Зеленоглазая нарушительница покоя

Глава 5 "Любимчиков не бывает" Что я там обещала папе? Быть достойной среди новобранцев и не опрокинуть честь семьи Йегер? Сделать все, чтобы он мной гордился? Теперь вот хочется истерически засмеяться. Я стала первой в отряде, отбывшей наказание. Из-за меня произошла первая ссора в отряде. Я напоролась на гнев и немилость самого грозного и отважного капрала разведки. Я ему запомнилась, теперь он точно решил не упускать возможности понасмехаться надо мной. Более того, я, плюнув на все правила, помчалась помогать Картофельной, выкрав еду из армейской кухни, чертова мать Тереза. С картошкой в руке залетела в комнату самому капралу, который розыгрышей не понимает. Теперь я его груша для битья в течении всего тренировочного дня, вдобавок могу остаться без еды, будто мало мне было голодных дней в Шиганшине. Супер, по-другому и не скажешь. Маэстро попаданий в переделки, браво, Эрен. Смотри, папочка, какая твоя дочка молодец. И так жизнью рискую, так еще и врагов нахватала. Лежа на своей жесткой койке, я переворачивалась с боку на бок. Какой еще сон после всего произошедшего? Самое обидное и несправедливое - Саше удалось выйти сухой из воды. Спасибо хоть, что осталась меня ждать у крыльца главного корпуса. Когда я вышла к ней белая, словно призрак, она принялась расспрашивать меня. Ответ был один: попалась. Капралу. Риваю. Жестокому. И беспощадному. Девушка мне горько посочувствовала и извинилась, поедая картошку. Я чуть было не вырвала этот комок проблем у нее из рук и не кинула в лесную чащу. Но ярость еще не накрыла с головой, потому я помчалась в сторону казармы, пока мой слепой гнев не заставил меня разбить Брауз лицо. Все же я слишком добрая, этим могут воспользоваться. Нашего появления в казарме крепко спящие новобранцы успешно не заметили. Ну и слава Богу. Если куратор не выставит меня завтра дурой намеренно, то удастся и замять свой очередной позор. Оставшуюся часть ночи я успешно пролежала с бессонницей. А Саша что? Заснула сном младенца. Из мести сначала хотелось швырнуть в нее что-то, лишь бы не дать спать. Но благоразумие голосом Армина заговорило во мне: "Не сердись, Эрен. Ты сама решила помочь. Дай девушке поспать, она тоже пережила стресс и не хотела тебя подставлять. Она и так не спала, не будь неоправданно жестокой". И я смиловалась. Может еще и потому, что кинуть было нечего. Ривай был раздражен до беспредела. Его стала раздражать сложившаяся ситуация. Впервые на его светлой памяти в его голове творился кавардак и стоял густой туман. Капрал не любил, когда голос разума в его голове становился еле слышимым. Вернее, он понял, что его это не устраивает, ведь раньше такого не происходило. Чтобы холодный и расчетливый Ривай был пылким и не разумным? Да только в дурном сне! И страх того, что сейчас все ему снится, стал одолевать его сильнее. Зеленые глаза. Их встретишь у многих, направо-налево, везде зеленые глаза! У повара Кренка зеленые глаза, у пары вопящих девок-фанаток Ривая во внутренней полиции глаза тоже зеленые. И таких примеров уймы. Что в зеленом цвете особого? Да ничего! Абсолютный абсурд, лишенный логики, но - зеленые глаза Йегер выжглись в сознании тирана Леви. Ясные, зоркие, решительные, большие и откровенные - они словно распахивали широкую душу девушки перед куратором. Она смотрела прямо, но взгляд был устремлен в будущее, взгляд был наполнен верой в будущее. Так смотрят либо отчаянные храбрецы, либо невежественные глупцы. Все признаки вели к принадлежности Эрен ко второму типу, логика глаголила об этом, но