагов. Так что Гарри не столько плавал, сколько строил песчаные башни, которые безжалостно разрушал Дадли, едва только тете Петунье удавалось вытащить его на берег погреться. - Тогда мы тебя научим! – просиял Рон. – Ты же умеешь плавать, Гермиона? - Да, - ответила Гермиона совсем рядом: она вошла в воду по грудь и с интересом разглядывала чистое каменистое дно: ни ила, ни водорослей, ни рыбок. Мертвая идеальность. – Родители считают, что плавание укрепляет иммунитет, поэтому я ходила в бассейн. - Невилл, а ты? – продолжил допрос Рон, отплывая в сторону. - Меня учили, - кивнул Невилл. Он в несколько гребков подплыл ближе, да и вообще держался в воде довольно уверенно. - Втроем мы тебя точно научим! – с уверенностью заявил Рон. Гарри только улыбнулся. Его радость омрачало только то, что медальон остался в комнате, спрятанный под подушками.

***

В этот раз дворец не высился вдали, а раскинулся прямо перед Гарри. Белоснежная широкая лестница вела наверх – к высоченным стрельчатым воротам. Они, наверно, были металлическими: тончайшие узоры, похожие на удивительное серебряное кружево, сплетались между собой. Казалось, что хватит одного-единственного удара, чтобы разбить это изящное плетение. Но откуда-то Гарри точно знал, что эти врата невозможно разрушить, невозможно открыть грубой силой. Он поднялся по ступеням, створки врат медленно-медленно разошлись, открывая проход. Гарри прошел дальше, затаив дыхание, оглядываясь по сторонам: толстые колонны, украшенные резьбой, поддерживали высокий-высокий потолок, лучи солнца отражались от гладкого глянцевого камня, как от зеркал, множились, и здесь, под сводами, было едва ли не светлее, чем снаружи. Еще одна лестница – уже немного более узкая и не такая длинная – вела к вратам, по обе стороны от которых высились две огромные фигуры – должно быть, они символизировали стражей. Не люди… или не совсем люди: у них были крылья, сложенные за спиной, и необычно изящные для человека пропорции тела. Неопределенного пола: такое лицо может быть как мужским, так и женским, а множество складок скрадывали очертания фигур. Каждый из стражей держал в руке по мечу – казалось, готовый в любой момент обрушиться на голову недостойного, который посмеет войти. Гарри, превозмогая неожиданную робость, прошел вперед, где-то в глубине души все же опасаясь, что эти стражи его не пропустят. Эхо шагов гулко разносилось вокруг. Но статуи не ожили, не сдвинулись с места – только ощущение пристального взгляда жгло с головы до пят. Гарри оказался в огромной зале, пронизанной солнечными лучами, которые проникали в гигантские – высотой во всю стену – окна, которых не было видно снаружи. И в центре этой залы стояла еще одна белокаменная статуя, воздевшая руки к небу. Столб света падал на нее: в потолке над статуей был проделано отверстие, и почему-то солнце стояло в зените, хотя Гарри точно помнил, что было еще утро, и солнце только поднималось на небосводе. Он подошел ближе к этой огромной статуе, но все же остался на довольно почтительном расстоянии. Свет слепил глаза, и было невозможно разглядеть лица этой фигуры. Зато было видно, что в поднятых руках она что-то держит – какой-то светящийся шарик, кажущийся очень-очень маленьким на фоне огромных рук. Гарри наконец-то оторвал взгляд от этой фигуры и огляделся: зала была пуста, только двери – дюжина, как сосчитал Гарри, - были в стенах по обе стороны от него, чередуясь с окнами. Даже не двери – арки, закрытые легкой колышущейся тканью. Чем-то она напомнила материю мантии-невидимки. Гарри подошел к одной из этих арок, даже протянул было руку… но в последний момент отпрянул: по телу прокатилась ледяная волна страха. Он поднял голову, чтобы прочитать надпись, которая вилась над аркой. Это была руническая вязь, но Гарри сумел разобрать только отдельные символы: солнце, высоко, идти. Звучало полнейшей бессмыслицей. Он пошел дальше, обогнув центральную статую – к противоположной стене, в которой была единственная из пустых арок. Пол, несмотря на то, что камень был гладким-гладким, не был скользким, идти