Зеленоглазая нарушительница покоя

Треск и шум в голове отдавались все отчетливей с каждым новым рассветом. Тремор рук стал постоянным спутником вот уже последние несколько дней. Голос перестал быть чистым, громким и звонким, а глаза мерцали тусклым напоминанием о свете. Все это в совокупности напоминало состояние человека, сходящего с ума. Именно так я себя чувствую с тех самых пор, как впервые ощутила незыблемую связь с титанами. Монстры, которые лишили меня самого дорогого и близкого человека, теперь поселились в моей голове и словно пожирают мой мозг изнутри. Они засели в моем сознании и медленно сводят меня с ума своим болезненным присутствием. Я медленно тонула в бездне собственных ночных кошмаров, которые беспощадно вторгались в мою реальность, меняя местами явь и сновидения, окончательно ввергая моё сознание в хаос. Я видела миллионы раз по ночам, как тот титан сравнивает мой отчий дом с землей, разрушая его до основания без единого сожаления и раскаяния. А потом вся картинка резко менялась, и я чувствовала себя уже в теле этого самого чудища, его взором и с его ракурса беспомощно наблюдала за этими леденящими душу бесчеловечными актами насилия и убийства. Убийства моей матери. Да, после того, как меня вытащили из темницы, в которой я находилась под надзором у военных, я стала напоминать самой себе чокнутую, лишившуюся рассудка и здравого смысла молодую истощавшую и исхудавшую девушку. Я перестала себя узнавать. Неужели именно этого добиваются титаны? Этой связью они намерены сломать мой ментальный барьер и лишить меня рассудка? Это будто бы назойливые мухи в голове, чьё жужжание и вибрации крыльев слишком нервируют, не давая сосредоточится ни на чем другом, доводя до обостренного психоза. Я закрылась в себе, мало говорила с ребятами, пытаясь сбежать от действительности в забытьё, но сон не даровал спасительного успокоения, он накрывал лишь новой неумолимой волной глубоких кошмаров, после которых я не могла не есть, не пить, прибывая в полном шоке и растерянности. И так продолжалось до тех пор, пока я не увидела...нет, вернее, пока мне не показали то видение. Я вновь была в теле гиганта, но уже совсем другого, он не находился в Шиганшине, не шёл разрушать мой родной дом. Он был в поле, а вокруг сновали титаны размеров ещё больше и больше, все единой вереницей направлялись к стене Роза. Больше я не могла позволить валяться на влажных от пота простынях и позволять им сводить меня с ума. Я должна была снять с себя наваждение и начать действовать во благо жителям Троста. Раз уж я открыла в себе этот дар-проклятье, я обязана была хоть что-то сделать, чтобы уже не сожалеть о потерях, которые могла бы предотвратить. Но в то утро, когда я все доложила ребятам и все стали собираться в путь, мои собственные слова о том, что у титанов есть предводитель, не на шутку встревожили всех. Верно, они могут манипулировать моим сознанием. Но и они сами действуют в рамках какой-то системы подчинения, которую людям ещё не удалось отследить. В их нападениях и кощунстве есть скрытый замысел и логика, я уже больше не сомневалась в этом, и это осознание было страшнее всего. Они могут быть настолько разумными, чтобы контролировать связь со мной и, возможно, друг с другом. Кто сказал, что моя с ними связь односторонняя? И если они сводят меня с ума... Свожу ли я с ума их? С решительным намерением разобраться в этом вопросе, что вертелся на моем языке и не выходил из головы, я подошла к Армину тогда, когда все в траурном молчании готовили своих коней к дороге в сторону Троста. К тому моменту я была уже полностью готова: конь собран и готов к езде на всех парах, сама я вновь облачилась в военную форму, что прихватили с собой ребята при побеге, хотя в армии я больше не числилась, и уж тем более в разведке. Но несмотря на это, я надела зелёный плащ с крыльями, символизирующими свободу. Я все ещё борец, и мой дух не сломлен. Мои клинки отточены, моё тело похудело, и пусть рёбра выпирают, а ремень пришлось туго стянуть, чтобы прежние штаны были как влитые, я все равно вижу в этом только плюсы: теперь я смогу легче и быстрее передвигаться на устройстве маневрирования. И да, перед выходом из хижины, которая нас приютила и в которую мы уже, скорее всего, больше не вернёмся, я взяла небольшой ножик, что часто использовала Энни для готовки, и отрезала свои длинные волосы цвета топленой карамели. Теперь они вьющиеся кончики едва задевали плечи. Так я чувствовала себя менее обременённой и будто бы создавала иллюзию "выпутывания из пут". Артлета я нашла сразу за хижиной, он наклонился к копытам лошади, проверяя её подковы, прохладный ветерок трепал его пшеничные локоны. Прислонившись к стене хижины и напряженно наблюдая за ним, я заговорила своим надломленным и охрипшим от долгих дней молчания голосом: - Мне нужно посоветоваться с тобой. Я знаю, ты тоже думаешь об этом, Армин. - Друг выпрямился и встал ко мне боком, полностью переключая своё внимание на меня. - Как думаешь, они могут узнать, что мы едем их остановить? Что если они чувствуют меня также, как я их? Связь может быть двухсторонней, и мои импульсы... Армин решительно выкинул старую подкову лошади, что до этого держал