Зеленоглазая нарушительница покоя

Обхитри систему. Пойди и возьми своё. Вернись за трофеем. Используй слабости. Наблюдай за чужими ошибками. Выжидай нужный момент. Отец всегда твердил ей об этом. Он любил повторять, что таков принцип всех "наших". Это таинственное причастие к каким-то мифическим "нашим", существующим где-то вне зоны досягаемости, всегда дарило надежду на лучшую жизнь, завораживало и позволяло отмести в сторону навязчивее чувство ущемленности и собственного одинокого пребывания в этом страшном мире. В начале, маленькая девочка не понимала, о чем повествуют скупые наставительные речи отца. Но всегда предано им внимала, как единственному источнику жизненных познаний. Единственному верному источнику. Отец бил нещадно. Но не потому, что был зол и хотел выместить злость на собственном ребёнке. Он хотел научить давать отпор, пробудь в родной дочери зов древности, что непременно сопутствовал ей и ждал часа своего высвобождения. И со временем девочка научилась давать отпор. Перестала плакать и жаловаться, по-другому взглянула на ситуацию и на слова отца, и все поняла. "Наши" умели давать отпор. Так любил говорить отец, так начала поступать и сама Энни, чтобы стать той, кем была рождена. Стать одной из них. Отец Леонхарт был знаком с Гришей Йегером. Блондинка всегда помнила этот факт, как и свою первую встречу с доктором Йегером. В тот вечер никто в их доме не болел, Леонхарты вообще редко высказывали признаков слабости и немощности, им было это не присуще. Но именно в тот вечер, когда Энни не занималась тренировками столь усиленно, как днями ранее, и не свалилась от переутомления в кровать, она-то и познакомилась с внезапно навестившим их врачом. Гриша Йегер по началу вызвал в ней отторжение и даже презрение. Он был чересчур обходителен, любезен и манерен, привыкший нянчиться с больными. К таким личностям маленькая Энни особой любви не питала, идеализируя лишь облик своего отца-наставника. Но что-то загадочное и таинственное явно присутствовало в нервных, дёрганных жестах и шарящих по комнате глазах вечернего гостя. Отец с ним был весьма внимателен и смиренен, поставил кипятиться чайник и помог врачу устроиться за столом их маленькой кухоньки. По встревоженному взгляду двух взрослых мужчин Энни догадалась: Гриша Йегер свой человек. И он не в первый раз приходит о чем-то пообщаться с отцом. В тот вечер маленькой девочке не удалось удовлетворить до конца своё любопытство, ей пришлось уйти к себе и не мешать разговору двух взрослых. О чем он был Энни так и не узнала, как и не узнала ровным счетом ничего о таинственном визите доктора. Больше с того раза она не видела знакомого отца, как и его самого. Череда событий отобрали у неё это все, но в её силах было все вернуть, вернуть то наследие, что хранилось веками, восстановить справедливость на земле. К этому её готовил отец с самого появления на свет. Она родилась, чтобы помочь обхитрить многовековую систему, построенную на лжи и неведении. Сидя на булыжнике под палящими лучами ярого солнца, Энни не жмурилась от его настырных лучей, а лишь слабо прикрыла глаза, принимая отрешенный вид. Сидя так у подножия гор перед простирающимся далеко вперёд полем, белокурая девушка вспоминала свою первую знаменательную встречу с Эрен Йегер, дочерью того самого доктора Йегера. В ней ощущалась та же загадка, что и во враче, то, до чего Энни так и не добралась тогда, в детстве. Эрен была другой, отличалась от остальных, кого Энни не причисляла к "своим". Но и своей она не была. Поэтому Леонхарт своевольно решила познакомиться с Эрен и проверить её на прочность. И дать пару советов. Она сама не могла сформулировать точно причину, зачем она это делала, но Эрен дарила какое-то ощущение смысла всему происходящему как сейчас, так и тогда, в детстве. В голове девушки, чьи белокурые передние пряди слегка колышутся на знойном ветерке, проносились громким эхом слова и высказывания этой необычной Йегер. Энни не хотела, чтобы Эрен сломали ментально, чтобы пробили её брешь и залезли ей в душу. Она видела в ней родственную душу, дочь того, кого предусмотрительный отец мог легко впустить в свою обитель поздним вечером. Эта была странная связь, но её не хотелось рушить. Поэтому Энни