Империя Семи Небес

Человек этот был невероятно, божественно прекрасен. Но Гарри не видел этой внешней красоты, взгляд его был устремлен в самую суть: на ослепительное, солнцеподобное сияние, что окружало всю фигуру ореолом белоснежного света. Дух захватывало от этой мощи, этого блистательного, великолепного могущества… Человек этот был Императором – до последней черточки на точеном лице. Он не казался добрым или злым, хорошим или плохим – он был олицетворением силы, магии, и уже этим он был невероятен. - Встань, Гарри Поттер. - У меня другое Имя, – осмелился возразить Гарри, поднимаясь. Он, не сдержавшись, снова взглянул на лицо Императора, кусая губы, чтобы не начать улыбаться. Теперь он понимал, почему даже Дамблдор, даже Мортимер говорили об Императоре с таким почтением: само его присутствие вызывало восторг, а необычайная уверенность наполняла сердце. Император кивнул: - Мне оно известно. Но как только я озвучу твое Имя, всякий живой и мертвый на Семи Небесах узнает, кто ты есть. Ты готов объявить всему миру о себе? – подувший ветерок чуть растрепал светлые, даже белоснежные пряди, но все равно левый глаз оставался закрыт волосами, и от этого облик Императора казался еще более загадочным. Гарри склонил голову, признавая неоспоримую правоту. Слишком рано. Он украдкой проследил за тем, как Император прошел мимо – легкая ткань темной накидки наподобие мантии колыхнулась мелкими складками – и сорвал цветок. Задумчиво рассматривал его некоторое время, а потом снова взглянул на Гарри: серебристо-серый глаз как будто смотрел в самую душу. - Я вручу его тебе тогда, когда ты докажешь, что достоин своего титула, - спокойно сообщил Император. - Докажу? – нахмурился Гарри. Император кивнул с серьезным видом: - Не словами, но поступками. Я хочу быть уверенным, что даже твои юность и неопытность не смутят тебя, не собьют с пути. А еще – что не дадут стать жертвой чьих-нибудь хитроумных манипуляций, - досадливо закончил про себя Гарри. Не внушающий никакого уважения возраст уже не в первый раз показался ему огромным, просто чудовищным недостатком. - Твоя сила еще очень мала, а время не ждет, - продолжил Император. – Будь осторожен, Гарри Поттер: даже мне известно, что за твою голову назначена хорошая цена. - Даже… вам?.. – растерянно переспросил Гарри. Император холодно усмехнулся: - Не думал же ты, что живому удастся открыть твое сознание? Нет, Гарри Поттер, ты ошибся, если решил, что я твой Император. Имя мне Вальдемар, и эпоха моего правления кончилась сотни сотен лет тому назад – когда пала великая Атлантида, - пальцы сжались, безжалостно сминая нежные цветочные лепестки. Изуродованная лилия упала к ногам, и от этого зрелища у Гарри холодок пробежал по хребту. - Но… но эти сны слишком реальные, чтобы быть просто снами! – все же с жаром возразил он. - Это моя реальность, - остудил его пыл Император. Вальдемар. – Ты гость здесь, Гарри Поттер. И веди себя, как подобает гостю. - Но вы сами пригласили меня, сэр, - упрямо напомнил Гарри, пытаясь выдержать пронизывающий взгляд серого глаза. - Ты лишь нашел открытую дверь. Я ждал кого-то, подобного тебе, - тон Императора ничуть не изменился, ни один мускул на лице не дрогнул, но Гарри вдруг охватил такой безотчетный страх, даже ужас, что тело как будто одеревенело, и он медленно-медленно моргнул, не в силах отвести взгляд. Но мгновение прошло, и Император отвернулся. Гарри украдкой перевел дух, чувствуя, как руки и ноги наливаются свинцовой тяжестью. Ему внезапно стало очень холодно, и внутри все тревожно сжалось в ожидании чего-то непоправимого. - Иди за мной, Гарри Поттер, - приказал Вальдемар, направляясь к ближайшей арке. Гарри показалось, что он услышал, как хрустнул сочный лилейный стебель под его шагами. – Я покажу тебе твою мечту. Гарри на негнущихся ногах пошел вперед, теряясь в догадках. Напоследок он, не выдержав, оглянулся: изломанный цветок сиротливо валялся на полу, больше никому не нужный. Его чудесное сияние поблекло, он весь посерел. Гарри отвернулся, мысленно отругав себя за глупые сантименты. Были вещи поважнее каких-то там цветов. Что Император имеет в виду? Какую еще мечту?.. Вальдемар прошел сквозь легкую серебристую ткань, как будто ее и не было, и Гарри, собравшись с мужеством, решительно шагнул следом – лицо обдало приятной прохладой. - Смотри, - сказал Вальдемар, простирая руку, - это Атлантида. Они оказались на какой-то смотровой башне, и весь огромный город, раскинувшийся на парящем под самыми облаками острове, был как на ладони. С трех сторон он был окружен отвесными скалами, в которых Гарри только сейчас разглядел замаскированные бойницы. И далеко-далеко, на противоположной стороне, смутно розовела крона дерева, росшего на самой высокой скале. Значит, дворец должен быть где-то за спиной… Гарри оглянулся, но сзади серела темная громада камня. Прямоугольный вход, переливающийся черным и золотом, был прямо в скале – без дверей, без какой-либо завесы. А слева лился яркий свет: там была очень широкая расщелина. Точно, и вот там, дальше, и должен был быть дворец… Его просто не разглядеть отсюда