было удобно, только шаги казались слишком громкими в окружающей тишине. Дверь вывела его на очередную лестницу, спускающуюся вниз – в сад. Гарри видел много палисадников в Литтл-Уингинге, видел огромные парки по телевизору, помнил обширные теплицы Хогвартса… Но этот сад был совершенно не таким, как другие. Он был огромен: это первое, что бросалось в глаза. Как будто тянулся и тянулся, пока не терялся в серебристой дымке. Растения были высажены причудливыми узорами, деревья – такие же гигантские, настоящие исполины, как и все кругом, - отбрасывали густые тени… Гарри невольно отметил, что солнце и в самом деле не в зените, но – он оглянулся на статую в зале – каким-то непостижимым образом над ней и в самом деле сияло солнце. Гарри спустился вниз и прошел немного вперед по дорожке – к ближайшей… просто клумбой это назвать язык не поворачивался. Скорее это можно было бы назвать произведением искусства: настолько гармонично сочетались между собой линии и краски. Просто невероятно… Гарри оглянулся на дворец, и у него вдруг перехватило дыхание: он понял, что чуть не пропустил чудо из чудес! Он легко взбежал по лестнице и приблизился к постаменту, на котором стоял белоснежный вазон. Вот только даже самый чистый белый оттенок показался бы блеклым, тусклым, серым по сравнению с цветом цветка, который рос, источая мягкое жемчужное сияние. Гарри потянулся к этому цветку, но в последний момент отдернул руку, побоявшись испачкать эту девственную чистоту. Но потом снова медленно-медленно протянул руку, затаив дыхание… - …Сэр Гарри Поттер должен проснуться! – ворвался в идиллическую тишину встревоженный писк. Гарри отмахнулся от него и подался вперед – ведь цель была так близка! Но тут на него внезапно обрушился целый водопад ледяной воды, и Гарри резко сел, отплевываясь. Волной магии со стола снесло книгу, которую он принес из Тайной Комнаты – страницы едва не рассыпались от удара. Послышался сдавленный писк, и Добби с негромким «поп!» появился рядом с кроватью. - Добби плохой! – он тут же дернул себя за уши. – Но сэр Гарри Поттер должен спешить! Турнир, сэр! Гарри наконец-то понял, о чем говорит Добби. - Время! – заорал он, вскочив. – Который час, Добби?! - Второе Испытание через десять минут, сэр! Гарри стянул с себя промокшую насквозь пижаму и за какие-то секунды оделся во все сухое – благо, он приготовил одежду еще с вечера. Но… черт возьми, он же не успеет забрать у Сириуса жаборосли! - Добби! – Гарри понял, что не все еще потеряно. – Ты же знаешь моего крестного, Сириуса Блэка? Можешь перенести меня к нему, он сейчас должен быть на территории школы! Добби расцвел: - Да, сэр Гарри Поттер! Добби знает, Добби может! Он цепко ухватил Гарри за ладонь сморщенной лапкой, и мир свернулся водоворотом цветовых пятен. - О, Мерлин! – воскликнул кто-то, шарахнувшись прочь, когда их выбросило на трибунах. Добби, видимо, немного перестарался: Гарри едва не впечатало в пол. Однако он тут же вскочил, извиняясь без разбору, и попытался найти глазами Сириуса. - Гарри, наконец-то! – его выдернули из толпы за локоть, а Гарри ухватил с собой и Добби. – Почему ты так поздно?.. – встревоженно спросил Сириус. Тут его взгляд упал на мокрые волосы, и брови взметнулись вверх: - Ты что, принимал душ перед тем, как лезть в Озеро?! - Это Добби меня так будил! – нетерпеливо отозвался Гарри. – Ты принес жаборосли? Сириус засунул руку в карман и достал оттуда небольшой мешочек и зачем-то нож в кобуре. - Этого хватит ровно на час. Нож на всякий случай, оставишь потом себе. - Спасибо, Сириус! – выдохнул Гарри с горячей благодарностью. – Добби, еще один перенос – к судьям. Сумеешь? - Добби все сделает для сэра Гарри Поттера! – пискнул Добби. Мир снова рассыпался отдельными цветовыми пятнами, но Гарри услышал встревоженный возглас Сириуса: - …дачи! Удача точно понадобится, - промелькнуло в голове. В этот раз Добби был осторожнее: они появились прямо перед судейским столом, закрытым золотой парчой. - Наконец-то, мистер Поттер! – с нескрываемым облегчением воскликнул Бэгмен. Остальные