не сломала шатенке ни ног, ни рук, чтобы та не сбежала, а лишь случайно повредила рёбра. Глубоко в душе блондинка боялась того, что поступает неправильно. Но отступать было некуда, она уже дала себе слово бороться, хоть и не знает всего до конца. Но ей и не нужно знать. Достаточно будет, если все до конца удастся узнать хотя бы кому-то из них. Если не ей, то горящие глаза дочери Гриши Йегера должны добраться до истины. Энни понемногу начинала в это верить. Как и говорил старик Кенни, его уловки подловили и вышли на след. И Энни даже не изумилась, увидев, кто вышел на их след и восседает сейчас перед ней. К подножиям горного хребта прискакал во главе всех низкорослый, но весьма опасный в деле капрал Ривай. За ним двигалась горстка 104-го отряда. Спец.отряда с ними не было, из чего Леонхарт извлекла, что те погибли в сражении с титанами, оставшимися выиграть время для сбежавшей Энни и похищенной ею Эрен. Что ж, довольно трагичный исход. Но предстоят исходы ещё трагичнее. Энни подняла к небу лицо с каменным выражением на нем и томно выдохнула. Старик Кенни сейчас уже должен был быть почти у цели, судя по расчетам. Нужно лишь немного задержать отважных бойцов, чтобы им не удалось сокрушить план... План, который поможет сокрушить в Эрен её бойцовский дух, сломить и подчинить. Отчего-то сейчас на сердце у Энни возросла тревога именно от этого плана, а не от возможности его нарушения... Лошади вместе с всадниками окружили девушку, сидящую без движения на камне. Грознее всего смотрелись два брюнета, до хруста в пальцах сжимавших поводья и буквальным образом прожигавших дыру в спине и в затылке голубоглазой. Казалось, один неверный шаг - и голова Энни дважды рискует слететь с плеч без предупреждения. Интерес был в том, что она не знала, кто из них двоих умудриться прикончить её первой. - Лишь один вопрос: где она? - Тон голоса свирепого, но ещё пока контролирующего выход гнева Ривая способен был до дрожи в коленях заставить трепетать даже мертвеца. У Энни слегка пересохло во рту. Стальные клинки, обнаженные его руками, сверкали и отсвечивали лучи солнца. Энни напряженно молчала. Она оглядела медленно всех приехавших на подмогу Эрен. Даже выскочка Джан ввязался в эту историю, хотя изначально сам планировал отлежать себе бока где-нибудь. Леонхарт не сумела сдержать смешка. Среди всех она разглядела сочувствующий, настороженный взгляд голубых глаз Армина Артлета. Этот мальчишка всегда умудрялся быть таким прозорливым и пронзать взглядом до самых потаенных уголков души. Казалось, будто бы он видел смятение Энни насквозь. Холодная сталь коснулась шеи блондинки. Свой клинок приставил к горлу девушки не намеренный играть в допрос гроза разведки. Его взгляд был в разы острее острия клинка. Энни неопределенно взглотнула. - Энни... Ты ведь хочешь как лучше. Ты хочешь поступить правильно. Скажи нам, куда забрали Эрен, чтобы мы смогли ей помочь... Ты ведь знаешь, она способна сохранить миллионы жизней, неужели это того не стоит? Голос Армина заставил на секунду заколебаться Ривай, намеревшегося уже все-таки применить парочку более действенных методов допроса, чем уговоры. - Один мой импульс, и сюда сбегутся сотни гигантов. Вы, горстка смертных, не сможете им противостоять... - Не смей ничего говорить о противостоянии. - Стальной тон заставил Энри осечься и поубавить свой запал. Её резал на части гневный взгляд капрала, потерявшего свой отряд по её вине. - Ты, уничтожающая руками гигантов людей, ничего не знаешь о страхе перед противостоянием такому врагу. Пока эти чудища доберутся сюда, я уже успею раскромсать тебя на мелкие кусочки. Даже не сомневайся. Этому бесчеловечному рыку нельзя было не поверить. Энни и сама это понимала. Клинок дрожал. Ривай едва ли сдерживался от желания убить ту, что отдала приказ титанов уничтожить его ребят. Голос разума в голове брюнета звучал все тише и тише. - Энни, но ведь ты сама жаждешь справедливости. Разве нет? Разве ты не хочешь, чтобы исход войны уже, наконец, решился? Позволь нам узнать о природе Эрен и таких, как вы, чуточку больше! Мы все поймём и исправим, дай нам шанс на восстановление справедливости! Куда забрали Эрен? Куда её забрали? Если ты скажешь и облегчишь нам поиски, мы не