из-за скал. Выходит, они всего в несколько шагов преодолели такое огромное расстояние? Гарри взглянул на бесстрастного Императора, который подошел к широкому парапету, и все вопросы застряли в горле. Он встал справа от Вальдемара и снова посмотрел вдаль: водопады низвергались с высоты, искрясь в ярких солнечных лучах, множество домов округлой формы гроздьями лепились к скалам, а в центре города белели высокие здания. Все утопало в пышной зелени, ясное небо было таким нестерпимо лазурным, что глаза слезились. И люди – здесь были люди! Гарри с изумлением смотрел вниз: отдельные фигурки было, конечно, не разглядеть во всех деталях, но все же видно было, как они снуют туда-сюда, иные неспешно прогуливаются… Внезапно раздался грозный рык, и Гарри отпрянул: прямо перед ним пролетел дракон с всадником на спине. По красному гребню хребта словно пробегали языки пламени, желто-зеленый глаз с вертикальным зрачком смотрел как будто прямо на Гарри. Повинуясь приказу всадника, дракон резко ушел вбок, махнув мощным хвостом. Длинные черные волосы наездника, собранные в хвост, блеснули на солнце чернотой. Да и не всадник то был, а желтоглазая всадница: ее громкий повелительный голос эхом отразился от скал, умножаясь, и в ответ снова раздался мощный драконий рык. Столько звуков… Гарри впервые видел Атлантиду наполненной жизнью, а не пустынным городом-призраком – прекрасным, но мертвым. - Смотри и запоминай, Гарри Поттер, - негромко сказал Император. Он стоял чуть позади, сложив руки на груди. На застежках темного плаща, который Гарри сперва принял за мантию странного покроя, горели яркие блики. – Это то, к чему ты должен стремиться. Это Атлантида, какой она была тысячи лет назад. Гарри кивнул, не зная, что ответить на это. Должен стремиться? Да, он действительно стремился к этому, ведь Мортимер, хоть и не говорил прямо, все же подразумевал, что Атлантида должна быть возрождена. Великий город-государство – Седьмое Небо. Чудо из чудес. - Сэр, а всадники на спинах драконов – это… - Это демоны, - спокойно кивнул Вальдемар, подтверждая догадку. – Единственная раса, способная говорить с драконами. - Я думал, они живут в Мире Огня, как и драконы, - пробормотал Гарри, глядя на удаляющуюся парочку. - Все верно, - Вальдемар улыбнулся самыми краешками губ. – Но демоны несут стражу и здесь. Самые сильные, самые преданные… Запомни, Гарри Поттер, ничья преданность не сравнится с преданностью демона. - Разве они не исчезли? – удивился Гарри. - Кто знает… Гарри едва не поежился от этого холодного, отстраненного тона. Удержала только опаска, что Император сочтет его трусом, недостойным зваться Небесным Королем. Он перегнулся через парапет и посмотрел вниз: эта смотровая площадка была вырублена в скале, к которой тоже крепились дома. Интересно, как люди в них живут? Они же такие маленькие… И как волшебники здесь перемещаются? На метлах? Аппарируют? Или еще как? - Ответы можно получить лишь на те вопросы, которые были заданы, - негромко, с закравшейся в голос насмешкой сказал Вальдемар. Гарри, смутившись, чуть отступил. - Я не ожидал увидеть здесь столько людей, - признался он. – Кто они? - Цвет общества, - ответил Вальдемар с заметными нотками гордости в голосе. – Самые могущественные, талантливейшие волшебники, гении магглов. Смотри! Вдали на скале ослепительно сверкнуло что-то рубиновым огнем, и в воздух взмыл дракон с всадником на спине. А другой дракон влетел в этот странный вход – и как будто исчез прямо в камне! Это, наверно, такая смена караула? - Сэр, неужели Атлантида могла быть побеждена хоть кем-то? – взволнованно спросил Гарри, оглянувшись на Императора. Вальдемар только усмехнулся. Оранжевые отблески заиграли на лице и одежде, небо, бывшее только что прозрачно-голубым, стало грязно-красным, а языки пламени жадно слизывали дома внизу, густые клубы дыма повалили вверх, закрывая обзор, и множество криков слились в единый предсмертный вой. Гарри в ужасе смотрел, как горит, плавится, чудесный город, и на месте цветущих садов остается только черная обугленная земля. - Атлантида действительно пала под натиском, - негромко сказал Император. Гарри слушал его, оцепенело глядя вперед. – И была сожжена демонами дотла, чтобы не перейти врагу. Целая раса была уничтожена, процветающие миры стали безжизненными пустынями. Но даже это не было нашим поражением. Самое важное, ради чего существует Империя, осталось в целости и сохранности. - Самое важное? – переспросил Гарри, пытаясь собраться с мыслями. Но горящий город не позволял думать ни о чем ином. - Ты узнаешь обо всем в должное время, - сухо ответил Император. Гарри вздрогнул, когда внезапно и огонь, и дым, и все остававшиеся живые существа исчезли, унеся с собой далекий гомон, и Атлантида снова стала пустынным городом-призраком. - Тебе пора возвращаться, Гарри Поттер, - сказал Вальдемар, повернувшись к нему. – Но отныне я буду ждать тебя здесь. - Но почему я? – взволнованно спросил Гарри. Вокруг все светлело, словно подергиваясь молочно-белой пеленой густого тумана. Фигура Императора отдалилась, виднелась уже нечетко. - Все другие скованы. Полностью