Зеленоглазая нарушительница покоя

Голова лежала у меня на коленях. Изученное до мельчайших впадинок лицо казалось таким неузнаваемым, словно из прошлой жизни. Мои ладони в непроизвольном жесте легли на его щеки, которые уже холодели, от них отходила кровь, придавая и без того бледному оттенку кожи ещё большую белоснежность, переходящую в почти что прозрачность и призрачность. Он будто таял у меня на глазах. Из него прямо на моё бедро вытекала жизнь. Тёплая, алая, пропитывающая ткань моих штанов. Он ещё дышал. Столь бесценное, драгоценное, трепетное и висящее на волоске дыхание казалось мне самым хрупким звуком на планете. Все остальные звуки застыли, все исчезло, лишь лицо в сантиметрах от меня и робко вырывающееся из его ослабших ноздрей дыхание имело смысл. Меня будто парализовало, я не чувствовала абсолютно ничего, не дышала, в груди будто застрял тяжёлый камень, глаза застыли, не моргая, с ужасом всматриваясь в расслабленные мышцы любимого лица, теряющего краску жизни. Нет, нет и нет. Все не может вот так закончиться. Чувства парализованы, не могу пошевелить пальцами рук хотя бы для того, чтобы сжать кулак. Чтобы не сдаться. Только не сейчас. Отец ведь говорил, что пока есть силы сжать кулак, то будут силы и на борьбу. Пытаюсь вызвать гнев в пучинах моего сознания. Закрываю глаза и пытаюсь вызвать слезы, что томятся на дне океана, который бушует внутри меня. Но не нахожу ничего. Не могу пробудить. Все будто испарилось, будто оцепенело, будто окаменело, как лицо Микато у меня на коленях. На моей правой ладони застывает чужая кровь, её аромат словно наполняет все вокруг. Я продолжаю безумным взглядом гипнотизировать бледное и безжизненное лицо друга, словно бы мой взгляд был способен заставить его открыть глаза. - О нет, - напротив меня, справа от лежащего на спине Микато, присел не менее обескураженный и шокированный случившимся Армин. Он взглянул на меня глубоким и проникновенным взглядом родных голубых глаз, напомнивших мне о прекрасной голубизне нашего безоблачного неба Шиганшина, под которым я слушала свой смех, обет защиты Микато и дружелюбные советы Артлета. И тогда что-то внутри меня щёлкает и я уже в миг перестаю быть одеревеневшей, как кукла. Снова вспыхивает во мне пламенем дикий пожар, поглощая все внутри. Я будто разрываюсь изнутри от скорби, отчаяния, страха за жизнь дорогого мне человека и бесконечной боли. Я панически бормочу что-то себе под нос, не понимая, что несу, нащупываю на запястье у раннего друга пульс и моё сердце перестаёт биться. Потому что сердцебиение Микато едва возможно ощутить. Оно ускользает, как и все то мимолетное и безоблачное, что было в моем светлом прошлом. Я сама это разрушила? Мой собственный душераздирающий крик доносится до меня как сквозь плотно закрытую дверь. Я даже сама не осознаю, что этот вопль, полный боли и мучений, принадлежит мне. Неужели я ещё могу так неистово громко кричать? Ханджи Зоэ, еле ковыляя сломанной ногой, отбрасывая разбившееся квадратные очки, доходит до нас и отталкивает меня в сторону от моего Микато. Я оглушена и не могу разобрать, перестала ли я вопить или нет. Я опускаю руки и ощущаю, словно это из моего сердца сейчас вытекает вся кровь, а не из бока моего друга. Я пустым взглядом наблюдаю, как Ханджи придирчиво оценивает его состояние, рассматривает рану и ищет что-то в компактной сумочке, прикреплённой сбоку на поясе. Аптечка. Я судорожно достаю из своей бинты, протягивая их дрожащей рукой Ханджи, но не могу дотянуться. Бинт выхватывает у меня из рук Армин и даёт командирше, на что та безучастно и безлико кивает. Что означает её