убьёмся, а возьмём тебя в плен в качестве подопытной и... Молящий, надрывной голос Армина заставил Энни закрыть глаза. Она не могла смотреть на него и слушать его отчаявшиеся речи, которые били по самому больному месту. Если бы только кто-то смог понять... Но она не может сейчас жертвовать собой и позволять экспериментировать или убить. Она слишком далеко зашла. Пора этому положить конец. Клубы пара разлетелись от булыжника резким порывом ветра. Все, до этого находившиеся рядом в близком радиусе, тут же отшатнулись и сдвинулись назад, боясь ошпариться или попасть в зону слепоты от дыма. Энни встала с булыжника и внезапно температура воздуха вокруг, которая до этого была накалена горячим паром, стала охлаждаться и падать в минус. Странные метаморфозы стали происходить на глазах у изумленных солдат. Прямо перед ними Энни начала покрываться кристаллом. - Нет, Энни, ты не можешь! - Армин первый пришёл в себя после ступора и ринулся остановить загадочное и необъяснимое превращение девушки в кристалл. Туловище девушки практически все закристаллизовалось, когда блондин подбежал к ней вместе с остальными и пытался пробить твёрдый материал вокруг тела Леонхарт. - Что за чертовщина... - Выразился Конни, пытавшийся тоже что-то предпринять, но все усилия были без толку. Процесс было не остановить. Армин взглянул прямо в лицо блондинки перед тем, как она вся окончательно покрылась кристаллом. Неожиданная прощальная улыбка озарила её лицо на долю секунды, прежде чем она успела произнести: - Не осуждайте меня. Я пыталась поступить правильно. Эрен к северу от гор. Найдите её и вытащите оттуда. Оказалось, что губы девушки едва шевелились и выдавали звуки. Лишь внимающий им с жадной сосредоточенностью Армин сумел уловить её слова. Теперь же Леонхарт была вся покрыта таинственным кристаллом. - Что за хрень?! И как её вытаскивать оттуда? Кто-нибудь когда-нибудь прежде видел, чтобы титаны или люди вытворяли подобное?! - Рявкал шокированный Джан, принявшийся ходить вокруг лошади. - Дьявольское отродье, - едва слышно прошипел капрал Ривай, чья хладнокровность дала маленькую брешь. Затем он обратился к Джану и другим рядовым уже громче и увереннее: - Энни Леонхарт уже не наша забота. Ею займётся Зоэ и её помощники. Я вышлю сообщение командиру Эрвину, он пришлёт военных, чтобы забрали эту глыбу. Кто-то должен остаться охранять её и дождаться отряд Эрвина. А мы пойдём дальше. Все взгляды тут же как по сигналу устремились на выражавшегося до этого громче всех Джана. Тот вылупился в ответ на остальных: - А что все на меня смотрят?! Козла отпущения нашли что ли?! Вы все типа герои, спасёте эту Йегер, вам все лавры, а мне ледышку сторожить?! Ну уж нет! - Упрямый баран, - хмуро констатировала Саша. - Хистория, сможешь остаться, посторожить? Я должна помочь Эрен как её подруга. - Теперь же взгляды большинства были прикованы к хрупкой девочке, что увязалась за ними, до сих пор не оправившись от потрясения, пережитого во время предательство Имир, за которой та все время таскалась. - Я бы осталась ради благого дела, но я хочу своими глазами увидеть, что хотели сделать с Эрен и понять, почему Имир с Энни так планировали поступить... Все пожали плечами. Но добровольца долго ждать не пришлось. - Я и сам хочу помочь Эрен, но раз уж надо принимать решение и не задерживать поиски, то с Энни останусь я. А вы спешите в путь. - Тихий голос Бертхольда донёсся откуда-то сбоку и все ему дружественно кивнули. Пора было снова действовать. - Движемся к северу от горы. - Оповестил Армин. Ривай вопросительно поднял бровь. Армин откашлялся и объяснился: - Так сказала Энни перед тем, как... - С чего бы нам ей верить? Она чёртова предательница и убийца людей, Армин, - хмурый, бесцветный и недоверчивый голос бледного брюнета в красном шарфе заставил всех напрячься. Армин пытался было открыть рот, чтобы отстоять свою позицию и затею, как его перебили: - Я верю интуиции и предчувствию Армина, уверен, найдутся доводы, чтобы идти на север, помимо её слов. Отставить разговоры. Движемся на север от горы. Микато окинул фигуру капрала холодным, пронзительным взглядом, от которого простого человека бросило бы в дрожь, но Ривай и не заметил этого. Разговоры в строю действительно