свободен …олько …ы, - прозвучал неясный ответ. Скованы?.. Вспомнились слова Мортимера: он же говорил, что Гарри «тот, кого так долго ждали». Значит, это правда? Он действительно сумеет вернуть Небесным Королям былое могущество? Гарри распахнул глаза, проснувшись. Но он вовсе не чувствовал утреннего желания полежать еще чуть-чуть в свое удовольствие. Сна не было ни в одном глазу, да и встреча с Императором, казалось, произошла наяву. Гарри нашарил медальон на подушке и сжал его, пытаясь успокоиться, но слова Вальдемара не шли у него из головы. Вернуть силы Небесным Королям! Доказать Дамблдору, Мортимеру, Снейпу – всем! – что он достоин если не доверия, то уважения точно! Гарри вскочил, взволнованно взлохматил волосы. Допустим, он действительно сумеет перебить печать – или что там было? – Дамблдора. Но что дальше? Да они же перегрызут друг другу глотки, едва только увидят друг друга! Волдеморт Дамблдора так точно ненавидит… Да и Гриндевальд вряд ли будет рад увидеть того, кто, по сути, предал его. Их всех. Дамблдор же знал, что, ослабив себя и Гриндевальда, он ударит и по второй паре. Но все равно сделал это… На что он рассчитывал?! Или и впрямь считал, что цена приемлема? Гарри аккуратно положил медальон на тумбочку, вспомнив, что решил лишний раз к нему не притрагиваться. Завтрак он, конечно же, проспал, но есть и не хотелось. Энергия в нем бурлила, и Гарри направился в Выручай-комнату – выпустить пар. Мастер Хино наверняка гордился бы им: чувства кипели, но никакой частичной трансформации, никаких стихийных выбросов – он наконец-то научился сдерживать себя. Стоило, наверно, пройти через все это, чтобы перестать громить все вокруг, не в силах обуздать собственную магию. Мантия-невидимка надежно скрывала его от взглядов школьников. Гермионе, если что, сэр Фирмус скажет, куда он пошел, а остальным знать и вовсе необязательно. Выручай-комната встретила его умиротворяющей тишиной и светом. На одной из стен было развешено холодное оружие: мечи, несколько кинжалов, три катаны. Память о коротком летнем ученичестве у мастера Хино заставляла Гарри каждый раз посвящать время восточным техникам, хотя самому ему больше по душе были европейские мечи. Гарри снял шотландский палаш. Такой клинок напоминал ему об инциденте в Малфой-мэноре, и это служило своеобразным стимулом учиться дальше, не останавливаться на достигнутом. Но все же, - размышлял Гарри, делая первый выпад, - был ли Дамблдор так неправ? Ведь и Гриндевальд, и Волдеморт – оба считали и наверняка до сих пор считают, что магглов следует поработить, если не уничтожить. Щ-щух! – меч со свистом рассек воздух, солнечный блик скользнул по острому лезвию. В одиночку Дамблдор точно не смог бы выстоять против обоих. Судя по всему, ему было трудно сдерживать даже одного Гриндевальда… При таком раскладе неудивительно, что Дамблдор решил проблему радикально. Теперь, когда их двое на двое, последнее слово останется за Императором. Конечно, и раньше последнее слово осталось бы за ним – с такой мощью не поспоришь! – но Дамблдор, видимо, рассчитывает на благоразумие и гуманность. Мортимер, конечно, ненавидит Дамблдора. И есть, за что. Но… Щух! Но если они найдут Императора, то он сумеет заставить Небесных Королей примириться и сотрудничать… Если могущество их Императора хотя бы отчасти сопоставимо с могуществом Вальдемара, то им просто не останется ничего другого, кроме как подчиниться. Император… - Весьма неплохо. Гарри резко обернулся, сжав зубы: его уже не на шутку злило и пугало, что он не мог почуять приближение Солариуса. А эти сухие ленивые хлопки – пародия на аплодисменты – и вовсе выводили из себя. - Что вы делаете здесь, мистер Солариус? – грубо спросил Гарри. - Я лишь хотел посмотреть на вашу тренировку, мистер Поттер. Га-арри, - имя Солариус намеренно протянул, и это прозвучало настолько отвратительно высокомерно-насмешливо, что кровь ударила в голову. – Ваша победа над младшим Малфоем настолько впечатлила меня, что мне захотелось продолжения… Продолжения представления, - так и напрашивалось окончание фразы. - Здесь не цирк, - отрезал Гарри. – Уходите, вы мне мешаете. - О, в самом деле? – усмешка Солариуса стала шире, глаза подозрительно заблестели. – Тогда позвольте совместить приятное с полезным. Вы ведь не откажите мне в удовольствии провести с вами спарринг, не правда ли? Эта напускная вежливость скрипела на зубах, и Гарри едва не морщился. - А вы умеете драться на мечах? – недружелюбно, но в то же время с интересом спросил он. - Отчего бы и нет? – Солариус расстегнул мантию и небрежно бросил ее на появившееся кресло. А он, видимо, неплохо знаком с возможностями комнаты! К тому же, Гарри только сейчас заметил, что его мантия похожа по покрою на плащ Императора. Разве что вышивка на вороте и манжетах очень богатая, такая подошла бы больше к какому-нибудь праздничному наряду, чем к обычной повседневной мантии. Хотя у Солариуса вся одежда как выходная… Он подошел к стене, на которой висели клинки, цокая языком. - Значит, вы предпочитаете катану либо шотландский палаш, - заключил Солариус, оглядев оружие. – К