снисходительный кивок? Эти бинты уже ни к чему? Они не повлияют на состояние нашего Микато? Что же теперь будет? Это же не может быть концом... Нет... Я такое не перенесу... - Уже поздно? - Во звенящую тишину врывается грохотом гнусавый голос растрепанного капрала, который будто скульптуру игнорирует меня и подходит ближе к Микато. Ханджи неоднозначно жмёт плечами и глазами, полными сожаления, смотрит на капрала. Нет. Нельзя так смотреть! Это бы означало "да". Да, поздно. Да, ничего не поделаешь. Да, потеряли. Да, все из-за того, что Эрен похители и привезли сюда люди, у которых было огнестрельное оружие... Но так нельзя! Нельзя, чтобы это означало "да"... - Эти бинты...они ничем не помогут, Микато уже... - Нет, не смейте! Рана не могла быть такой глубокой! Посмотрите ещё раз, он... - Я пытаюсь связать существительные, глаголы и прочее у себя в голове, порываясь кинуться к другу, обнять его, заставить его встать и посмотреть на меня решительно, как он всегда делал, но тут моё лицо утыкается в грудь Армина, который обвивает меня мужественными руками. Я бьюсь в истерике, барабаню первое время руками по груди блондина, кричу что-то, пока из глаз наконец-то ручьями не хлынули долгожданные слезы, в которых я так мечтала утонуть и не вынырнуть. Меня начинает душить сам воздух, пропитанный запахом крови. Я упираюсь в грудь друга и пытаюсь понять, как это можно предотвратить. Как все изменить? Как исправить? Как вообще я сама оправилась после тех ран, что мне нанесла Энни? У меня ведь звенело в ушах от боли, зубы сводило, я рыгала кровью. Это было похоже на внутреннее кровотечение. Но... Энни даже не заботилась о моих ранах. Те сами как-то зажили и довольно быстро... Что она тогда сказала? Не волнуйся, рёбра восстановятся. Регенерация у тебя неплохая, как и у всех наших. Я вырвалась из надёжных и заботливых рук Армина, чтобы уверенно растолкать наклонившихся над телом Микато Ханджи и капрала. - Эрен, не надо, он... - занервничала шатенка, заметив мой шальной взгляд, а Ривай-сан аккуратно взял меня под руку, оттягивая назад от Микато, так ласково и нежно шепча, как я прежде и представить не могла: - Эрен, прошу тебя, не мучай себя. Оставь его, он сам бросился защищать тебя, уже ничего не изменишь, прошу... - Я восстановлю его. Ещё ведь не слишком поздно, так? - Я говорю настолько твёрдо и решительно, насколько прежде не говорила. Я смотрю дерзко и безумно на лица моих командиров, а они ошеломлённо переглядываются между собой, словно боясь, что я помешалась. Но уверенность все равно не покидает меня. Мой взгляд вновь возвращается к лицу Микато, которое ещё не посинело, которое ещё могло ожить... Больно кусая себя в запястье, я вызываю целый поток крови из прокусанных вен, смотрю на вытекающую кровь жадно и с такой надеждой, какой у меня ещё никогда не было прежде. Если я ключ к спасению, то пусть это будет буквально. Если из-за моего существования все беды, то пусть моя плоть и кровь воздаст должное тому, кто страдал из-за меня столько раз. В жизни ведь должен быть баланс. Если я приношу дисгармонию, то что-то во мне должно было её восполнять гармонией. Я заставила себя поверить в это всем сердцем, прежде чем приоткрыть едва дышавший рот бессознательного брюнета. - Господи, Эрен, что ты... - Ханджи была в ужасе от моих действий и потянула руку, чтобы остановить меня, но её перехватили грубой и железной хваткой. Боковым зрением я заметила тот прибивающий к месту ледяной взгляд Ривай-сана. Он верил в то, что я делаю. Или просто хотел мне дать попробовать. Иначе я бы просто сломалась, так и не узнав, был ли хоть малейший