прекратились. Все сосредоточились на цели: отыскать и вернуть Эрен. Легкое сияние от яркой стены, окружающей и давящей на все пространство. Запах смолы и чего-то более освежающего, смесь из этих ароматов рождает головокружение, а сияние стен сливается в мутную пелену перед глазами. Ощущение дежа вю яркими полосами ударяет по моему сознанию. Как будто воспоминания из забытой, давно пережитой истории... Словно бы это странное, абсолютно новое для меня место представляет собой воплощение того, что я уже встречала в этой жизни.. Знать бы только где, когда, как и при каких условиях... Но в голове лишь каша. Мужчина неряшливо опускает меня как мешок картошки на холодный, белоснежный пол перед белоснежной, ослепляющей стеной. С потолка свисают заострённые камни. Я уже явно видела подобную картину прежде. Но я была стопроцентно уверена, что нахожусь в этих краях впервые... Кляп в моем рту не даёт спокойно глотать слюну и шевелить языком. Мой похититель обходит меня по кругу и снимает поочередно с моих рук и ног веревочные путы, сразу же заменяя их на нечто попрочнее: меня заковывают в стальные наручники. Цепь от наручников ведёт к белоснежной стене за спиной. Все помещение буквально блестит белизной, раня роговицу глаза, не привыкшую к подобным явлениям. В этом помещении слышно эхо шагов и мои полувздохи, полувсхлипы. Рубашка моя расстегнулась почти до пупка, оголяя майку, которая местами разодралась. Волосы клочком собрались где-то за спиной. Я ощущаю себя действительно беспомощной. - Ну вот и все, свою часть работы я выполнил почти безупречно, - улыбаясь кровожадной улыбкой и наблюдая за моими муками, сообщает мужчина с пушками на обоих бёдрах. - Эрен Йегер, стало быть? - В помещении разносится ещё один, до этого момента незнакомый мне голос. Он доносится откуда-то снизу, но я слышу приближающиеся шаги. - Та самая новенькая фигурка на шахматной доске. Гм, не люблю сюрпризы. Я вижу, как из-за спины похитителя появляется тучная фигура. Мужчина довольно пышных форм в деловом смокинге и с сигарой во рту. Он кажется на первый взгляд безобидным джентльменом, но что-то в нем настораживает и заставляет поёжиться. Незнакомец подходит ко мне и хватает за подбородок, дергая его вверх и заставляя взглянуть ему в его поросячьи маленькие глазёнки. Я презрительно фыркаю даже сквозь треклятый кляп, который жутко мешает. - Я доставил её, как вы и хотели. Могу я уже идти и взять свою премию? - Пренебрежительно выговаривает стоящий за "джентльменом" похититель. - А до города что, мне её самому везти? Проедешь с нами, там свою долю и получишь, - невозмутимо отзывается толстяк в костюме. Похитителя явно такой расклад не устраивает, он возмущённо цокает, но не перечит, лишь прикусывая губу. - Так сколько вы планируете её здесь продержать, прежде чем увезти с собой? Время не резиновое, знаете ли. - Знаю, представь себе. Возьму анализ крови, выясню, как это ДНК оказалось в ней. Гриша явно не ограничился только лишь донорским материалом. Моё сердце затрепыхало при звучании имени моего отца. Откуда этим людям вообще может быть известно имя моего папы, честного и доброжелательного врача из мирного, но падшего Шина? Папа всегда учил меня держаться от бандитов подальше, бережливее и заботливее его я не знала ни одного человека. Он бы никогда бы не рискнул связаться с кем-то опасным. Но этот страшный жирный мерзавец говорил о моем папе так, словно тот был его фамильяром. И при этом упоминал какие-то чудные заумные слова, которые никому бы и в голову не пришли: ДНК, донорский материал... В голове все смешивалось и путалось, но я старалась быть начеку и быть готовой ко всему, к любому стечению событий. - В любом случае, я бы не советовал вам задерживаться тут надолго. Эту девчонку хватилась уже половина армии и отчаянно её ищут. Вряд ли они будут мешкать на пути к цели. Незнакомец изобразил недоумение и вопросительно приподнял тонкую отвратительную бровь: - Неужели? А что же наша Леонхарт? Не может справиться с кучкой людишек и приостановить их поиски не на долго? - Полагаю, что она именно этим сейчас и занята. Но все же, не стоит чересчур недооценивать соперников. Толстяк неоднозначно хохотнул, чем вызвал во мне новую волну отвращения. В