сожалению, я мало знаком с восточными техниками. Моя семья, как вам наверняка уже успели шепнуть, привержена европейским традициям. - Я о вас не выспрашивал, - недовольно ответил Гарри. - Да-да, конечно, - рассеянно кивнул Солариус. Он, казалось, всецело был поглощен выбором оружия. – Пожалуй, я поддержу ваш выбор, - он снял второй палаш, который появился, потеснив острый кинжал. Гарри отступил на несколько шагов назад, прикидывая в уме, как следует вести себя. Солариус не Малфой, у него опыта больше. Силы, скорее всего тоже. Хотя следует быть готовым ко всяческим сюрпризам: от Малфоя он тоже тогда совсем не ожидал такой скорости и легкости движений. И чуть было не проиграл именно из-за этого. Мастер Хино был бы недоволен такой беспечностью… Певучий звон наполнил Комнату, когда два клинка соприкоснулись. Пока что только первые пробные выпады: Гарри пытался понять, чего добивается Солариус. Эфес палаша удобно лежал в ладони, освещение было не слишком ярким, звуки слышались четко и ясно, не сливаясь в гул. Солариус двигался не настолько быстро, как Гарри ожидал, но это было скорее уловкой. Дзен-н-нь! Гарри отбил выпад и отскочил в сторону. Извечная усмешка Солариуса стала еще более явственной, глаза полыхнули сине-зеленым огнем… и Гарри едва успел увернуться от луча заклинания, сорвавшегося с кончиков пальцев. Беспалочковая магия! - Что вы делаете?! – воскликнул Гарри, уворачиваясь от другого луча. Ярко-красная вспышка Ступефая выбила фонтан деревянных щепок у ног. Да Солариус свихнулся – вкладывать столько сил в заклятия! - Наслышан о ваших успехах, - услышал Гарри саркастичный ответ. Снова звякнул металл, снова вспышка. Солариус внезапно ускорился, Гарри поспевал за ним с трудом. Очередной луч отсек прядь волос, ногу обожгло резкой болью. - Вы с ума сошли?! – прошипел Гарри, сумев отразить одно из заклинаний мечом. Металл от этого мгновенно нагрелся, палаш стало больно держать в руке. – Это сражение на мечах, а не магическая дуэль! - Одно другому не мешает, - снисходительно возразил Солариус. Быстрое движение рукой – Гарри едва успел увернуться от какой-то странной сети, похожей на огромную паутину. Сердце колотилось в груди, как бешеное, магия бурлила внутри, кончики пальцев покалывало… Гарри старался сдерживать себя: Солариус может догадываться о чем угодно, но давать ему уверенность точно не стоит! Гарри вскрикнул, выронив палаш: очередной луч ударил в лезвие, и оттого меч раскалился. Ладонь как будто горела: наверняка ожог. Алая вспышка справа, слева – Солариус сыпал заклятьями, вынуждая Гарри слепо метаться из стороны в сторону, отступая назад. Кровь стучала в висках, стало так жарко… Запахи обострились, и дышалось с трудом. Гарри мог увидеть даже отдельные нити, из которых была соткана ткань рубашки Солариуса, яркие блики на лезвии палаша слепили глаза. Еще вспышка – Гарри отбросило назад, яркий свет ослепил его. Спиной он ударился о холодную стену. На мгновение голова взорвалась нестерпимой болью, как будто ее раскололи надвое, и Гарри, взвыв, сполз на пол, с силой сжав виски. Но волна боли схлынула так же внезапно, как накатила, и Гарри распахнул глаза, пытаясь отдышаться. Солариус загнал его в угол: Гарри яростно смотрел на него снизу вверх. Кончик лезвия упирался прямо в глотку: чуть дернуться – и будет плохо. - Слабо, Гарри Поттер, - с обидной насмешкой сказал Солариус. – Я ожидал от тебя большего. Столько разговоров, столько домыслов, столько внимания… Тот самый Мальчик-Который-Выжил! - жёстко бросил он, отведя меч в сторону. - Я не обязан соответствовать вашим ожиданиям! – огрызнулся Гарри, поднимаясь. Шею чуть саднило: видимо, этот… Солариус все же оцарапал его. - Какая твердолобость! – презрительно рассмеялся Солариус. – И это ответ волшебника, который только и делает, что следует чужим ожиданиям! - Я делаю то, что считаю нужным! – процедил Гарри. – И не вам судить меня: это не Турнир! Солариус резко замолчал, тяжело глядя на Гарри. - Была бы моя воля, – четко сказал он, – твою молодую дурь из тебя выбивали бы на тренировках. Не время сейчас тешить свое самолюбие, и уж ты-то должен знать об этом! - Не понимаю, о чем вы говорите, - с деланным равнодушием ответил Гарри. Солариус снова усмехнулся, отворачиваясь. - Смотри, как бы не стало поздно, когда поймешь, - двусмысленно бросил он, вешая палаш обратно на стену. Потом отступил на два шага, снова любуясь оружием, и кивнул каким-то своим мыслям. – Не разочаруй меня, когда придет время… Гарри Поттер. Гарри фыркнул и тоже вернул оружие на место. Ладонь в месте ожога все еще была покрасневшей, но боль уже прошла. Зажило даже быстрее обычного. Солариус как раз успел накинуть свою щегольскую мантию и сдуть пару несуществующих пылинок с рукавов. Ничего не оставалось, кроме как выходить вместе. Гарри гадал, что такого должно было случиться, чтобы Солариус так явно обозначил свой интерес. До того были только догадки, но такое странное поведение – это уже факт. Но почему?.. Солариус резким толчком распахнул тяжелые двери. Темная фигура шарахнулась назад. - О, мистер Каркаров! – Солариуса было не узнать: