Алая Луна

      - Дай, где мы? И что мы тут забыли? Мне кажется, или это чья-то спальня?       Демон внимательно посмотрел на меня, слабо дернув крыльями.       - Это моя спальня. Мы сейчас в моём замке. Прежде чем вернуть тебя домой, мне следует снять воздействие суккубов.       Не нравится мне что-то в тоне и взгляде черноволосого.       - И как ты собираешься его снимать?       Тихо охаю, когда меня бесцеремонно бросили на кровать, устланную багрово-черными покрывалами, чья шелковистая прохлада неприятной волной прошлась по разгоряченному телу. Наклонившись ко мне, Дай указал пальцем на пах, едва не касаясь ширинки.       - Сам догадайся, как от такого можно избавиться. Ты будешь мучиться от возбуждения, пока не получишь разрядку благодаря посторонней помощи. Самоудовлетворение тут не поможет. Но я давал клятву, что не коснусь тебя без разрешения, - как-то слишком черство сообщил он, - ты позволишь мне взять тебя?       Как же смущают подобные заявления. Еще и его ладонь так близка к паху, вызывая будоражащее волнение, которое заставляет желание, вызванное суккубами, стать мучительным.       - Дай… сделай это…       Бормочу, едва не сгорая от стыда. А память подливает масла в огонь, услужливо подкидывая картинки нашей прошлой близости. Однако ожидаемых ласк не последовало. Меня довольно грубо перевернули на живот, заставив упереться в кровать подбородком и грудью. Руки и ноги все еще были связаны, и сейчас кожаные браслеты особо сильно вжались в кожу из-за натяжения цепи.       - Эй… Дай, это не смешно! Развяжи меня, прежде чем что-то делать!       Но ответа не последовало. И снимать путы с моих конечностей явно не собирались. Эта сволочь навалилась сверху, придавив к кровати не малым весом, просунув руки под живот, он принялся расстегивать джинсы.       - Прекрати Дай. Я не хочу так. Мне неудобно, и руки затекли!..       Моих слов, словно, никто и не слышал. Вскоре пальцы уже стягивали с меня штаны вместе с нижним бельем. Как-то слишком медленно начал доходить тот факт, что в нынешнем положении я более чем беспомощный. Но все просьбы и возмущения застряли в горле, как только мне довелось ощутить, как он коснулся ягодицы… языком!       - Ты… ты что творишь?!       Дергаюсь вперед, но сильные руки хватают за бедра, не позволяя убежать. А после он… укусил меня за задницу! Да еще и больно!       - Прекрати! Не смей меня кус… Д-дай… н-нет…       Черт, он скользил языком прямо там. Это так грязно и пошло. За что мне достался такой демон?       - Хватит…       Однако, эта сволочь продолжала действо. Из-за касаний языка и слабых, порой грубоватых поглаживаний пальцами, чувствую, как жар внутри возрастает, редкие покусывания заставляют вздрагивать, натягивая фиксирующие цепи, пережимая запястья и щиколотки. От ягодиц и ложбинки межу ними своеобразные ласки уже перешли к спине, но внезапно руки и губы исчезли. Не успел я обрадоваться, решив, что он наконец-то решил снять кожаные браслеты, как ощутил пальцы, начавшие проникать в меня, совсем не так медленно и аккуратно как обычно.       - Дай, это неприятно. Прекрати. Хватит…       Но меня опять проигнорировали, растягивая колечко мышц и вновь покрывая спину поцелуями, иногда разбавляя их довольно болезненными укусами. В какой-то миг появилось ощущение, что все это больше походит на какое-то изощренное наказание. Пусть раньше он делал это против моей воли, но всегда был довольно аккуратен и нежен, а не так как сейчас. Но почему, несмотря на грубости, я ощущаю этот жар? И если получение удовольствия от движения пальцев можно объяснить недавними выходками суккубов, то как оправдать стоны, что срывались с губ от очередного укуса? Но вот, пальцы из меня исчезли. В следующий момент он навалился сверху всем телом, неприятно придавив.       - Дай, пожалуйста, развяжи… я не хочу так…       Просьба вновь улетела в пустоту, а следом я выгнулся, насколько позволяли цепи, до боли вжимая ремешки в кожу, ведь он вошел сразу на всю длину, заставив тихо зашипеть, кусая губы. Ощущаю, как глаза щиплет от выступившей непрошеной влаги.       - Дай, мне больно… прекрати…       Он словно оглох, хотя все же выждал немного, позволив привыкнуть. Но возобновившиеся движения были достаточно грубыми и пока причиняли больше неприятных ощущений, чем удовольствия.       - Хватит…       Это и впрямь наказание? Но за что, черт побери? Я что, самостоятельно к этой Але пошел?       Толчки продолжались, заставляя вскрикивать от резкости. Правда, боль начала затихать, пока и вовсе не исчезла. Почему? Меня вот так грубо имеет этот сволочной демон… так какого же черта это становится приятным? Не могу сдержать стоны и даже начинаю двигаться на встречу. Что он со мной сделал? Слезы обиды - на него, на это возбуждение и на самого себя - текут по щекам, а с губ срывается очередное подтверждение того, что тело со мной несогласно, оно таки получает удовольствие от происходящего.       Внезапно, он остановился, еще больше наваливаясь. Над ухом раздался тихий, почти звериный рык, на фоне которого шелест подрагивавших крыльев был почти неслышен. Чуть повернув голову, неуспешно сдержав всхлип, застываю. Его глаза виновато смотрят на меня, белка вновь не видно за рубиновой радужкой. Клыки заметно увеличились. Просунув руку мне под грудь, заставляет отклонить голову в бок, опаляя шею жарким дыханием. Что? Он же не собирается?..       - Дай!..       Протяжный громкий стон сорвался с губ, когда он впился в кожу, прокусывая её. Тело задрожало, словно сквозь меня пропустили электричество. Эти ощущения невозможно ни с чем сравнить. Жар многократно усилился, а тело ломило от невообразимой смеси какой-то слишком сладкой боли и внезапно накативших волн удовольствия. Вскоре он отстранился, пройдясь языком по следу укуса, почти обжигая кожу своим дыханием, и тут же возобновил толчки, заставляя стонать и выгибаться. Они были более аккуратные и плавные, чем раньше, заставляя сойти с ума от удовольствия.       - Дай… что ты… творишь со мной?..       Бормочу на выдохах, чувствуя обжигающие, будоражащие поцелуи, которыми он покрывал плечи, все же порой покусывая, но уже много нежнее, порой порыкивая. Вскоре, не выдержав, кончаю, вновь натягивая путы и подрагивая всем телом. Он почти в тот же миг заполняет меня, тяжело дыша и поглаживая бедра. Когти, опасно задевая кожу, скользнули по рукам. Тихий треск- и ленты, сжимавшие запястья, спали. После были освобождены от браслетов и щиколотки. Не успел я и попытаться выпрямится, как демон меня развернул, обхватывая руками, даже до боли прижимая к себе.       - Дай… ты чего?       Ощущаю, что его сильно трясет.       - Ты больше в одиночку и шагу из дома не ступишь, слышишь? Не допущу подобного вновь…       Шепчет на ухо, и голос какой-то странный, словно надтреснутый. Он настолько переживал? Но меня же не так давно похитили, чтобы вызвать столь бурную реакцию. Однако, где-то глубоко внутри разлилось приятное тепло. Повинуясь непонятному порыву, обнимаю его в ответ, ткнувшись носом в шею.       - Игорь, прошу… если вдруг есть хоть малейшее подозрение, что что-то неладно, зови меня. Просто позови… можно мысленно. Я не вынырну из пустоты, распугав всех вокруг, но я сразу смогу все проверить и вовремя защитить. Пожалуйста…       Почему этот его голос заставил вздрогнуть? Почему совсем не хочется вновь его слышать?       - Хорошо. Я обещаю, что буду звать тебя при малейшем подозрении. Обнимая, случайно задеваю пальцами крылья. Они тоже дрожат, как осенние листья на ветру. Неосознанно начинаю перебирать мягкие перья пальцами, поглаживая подпушек. В ответ он кивает, немного ослабив объятия, но почти не отстраняясь. Наклонив голову, трется носом прямо о место укуса, заставив шумно выдохнуть. После - нежно касается губами, неспешно переходя к скуле. Захотелось вновь ощутить то чувство, воспоминания о котором так ярко вспыхнули в памяти, немного смущая. Поворачиваю голову, и меня явно понимают без слов, тут же вовлекая в поцелуй. Сначала он был мягким, но после, губы стали более жадными и жаркими. Отвечаю, чувствуя, как потихоньку сносит крышу, но он прерывает это сладостное наслаждение, вновь утыкаясь в плечо.       - Я чуть с ума не сошел, за эти пять дней.       Заявляет после недолгой паузы, а меня подбрасывает, словно я обжегся. Вскакиваю, несмотря на валяющуюся сверху тушку.       - Как пять дней?!