помещении оказалось ещё пара человек, которых я до этого не приметила. Один из них, странный человек в белом халате, подошёл ко мне со шприцем в руке. Он пытался вонзить уголку в вену на моей руке, но я яростно принялась отбиваться, не до конца понимая, что происходит. Ощущая закипающий гнев, но я ощутила гнев и чужой, не принадлежащий мне. То была странная по природе связь с титанами, которых я могла ощутить в подобной стрессовой ситуации. Но импульсы от меня не исходили, как бы истерично я не пыталась что-то предпринять. - Забавно. У тебя ничего не выйдет, дурочка, - посмеивался похититель, наблюдая за моими телодвижениями. - Титаны слишком далеко, чтобы чётко воспринимать импульсы. Ты совсем чайник в управлении ими. Я поразилась тому, что тот сумел уловить эти мои едва уловимые, до смешного несерьезные и мелкие импульсы. Иголка все-таки добралась до моей вены. Алая жидкость наполнила шприц. Я, вытаращив зеленые глаза, изумленно вглядывалась в этот процесс и не понимала, что эти люди собираются делать с моей кровью. Второй человек в аналогичном прикиде опустился на одно колено и положил на пол перед всеми стоящими и скованной мной небольшой чемоданчик. Открыв его, он явил миру какие-то приборы и приспособления, издававшие странные пискливые звуки, мигающие кнопки и странную поверхность, на которой светилась непонятная схема/диаграмма. Мою кровь влили в один из отсеков причудливого чемодана и прибор странно завибрировал. На экране появлялись и мелькали нелогичные для меня цифры и индикаторы. - Кровь чистая, сэр, - хриплым голосом прошелестел человек у чемодана. Толстяк окинул меня изучающим, недоброжелательным, недоверчивым взглядом, словно протухшее мясо на рынке. - Этот Йегер, что ли, с ума сошёл? Дал ей органику, чтобы восполнить 50%? - Недоуменно вопрошал тюфяк, снова заговорив о моей отце так, будто тот был его питомцем. Я ошарашенно глядела то на чемодан, то на мужчину с уже пустым шприцем, то на мужика в смокинге. - Органика? Это же гребанный акт каннибализма, - с отвращением добавил похититель, с недоверием косясь на чемодан, из которого до сих пор доносились странные звуки. - Пригнитесь! - Внезапно завопил тот самый мужчин, что был моим надзирателем, прежде чем с неба, с потолка, с которого свисали камни, хлынул град в виде вонзающихся клинков, звона и блеска стали. Послышались выстрелы. Похититель достал пушки и стал стрелять куда в трону камней, за камни, целился то ли наугад, то ли видел мишень, я так и не могла понять. Толстяк лежал пластом на земле, не решаясь высунуть голову, а сбоку его людей уже перерезали чьи-то ловкие, умелые клинки, успевающие тут же на устройстве маневрирования спрятаться за камни. Они здесь. Они пришли. Как долго они находились здесь, прежде чем внезапно напасть? Толстяк ринулся ко мне с ключом от наручников, явно намереваясь утащить меня снова куда-то с собой, слишком уж я желанная для его больных исследований добыча. Я прикинулась изможденной и ослабленной, чтобы он без тени страха подошёл со спины, вставил ключ и ровно в этот момент я, присев, резко с полуоборота въехала ему сапогом по морде так, что он отлетел и ударился всей своей большой тушей о стену. Пальцами достав до основания ключа, я сделала заветные обороты и была освобождения из долгого заточения. Кисти рук онемели. Размяв их, я оглянулась на хаос, творящийся вокруг: отовсюду доносились выстрелы, на шум подоспело ещё человек десять, я слышала, как цепи маневрирования скользят между свисающими скалами, но уловить их перемещения взглядом было практически невозможно, настолько бешеную скорость они сумели развить, путая всех и вся. В мою сторону ринулся один из приспешников того громилы, я быстро сообразила и схватила цепь с пола, обвив её горла нападающего. Сдавливая со всей ненавистью его глотку, я поняла, что ещё чуть-чуть - и я убью человека. Я не могла на такое пойти. После того, как я ослабила хватку, мужик тут же воспользовался моим замешательством и использовал эту цепь против меня, обвив ею теперь уже моё горло. Но я тут же почувствовала облегчение, цепь ослабла и упала. А все потому, что душившего меня мужчину пронзили клинком в самое сердце. - А ты всё также проявляешь милосердие там, где оно не