Зеленоглазая нарушительница покоя

Обхитри систему. Пойди и возьми своё. Вернись за трофеем. Используй слабости. Наблюдай за чужими ошибками. Выжидай нужный момент. А потом наноси удар. Решительно и без колебаний. Если уж взял в руки пистолет - стреляй. Взял пистолет - стреляй. Эти слова разносились по всем уголкам сознания подобно громогласному гимну или оде своевольной победы. Они громадным лозунгом висели на всю широту сжатой, скомканной души хладнокровного, беспощадного мужчины. Эти слова были не просто чётко сформулированным жизненным кредо, священной догмой или пресловутым правилом жизни, помогающим находить решения в повседневных дилеммах. Они были фоном для всех мыслительных процессов, что проносились в посидевшей голове опытного ловца-следопыта и по совместительству искусного убийцы. Они были его именем, его фамилией, частью его естества и всего того, что делает его самим собой. Частью того, что делает его Кенни Аккерманом. Сутулая, сгорбившаяся фигура в длинном развивающемся от раннего утреннего пробуждающего природу ветерка плаще размеренными шагами приближалась к предгорному массиву, оставляя за собой глубокие следы от охотничьих сапогов на едва покрытой скудной травой влажной от прошедших дождей почве. Голова была прикрыта от лучей солнца широкой шляпой, прикрывающей и морщинистое лицо немолодого путника. Лишь какая-то тростинка, зажатая между острых зубов мужчины, виднелась из-под опущенной головы и прикрывающей её шляпы. Где-то далеко впереди за горами бушевал ливень, все тучи мчались туда как на подмогу своим товарищам по миссии. Кенни не нужно было поднимать головы и окидывать далёкие пейзажи задумчивым ностальгирующим взглядом для того, чтобы напомнить себе: за теми горами его Родина. Поступь мужчины была тяжёлая из-за громоздких пистолетов, прикреплённых вместе с обоймами к обоим бёдрам худощавого по телосложению брюнета. Но по округе едва ли доносились его утяжеленные ношей шаги, Аккерман ступал бесшумно, сливаясь с едва пробудившейся ото сна природой. Эти края он никогда особо не жаловал: зеленые цветущие холмы далеко, вокруг лишь, куда не глянь, одни желтоватые сорняки, рыхлая сухая почва, придающая краю вид вымирающей пустыни, а довершают всю унылую картину внезапно нарисовавшиеся здесь скалистые горы с их безмятежными, но редколиственными деревьями, не способными упрятать ни одного титана. Но зато идеально подходящие для утайки человека, в чьих силах повлиять на исход многовековой войны. Кенни жуть как нетерпелось полюбоваться на субъект, из-за которого весь сыр-бор и по чьей вине весь Город на ушах стоит. Прибавив шагу, высокий, ловкий мужчина грациозно преодолел пару уровней высоты, вальяжно перепрыгивая и перешагивая препятствующие ему камни и пни, обходя стволы деревьев и бугры на пути к заветной высоте, на которой располагается некий куда-более интересный географический объект, чем все эти открывающиеся печальные виды вялой природы. - Явился-таки, - язвительный женский голос со стальными нотками послужил ему знаком "добро пожаловать", прозвучавшим сразу после того, как силуэт Аккермана показался в сырой и прохладной пещере. Он продвигался вглубь, с непривычки ничего не видя в этой тьме и держась за влажные каменистые стены пещеры. - Я уже хотела начать писать некролог по твоей солидной персоне, - прибавил тот же самый голос, чью обладательницу взрослый мужчина мог уже лицезреть. Он нашёл девчонку сидящей у стены, а под рукой у той были клинки и устройство маневрирования. Кенни издал невнятный хриплый рык, что свидетельствовал о его смехе. Этот нечелевекоподобный смех эхом разнесся по пещере. А позабавил его измученный вид блондинки и это никому не нужное здесь устройство. Маневрировать негде и незачем. Ох уж эти их военные примочки, которые деткам всучивают с самого поступления. Бред иссыхающего титана. Глаза девицы сверкнули негодованием. Похоже было, что насмешка мужчины была ей непонятна и неприятна. - Где тебя носило, старик? Я сторожила её в одиночку всю ночь, ты хоть представляешь, как меня в сон тянет? - На старого потрепанного волка тут же посыпались полные укоров вопросы молодой соплячки. Кенни двинулся по кругу оглядывать, как она тут устроилась. - Подчищал за тобой, мелюзга, у