Два с половиной детектива

Тема: Michael Nyman – The Heart Asks Pleasure First Музей мадам Тюссо, Мэрилебон-роуд, Лондон. В зале стояла гробовая тишина, все хранили потрясенное молчание. Затем наваждение спало, и доктор снова щелкнул выключателем. Сотрудники лондонской полиции стали суетиться, обмениваясь впечатлениями от увиденного. Ватсон и Лестрейд подбежали к детективу. -Шерлок, что все это значит? Как это произошло? Умоляю, скажи, что у тебя есть ответ, - перебивая друг друга, они накинулись на детектива. Холмс молчал, потирая большим и указательным пальцами друг о друга. Внезапно выпрямившись, сказал, а точнее, приказал: -Лейстрейд, проверьте детей. -Чьих? Моих? -Нет, моих! Не будьте идиотом! Звоните! Это может быть угроза вам. – Шерлок раздраженно шагал по помещению. Инспектор стал судорожно набирать номер на мобильном. Ватсон, окончательно запутавшись, полез в карман за блокнотом и ручкой. Он открыл рот, чтобы расспросить друга, но Шерлок его перебил: -Не утруждай себя. Как я догадался, что подсказка здесь? Стены пусты, на них всегда смотрят. Потолок гораздо незаметнее. Пол в этом зале самый чистый, чтобы увидеть надпись, надо полностью лечь навзничь, а так как злоумышленник пытается нам что-то сказать и оказывает нам услугу, напрашивается вывод, что предпочтительней делать это на чистом полу. Далее совсем просто: расположившись внизу, я почувствовал легкий, почти выветрившийся запах краски. Что можно красить в центре комнаты, достаточно далеко от стен? Потолок. А о следующем можешь сам догадаться. Дети из присутствующих есть только у Лейстрейда. Он под моим руководством самый первый по раскрываемости. Вполне возможно, у него много недоброжелателей. А вот и он, кстати.. -Эффи и Том в порядке, они в лагере. Скажи мне, у тебя есть догадки? Как за ночь можно было украсть такое количество… вещей, чтобы никто не заметил? – инспектор нетерпеливо теребил телефон в руке. -Поработала команда. Почистить видеозаписи, усыпить охранников… не смотрите так на меня, это же очевидно. А то, что они клянутся, что не спали на рабочем месте – полная чушь. Но у них определенно есть лидер. Хм… Он мозг команды, мозг… - Шерлок ушел в раздумья, - Идем, Джон. Надо домой, подумать. Выстроится теория – свяжусь с вами. Детектив решительным шагом направился к выходу. Сержант Донован состроила ему напоследок рожу. Доктор, извинившись и попрощавшись с Лейстрейдом, последовал за ним. На улице успел пойти дождь. Толпы туристов кружили вокруг музея, сетуя на то, что нельзя пройти внутрь. Джон почувствовал урчание в животе и хотел было предложить перекусить, но, заметив отсутствующий взгляд Холмса, вздохнул. Шерлок снова ушел в себя и, похоже, надолго. Придется ехать домой. К ним подъехал грязный кэб, и друзья забрались в него. По дороге никто не проронил ни слова. Джона переполняли какие-то неприятные предчувствия. Что-то жуткое было в этом преступлении. Необычное. В их жизни такое необычное происходило, когда на горизонте возникал он, вечный злодей Мориарти. Ватсон поежился, чуть не моля Господа о том, чтобы это был не он. Сквозь пелену мрачных мыслей просвечивалась одна позитивная – хотя бы Шерлоку не будет скучно, а казнь стен в их доме отложена как минимум на неделю. Квартира 221В, Бейкер-Стрит, Лондон, Большой Лондон. Около дома детектива и его товарища нынче было многолюдно. Откуда-то, видимо, из дальнего кафе, доносилась веселая музыка. Подойдя к входной двери, Шерлок внезапно остановился. Джон, врезавшись в плечо своего высокого друга, недовольно пробурчал: -Ну что