судьи тоже взглянули на него: Дамблдор лукаво улыбнулся, ярко блеснув голубыми глазами за стеклами очков-полумесяцев, Перси Уизли – он, видимо, замещал мистера Крауча – важно кивнул в знак приветствия, мадам Максим взглянула холодно и откровенно недружелюбно, а Каркаров выпучился на его руку: Гарри все еще держался за Добби. - Спасибо, Добби, - улыбнулся он. Домовик просиял и, глубоко поклонившись, исчез. Гарри заметил, как мистер Солариус многозначительно улыбнулся… Под его откровенно насмешливым взглядом Гарри как никогда ярко вспомнилось, что произошло на приеме у Малфоев, и захотелось провалиться сквозь землю, только чтобы не видеть этого якобы всезнающего и всепонимающего выражения лица. По закону подлости Гарри, отвернувшись от Солариуса, наткнулся взглядом на мистера Малфоя, и отчего-то откровенно запаниковал. - Что же, все чемпионы в сборе! – провозгласил Бэгмен. – Мистер Поттер, прошу присоединиться к остальным чемпионам! Гарри, переведя дух, быстро занял свое место между Флер и Седриком: они, видимо, специально встали так. - Мы уж думали, ты не придешь, - шепнул Седрик. - Как ты мог пгоспать, ‘Арри! – гневно шикнула Флер. Гарри только пожал плечами, украдкой оглянувшись сперва на мистера Малфоя, а потом на трибуны: Сириуса он, конечно же, не увидел, а переполох, который они с Добби учинили своим внезапным появлением, давно уже успокоился. От дальнейших разглядываний Гарри отвлек громкий голос Бэгмена: - Рассредоточьтесь: между вами должно быть десять футов расстояния… Вот так, - он достиг Гарри, который отошел на несколько метров. – Ты готов, Гарри? – шепотом спросил Бэгмен. - Да, все в порядке! – громким шепотом ответил Гарри, нащупывая мешочек с жаборослями. Бэгмен нервно дернул плечом, взглянул на Седрика, который стоял последним, и вернулся к судейскому ложу. Он направил палочку себе на горло и произнес: - Сонорус! – и продолжил, его голос разнесся до самых трибун на противоположном конце Озера: - Итак, наши участники готовы ко Второму Испытанию! Начнем по моему свистку. У них есть час, чтобы вернуть то, что у них украли. На счет три: раз… два… три! Морозный воздух разорвал неприятно пронзительный визг свистка, трибуны тут же взорвались рукоплесканьем. Гарри, не глядя, что делают остальные, торопливо дернул за шнурок, стягивающий горловину мешочка, и вывалил себе на ладонь жаборосли. Они были похожи на щупальца осьминога – такие же сморщенные, странные на вид и скользкие. Он сунул комок жаборослей в рот и начал быстро жевать их, одновременно расстегивая мантию, которую для него зачаровал от холода Ремус, скинул ботинки и стянул носки. Кобуру с ножом он кое-как пристегнул к поясу: мешковатая футболка совсем не помешала. После этого Гарри зашел в воду, скользя босыми ногами по илистым камням. Ноги словно порезало бритвой: так больно было от холода. Прошли секунда, две… Гарри продолжал стоять, уже дрожа всем телом от холода. На трибунах засмеялись, заулюлюкали – слизеринцы старались больше всех. Да что же такое, неужели эти дурацкие водоросли не подействуют?! Но тут при очередном вдохе в груди как будто полоснуло чем-то острым. Морозный воздух словно обжигал легкие, дышалось уже с трудом. Гарри вздохнул в последний раз, почти закашлявшись от разлившегося в груди жжения, и нырнул в воду. Приятная прохлада тут же окружила его со всех сторон, и он, не задумываясь, вздохнул еще раз. Вода легко протекала через жабры, забирая с собой жжение и принося долгожданное облегчение. Глаза затянуло какой-то прозрачной пленкой, и смотреть было не больно. Наоборот, картинка была достаточно четкой, чтобы можно было разглядеть даже камешки на илистом дне, и колышущиеся грязно-зеленые ленты водорослей, и серебристый блеск чешуи мелких рыбёшек… Гарри вздохнул еще раз и поплыл в ту сторону, откуда смутно слышалась уже знакомая песня: «есть только час, потом пропажи не вернуть». Перепонки между пальцами превратили его ноги в нечто наподобие ласт, а руки… Гарри казалось, что он похож на лягушку-переростка. Он плыл вперед, и песня как будто становилась