таким внезапным был переход обратно к насмешливой доброжелательности. – Какими судьбами вас занесло аж на восьмой этаж Хогвартса, позвольте спросить? - Я… эти коридоры очень запутанные, – соврал Каркаров, качая головой. - Да-да, настоящий лабиринт! – горячо поддержал его Солариус. Хотя Гарри показалось, что эти его слова насквозь пропитаны иронией. - Мистер Поттер, где находится кабинет Дамблдора? – спросил Каркаров, метнув на Солариуса быстрый взгляд. - В Северной башне, я с удовольствием провожу вас! – опередил Гарри с ответом Солариус. – Как раз направлялся туда… Альбус, верно, вас тоже пригласил поговорить о Турнире? Ведь это такое событие! Ах, Гарри, – Солариус словно только что вспомнил о его присутствии, – благодарю за столь интересные минуты. Надеюсь, однажды мы повторим нашу встречу, и тогда результаты будут… хотя бы приемлемыми. - Непременно, – сладко-сладко улыбнулся Гарри. Солариус ухмыльнулся и пошел вперед, вынуждая Каркарова тоже уходить. Напоследок Каркаров одарил Гарри подозрительным взглядом черных прищуренных глаз и, круто развернувшись на каблуках, быстро пошел к лестницам. - Я сперва принял вас за шпиона, – долетели до Гарри слова Солариуса, щедро приправленные скрытой насмешкой. Да, только Каркарова-шпиона для полного счастья и не хватало… Но все же, на что намекал Солариус? Не может же он знать о том, что Гарри так тесно связан с Волдемортом? Или… может? Во всяком случае, род Солариусов Древнейший и Благороднейший. Мог ли он вычислить четверку Небесных Королей? А Императора?.. Гарри тряхнул головой, сочтя последнюю мысль совсем уж фантастической. Он так и не успел спросить у Вальдемара, что происходит. Кто напал на Атлантиду, что теперь должны делать Короли, как отыскать Императора… Рукой привычно попытался нащупать медальон, но одернул себя. Медальон лежал в его комнате, спрятанный в сундуке. И лучше не думать о нем лишний раз: стоило только вспомнить, как дыхание сперло, и в пальцах закололо от желания взять его в руки. Но, говоря по правде, совет Мортимера сейчас пригодился бы. Очень. Сэр Фирмус сказал, что Гермиона искала его. Гарри решил, что встретится с ней уже в Большом Зале: есть захотелось просто зверски. Мышцы немного ныли: Солариус все-таки здорово погонял его! Должно быть, он знает, что никакой Гарри не сквиб, вот и хотел вынудить использовать магию. Хотя если бы действительно хотел, то сделал бы – Солариус, кажется, не из тех, кто считается с общепризнанными нормами, когда ему что-то нужно. Выйдя из душа, Гарри преодолел огромное искушение достать медальон и поговорить с Мортимером. Рассказать о странностях Солариуса, спросить, не скучно ли в гордом одиночестве. А если быть до конца честным хотя бы с самим собой – чтобы просто увидеть Мортимера. Снова ощутить его магию, прикоснуться… Дурацкие мысли! Но настроение все равно упало, и на обед Гарри шел мрачнее тучи. Солариус снова сидел рядом с Дамблдором, и они о чем-то оживленно беседовали. Увидев Гарри, Солариус отсалютовал ему бокалом, усмехаясь. Гарри в ответ сдержанно кивнул. - Гарри, что происходит? – с ходу спросила Гермиона. По счастью, Рона с Невиллом еще не было, так что оставался шанс быстренько убедить ее, что все хорошо. - Что ты имеешь в виду? – уклончиво ответил Гарри. Он положил себе четыре котлеты без гарнира, высматривая еще и блюдо с куриным мясом: этот аппетитный запах он бы ни с чем не спутал! Гермиона скептически наблюдала, как он положил еще и две хорошо прожаренные отбивные, уговорив себя с курицей пока что подождать. - Ты выглядишь еще бледнее обычного, - сказала она, тревожно хмурясь. – И вчера… Гарри, что-то случилось? Он замотал головой: - Ничего серьезного, просто… просто сон странный сегодня снился, а вчера было полнолуние, если ты забыла. Не совсем правда, но и не вранье. Однако Гермиону такой ответ, конечно же, не удовлетворил: она нахмурилась еще больше, но больше никаких скользких вопросов задавать не стала. Ей действительно лучше ни о чем не знать, – думал Гарри. – Потому что то, чем он занимается… ну, тянет на Азкабан. Если не на Поцелуй… Рука сжалась в кулак: медальона все-таки очень не хватало…

***

Если бы Гермиона только знала, через что Гарри пришлось пройти ночью, она бы не стала так мучить его с домашним заданием! Или дала бы списать – ну хотя бы Руны! Гарри сидел над книгой уже с полчаса, застряв на одной странице. Подумать только: вечер воскресенья, а он сидит в библиотеке! Рон, счастливчик, спокойно себе играет в шахматы в гостиной. А вот его Гермиона заставила «подтягивать свой уровень по Древним Рунам», пока сама она занималась поиском тех символов, которые он видел над аркой. Судя по всему, это действительно врата. И об этом тоже нужно будет спросить Вальдемара при следующей встрече. - Ну как, Гарри, ты закончил? – бодрым шепотом спросила Гермиона, присев напротив. - Да, почти, - уклончиво ответил он, закрыв книгу, пока она не заметила его «прогресс». – А ты? Нашла что-нибудь? - Да, я взяла одну книгу, - с довольным видом кивнула Гермиона. – Это, конечно, не совсем то… Те руны, которые ты видел, похожи на один древний