вопреки разуму Ривай чувствовал иное, а именно первое. Он не мог себе объяснить, почему сам верил в эту девушку. Он никогда не слыл оптимистом или человеком идеологий, но с приходом Эрен что-то поменялось. Это "что-то" его и раздражало. Зачем ему это? С какой стати он должен меняться? Эта девчонка вызывала в нем желание что-то делать, разговаривать, общаться, шутить, глумиться. Такой огромный спектр активности, о котором капрал давно забыл, оставил позади. Вся его жизнь была войной: войной за признание, за отмщение, за свободу, за выживание. Выследить, застать врасплох, защитить, убить. И снова все по кругу. В этом списке не было "улыбаться", "смеяться", "изучать", "интересоваться". Он будто не жил, а выживал. В нем разжегся интерес: а как живут другие? Те, чья жизнь не сплошное истребление титанов? Зачем живут они? Чего хотят такие, как Эрен Йегер, чьи глаза еще светлы, смотрят на будущее с надеждой, без пелены крови? В его сердце, каменном сердце, кольнул страх. За кого? За Эрен, представьте себе. Он бы не хотел, чтобы ее глаза изменились. Чтобы они стали глазами жестокого убийцы, погруженного во тьму. Ее глаза, да, он это признал с привкусом боли, были прекрасны. Она вызывала притяжение, желание узнать ее поближе. Это было глупо. Он - куратор, руководитель отряда, капрал разведовательного корпуса, лучший из лучших. Она всего лишь новобранка, неопределившаяся, беспомощная рядовая, которая может погибнуть не просто в первый же день схватки, но и в первый же день тренировок. В современные дни многие умирают, многие лишаются детей, родителей, братьев и сестер. Потери кругом. И Эрен вскоре может стать очередным трупом, пеплом у костра неравной борьбы. Капрал взглянул на свое отражение в зеркале, склоненный над раковиной в одних спальных штанах. В глазах впервые за долгое время промелькнула тень боли. Ему больно, с ума сойти. Изабель Магнолия, Фарлан Черч, Эрвин Смит, Ханджи Зоэ, Петра и другие из команды - все эти ребята долгое время были рядом. Кто-то жив, а кто-то на том свете, но все их имена долго выжигались в сердце Ривая. Что до Эрен, ему казалось, что это неправильно. Неправильно так быстро запомниться. Неправильно так быстро запасть в душу, словно сто лет знакомы. Неправильно так быстро, даже долго не пообщавшись, заставить поверить в себя. Ривай почему-то считал, что Эрен сможет. Она выдержит все тяготы войны, обязана выдержать. Не зря ведь она вступила в армию. В ней есть что-то, что поможет ей выжить. Риваю тоже хотелось быть этим чем-то, что поможет ей выжить. Нет, так нельзя. Эти мысли необоснованны, импульсивны, бесполезны, и чересчур сентиментальны. Брюнет нахмурился и умыл лицо ледяной водой. Взбодрился. Со всеми этими думами он напрочь позабыл о своих прямых обязанностях. Стоит вспомнить, что он не философ, он - солдат. Размышления ни к чему сейчас. За ним теперь отряд юнцов, которых надо научить выживать. И в его силах научить выживать ту же Йегер, чтобы она продлила себе жизнь на поле боя. Резкий треск стекла раздался в ванной - Ривай с гневом ударил кулаком по зеркалу. Осколки попали между костяшек, и потекла горячая кровь. Капрал выровнил дыхание. Опять в мыслях он вернулся к размышлениям об Эрен и даже начал опекать ее. Какого черта? Он не в ответе за ее жизнь, она и сама справится, и друзья у нее есть к тому же. Один из них даже умереть за нее готов, по его горящим черным глазам это видно. Это почему-то тоже бесило капрала. Он об этой девчонке еще ничего не знает, а уже думает об ее безопасности. Это не в стиле Ривая. Не в стиле, черт побери. Даже