громче. Видимо, «то, о чем он будет горевать» держали в самом центре Озера. Наверно, у них там своя подводная деревня или что-то наподобие… Нога запуталась в водорослях, и Гарри вынужден был пустить в ход нож, подаренный Сириусом, хотя с перепончатыми пальцами было неудобно. Крестный, видимо, во времена учебы успел побывать и в Озере, раз точно знал, что без чего-нибудь режущего здесь не обойтись. Гарри воровато огляделся, убедился, что других Чемпионов поблизости нет, и поплыл вперед, безошибочно попав в одно из мелких подводных течений. Нож он снова спрятал в кобуру, чтобы не мешался. Слова песни в какой-то момент изменились. «Скорей, скорей – минула четверть часа!» - разливались звонкие, мелодичные переливы. Кажется, Гарри был уже недалеко от своей цели. Он уверенно плыл вперед, не забывая озираться по сторонам: вряд ли удастся проскользнуть без проблем. Вдруг откуда-то сбоку донесся визг, и Гарри от неожиданности бултыхнулся, перевернулся через голову. Дно оказалось над ним, и на мгновение он потерял ориентацию в пространстве. - Эй! – закричал было Гарри, но изо рта вырвалось только бессмысленное бульканье. Но вокруг снова было тихо, только песня, уже начавшая раздражать, слышалась сбоку. Гарри хотел было отыскать того, кто издал этот визг, чтобы убедиться, что все в порядке. Но в последний момент одернул себя: беззащитных среди Чемпионов нет, да и вряд ли запустят в Озеро что-то смертельно опасное. Он снова поплыл вперед, но все равно на душе было беспокойно. Зеленоватые прохладные глубины уже не казались такими уж привлекательными, а навязчивая мелодия, неустанно напоминавшая о времени, казалась еще одной изощренной издевкой. Наконец впереди показался большой валун, обросший водорослями, а за ним уже виднелись причудливые постройки – хижины подводных жителей. Гарри поплыл быстрее, воодушевленный. Русалочья деревня была похожа и одновременно не похожа на человеческую: хижины были как огромные шары, только не отличались такой идеально правильной формой. Они были слеплены из камней, и кое-где прямо из стен прорастали водоросли; окон и вовсе не было, а у неровного входа колыхались водоросли, закрывая его на манер перевёрнутых занавесок. Округлые стены были украшены ракушками, кое-где даже поблескивали гладкие стекляшки. Гарри, засмотревшийся на диковинную деревню, чуть было не пропустил момент, когда из-за валуна метнулись три темные тени – гриндилоу. Зубастые пасти щелкнули у плеча, острые когти оцарапали руку: красноватое облачко крови тут же растворилось в воде. Гарри булькнул и отбился от второго гриндилоу ножом. Но водяной был, конечно, проворнее, и, ловко увернувшись, оказался за спиной Гарри. Двое других хищно ощерились, надвигаясь спереди. Гарри оказался в ловушке, лихорадочно пытаясь придумать, что же делать. Огнем не воспользуешься: так ведь может сварить заживо и себя самого… А нож был плохим оружием против юрких водяных. Они набросились все одновременно. Острые зубки первого больно впились в плечо, второго удалось оттолкнуть в сторону, третий укусил за ногу… Гарри зашипел от боли, кровь, сочащаяся из ранок, как будто оседала где-то в горле при вдохе: на языке чувствовался металлический привкус. - Прочь! – прорычал Гарри, но снова изо рта вырвалось бессмысленное бульканье. Зато магия внутри всколыхнулась, и гриндилоу шарахнулись в стороны, температура воды резко поднялась. Гарри отплыл спиной вперед пару метров, держа гриндилоу в поле зрения, а потом развернулся и двинулся дальше, ощущая, как распространяется от него во все стороны тепло. Он плыл по русалочьей деревне, чувствуя на себе любопытно-опасливые взгляды. Русалки вовсе не походили на тех сказочных красавиц, какими их представляют магглы: сероватые и зеленоватые тона кожи, большие бесцветные глаза навыкате, руки с огромными ладонями-лопастями с перепонками между пальцами… Мужчины были вооружены костяными копьями, зазубренными на концах. Женщины были безоружны, зато по количеству украшений могли бы дать фору любой хогвартской моднице: каменные бусы в несколько слоев, ожерелья