шанс... Сталь ослепительно сверкнула прямо перед моими глазами. К моему горлу приставили клинок. - Ты в самом деле решила, что восстановить клетки ткани человека настолько просто? - Этот ровный тон, в эпицентре которого таилась дьявольская усмешка, заставил меня встрепенуться и в немом ужасе поднять голову на внезапно объявившегося врага. Я ещё никогда не видела Райнера настолько демонически пугающим. Он внушал ужас и излучал злорадство и высокомерие. Рана у него в животе от полученной пули практически полностью затянулась. Та самая регенерация, которая, как сказала Энни, "есть у всех наших"... Ненависть затмила мне глаза. Я была готова голыми руками накинуться на очередного мерзкого предателя и задушить его, пока его сердце не перестанет биться... - И ты тоже, - шокировано выдохнул Армин, беспомощно хлопая глазами. - Да сколько же вас, предателей, накопилось вокруг нас...- Зло зашипел на недруга капрал, прожигая его взглядом снизу вверх, как и все мы. Лицо Райнера исказила самодовольная ухмылка: - Да всего лишь ещё один, которого вы опрометчиво оставили наедине с Энни... Ханджи и Ривай-сан изумленно переглянулись. - Так вот почему мы так и не нашли эту замороженную Леонхарт... Мы решили, что Бертольда убили, а её саму забрали титаны... - Да уж, забавно было наблюдать за вашими стараниями. И интересно было играть вашего верного товарища. Весьма. Вы были так потрясены явлением Энни, что даже не заметили, как она мне подмигивала и театрально швыряла по сторонам. - Довольно! - Мой разгневанный вопль эхом разнесся по пещере, на полу которой валялись трупы. - Микато... Надо исцелить его... Если ты помешаешь, я... Я... Я все что угодно с тобой сделаю... Клянусь, я сделаю все, что только можно, чтобы ты мучительно сдох... - Бесполезно мне угрожать. Ты не в силах его исцелить. Ты всего лишь полукровка, как я выяснил, пока находился здесь. В тебе всего-то 50% нашего, несмотря на все старания твоего папульки, которого давно ещё стоило убить. - Не смей говорить о моем отце, ты его не знал! - Думаешь? - Райнер, как дикий кот, принялся обходить нас по кругу, а мы не отрывали от него взгляда. - Я знал его лучше, чем ты, глупая Йегер. И я также многое знаю об исцелении. Такого рода раны помогут вылечить лишь наши способности. Мерзкий белобрысый парень раскинул руки по обе стороны и господствующе произнес: - Вот он я, представитель высших существ. Прямо перед тобой. Я сжала руки в кулаки. Нахмурилась, дрожащим от ненависти голосом произнося: - Тогда я выкачаю из тебя столько крови, сколько потребуется... - Я исцелю Микато добровольно при одном условии, - Райнер продолжал уродливо улыбаться, пока мой друг умирал, лёжа на полу этой страшной пещеры. Сердце моё сжалось. Я знала, что он опасен. - Я заберу его с собой в Шин и там исцелю. А вы придёте за ним туда через трое суток. Только вы и ваш гарнизон, больше никаких армий, ведь Верховному главнокомандующему ни к чему знать о вашем предательстве и выходках, так? Иначе вся армия сбежиться и начнётся такой переполох... Если придёте раньше срока - не увидите своего друга живым. Лица всех нас четверых исказила удивленная гримаса. Я горько усмехнулась, кидая взгляд на бледнеющее лицо друга: - Ты считаешь, что я позволю забрать тебе своего умирающего друга на три дня? Ты совсем рехнулся? Ты же убьёшь его! Я ни за что не стану тебе верить и доверять жизнь Микато! - Тогда, - Райнер подвёл клинок к своему собственному горлу: - Ты можешь попрощаться со мной. А вместе со мной умрет и твой шанс на спасение друга. Ведь кровь мертвого уже никак ему не поможет. Он продержится на моей