если он чуток выделяет ее среди остальных, любимчиков у командира быть не может. Командир Ривай оделся, туго затянул ремень и устройство для маневрирования, затянул рукава и застегнул все пуговицы. Безукоризненный вид. Ни к чему не придерешься. Твердой и решительной походкой капрал покинул свою комнату с одной-единственной мыслью: "Любимчиков не бывает". Трудно описать мое волнение и панику, когда завтрак подходил к концу. В столовой было шумно, все беспечно болтали, забавлялись, будто они на базе отдыха, а не на территории военного корпуса. Мне кусок в горло не лез. Армин и Микато утром даже не смогли поздороваться, смотритель мужского общежития придерживался правила: общение-печение между разными полами только в свободное время. Это одновременно и удручало, и радовало. От них ведь ничего не скроешь, они бы заметили мои волнение и тревогу. Пришлось бы рассказать о случившемся, а это слишком стыдно. Я склонилась над тарелкой с похлебкой, но аппетита и в помине не было. Рядом сидела Саша, виновато поглядывая на меня. - Чего не ешь? - Пугливо и аккуратно поинтересовалась Саша. Я покосилась на нее беззлобно, почти бессильно. Тревога отнимает много сил. - Нет желания. - Еда здесь на вес золота! Поешь! - Энергично начала вещать девушка, жуя похлебку, но, уловив мой ядовитый недовольный взгляд, тут же заткнулась. Спустя пару секунд молчания, Саша вновь осторожно подала голос: - Тебя ведь не наказали? Или собираются наказать? - Саша, больше не слово об... - Извините, здесь свободно? - Перебил мой ор чей-то скромный, тихий голосок. Мы с Брауз подняли головы и увидели блондинку, стоящую перед нашим столом. Вся столовая была почти битком набита, только наш стол был полупуст. Девушка невысокого роста с большими голубыми глазами смотрела на нас выжидающе. Я откашлялась и безэмоционально кивнула: - Садись, свободно, - пыл мой остыл, я вновь уткнулась в тарелку, забыв про Сашу и ее чертовы расспросы о наболевшем. - Я Хистория, - между тем заговорила незнакомка вежливо и скромно. Саша улыбнулась во все тридцать два: - А я Саша Брауз! Очень приятно! Мы теперь все с одного отряда! - Настроения строить узы дружбы не было никакого, но вежливость взяла вверх: - Я Эрен Йегер, - секунду смотрела в глаза девушке, потом снова уставилась в тарелку. - Ах, та самая Йегер, которая...- Хистория не договорила, увидев, как Саша мотнула головой и сделала жестом знак "тихо", приставив указательный палец к губам. - Да, которую наказал капрал, - хмуро подтвердила я. Мне хотелось просто вернуться в тесную казарму и улечься спать, не продолжая этот день. - Прости, я не хотела обидеть. - И не обидела, - пожала я плечами, в столовой становилось все шумнее. Я почувствовала затылком чей-то взгляд и обернулась назад. На меня смотрели Микато и Армин, сидящие за одним столом с неким бритоголовым мальчиком и высоким брюнетом, а также с высоким хмурым блондином. Армин дружелюбно помахал мне рукой, а Микато сдержанно кивнул. Я почувствовала, как мне все-таки не хватает этих ребят. Я помахала им в ответ, за что Саша наградила меня удивленным взглядом: - Ты знакома с тем бледным брюнетом? - Да, он мой друг. - Ничего себе. Красивый у тебя друг, - разумеется, я привыкла к тому, что девушки украдкой смотрят на Микато. Он сдержан, грациозен, элегантен, не обделен обаянием и холодной красотой. Отчего же ему не нравится противоположному полу? Но я привыкла относиться к внешним данным Микато как к должному, к тому, что меня всегда окружало. Я даже представить себе не могла, что из моей жизни вдруг могут вычеркнут