из ракушек и чьих-то острых зубов, у некоторых даже красовались гребешки в спутанных волосах. Мужчины образовали живой коридор, по которому и плыл Гарри, женщины держались за ними. Детей и стариков вовсе не было видно. Гарри даже ощутил легкую обиду, но, тем не менее, знал, что тоже не доверял бы волшебникам, будь он на месте подводных жителей. Впереди показался большой обломок скалы – возможно, это даже один из тех камней, из которых построен Хогвартс. Позади него разместился русалочий хор, и их чудесное пение вблизи звучало еще лучше – хотелось слушать, и слушать, и слушать. Когда Гарри подплыл чуть ближе, он увидел пленников, привязанных к камню. Они, кажется, спали. И были очарованы каким-то мудреным заклятьем: изо рта каждого поднимались пузырьки воздуха, они просто-напросто свободно дышали под водой! Рон был привязан справа. Рядом с ним – Гермиона, и Гарри при виде ее бледного безмятежного лица испытал жгучее желание забрать и ее тоже – на свет, в тепло. Слева темным облаком колыхались длинные волосы Чжоу Чанг – и Гарри внезапно с пугающей ясностью осознал, что его больше ни капельки не трогает ее экзотическая красота. Чжоу уже казалась ему симпатичной, но совершенно обыкновенной и ничем не примечательной. Девушка, каких десятки, только и всего. Между Гермионой и Чжоу была привязана девочка лет восьми – прелестное белокурое создание, она больше походила на ангелочков со старых открыток, чем на обычного человека. Судя по внешнему сходству, это была младшая сестра Флер. Габриэль, кажется, так ее зовут. Гарри неуверенно оглянулся, но больше никого из Чемпионов не было видно. Если час истечет, а они так и не заберут своих пленников, что тогда? Их и в самом деле оставят в Озере?.. Да нет, быть такого не может! Однако червячок сомнения все же точил его изнутри, и Гарри решил на всякий случай подождать. Он подплыл к пленникам вплотную и взял Гермиону за руку: холодная. Из-за того, что свет слабо пробивался сквозь голубовато-зеленую толщу воды, лица пленников казались мертвенно-бледными, даже синюшными. Веснушки Рона казались еще темнее, а спокойное, даже какое-то одухотворенное выражение делало его более взрослым и более серьезным. Один из русалоидов, заметив, что Гарри так надолго замешкался, подплыл ближе и знаками велел забирать своего пленника и уходить. Гарри упрямо замотал головой: уйдет только тогда, когда всех заберут. В конце концов, эта победа ему не так уж и нужна. Русалоид недовольно сжал тонкие серые губы и резко вскинул руку с зажатым в ней костяным трезубцем. И тут же другие русалоиды окружили Гарри, угрожающе щерясь копьями. Гарри отпрянул, нащупывая нож в кобуре. Спиной он почти касался пленников – дальше отступать было уже некуда. Старший русалоид снова указал наверх, многозначительно хмурясь. Теплая дрожь пробежала по спине, ощущение магии, наполнявшей тело, стало более явственным. Раньше она была как кровь, циркулирующая в жилах: точно знаешь, что есть, но не увидишь, пока она не выйдет наружу. Теперь же магия как будто стала еще одним слоем мышц – и можно было, напрягшись совсем чуть-чуть, привести ее в движение. Мелькнуло мимолетное удивление: это ощущение было таким естественным, таким правильным… Как будто Гарри с самого своего рождения умел делать так. Он провел языком по зубам: во рту появился металлический привкус. Клыки были острыми. И когти, отросшие на руках, тоже были острыми и длинными – в сочетании с перепончатыми пальцами смотрелось еще более пугающе. Вода показалась ласковее, а легкие подводные течения ощущались еще более остро. И Гарри слышал уже не только песню об истекающем часе, но и журчащие переговаривания русалоидов на непонятном языке, и тихое бульканье поднимающихся пузырьков, и утробное ворчание гриндилоу… Как будто он оказался на земле, и вокруг была не вода, а самый обычный воздух. Русалоиды остановились, а после знака старшего и вовсе отступили обратно. Старший лупоглазый русалоид смотрел на Гарри удивленно и, кажется, даже испуганно. Он сжал свой трезубец и спросил что-то мелодичным голосом. Гарри