опять? Только не говори, что нам придется идти обратно. Если так, то я пас. И вообще, я голоден! -Не надо так нервничать, Джон, это вредно, - Шерлок наклонился и поднял из угла входной двери какую-то черную вещицу. Доктор, сощурившись, опознал в ней наушник. Он, кажется, оторвался из-за захлопнувшейся двери. Хмыкнув, Шерлок положил его себе в карман. В квартире витал чудесный аромат выпечки, такой редкий для их дома. По всей видимости, сердце миссис Хадсон не вытерпело, и она выкинула остатки черничного пирога. Шерлок понадеялся, что остатки сердца все же остались на своем месте. Повесив верхнюю одежду на старую, видавшую виды вешалку, друзья поспешили наверх, где их ждал небольшой сюрприз. Сюрприз сидел, притянув колени к подбородку, в кресле доктора и слушал байки миссис Хадсон. Она, порхая от одного кухонного прибора к другому, что-то вдумчиво и основательно готовила. Шерлок решительно прошел к письменному столу и начал копаться в бумагах: -Что на этот раз: пропавший щенок или таинственное похищение комиксов? Прошу меня извинить, но на подобные глупости у меня совершенно нет ни времени, ни желания. Поэтому… Джон, ты не видел мою книгу ядов? Она должна быть где-то здесь, - скинув все со стола, детектив принялся за книжный шкаф, - Миссис Хадсон! Сколько раз я просил, умолял, угрожал: не трогайте мои вещи! Где мой гарпун, я… -Шерлок. -Нет, даже не проси меня. Я знаю, ты с ней заодно. Вечно ноешь на беспорядок. -Шерлок. -Совершенно нет времени. Нет времени! Джон, прошу, сопроводи нашего юного посетителя к выходу. – Холмс кружил по комнате, как заведенный. – Пусть зайдет через месяц. -Шерлок, послушай меня! Хоть раз в жизни! Это… это мой эээ… сын, кажется. – Джон выглядел абсолютно раздавленным. Миссис Хадсон ойкнула, и то самое многострадальное стеклянное блюдо выпало у нее из рук. Громкий звон заключительным аккордом сей абсурдной сцены разнесся по всей комнате. Шерлок стоял, словно громом пораженный. Джон протянул ему дрожащей рукой мятый листок бумаги, который оказался письмом. "Дорогой, Джон! Здравствуй. Я чувствую себя такой глупой сейчас, когда пишу тебе это письмо. Даже не знаю, с чего начать. Для начала, мальчик, находящийся рядом с тобой сейчас – это мой сын. И твой тоже. Помнишь то лето в нашем любимом Бристоле? Я без памяти влюбилась в тебя, такого мужественного и серьезного. У нас было целых три месяца любви, и я ни о чем не жалею. Когда ты уехал, я узнала, что беременна, но решила тебе ничего не говорить, так как понимала, что будущего у нас нет. Но я всегда вспоминала о тебе с нежность и любовью. Второе. Ты, наверное, не знаешь, но я училась в одном из самых престижных колледжей в Лондоне. Моя семья была небогата, но мой отец положил всю свою жизнь на то, чтобы я получила достойное образование. Так вот, там я встретила потрясающего человека, гения в своем роде. Его звали Шерлок Холмс. Он был моей первой любовью, хотя, конечно, и не знал о моем существовании. Я была старше его на три года, а он покорил меня своим умом. Он настолько запал мне в душу, что я никогда не переставала думать о нем. К чему я все это пишу? Я хочу сказать, что вы двое оказали огромное влияние на мою жизнь. И звучит, конечно, немного странно, но моего сына зовут Шерлок Джон Морстен (не смейся, пожалуйста). Зная из твоего блога, что судьба свела таких значимых для меня людей вместе, прошу, позаботься о нем, потому что меня скоро не станет, а, кроме отца, я не могу ему ничего предложить. С любовью, Мэри Морстен". Впервые в истории Шерлоку Холмсу не нашлось, что сказать.