тебя же сил не хватило на то, чтобы позаботиться о собственных следах. - Внятно и целенаправленно Кенни не разговорил уже больше пяти суток, от этого его голос звучал как-то ниже, глубже и убедительнее. Наконец-то взглядом он нашёл то, что с таким ярым любопытством искал. И как раньше не заметил эти пристально наблюдающие за ним пытливые огромные зеленые глазища? Киллер самодовольно хмыкнул, присев на карточки перед беспомощно связанной добычей, лежащей на жёсткой каменистой поверхности. Видок у неё был жалкий: волосы растрепались как у ведьмы, глаза блестели в полутьме пещеры, на оголенных ключицах и хрупкой шее алые пятна крови, как и на уголках бледных губ. Лоб покрылся испариной несмотря на холодную температуру воздуха. Сам же Кенни выглядел сейчас со стороны пугающе жутко: безумный взгляд черных глаз блестел из-под шляпы нездоровым интересом, лицо скривила устрашающая отторгающая улыбка. - Так-так-так, - мужчина облизнулся, словно ему на блюдце подали отбивное мясо. - Ты в сознании, как я погляжу. Интересненько. И много она успела увидеть? - Вопрос был обращён к Леонхарт, но шаловливый взгляд обезумевшего убийцы продолжал скользить по чертам лица девушки, пытавшейся отвести взгляд и спрятаться где-нибудь от незнакомого типа. - Она ничего не видела. Пришла в себя только прошлой ночью. - Нелегко тебе пришлось, да, рыбка? - Фальшиво нежным голосом вопросил мужчина, обхватив лицо девушки большой мозолистой и пыльной рукой. Девушка кашлянула от неожиданности и запрокинула голову. - Такой большой путь проделала, рёбра себе переломала... Я слышал, что ты у нас особа своевольная, но связанная ты мне не кажешься такой уж воинственной... - Кенни нравилось своим дыханием щекотать кончик носа этой по слухам упёртой девахи и играть на её нервах. Он слыхал, какую угрозу она представляет для осуществления их великого плана и для титанов в целом. Эта фигурка, появившаяся на шахматной доске не так давно, сумела уже внести смуту и неразбериху что у своих, что у противников. Но теперь ей некуда было деваться. - Кто...Вы...такой...кто... Кряхтение этой малолетки показалось весьма трогательным для Кенни, так что он отпустил её и резко поднялся на ноги, убирая руки в карманы брюк. В полутьме блеснул метал пистолетов. - Я сменю Энни на посту твоего надзирателя, малышка. За тобой уже мчатся ненаглядные герои войны. Так что пора выдвигаться, - мужчина подошёл к Леонхарт и та тоже встала на ноги. Разница в росте была внушительной, но Энни смотрела в глаза Аккерману решительно и уверенно. - Они близко? Вроде ночью титаны их не замечали в поле. - Выдвинулись на рассвете. Весьма быстро, если учесть, какие они обычно нерасторопные. Видать сильно им нужна эта куколка, - Кенни шмыгнул носом, кивая на обессиленную заложницу. - Но ты же скрыл следы? - Скрыть-то скрыл, но есть среди них один персонаж, который мышлением смахивает на меня и изучал те же методы, что и я. Кровь не водица, как говорится. Зуб даю, что он уже догадался о моих махинациях и идёт по следу. Так что нам лучше не рисковать столь ценной жертвой. Энни доверяет чутью более опытного следопыта и уверенно ему кивает. Она рывком берет с пола своё устройство, нацепляя его на себя и обращается вновь к мужчине: - Тогда дальше тебе придётся возиться с ней. А я задержу преследователей. - Умная девочка, догадалась, - улыбаясь как Чеширский кот отвечает Кенни, вручая блондинке один из припрятанных за пазухой пистолетов. Та молча принимает его и прячет тоже где-то за скреплениями. Кенни шагает к заложнице и нагромождает её без церемоний на свою спину, чем вызывает бурю кашля, вскриков и вздохов со стороны шатенки. - Ого, ещё жива, - беззаботно и бесчувственно пожимает плечами Аккерман в ответ на эти звуки. - Эй, - вдруг окликает собиравшегося скрыться из пещеры Кенни светловолосая девушка. Кенни оборачивается и наблюдает в её голубых глазах разыгравшееся чувство вины и жалости в перемешку с отрешенностью. - Будь осторожней с ней, - внезапно просит она, чем вызывает лишь кровожадную ухмылку на морщинистом смуглом лице убийцы. - Энни...не надо...я же знаю....