его имя. Он стал как брат, как родной. Но иногда его лицо с идеальными чертами и беспристрастным выражением вводит меня в некое состояние, когда он кажется мне чужим. Таинственный незнакомец, которого я приняла за брата и с которым делила свой дом. Красивый, таинственный чужак, который всегда наблюдает за мной, словно призрак или ангел-хранитель. А может Микато и есть мой ангел-хранитель, посланный с небес? Из пучины мыслей в реальный, суровый мир меня вернул резкий хлопок двери и вздохи остальных рядовых. Я боялась обернуться к входной двери, ведь четко осознавала, кто стоит у порога. Так и сидела спиной, слушая командный голос: - Утро сегодня у вас не доброе, цыплята. Жду всех в тренировочном дворе. У вас минута. Время пошло, - я встала со скамьи и в общем потоке двинулась к выходу. Опоздать и еще раз выставить себя идиоткой перед капралом уж очень не хотелось. Я глянула в сторону командира, прежде чем он стремительно вышел из столовой так же, как он стремительно в ней появился. Вид у него был хладнокровный, абсолютно отстраненный. Словно ему нет никакого до меня дела. Это вселило в меня надежду. Быть может он подумал, что все ему почудилось, и успокоился? Кто-то дернул меня за пиджак, и я повернула голову в бок. Рядом со мной оказался Микато, взглядывавший своими внимательными черными глазами в мои. - Как ты? - Мирно спросил брюнет, я в испуге зашептала: - Нам ведь нельзя сейчас общаться... - Сейчас до этого никому нет дела. Как прошла первая ночь? - Тут меня словно облили ледяной водой. Вопрос прозвучал так, будто Микато узнал о моем ночном позоре и решил поиздеваться. Но, разумеется, он не знал, это были просто параноидальные мысли. Глаза парня шарили по моему лицу, словно изучая реакцию. Я моргнула пару раз, затем негромко ответила: - Неплохо. У вас? - Холодно было. Очень, - также коротко ответил друг, как и я ему до этого. Мы вышли во двор, и Микато растворился в толпе парней в военной форме. Я встала в сторону девушек. Негромкие, но четкие шаги куратора послышались на пустынном дворе. Солнце слегка слепило глаза, мешая разглядеть лица присутствующих. Но среди девушек я узнала одно хмурое лицо темноволосой, которая насмехалась надо мной во время моего наказания. Толпа расступилась, посередине встал невысокий брюнет с ровной гордой осанкой и метким взглядом колючих черных глаз. У меня в голове промелькнула мысль о том, что одним только взглядом Ривай мог бы убивать гигантов. Или, к примеру, непослушных, наглых нарушительниц. Я сглотнула комок в горле. - Итак, кретины, вы еще ни черта не знает о боевой подготовке. С сегодняшнего дня начнем это исправлять. Вы будете учиться самообороне и рукопашному бою. Зачем? А затем, чтобы вас было сложнее убить. Враг пойдет на все, лишь бы превратить вас в груду костей, так что умейте постоять за свои душонки. Готовы? - Воинственный настрой капрала пугал всех присутствующих, а особенно меня, которой предстоял спарринг с этим зверем. Все неуверенно и зажато закивали, командира такой ответ не устроил. Он нахмурил брови и повысил тон: - Я не понял, вы все здесь в качестве ланча гигантов? Есть те, кто планирует выжить? - Ребята охотнее закивали головой. - Хотите выжить? Боритесь. Все зависит от вас и степени вашей подготовки. Хватит прикидываться улитками, за дело, слюнтяи! - Все уверенно и твердо закивала и заулюлюкали своему командиру. - Другое дело, а то я решил, что мне подсунули сырое мясо, - с самодовольной улыбкой на лице сообщил капрал, выстраивая всех по парам и назначая партнеров друг другу. Он показал основные моменты