крови все три дня, за эти дни мы доберёмся до Шина. Там я верну тебе друга, а потом заберу тебя. Произойдёт обмен. Ты в обмен на Микато. Выбор за тобой. - Эрен, этого нельзя допустить! Нельзя, чтобы у него был Микато, он не может нас манипулировать и заставлять выдать тебя... - Испуганно начал рассуждать вслух Армин, переводя взгляд то на меня, то на умирающего друга. Я сглотнула ком в горле. Клинок все ещё был в опасной близости к шее Райнера. Он держал его крепко так, словно готов был себя убить в любую секунду... - Это фарс, ты не покончишь с собой, - холодно отчеканила Ханджи, вглядываясь в соперника, словно пытаясь раскусить его. - Давайте проверим, если хотите, хватит ли у меня смелости снести себе голову и лишить шанса на регенерацию? Сил у меня точно хватит, мы сильнее людей в сто раз. - Мы не будем так рисковать жизнью Микато и играть в эти игры, - безапелляционно пресекла я эти речи, грозно глянув на засомневавшуюся в своей правоте Ханджи. С каждой секундой наших сомнений шансы Микато на жизнь ускользали. Если этот ублюлок начнёт его восстанавливать, то он сможет выжить... Но тогда нам придётся встретиться ещё раз и уже в родном Шиганшине... Один Бог знает, что он задумал и что нас там ждёт... - Но его предложение... Это явная ловушка! В лапы к зверю! В Шине мы будем зажаты в тиски и нам придётся отдать Эрен, иначе... - Отчаянно зашептал Армин, готовый был уже завыть от безысходности. Мне стало его жаль. Я так мучительно хочу спасти Микато, Микато на моем месте пытался бы сделать то же самое, а Армин... Армину нужны мы оба. Живые и рядом с ним. Ему вдвойне сложнее сейчас. Все споры и волнения прекратил громогласный и стальной тон капрала Ривая, чётко объявивший: - Мы принимаем твоё условие. Возьми Микато и вылечи его. А мы встретимся в Шине. Только наш гарнизон и Эрен Йегер. Через три дня. Если не сдержишь обещание и не вылечишь Микато - я лично разрублю тебя в мелкий порошок. Райнер надменно кивнул. Затем резко потребовал: - Тогда выметайтесь отсюда. Как только вы уйдёте из пещеры, я уйду вместе с Микато. Ещё раз предупреждаю : увяжетесь за мной - нашему уговору конец. Я ускорю вашему другу его скорую смерть. Внутри у меня все заледенело. Мы не знали, на что идём. Но страх за жизнь Микато все заслонил собой. Я понимала, что моя жизнь, как способной управлять гигантами, в разы ценнее для армии, но капрал все же согласился на сделку... Не ради армии. Он сделал это ради меня, чтобы я могла жить. По крайней мере ради этих трёх дней, чтобы увидеть Микато живым. Он поставил интересы армии ниже моих интересов. Потому что боялся, что я сломаюсь и уже не смогу быть прежней. Я это трезво и ясно осознала. Ту жертву, на которую он идёт. Этот человек не мог бросить меня в заключение без всякой веской причины. Он всегда на моей стороне. Даже сейчас. Мы с капралом помогли Ханджи и Армину опереться на нас, чтобы выйти из злополучной пещеры, в которой перебили практически всех наших. Выжили ещё Джан и Конни, которые едва дышали у основания пещеры. Только сейчас, оглядевшись, я вижу, что у Саши пробита голова, а у Христы два пулевых ранения в боку... Слезы подступают на глазах... Оглядываясь назад, я вижу все ещё стоящего Райнера с клинком у горла. И Микато, лежащего с кровотечением у него под ногами... И вновь задыхаюсь. Даже когда мы оказываемся на свежем воздухе, мне все ещё кажется, что я будто в вакууме. В лёгких нет воздуха, я начинаю нервно кашлять и вся дрожу. Армин протягивает мне бинт, кивая на моё запястье, из которого все это время хлестала кровь. Я туго перевязываю рану. Секунду мы все смотрим друг на