- Сюрпризы на этом не закончились. Полудохлая, как считал до этого момента Аккерман, девушка подняла свою голову и на лицо ей упали парочка её пыльных карамельных прядей. Она выдавливала из горла слова, затем откашлялась и с отчаянием вновь заговорила: - Я знаю, что ты делаешь это для правильных по твоему мнению вещей, но...кхх... Энни, пожалуйста, остановись...мы же все хотим мира...мы все... Я, Армин, Микато, Хистория, Конни, Саша, Райнер...Ты же знаешь нас... Мы знаем тебя... Энни... - Вы ничего не знаете об этом жестоком мире, Эрен. У меня нет иного выбора. Я буду бороться. - Отрешенный вид Энни и её хладнокровное лицо сказали больше, чем её слова. Голос её дрожал, в глазах тоже плескалось незнакомое Аккерману чувство, но в целом Леонхарт была непоколебима. И эта девчонка на спине у мужчины так и замерла в немом холодном отчаянии. Аккерман сделал жест рукой блондинке в качестве прощания и скрылся из пещеры с ценным грузом на спине. Я не смотрела, куда меня несут. Я до боли зажмурила глаза и старалась сдержать капли слез, ещё не успевшие скатиться по щекам. Перед глазами застыло выражение лица Энни, искаженное горечью и обречённое на какую-то невидимую, непонятную мне борьбу. В её глазах я разглядела сочувствие и сожаление о происходящем, прямо как и в тот самый первый наш поединок, и в тот момент, когда я раскрыла свои способности, и в тот миг, когда по её вине они с Имир чуть не сгубили нас всех, и все то время, когда она пыталась быть со мной безжалостной в пещере. Что все это значит? Вопросы неистовым потоком сбивали и путали меня. Почему Энни вынуждена перебороть в себе все человеческое и гуманное, чтобы сражаться с нами за свои идеалы? За что они борются? Почему она упомянула моего отца и как он со всем этим связан? Почему они с Имир управляли титанами и были готовы убивать людей с их помощью? И этот человек, на чьей спине я сейчас вынуждена передвигаться без возможности вырваться, был тоже одним из них. Он такой же, как Имир и Энни? Все, что я могла, это разглядывать почву, по которой двигались его длинные сильные ноги и кончики своих волос, свисавших вниз. Шея моя была будто без костей, невозможно было ею пошевелить. Все тело ныло от призрачной боли. Во рту жутко жгло. Я не пила уже очень давно. Мои губы обветрились и потрескались. - Воды... Надежды на то, что этот устрашающий и леденящий душу тип откликнется на мою мольбу, была мизерна. Но спустя пару шагов мой надзиратель, нёсший меня на своей широкой спине, вдруг остановился. Меня бесцеремонно резко спустились вниз, усадив на пень и придерживаясь грубой хваткой за плечо, чтобы я сидела ровно и не дергалась. Сверху вниз на меня смотрели гипнотизирующие и хладнокровные глаза пожилого, но сохранившего неплохую спортивную форму, мужчины. - Устроим небольшой привал, - куда-то в воздух бесцветным тоном констатировал мужчина и достал откуда-то фляжку с заветной жидкостью. Он приставил её горлышко к моим губам и жёстко скомандовал: - Пей, ты нужна нам живая. В горло влилась охлаждающая все нутро вода и я буквально физически ощутила небывалый восторг. Мне заметно полегчало и даже взгляд прояснился. Я уже смогла разглядеть обожженные под солнцем чёрные зачёсанные назад под шляпу волосы моего недоброжелателя. Его острый взгляд чёрных узких глаз напоминал взгляд стервятника и был полон отторжения. Лицо все обвисло и покрылось с годами морщинами. Все также глядя снизу вверх в лицо соучастнику моих похитителей я со слабой надеждой на честной ответ спросила: - Куда меня ведут? Моё плечо продолжали держать в тисках. Руки у этого мужчины были невероятно сильны, хоть и казались костлявыми на первый взгляд. Я представила, как они сомкнутся на моей шее, если я перейду черту дозволенного. К горлу подступил ком. - Ты на кляп напрашиваешься, куколка? Голос звучал сердито, но больше с издёвкой. Это могло быть просто игрой моего больного воображения или туго соображающей головы, но тембр отчего-то вызвал во мне ассоциации с другим голосом и меня передернуло, словно что-то в этом таинственном сходстве было не так. Само обращение "куколка" тоже вызвало неприятные воспоминания. "В армии куколок не бывает, сэр". Все мои проблемы от неугомонного, несносного характера. Иногда нужно держать язык за зубами. Но вопросы продолжали меня душить, и очередной вопрос вырвался из глубины груди: - Кем бы вы не были, вы ведь