сокрушенно покачал головой: для него это прозвучало набором красивых, но бессмысленных звуков. Видя его непонимание, русалоид кивнул со сдержанной досадой. Он развернулся и отплыл, а вслед за ним, настороженно поглядывая на Гарри, убрались и остальные. Похоже, ему дали «добро» на ожидание других Чемпионов. Гарри чуть расслабился и поднял руки к лицу: кожа, оказывается, покрылась мельчайшими светлыми чешуйками, и от этого руки стали гладкими-гладкими. Гарри потер ладони, и они заскользили удивительно легко – как будто были обмазаны маслом. Песня снова изменилась: от часа осталась половина. Гарри озадаченно глянул в сторону старшего русалоида: если он понимает песню, то почему не понимает речь? Или это снова какое-то особое колдовство, чтобы облегчить жизнь Чемпионам? Но, в любом случае, Гарри оставалось только ждать. Из любопытства он оплыл скалу кругом: сзади она была покрыта водорослями и какой-то зеленовато-бурой слизью. Спереди ее, видимо, расчистили специально. Время тянулось медленно, и Гарри уже начал сердиться на других Чемпионов: что они так долго? Неужели нельзя поторапливаться, час все-таки не резиновый! Вдруг русалки зашевелились, указывая пальцами куда-то вверх. Гарри поднял голову и увидел Седрика, плывущего к русалочьей деревне. Голова у него была в большом пузыре воздуха, и лицо казалось куда шире обычного. - Я заблудился, - угадал Гарри его фразу. – Крам скоро будет. Встревоженный Гарри схватил его за руку. - А Флер? – спросил он, но изо рта снова вырвались пузыри. Седрик, видимо, понял его вопрос, но покачал головой. Он окинул Гарри странным взглядом, задержавшись на лице, и губы расползлись в кривой усмешке. Седрик показал два больших пальца, и Гарри зачем-то ощупал свое лицо: такое же скользкое, как и руки. Ну и видок у него, должно быть… Тем временем Седрик вытащил перочинный нож и ловко перерезал толстую веревку из водорослей. Чжоу тут же подхватило легким течением, и Гарри вынужден был поймать ее за талию, чтобы не унесло. Седрик кивнул в знак благодарности и поплыл со своей ношей наверх. Гарри остался ждать. Впрочем, Крам отстал от Седрика всего на пару минут. Гарри мог понять причину воплей русалок: Крам частично превратился в акулу – человеческое тело и акулья голова. Смотрелось до того жутко, что Гарри и сам отплыл в сторону – от греха подальше. Однако острые акульи зубы явно не были предназначены для перекусывания веревок: Крам скорее мог поранить Гермиону. Гарри, сердясь и на себя, и на Крама, и на Турнир вообще, жестами велел ему подвинуться и несколькими движениями перерезал веревки, которыми была связана Гермиона. Крам тут же подхватил ее и помчался наверх. Напоследок он оскалился, показав три ряда крепких зубов. Гарри решил счесть это улыбкой, хотя само зрелище наводило на мысли о фильмах ужасов. Русалки пели, что осталось меньше четверти часа. Гарри поминутно озирался по сторонам, но Флер нигде не было видно. Он уже несколько раз порывался освободить пленников и забрать их, но каждый раз уговаривал себя подождать еще немного. Наконец, когда оставалось всего пять минут, Гарри быстро перерезал веревки. Рона он схватил за шиворот мантии, а девочку держал за талию: из-за волос ее мантии было не видно, хотя так было бы удобнее. Гарри заработал ногами, и дно начало стремительно отдаляться – и вскоре русалочья деревня осталась позади, затерявшись в мутной воде. Поверхность была уже совсем близко, можно было даже разглядеть размытые очертания солнца, когда вдруг перепонки между пальцами исчезли. Гарри запаниковал: быстрее, надо быстрее! Однако он по-прежнему дышал свободно, но это ежесекундное ожидание нехватки кислорода гнало его вперед лучше любой погони за спиной. Он наконец-то выплыл и с жадностью глотнул воздуха. Лицо закололо от холода, и захотелось нырнуть обратно в спасительную глубину. Ликующий рев трибун оглушил его, яркий свет ослепил, а воздух оказался наполнен столькими запахами, что он задохнулся на мгновение. Рон тоже глубоко вздохнул, просыпаясь. Девочка чуть шевельнулась, но глаз не открывала, и сердце