уместно, Йегер, - приветственный тон практически до неузнаваемости исказил прежде до нотки изученный мною голос. Клинок вытащили из уже мертвого врага. Когда его тело обмякло и упало на землю, я встретилась взглядом с грозой всея разведки, с моим куратором, с человеком, которого я боялась и при этом которому не боялась доверить свою жизнь. Человеку, который только что при мне убил другого человека, и тем самым спас мне жизнь. Спас жизнь той, кого он хотел упрятать за решетку. Ривай-сан. Я не была готова его видеть. Его появление вызывало во мне слишком много противоречивых эмоций. Но мне и не дали ничего предпринять, ведь в Ривая тут же нацелилось дуло пистолета, и он среагировал на это раньше меня, лихо увернувшись от шальной пули, отскочившей от скалы. - А я и не думал, что ты так далеко зайдёшь, засранец, - насмешливо заговорил похититель, сдувая пылинки со своего пистолета. Ривай оказался около меня и заслонил меня собой, наблюдая за движениями мужчины. - Как иронично, Кенни. Ты отправишься на тот свет из-за того, кому собственноручно позволил выйти на волю. - Мелкий ублюдок, ты, конечно, подтянулся в успехах, но ты считаешь, будто этого хватит, чтобы завалить меня? - Мужчина, которого Ривай почему-то назвал Кенни, громко и смачно расхохотался, бешеными глазами пожирая нас. - Тем более этими двумя клинками... Очнись, племянник, такими штуками только мясцо рубить. А для убийства людей требуется более деликатное оружие... - Кенни демонстративно облизнул ствол пистолета, медленно направляя его прямиком в нас, вернее в голову капралу. У меня в груди все перевернулось. Секунда, выстрел - и капрал больше не сможет двигаться. Говорить. Слышать. Дышать. Жить... Что бы ни было с ним и как бы он не относился ко мне, капрал закрывает меня своей грудью прямо в эту секунду... - Ривай-сан, сейчас, - шепчу я на ухо капралу дрожащим голосом, боясь в любой момент услышать выстрел. Слава богу Ривай меня понимает с первого раза и за долю секунды он оказывается наверху с помощью устройства маневрирования, а я наклоняюсь вниз, к цепи, тем самым мы расходимся с ним вверх и вниз. Я хватаю цепь и закидываю её, обвивая ею дуло пистолета. Затем резко дергаю так, что прицел смещается, на минутку заставляя Кенни дезориентироваться, а дальше дело за капралом. Он на устройстве приближается на скорости к Кенни и перерубает его руку, держащую пистолет. Мужчина неистово яро орёт, затмевая гул перестрелки, ругани, вздохов и выдохов. Я от резких движений падаю коленями на пол и выдыхаю. Но на этом Кенни не успокаивается. Оставшиеся рукой он достаёт второй пистолет и целится в меня. Я слышу крик капрала Ривая, не успевающего подлететь ко мне... Чьи-то крики смешиваются, все происходит как при замедленной съемке. Раздаётся выстрел, сразу после этого я вижу, как Ривай-сан вонзает клинок в горло мужчины. Из горла сочится тоннами кровь. Я слышу его последние кряхтящие слова: - А ты действительно постарался не облажаться, выродок... Ривай томно дышит и не может успокоить свой кровожадный взор, обращённый на умирающее лицо старика. Я не понимаю, почему не ощущаю боли, почему не падаю на спину или живот, почему из меня не вытекает кровь, как из дыры в горле похитителя. Я ясно и чётко слышала выстрел... Осознание приходит ко мне заторможенно, как до психически больного долетают все слова из внешнего мира. Я вижу рядом перед собой лежащего брюнета, сжимающего рукой алый шарф на шее. Весь его левый бок окрашен в багровый цвет. Я только сейчас могу различить его тяжёлые вздохи, которые складываются в единое целое имя: - Э-рен... Эр-рен... Все ещё надеясь, что это просто дурной сон, я кладу ладонь на его бок и ощущаю, как моя ладонь пропитывается алой краской, а в нос ударяет стойкий запах крови. Вокруг творится хаос: почти все люди перебиты, я не хочу видеть, но вижу застреленного неподалеку Райнера, ковыляющего к нам с глубоким порезом на ноге Армина, лежащих без сознания Сашу, Конни, Христу.... Я вновь смотрю вниз на того, чью рану зажимая ладонью... Моё сердце останавливается. Это мой Микато, спасший меня от пули, которая была предназначена мне. Это была дорога, ведущая к моей смерти, а Микато взял и встал у меня на пути. Это - мой худший кошмар.