атаки и обороны, а также контратаки. Все смотрели затаив дыхание. Ривай двигался грациозно, плавно, словно танцор, каждое движение которого четко просчитано и учтено. Это было настолько завораживающе, что я позабыла о скорой угрозе. Почти всех разбили на пары, Армина поставили в пару с бритоголовым, а Микато поставили с неким хрупким на вид рыжеволосым парнишкой. Мне даже стало жаль паренька, кулак у Микато словно из камня. Они уже начали обмениваться ударами, я стояла и смотрела, до последнего надеясь, что капрал меня пропустит. - Готова лишиться ужина? - Злорадно раздалось рядом со мной, я всеми силами удержалась, чтобы не закричать от отчаяния. Как я могла подумать, что этот опасный человек просто возьмет и выкинет случившееся из головы? Капрал Ривай ничего не забывает. Повернувшись, я вновь попала в плен прищуренных, диких и опасных черных глаз. Командир сложил руки на груди, лицо его не улыбалось, но в глазах явно играло злорадство. - Пошли, - приказал мужчина, развернулся и пошел мимо спаррингующихся пар. Я поплелась вслед за ним. За нами наблюдали еще несколько пар любопытных глаз, в из числе, к несчастью и стыду, оказались черные холодные глаза Микато. Саша смотрела с виной, некоторые с интересом. Но откровенно пялиться все боялись, никто не хотел иметь дело с руководителем Риваем. Джан, из-за которого я изначально влипла, неуверенно поглядывал на меня, уже более осторожно. Капрал резко остановился чуть вдали всех тренирующихся, но отсюда было видно всех без исключений. Он взглянул прямо на меня: - Значит так, Эрен, я не собираюсь посвящать все свое время тебе, я слежу за всеми своими бойцами. Учти это на будущее. Не хочу, чтобы ты меня разочаровала, у тебя есть не так много времени, а именно до конца тренировок, чтобы задеть кулаком мою спину. Не удастся - ты наказана, то есть лишена сегодняшнего ужина. По-моему, все справедливо. Продемонстрируй мне ловкость, силу и мощь своих атак. "Ловкость, сила и мощь. Круто. Где это все достать, Великий Ривай?" - думала я про себя, переводя взгляд со своих сапогов на сапоги командира. - Встань в боевую стойку, - жестко скомандовал капрал, снимая свой пиджак и оставаясь в одной белоснежной рубашке. Позади слышались ахи и охи, вскрики боли и удары об землю. Все давно тренируются. Пора и мне начинать, никуда не деться. Я закрепилась ногами, сжала руки в кулаки и выдвинула впереди себя. - Три, два, один. Начали! - Произнес Ривай и тут же кинулся на меня. Я не увидела, лишь почувствовала его удар ногой в бок моего колена. Это повалило меня, я потеряла опору. Меня насильно удержали на ногах, схватив меня за горло. Волосы, собранные позади в слабый хвост, распустились, рассыпаясь вниз по спине. Я почему-то представила, как они окрашиваются в красный, цвет моей крови. - Знаешь, о чем я подумал? - Неожиданно шепотом спросил мой противник, глядя в мои перепуганные зеленые глаза и сжимая мне глотку. - Твои каштановые волосы очень красиво бы смотрелись в крови, - у меня в жилах застыла кровь. Он подумал о том же, о чем и я! Но как это кровожадно прозвучало! Он - монстр. Дикий зверь. Это пугало и восхищало одновременно. Он откровенно издевался надо мной. Неожиданно я почувствовала прилив сил. Страх улетучился, возник инстинкт самосохранения. - Вам не дано будет увидеть это зрелище, - дерзко ответила я, хитро улыбнувшись. На лице капрала отразился интерес. Нужно было вырваться из хватки. Я пнула своего командира прямо в живот, заставляя его оторваться от моего горло. Равновесия он не потерял, успел блокировать удар, но хватку