диалект. Официальный язык Атлантиды, Гарри! - То есть, ты веришь в существование Империи? – на всякий случай уточнил он, собирая свои вещи. Оставалось только сдать книгу – и они даже успеют пройтись на свежем воздухе! - Я думаю, столько авторов не могут ошибаться, - без особой уверенности ответила Гермиона, в задумчивости прикусив губу. – Но… знаешь, в этой Империи были слишком жестокие порядки, на мой взгляд… Гарри вернул книгу, и они вышли, провожаемые неодобрительным взглядом мадам Пинс. - Я хочу сказать, - вполголоса продолжала Гермиона, пока они шли к лестницам, - что те эксперименты, о которых упоминается только вскользь, это, конечно, невероятное достижение, но какова цена! Разве может быть военная мощь ценнее, чем жизнь?! - Но быть гвардейцем считалось очень почетно, - Гарри сразу встал на защиту Империи и порядков, царивших там. – И потом, это наверняка было дело добровольное. Кто не хотел, тот не рисковал. - Все равно! – Гермиона тряхнула головой, еще больше спутывая волосы. – Император должен был думать в первую очередь о своих подданных! - Император думал в первую очередь о том, чтобы сохранить то самое важное, что было в Империи, - сухо возразил ей Гарри. – Ради этого и были созданы гвардейцы. - Да что такого важного там могло бы быть?! – сердито воскликнула Гермиона. Действительно, что?.. - Так-так-так… Потти со своей подружкой. Малфой в сопровождении неизменных Крэбба и Гойла как раз свернул в этот коридор. Что за злой случай привел их сюда? Не в библиотеку же они шли, в самом-то деле? - Дай пройти, Малфой, - спокойно сказал Гарри, загородив собой Гермиону. Тот только ухмыльнулся еще шире, сложив руки на груди: - А если нет? Снова будешь… как там говорили? проявлять «высокие моральные качества»? - Я польщен, что ты даже учишь наизусть слова, которые говорят обо мне, - с издевкой ответил Гарри. Малфой пошел некрасивыми красными пятнами от гнева, бледные губы сжались в тонкую полосочку. – А теперь уйти с дороги, мои моральные принципы вполне позволяют убрать тебя силой. - Думаешь, обманул Кубок – и теперь герой?! – зло зашипел Малфой, сощурившись. Глаза его посветлели, стали почти белесыми – жуткое зрелище. – Я жду не дождусь, когда ты с треском провалишься! - Тогда жди подальше от меня! – грубо обрубил Гарри, нащупав теплую ладонь Гермионы. Крэбб и Гойл стояли истуканами, а вот Малфой заметил его жест и расплылся в еще более широкой усмешке: - Защищаешь свою грязнокровную подружку? Можешь не переживать: на такую дурнушку, как она, никто в здравом уме не польстится! - Если у тебя дурной вкус, это вовсе не говорит о том, что и у других он такой же, - сухо ответил Гарри, ощутив, как Гермиона сжала его руку, пытаясь удержать от импульсивных поступков. Послышались быстрые легкие шаги, Гарри взглянул на поворот за спиной Малфоя. Снейп оглядел их всех, а потом впился взглядом в Гарри. - Что здесь происходит? – отрывисто спросил он. – Драко, отвечай! - Поттер снова грубит, сэр, – заявил Малфой с кривой усмешкой. – Он считает, что, обманув Кубок, стал выше других. - Мистер Поттер, вас ведь предупреждали, – угрожающе начал Снейп, недовольно сложив руки на груди. – Разумеется, я не ожидал от вас даже элементарной вежливости, однако ваше хамство переходит все границы! - Но Гарри не виноват! – опрометчиво вмешалась Гермиона: обостренное чувство справедливости снова взяло верх. - Вас не спрашивали, Грейнджер! – рявкнул Снейп, глянув на нее. Гарри задохнулся от возмущения. – Минус двадцать баллов с Гриффиндора! Драко, вы направлялись в библиотеку? Так идите, пока она еще не закрылась! - Да, сэр! – почему-то хором ответили все трое слизеринцев. Малфой напоследок послал Гарри усмешку превосходства. «Поттер - смердяк», - можно было разобрать по губам. - Поттер, у вашего факультета слишком много баллов? – раздраженно процедил Снейп. – Я могу решить эту проблему! - Нет, сэр, – ответил Гарри. – Но это Малфой не давал нам пройти! - Минус еще пять баллов за пререкания с учителем, - холодно отрезал Снейп. – Мне решать, кто из вас виноват. - Но разве вы не должны быть на моей стороне?! – воскликнул Гарри в порыве праведного гнева. Гермиона, стоявшая за его спиной, испуганно ахнула от такой дерзости. - Поттер, я несу ответственность за вас, - отрывисто сказал Снейп – как будто отвесил пощечину. – Но не думайте, что это дает вам право рассчитывать на некое особое отношение к себе. Это вы в состоянии понять?! - Да, - процедил Гарри. - Минус десять баллов за неподобающее обращение! - Да, сэр! – с вызовом повторил Гарри, вскинул голову. Несколько мгновений они сверлили друг друга взглядами. - Гарри, пойдем, – Гермиона мягко потянула его вперед. Снейп остался позади, но Гарри все равно трясло от злости. Он и в самом деле думал, что Снейп относится к нему лучше, чем раньше. Но Снейп, видимо, как был облезлой летучей мышью, так ею и остался! - У тебя такое выражение лица, как будто ты хочешь кого-то убить, - пробормотала Гермиона. - Ага, - кровожадно оскалился Гарри. – Малфоя. И Снейпа. И Мортимера. - Гарри, я понимаю, что тебе сложно примириться с таким отношением профессора