знаете моего отца? Вы ведёте меня к нему? Я все ещё не могла выкинуть из головы мысли о причастности моего отца ко всему происходящему в моей жизни. Я знала, что он жив, что я должна найти его. Но а если он сам меня ищет? Если отец тоже в беде также, как и я? Страх завладевал мной все сильнее и сильнее при одной только мысли об этом. Мужчина зевнул, не обращая никакого внимания на мои душевные терзания. Он достал из кармана маленькую бутылочку и сделал внушительный глоток. В ноздри ударил запах спиртного. Отложив бутылочку, незнакомец равнодушно пожал плечами: - Ничьих отцов я не знаю, я лишь выполняю приказ. - Чей приказ? Энни тоже? Она тоже выполняет чей-то приказ? Вам приказали убивать невинных людей? - Я ощущаю, как моя внутрення энергия восстанавливается и ко мне вновь возвращаются силы. Ощущаю, как во мне вскипает ненависть при одной мысли о людях, которые совершают с помощью гигантов свой страшный и неясный никому суд. Сильные мужские руки резко взяли меня за грудки и притянули к оскалившемуся лицу. Настроение незнакомца в миг переменилось из равнодушного к полностью раздраженному. Я решила, что он готов закопать меня прямо здесь и сейчас. Дыхание, воняющее спиртным, прошлось по моему лицу, когда он свирепо зашипел: - Да что ты знаешь о людях, чтобы утверждать, будто они невинные?! Твой удел - слушать тех, кто знает побольше твоего. Я понятия не имею, как ты оказалась с этой способностью, но коль ты ни черта не знаешь об устройстве этого мира, то и пользоваться ею во благо правосудия ты не имеешь право. Потому что ты ничего не знаешь о правосудии, - последнюю фразу мне буквально с презрением выплюнули в лицо, встряхнув хорошенько и вновь усадив на спину, фиксируя и не позволяя сделать лишние движения. Глухой удар рёбрами об чужую спину приводит меня в чувства и дарует осознание, что мне уже не так больно как прежде. Либо чувство боли у меня атрофировалось, либо я стала менее чувствительна. Чтобы не творилось вокруг, я намерена была разобраться, что происходит. И если Энни и этот тип не отступят, то они зря надеютя, будто это сделаю я. Микато ненавидел всеми фибрами души эти вынужденные остановки. Ему приходилось останавливаться, чтобы разбирать иголку в стоге сена, то бишь жалкие обрывки следов, что удавалось найти. Плечо было сильно вывихнуто, но самодельное крепление не давало повода раскисать, но пульсирующая боль ещё слегка ощущалась. Парень рассматривал её как мотивацию ни в коем случае не прекращать поиски. Это означало, что он жив, он может ощущать боль. А все благодаря той, что спасла его из казалось бы неминуемой тьмы, которая собиралась поглотить его много лет назад, когда Микато потерял все, и себя в том числе. Когда жизнь отказалась от него, а он отказался от жизни. Эрен от него никогда не отказывалась. Она всегда была с ним и никакая сила не способна отнять, забрать её у него. Он готов спорить со смертью за её жизнь, если понадобится. Больше у него кроме неё ничего не осталось. Поэтому он продолжал гнать коня, цепляясь за любые сумеречные подсказки того, в каком направлении двигаться. Всю ночь Микато провёл в седле, беспощадно пиная коня в бока. Пришлось лишь один раз остановиться, чтобы напоить коня у жалкого ручейка, иначе он бы просто загнал животное. Это было странно, но за все время призрачной погони брюнет не встречал ни единого титана в этих краях. Похоже, что он зашёл очень далеко, даже для гарнизона разведки. К утру Микато уже плохо ориентировался в пространстве, голова шла кругом, злость на самого себя и на собственную бесполезность накатывала на него с пущей силой. Хотелось рвать и метать. Он окончательно потерялся в местности, но не терял надежду. Сдаваться нельзя было ни в коем случае. Сдаться означало бы смерть. Потеря Эрен равносильна смерти. Застряв посреди голой степи без малейшего представления, куда направилась похитительница Эрен дальше, Микато приземлился на землю и словно по сигналу отключился от переутомления уже задолго после рассвета. Сон завладел им безраздельно, даже собственная безопасность и инстинкт самосохранения не влияли на вечно предусмотрительного, несгибаемого, дальновидного Микато Аккермана. Сил не хватило даже на то, чтобы позаботиться о собственной лошади, та