потерял. Я отпрыгнула в бок и замахнулась ногой ему в бок. Он блокировал мой удар рукой, затем ушел вниз и сбил меня с ног ударом по сухожильям на ноге. С острой болью я ударился головой о землю. Надо мной навис капрал: - Ты права, крови все еще нет, - эта странная, кровожадная игра захватывала меня, словно танец. Я прыгнула на ноги и ударила противника коленом в бок. Ривай увернулся с гибкостью пантеры, красивее разворота не видела. Он оказался позади меня и толкнул в спину. От неожиданности я грохнулась на колени, а командир навис надо мной сзади. Я хотела было ударить локтем по его животу, но он жестко перехватил мою руку и повалил животом на землю. Сел на мою поясницу сверху, схватил меня за затылок и прижал лицом к земле. Волосы взлохматились и опали мне на лицо. Я тяжело дышала после быстрой смены действий. Капрал хищно склонился к моему уху, опаляя его своим горячим дыханием: - Ты была более-менее не скучным противником, - сказал он, тихо, шепотом, словно раскрывает мне интимную тайну. Я улыбнулась самой себе, резко перевернулась на спину, сваливая с себя мужчину. Если он подумал, что я уже сдулась, то он ошибся. Свалить его оказалось легче, чем я предполагала. Видимо, он рано расслабился. Капрал упал спиной на землю, пытаясь сфокусировать свой взгляд на мне. Он оскалился: - Не дурно, но до моей спины еще далеко, - он резко, будто хищник, накинулся на меня, приподнял за плечи и резко оттолкнул рукой. Резко, но мог бы и резче. Не ударил, а просто оттолкнул. Я еле устояла на ногах. Рано я решила, будто Ривай так прост. Один его толчок рукой чуть не вырубил меня. А ведь он, очевидно, дерется с малой долей своей силы. Он схватил меня за кисть и потянул прямо к себе, затем резко завел мою руку за спину. Она больно хрустнула, но адской боли от перелома не было. Теперь мне было больно совершать резкие движения, пока моя рука прижата к спине твердыми, властными руками брюнета. И вновь Ривай шепнул мне на ухо со спины: - Признаю, ожидал от тебя меньшего. Неплохое шоу, Эрен, - не знаю почему, но мое имя, произнесенное им, заставило меня покраснеть. Он произнес его томно, полутоном, словно самое сокровенное слово. - Спарринг окончен, - громко известил командир, отпуская мою руку и увеличиваю дистанцию между нами. Очухавшись, я почувствовала на себе удивленные, ошарашенные взгляды ребят. Всем было интересно, с какой стати руководитель ведет бой со мной. Многие пары даже застыли, закончив спарринг и смотря на нас двоих. Меня накрыл стыд. Наверно, я выглядела ужасно. Хорошо, что капрал прилюдно не сказал о моем ночном воровстве, иначе я бы не вынесла чужих взглядов и повышенного внимания с вечными насмешками. Он оказался тактичен, никому не рассказал, как и обещал. И про Сашу, ради которой я воровала, не спросил ничего. - Вы уже закончили бои? Если да, показывайте свои отточенные приемы, - велел грозно командир, все замялись на месте. Проходя мимо меня, он негромко сказал: - Ужин у тебя будет, не волнуйся. Спарринг был не так уж и плох, - мне показалось, что брюнет сказал это с улыбкой, но я смогла увидеть лишь его отдаляющуюся спину, на который был уже надет пиджак. Пять минут я стояла в прострации, затем услышала шаги рядом со мной. Ко мне шли Микато и Армин. Вид Микато меня даже как-то напугал, он выглядел грозно и решительно. Армин смотрел чуть с жалостью, с заботой. - Эрен, что это еще было? - Недовольно спросил брюнет, пока где-то вдалеке Ривай давал наставления парочке девчонок, смотрящих на его мышцы. Я моргнула пару раз, потом охрипшим голосом ответила: - Командир