Снейпа, - осторожно сказал Гермиона, - но он и в самом деле… не должен был менять своего отношения к тебе. Это ты изменился, твоя сущность… - Да-да, и я насильно должен быть более терпимым, чтобы не набрасываться на него, – закивал Гарри. Он остановился: – Слушай, Гермиона… Я к себе пойду, ладно? А то еще сорвусь на тебе. - Можешь срываться, я не обижусь, – улыбнулась она. Гарри усмехнулся, качая головой: - Нет, я не хочу. Только не на тебе. - Не волнуйся, – Гермиона тронула его за плечо. – Я знаю, тебе нелегко сейчас. Но рано или поздно это все закончится, и все станет… еще лучше, чем прежде! - Я рад, что ты рядом, – прошептал Гарри. Гермиона только снова улыбнулась. Однако, как понял Гарри, идея вернуться к себе была на редкость неудачной: взгляд то и дело цеплялся за сундук, в котором лежал медальон. Точнее будет сказать, что взгляд тянуло туда, как магнитом, и все чаще мелькала мысль вытащить медальон. Просто вытащить. Положить на стол – и все. Книга о крестражах была открыта на все той же странице, что и час назад, а Гарри пытался побороть искушение. Но… а что будет плохого, если он достанет медальон? Он же не собирается снова начать носить его! Тут Гарри себя одернул. Сначала достать, потом потрогать, потом снова повесить на шею… Ну уж нет! Однако чем дольше он сидел, тем сильнее становилось желание… хотя бы посмотреть. Одним глазком. На секундочку. На минуточку. Гарри отложил книгу и лег на кровать, обняв подушку обеими руками. Пальцы скрючились, он свернулся клубочком, подтянув колени к животу. Медальон был так близко… Чего стоило просто достать его?.. Гарри вцепился зубами в наволочку, почти прокусив ее. А может, действительно достать?.. Будет лежать на столе. Гарри сможет смотреть на него. А прикасаться не будет. Гарри резко выдохнул, перевернулся на другой бок. Нет, такие мысли ни к чему хорошему не приведут! Он зажмурился, представил ту самую полянку – и мгновенно провалился в собственное подсознание. Дремучий лес окружал это местечко, полная луна светила в небесах. Гарри прошел туда-сюда, пытаясь отыскать то место, где была та самая дверь. Но не осталось ни малейших следов – крестраж был вырван с корнем… Проклятый Мортимер! Сколько это будет продолжаться?! Сколько можно грезить об убийце, сгубившем столько невинных жизней, что Гарри и не снилось?! Сколько можно грезить о том, кто осмелился разорвать собственную душу?! Гарри упал на колени, с силой вцепился в свои волосы, пытаясь этой болью отвлечься от раздиравшего его желания забыть обо всем и вернуть Мортимера – любой ценой! Пусть для этого придется обмануть, предать, убить… Только бы он вновь был рядом! - Нет!.. – глухо зашептал-застонал Гарри, раскачиваясь из стороны в сторону. Он уже даже не чувствовал боли – она отступила, поблекла перед этой невыносимой жаждой увидеть, прикоснуться… Хотя бы один раз – теперь точно последний! - Нет! – крикнул Гарри, впившись ногтями в лицо. – Я не сделаю этого… Я смогу… Я смогу, смогу! – прорыдал он, в бессилии ударяя кулаком о землю. Зажмурился, скребя ногтями по траве, и повторял беспомощно: - Я смогу, я смогу, я смогу… Но в мыслях был Мортимер, в ушах звучал его негромкий спокойный голос, и жгло нестерпимое желание прямо сейчас бросить все и коснуться медальона… Открыть… Увидеть его, услышать наяву – хотя бы раз… Вернуть все, как было! - Я смо… гу, - упрямо выдохнул Гарри, сглотнув застрявший в горле ком. Глаза защипало, и вмиг стало так тоскливо, как будто он разом потерял все, что было дорого сердцу. Внезапно он почувствовал, что больше не один, и в ужасе вскинул голову. Только не это! - Император… - прошептал Гарри, пристыженно опустив взгляд к земле. Он, сам того не заметив, провалился в сон-видение. И его видели в таком жалком состоянии – хуже и вообразить нельзя… Гарри вздрогнул, когда ему на голову легла теплая рука. - Плакать не стыдно, если для этого есть достойная причина, - сказал Император. Гарри изумленно взглянул на него. Не стыдно?.. Император не улыбался, но и не хмурился, он просто смотрел – и у Гарри вдруг появилась убежденность, что это не жалость, а сочувствие – то самое, которое ничуть не унизит его. Император показался… родным. Ближе покойных родителей, которых Гарри никогда не знал, ближе Сириуса, ближе Ремуса и Снейпа… - Простите, - хрипло сказал Гарри, отведя взгляд. - За слабости не извиняются. Их преодолевают, - ответил Император и убрал руки. Гарри невольно потянулся за ним, желая продлить мимолетную ласку. Император оказался едва ли не первым, кто вот так запросто коснулся его – без опаски, без смущения, не имея в виду ничего большего. Гарри встал, сумев превозмочь временное уныние. Рядом с Императором – в сиянии его волшебного могущества – даже эта болезненная тяга к Мортимеру слабела, не терзала его так безжалостно. - Давным-давно я знал женщину, которая своей храбростью и мужеством превосходила любого из мужчин того времени. Ты напоминаешь мне о ней, Гарри Поттер. - Простите? – растерялся Гарри. Император скупо улыбнулся: - Ты настоящий гриффиндорец – именно таких желал видеть Годрик своими воспитанниками. - Вы знали