Гарри тревожно сжалось. С ней же, правда, все хорошо, просто заклинание подействовало на ребенка сильнее, чем следовало?.. - Кх… - Рон прокашлялся от воды, попавшей в нос. – Ну и сырость! – проворчал он, повернувшись к Гарри. – Эй, а ее ты зачем вытащил?! – возмущенно воскликнул Рон, увидев девочку. Гарри фыркнул: девочку он держал на плаву перед собой. Она начала приходить в себя, но очень медленно. - Рон, она же вейла! Думаешь, ей пошло бы на пользу пробыть в воде еще дольше? - А… ну да, наверно, - стушевался Рон. – А я подумал, что ты этой песенке поверил… Гарри промолчал: признавать свою наивность ему совсем не хотелось. - Помоги лучше мне: придержи ее, она вряд ли хорошо плавает. – Поймав недоуменный взгляд девочки, Гарри улыбнулся ей как можно приветливее: - До берега совсем немного, потерпи. Они с Роном потянули девочку за собой к берегу, где их уже ждали судьи, в сопровождении десятка русалоидов, среди которых был и тот, старший, с трезубцем. Гарри крепко держал девочку за руку, почему-то до сих пор опасаясь, что она снова заснет. Но девочка, наоборот, с любопытством озиралась по сторонам, иногда смущенно поглядывая на самого Гарри. Он снова ей улыбнулся, пытаясь успокоить, и она залилась румянцем, отворачиваясь. На берегу мадам Помфри уже хлопотала вокруг Седрика, Чжоу, Крама и Гермионы: они были укутаны в теплые одеяла, у каждого в руках было по чашке с дымящейся жидкостью. Перси, бывший бледнее полотна, нервно мял в руках блокнот. Сияющие улыбки Дамблдора и Бэгмена можно было заметить, наверно, даже с противоположного берега. Усмешка мистера Солариуса казалась какой-то неестественной, наигранной. А вот мистер Малфой, напротив, был по обыкновению безразличен к происходящему. Вот только Гарри не мог избавиться от чувства, что серые глаза с хищным вниманием следят за каждым его движением. Флер билась в руках мадам Максим. Она, кажется, даже не сразу заметила свою сестру. А когда заметила, вырвалась из крепкого захвата, оставив в руках мадам Максим только одеяло, и забежала в Озеро, подняв тучу брызг. - Габ’гиэль! – почти прорыдала она, заключая девочку в объятия. – Ты жива, жива… Там были г’индилоу… они напали на меня… О, ‘Арри! – воскликнул Флер, глядя на него с такой благодарностью, что даже стало неловко. – Ты спас ее! Ты спас мою сест‘генку! - Ну что ты, - попытался возразить Гарри, - ее бы все равно там не оставили… - Не имеет значения! – решительно оборвала его Флер, влажно блестя глазами. – Я так благода‘гна тебе… - Она быстро встала и расцеловала его в обе щеки. Гарри отпрянул, стремительно краснея. Кажется, ему даже никакое согревающее зелье не понадобится: до того жарко стало! - Ну… мне Рон вообще-то помогал… - пробормотал он. - П‘гавда? – Флер улыбнулась впавшему в ступор Рону и поцеловала и его тоже. Бедняга Рон, кажется, и вовсе потерял дар речи от такого. – О, вам же холодно! – спохватилась Флер. Она обняла Габриэль за плечи, пытаясь согреть, а Гарри наконец-то в полной мере ощутил прелесть своего состояния: в мокрой одежде, неприятно облепившей тело, на морозном воздухе… Он панически глянул на свои руки, но чешуйки пропали, как будто их и не было. Гарри вздохнул с облегчением. На берегу он тут же попал в цепкие руки мадам Помфри, которая, не слушая вялых возражений, закутала его в одеяло и влила в рот какое-то зелье – да такое горячее, что дым из ушей повалил! Та же участь постигла и Рона, и Габриэль: девочка снова очень засмущалась и спряталась за Флер. Сама Флер, кстати говоря, просто высушила себя и сперва передала чашку с очередным зельем Габриэль и только потом выпила сама. У нее были исцарапаны лицо и руки и изодрана мантия, но она не обращала на это внимания. - Гарри, ты такой молодец! – воскликнула Гермиона, улыбаясь. – Ты вернулся как раз, когда оставалось несколько секунд до конца отведенного времени! - Кстати говоря, как тебе удалось так быстро найти их? – спросил Седрик. Он тоже высушил и себя, и Чжоу и отдал ей свое одеяло. - Я плыл на песню, - неподдельно удивился Гарри. – А вы что, не слышали ее? Русалочью