рухнула также неподалеку от него. Настойчивые лучи солнца грели обессиленную фигуру, лежавшую посреди сорняков на боку. Алый шарф слегка колыхался на слабом ветру. Микато мутило сквозь беспробудный сон. Надежда утекала с каждой минутой, с каждой секундой Эрен ускользает от него все дальше, но он не в силах был встать и начать здраво мыслить, что-то предпринимать. Это был не сон, а настоящий обморок. Ледяная вода из горного ручья, облившая его лицо, привела бессознательного брюнета в чувства. Он встрепенулся, напряг все мышцы лица и очнулся, распахивая чёрные и удивленные глаза. Откуда вода могла взяться? Неужто дождь снова нахлынул? Над ним возвышался силуэт. Из-за ослепляющего солнца Аккерман не мог разглядеть кто это. Но это был явно не титан, такое зрелище Микато бы точно не спутал ни с чем иным. Пришлось напрячь глазные яблоки и привстать, чтобы прийти в себя и понять, что происходит. Он явно был один, когда сюда добирался, хоть и понятия не имеет, где он сейчас находится. Это был человек на коне. Холодные черты лица, хмурящиеся брови, суровые, узкие, чёрные глаза, грозная осанка.... - Живой все-таки, - высокомерный, жёсткий голос, что так напрягал Микато на протяжении всей учебы и даже службы в разведке. Капрал Ривай собственной персоной. - Что вы здесь делаете? - Все ещё не понимания происходящее, спрашивает хрипло Микато, пытаясь встать на ноги. Неожиданно подъем даётся ему легче, чем он предполагал. А все потому, что его поддерживают с обоих сторон чьи-то дружественные руки. Эти дружественные руки принадлежали старому другу Армину и, к удивлению, Джану Кирштайну. Неподалеку стояли их лошади, а ещё чуть дальше на лошадях сидели все оставшиеся от 104-го отряда. - Господин Ривай отделился от основного состава, приехал к нам и рассказал о всех подробностях произошедшего. Командир Эрвин неподалеку в качестве прикрытия, а нам всем вместе предстоит вернуть Эрен. Нашу с тобой проблемную Эрен, - волнующимся и сбивчивым голосом произносит Армин, хлопая Микато по спине по старой доброй привычке. Он так делал всегда, когда, будучи ещё мальчишкой, сильно волновался, но пытался не подавать виду и не ныть более сильному и отважному другу. Микато не отнимает взгляда от восседающего на коня капрала. Пару минут они в немом ступоре пронзают друг друга изучающими взглядами. На обоих непроницаемые маски, нечитаемые эмоции, понятные лишь им двоим. Но Артлет догадывается, что мысли обоих брюнетов сейчас преимущественно заняты их общей знакомой, которую нужно спасать из рук врагов. Поэтому надо действовать сообща. - Ты чуть было не погиб, отправившись на поиски один как самый упёртой на свете осел, - безэмоционально вставляет свои пять копеек Джан, пытаясь скрыть в голосе облегчение от того, что их могучий Микато все же оказался жив. Аккерман ничего на это не ответил, лишь огляделся вокруг и холодно отрапортовал: - Сэр, я потерял цепочку следов, ведущих нас к цели. Похоже, что врагу удалось сбить меня с толку. Простите за невнимательность. - Твоей вины в этом нет, - без ярого желания признал отчуждённым тоном капрал Ривай. Он нахмурился пуще прежнего и вынужден был признать в слух то, чего опасался с самого начала экспедиции: - мы имеем дело с опытным следопытом. Он неплохо замаскировал следы, - почерк был схож с его собственным и сходство похитителя со своей собственной манерой заметать следы Ривая отнюдь не радовало. Эта рядовая Леонхарт хоть и была догадливой особой, но не могла оказаться настолько опытной в данном деле. У неё явно есть умелый помощник, которого им предстоит обхитрить, чтобы вернуть Эрен. Но Ривай рискнул бы обхитрить саму смерть, если речь идёт об Эрен. Это то, что обычные гражданские зовут тем самым чувством? - Где мы намерены начать поиски, сэр? - Любопытствует не менее волнующийся за свою подругу Армин. Он готов был начать искать хоть где угодно, лишь бы это помогло им. Ривай не зря оттачивал свои навыки на экспедициях все эти годы, отгораживаясь от ненужного людского общения и пустой траты времени. Он знал, где начать искать. А главное, он знал, что найдёт. Он всегда сможет ее отыскать и быть с ней, даже если она не хочет, чтобы Ривай ее находил. А все потому что дороги, ведущие к ней, находятся в его сердце.