проводил со мной спарринг. - Это мы поняли. С какой стати? - Вопрос звучал так, словно Микато ждал моего признания о ночном проникновении. - А что, разве куратор отряда не имеет права на практике продемонстрировать ученице основы боя? По-моему, для этого он и здесь. - Но почему сразу ты? Признайся нам, он невзлюбил тебя? Он тебя третирует? - Микато смотрел на меня непреклонно, словно стоило мне ответить "да", как он убьет всех командиров, возьмет меня на руки и уйдет прочь. Такой опеки я и не ожидала. - Нет причин так думать, ребята. Командир просто решил помочь мне с самообороной, разве это плохо? - Он бил тебя, Эрен. - Бил, но не сильно. Только в качестве примера. - Ты девушка, ему следовало быть поосторожнее. - Он был предельно осторожен, поверь мне. Я чувствовала это, он бил не в полную силу, лишь давал отпор. Если бы он бил всерьез, я бы сейчас была на том свете. И, в конце концов, титанам не будет дела до нашего пола, они просто будут давить нас и все. Мне тоже надо научиться защищаться. - Моя речь звучала убедительно, я была откровенна с друзьями. Хмурый Микато готов был уже возразить, но, посмотрев на меня, все же сдался. Он лишь добавил уверенно: - Пусть так, но ты не обязана терпеть его жесткие методы. - Обязана. Я его подчиненная. Мы все воюем на одной стороне. Он хочет нам всем помочь, Микато. - Я не позволю ему глумиться над тобой, кем бы он ни был, поняла? - Это прозвучало так сурово и жестко, словно это говорил мой отец. В словах Микато было столько страха за меня, что я даже опешила. Неужели Микато настолько за меня волнуется? Не перестаю удивляться. Армин все это время молчал и слушал наш спор. Микато вызвали на следующий спарринг, а Армин подошел ко мне и встал рядом. Мы оба молчали. Затем блондин подал голос: - Я рад, что он не был агрессивен. Говорят, он машина для убийства. Мы с Микато испугались, увидев ваш бой. - Я была тронута словами друга. Они заботились обо мне, я ценила это. Но Ривай изначально не хотел причинять мне боли или убивать. Я поняла это только сейчас. Изначально я боялась его, но бой прошел так, словно мы тысячу лет знакомы и проводим дружеский поединок. - Все прошло хорошо, Армин. Я многому научилась. - Я видел, - сказал друг. Затем, загадочно помолчав, добавил: - и этот шепот тебе в ухо тоже видел. - Секунду спустя я удивленно посмотрела на голубоглазого. Он как-то напряженно смотрел вдаль. Что он имел в виду? Шепот мне в ухо? Это как-то не так смотрелось со стороны? Неужели он подметил это для себя? Я в очередной раз поразилась умению Армина замечать то, чему другие не придали бы значения. - Что ты хочешь сказать? - Вы с командиром сдружились? - Ответил вопросом на вопрос блондин. У меня в голове была каша. - Подожди, только что ты сказал, что он машина для убийства. С чего вдруг мы сдружились? - Он мог быть агрессивен. Но не был. Он мог быть жестче, но не был. Он мог бы не шептать тебе в ухо два раза, но шептал. Он мог бы не прикасаться к твоим волосам три раза не заметно, но он прикасался. Он мог бы не нюхать твои волосы, пока ты не чувствуешь, лежа на земле, но он это сделал. Разве не странно? - Армин взглянул мне прямо в глаза. Я была в шоке. Я не знала и не чувствовала его прикосновений к моим волосам. Открытие Армина были поразительны. Как я могла не заметить? Слишком поглощена боем. Но и он тоже был поглощен боем. Как же он тогда проделывал все это? Недалеко от нас властный голос Ривая рассказывал Джану о переворотах соперника. По моему телу пробежались мурашки, словно я до сих пор чувствую его дыхание у своего уха.