Основателей? – потрясенно спросил Гарри, но тут же смутился своей дерзости: - Простите. Император продолжил, как будто его и не прерывали: - Гриффиндор считал, что храбрость – это наивысшая добродетель. Не предавай идеалы своего далекого предка. Гарри в замешательстве посмотрел на него. Неужели Вальдемар выжил, когда Атлантида пала?.. Император, словно прочитав его мысли, усмехнулся: - Разве не говорили тебе, что мне отрезан путь в спокойный мир усопших? Когда вечность впереди и позади, ценность разнообразия возрастает многократно. - То есть, вы не живы, но и не мертвы? – со страхом спросил Гарри. Ему внезапно показалось, что этот огромный белоснежный зал – не холл дворца, а холодный склеп. – Но как такое возможно? Вальдемар усмехнулся. - Ты знаешь, почему магия смерти считается наитемнейшей? – ответил он вопросом на вопрос. - Потому что можно по ошибке вызвать из потустороннего мира какую-нибудь опасную сущность? – предположил Гарри. - И да, и нет… Те сущности, о которых ты говоришь, это обитатели иных миров, коих великое множество. Сами по себе они опасны для волшебника, посмевшего потревожить их. Но я спрашивал тебя о том, что за угрозу представляет магия смерти для самого мира, в котором ты живешь? Гарри покачал головой, отводя взгляд. Такое отвратительное чувство собственной невежественности… Когда учителя в маггловской школе спрашивали его о наличии домашнего задания, он точно так же краснел, глядя в пол. Только сейчас это ощущение было гораздо, гораздо хуже. Вальдемар усмехнулся: - Хотя эти сведения доступны, ты не первый, кто не знает ответа. Магия смерти, - уже серьезным тоном продолжил он, - восходит к традициям народов, которые исчезли тысячи тысяч лет тому назад. Малые крупицы их знаний просочились в миры Семи Небес с переселенцами, и неразумно было волшебникам обращаться к магии, с которой они были не в силах совладать… Гарри слушал с напряженным вниманием. И он только сейчас заметил, что губы Императора шевелятся так, как будто он говорит на каком-то другом языке. - Каждый ритуал пробивал мельчайшую пробоину в ткани реальности, и через них просачивались… силы, могущие уничтожить Атлантиду. Когда об этом стало известно, обращение к магии смерти стало караться лишением души. - То есть, Поцелуем Дементора? – спросил Гарри, облизнув пересохшие от волнения губы. - Именно так, - кивнул Император. – Нет наказания более ужасного, чем лишение души. Даже смерть милосерднее. И в то же время, - Вальдемар вдруг пронзил Гарри тяжелым взглядом, - нет преступления более тяжкого, чем уничтожение души. Своей ли, чужой ли – неважно. Душа – наивысшая ценность. Гарри сглотнул. Вальдемар… знал? О Мортимере, о крестражах? А если знал, то… - Это тоже карается Поцелуем? – голос дрогнул в конце, когда перед глазами, как наяву, возникли фигуры в черных балахонах. - Это карается смертью, – холодно ответил Вальдемар. – И запомни, Гарри Поттер: даже бытность Небесным Королем не спасет от наказания. Небесные Короли – стражи миров, а потому их чистота – образец для подражания. Мне отвратительно то, что творится сейчас в твоем мире. С такой разобщенностью вы будете разбиты прежде, чем поймете, что на вас напали. - Но кто именно должен напасть на нас? – спросил Гарри, безропотно проглотив обидную отповедь. Губы Императора изогнулись в удовлетворенной усмешке: - Возможно, все не настолько прискорбно, как я полагал… Нападет то, из-за чего пала Атлантида. Они придут, чтобы расчистить себе дорогу к Вратам на великую Грань – источник магии и силы. Если вы допустите это… все жертвы будут напрасны, – тон Императора ясно давал понять, что допускать такого ни в коем случае нельзя. Гарри сглотнул. – Потому будь осторожен, Гарри Поттер. Слишком многое зависит от тебя, чтобы ты мог позволить себе роскошь беспечности. Мне жаль, что неопытный ребенок вроде тебя оказался за все в ответе, но не в моих силах снять с тебя эту ответственность и передать ее человеку более зрелому. - Я справлюсь, - уверенно возразил Гарри, чуть нахмурившись. Опыт придет, но разве желание быть полезным не важнее?! - Время покажет, - с усмешкой кивнул Вальдемар. Повисло молчание, и Гарри почувствовал себя очень неловко. Император высказал то, что считал необходимым, значит, теперь время задавать вопросы. Но после услышанного у Гарри была такая путаница в голове, а все возникающие вопросы казались абсолютно равноценными, что он даже не мог выбрать, о чем спросить. О Грани? О Вратах? Об Императоре? О мирах?.. - Сэр, а эти Врата… - Это лишь дыра в материи реальности. Прямая дорога на Грань, где отдыхают души умерших, – спокойно, даже немного рассеянно ответил Вальдемар. – Давным-давно, когда семь миров только-только объединились, мне удалось закрыть их. Потому Император в первую очередь страж – и лишь потом правитель. Это люди дали такой титул, признавая за самым могущественным право на власть. Однако Император – страж великих Врат на Грань. – Вальдемар бросил на Гарри цепкий взгляд. – Равно как и Небесные Короли – стражи границ и лишь потом правители на вверенных им Небесах. Запомни это крепко-накрепко и никогда не забывай.