друга. У Ханджи сломана нога, но, невзирая на боль, она осматривает Джана, а Армин, несмотря на рану в ноге, помогает осматривать Конни. Ривай грозно молчит и мрачно смотрит на меня, стоя напротив, будто боясь подойти. - Это было ошибкой. Их конечной целью является поимка Эрен, черт знает зачем, но то, что она - наше оружие, им не по душе. Нельзя вести её прямо в руке этим тварям, - первым заговаривает Армин спустя минуту зловещего молчания. - В руках этих тварей жизнь Микато, - почти что злобно парирую я, раздражаясь на мышление блондина, словно он предал жизнь нашего друга ради меня. - Его жизнь не имеет смысла без тебя. Если мы допустим то, что тебя отнимут, Микато снова броситься к самой смерти в объятья, Эрен! Ведь если с тобой что-то случится, он будет винить себя! Господи, он же так любит тебя! Любит по-настоящему! - Голос Армина сорвался и он обернулся ко мне, глядя прямо глаза в глаза. Ветер колыхал мои локоны, я чувствовала, что он морозит меня. Я смотрела на лицо друга, полное отчаяния, и понимала его смешанные чувства. Мне тоже было больно. И я тоже знала, что это любовь, самая настоящая любовь. Я не знала, я чувствовала. Я ничего не знала о любви, но я её ясно чувствовала. - И не он один умеет любить вот так до безумия, как кретин, - фыркнула рядом Ханджи, увлечённая повреждениями на теле Джана, лежавшего без сознания. Ривай нервно кашлянул, переводя взгляды на себя и меняя тему: - Я отдал такой приказ и считаю его верным, обсуждать означает вносить лишнюю суету, у нас итак проблем хватает. Нам нужно срочно разработать чёткий план действий. Он должен помочь нам понять мотивы и дальнейшие действия наших злейших врагов. Мы могли бы взять и убить этого гнусного предателя, но что бы это нам дало? Новую смерть нашего соратника? Может достаточно смертей? Может хватит уже кем-то или чем-то вечно жертвовать, чтобы спастись? Я тоже достаточно близких потерял, как и Эрен, как и многие из нас. Пора прекратить эти потери. Пора прекратить спасаться и начать уже воевать за право узнать, для чего все это было, - хмуро и ровно произнес Ривай. В его взгляде я увидела зеркальное отражение своих собственных скомканных чувств. Мама, папа, Петра, Саша, Христа... Сколько ещё будет продолжаться этот список? А у капрала он, вероятно, ещё длиннее... Сколько можно позволять этим монстрам отнимать у нас самое дорогое? Я отдала Микато ради того, чтобы он жил, но я не отдам его жизнь... Его жизнь я буду хранить до последнего своего дыхания и я не позволю кому-либо отнять её. - Тогда решено. Армин, ты ведь хочешь помочь своим друзьям? - Уверено спросил наш командир. Армин утвердительно кивнул. - Тогда используй свой интеллект на полную, чтобы продумать все варианты развития событий, к которым мы должны будем подготовиться. Наверняка этот черт собирается устроить нам там огромную осаду с титанами, а наши собственные силы ограничены. Как только мы присоединимся к Эрвину и оставшейся части гарнизона, тебе помогут остальные наши стратеги и тактики. Мы начнём двигаться к Шину и готовиться к массовой битве. От неё будет зависеть многое. Я, Армин и Ханджи решительно кивнули своему лидеру, без сомнений и страха смотревшего в будущее. Я знала, что его решительность и благосклонность к жизни Микато это в первую очередь проявление огромных чувств ко мне. И я не знала, заслужила ли я это от него. Но в тот миг я ценила поступок Ривай-сана так, что больше не сомневалась в нем. Он не причинит мне боли или вреда. Он - воплощение чести и веры. И я ему полностью доверяю свою жизнь. Мы возвращаемся в свой дом. Микато, мы встретим тебя дома.