песню. Они еще каждые пятнадцать минут меняли мотив и напоминали про время. Седрик и Крам переглянулись, Седрик покачал головой, отвечая за двоих. - Может, это из-за жаборослей? – неуверенно предположил Гарри. – Зрение же улучшилось… - невысказанное «и тело чешуей покрылось» повисло в воздухе. - Эх, нужно было и мне не мудрствовать лукаво, - вздохнул Седрик, весело улыбаясь. - Хорошо все, что хорошо кончается, - подвела итог Гермиона. - Жаль только, что ты так долго… - досадливо вмешался Рон. - Да ладно, - отмахнулся Гарри. Он чувствовал себя довольно глупо, но все же точно знал: даже если бы удалось повернуть время вспять, он бы все равно вызволил Габриэль. В самом деле, не бросать же было маленькую девочку там?.. Гарри оглянулся: Дамблдор склонился к самой воде и о чем-то разговаривал с главным русалоидом. Он издавал те же неприятные скрежещущие звуки, что и русалки, когда были над водой, и Гарри решил, что это благодаря Дамблдору песня была понятной, а не звучала набором красивых, но бессмысленных звуков. Наконец Дамблдор кивнул и отошел к судьям, что-то тихо сообщив им. Мадам Максим при этих его словах недовольно поморщилась, Каркаров быстро оглянулся на Гарри, а Перси рассеянно закивал. Мистер Солариус стоял к нему спиной, а потому выражение его лица не было видно, хотя Гарри по непонятной причине хотелось увидеть его реакцию. А вот мистер Малфой, хоть и не был судьей, что-то спокойно сказал, вызвав этим восхищенную улыбку Бэгмена. - Минуточку внимания! – прокатился магически усиленный голос Бэгмена. Все взгляды обратились на него. – Предводитель подводного народа рассказал нам, что именно случилось на дне Озера. Поэтому мы приняли решение выставить следующие оценки по пятидесятибальной шкале… - Бэгмен набрал в грудь воздуха и продолжил еще громче: - Мисс Флер Делакур продемонстрировала блестящее владение заклинанием Головного пузыря. Однако она не смогла освободить своего пленника. Поэтому мисс Делакур присуждается двадцать пять баллов! - Я не достойна, - покачала головой Флер, крепче сжимая плечи Габриэль. - Мистер Седрик Диггори также использовал заклинание Головного пузыря и пришел вторым, у него в запасе оставалось двенадцать минут. Превосходный результат! Мистер Диггори получает пятьдесят баллов! Грянули овации. Счастливая Чжоу приподнялась на цыпочках и чмокнула обрадованного Седрика в щеку. Дамблдор хлопал вместе со всеми, но смотрел он не на Седрика, а на Гарри. - Мистер Виктор Крам продемонстрировал неполное превращение, что, впрочем, не помешало ему выполнить задание. Мистер Крам вернулся за семь минут до означенного срока, но пришел вторым. Поэтому его оценка – сорок восемь баллов! Трибуны снова зааплодировали, послышались отдельные восторженные возгласы. Каркаров надулся от гордости и хлопал громче всех. - Мистер Гарри Поттер с успехом воспользовался жаборослями, - вдохновленно продолжал Бэгмен. – Он пришел последним, успев в самое последнее мгновение. Однако мистер Поттер нашел пленников первым – за целых полчаса до означенного срока! – Гермиона с восхищением посмотрела на Гарри, а тишина на трибунах нарушилась возбужденными шепотками. – Он задержался лишь потому, что хотел непременно вернуть всех пленников, а не только своего. Почти все судьи, - Бэгмен неприязненно покосился на усмехающегося мистера Солариуса, - согласились, что такие высокие моральные качества достойны высшего бала. Однако… мистер Поттер получает сорок семь очков! Гарри почти задохнулся от удивления: такая оценка – и лишь за то, что он не оставил на дне чужих пленников?! - Ух, так ты, значит, проявлял «высокие моральные качества», а не дурака валял! – широко заулыбался Рон. Гермиона сердито шикнула на него: - Гарри никогда никого не оставляет в беде, как будто ты об этом впервые слышишь! - Да ладно, ладно! – пошел на попятный Рон. – Просто это же соревнования… Гарри взглянул на сияющую Флер, которая не отпускала от себя сестру ни на мгновение. А ну и Мерлин с ней, с этой победой, - пронеслось в голове. – Он не переступал через себя. А это самое главное.