в своей руке, на землю. Резкий грохот до того напугал животное, что та аж встрепенулась и заржала, а я сама отшатнулась в сторону. Глаза друга ясно вглядывались в мои и будто бы кричали о приближающейся опасности. - Ты права, я думал об этом. Просто не хотел поднимать эту тему при остальных, эти разговоры бы только ухудшили весь боевой настрой, а он у ребят и без того не самый инициативный. Да и тебе говорить не хотел, лишнее беспокойство. Это всего лишь мои догадки. Ты хочешь их знать? - Голубые глаза испытующе исследовали эмоции на моем лице и я четко осознала, что Армин догадывается о том, чего не учла я. И это явно не к добру. Я сглотнула ком в горле и тихо попросила: - Расскажи мне все, что тебя настораживает в нашей ситуации. Мы должны быть готовы ко всему. Друг понимающе кивнул, почесал затылок и импульсивно погладил гриву не так давно потревоженной кобылы. Видимо, он не знал, как подступиться к этой теме, ведь долго в уме подбирал слова. Но тщательные раздумья были для нас непозволительной роскошью, поэтому вскоре я услышала решительную фразу Армина: - Это может быть ловушка. Они выманивают тебя, Эрен. Раз ты ощутила связь, то они тоже могли ее ощутить. И теперь они решили спровоцировать тебя показаться, а сделать это можно только организовав нападение на стену. Если это так, то они знают твои слабые места, и им известен тот факт, что ты кинешься всех спасать. Что если они настолько разумны, чтобы тщательно продумать все это? В моих глазах читались расстерянность и недоумение. Подобное я и предполагала, но надеялась, что Армин обсмеет мою теорию. На меня тут же навалилась куча новых догадок и теорий, но при виде беспокойства за меня на лице старого друга голова пошла кругом. Так еще и Микато нет рядом... Жить становилось сложнее с каждый вздохом. Выходя из хижины, я настраивала себя на битву и на возвращение к прежней форме, но сказанное Армином вновь выбило почву из-под ног. Если титаны настолько хитры и умны, что они за создания такие? Кто еще способен ими управлять и зачем? Почему мы так ничтожны по сравнению с нашими врагами? Теперь я понимаю, почему Армин не решался высказать все это раньше. Я покосилась в сторону задумчивых ребят, которые сновали туда-сюда и готовились к выезду. Их лица не выражали эмоций, но каждое скованное и напряженное действие выдавало их страх и отчаяние. Я даже не знаю, куда мы едем и что нас там встретит. Как я смею вот так распоряжаться их жизнями? - Армин, у нас должен быть продуманный план Б. Мы отправляемся на верную гибель без чётко пролуманной тактики боя и действий, мы все ведём за собой в слепой бой, ты ведь это осознаешь? Что мы будем делать? - В уме я произносила это чётко и уверено, но на слух мой голос предательски дрожал и не выдавал никакой уверенности. - Эрен, - меня резко встряхнули за одно плечо и мой взгляд вновь вернулся к хмурому лицу друга, которое теперь находилось гораздо ближе к моему собственному, - мы не знаем, кто они на самом деле такие, но разве мы позволим им разрушать наши жизни и наш мир просто так, кем бы они не были? Они не перестают быть нашими врагами до тех пор, пока калечат наши жизни и лишают нас близких. И ты не должна показывать страха. В особенности гигантам. Не дай им сломать тебя, - Последнее было сказано не так бодро и живо, как все до этого, а скорее вкрадчиво и напряженно, но именно в это предложение Армин привнес все то глубокое дружественное переживание и любовь, что испытывал ко мне. - Сейчас ни один план в этой вылазке нас не убережёт от возможной смерти, но чем меньше ты позволяешь им сбить тебя столку и запугать, тем яснее и рациональнее ты мыслишь. И сегодня тебе на поле боя очень пригодиться ясная голова, чтобы вовремя оценить ситуацию и там на месте действий вместе со мной и остальными принять правильное решение. Мы должны собрать всю волю в кулак и просто постараться взять ситуацию под свой контроль. Сколько ещё мы можем позволять этим монстрам контролировать наш страх и отчаяние? Пора взяться за себя. Речь Армина резонировала по всему моему телу, вызывая мотивирующую дрожь и взывая к той части меня, что жаждала справедливости и суда. Я стиснула зубы и готова была достать клинки прямо сейчас. По-детски шмыгнув носом и взяв эмоции под контроль, я сморгнула и крепко вцепилась объятьями в друга. Его светлые волосы так по-домашнему уютно щекотали лицо, а его нос уткнулся в мое предплечье, с которого свисали с детства знакомые, но теперь уже короткие волосы цвета карамели. Мои руки продолжали неистово дрожать, но в объятьях близкого друга это ощущалось в разы меньше. Кто-то из нас мог погибнуть сегодня. В любой момент все может пойти наперекосяк: мои способности, навыки, зрение, чутье, реакция, интуиция - все это может подвести меня сегодня. Я ощущала нутром, что живой человеческий страх царит повсюду в моем окружении, и в голубых глазах Армина его тоже было предостаточно. Да, страха на всех хватало сполна, но голубоглазый друг был прав. Мы сами хозяева своего страха, и кроме нас больше никто не смеет использовать его. Моя ладонь легла на спину друга, и по округе разнеслась пара уверенных и бодрых хлопков. Я отстранилась от Артлета и напоследок заглянула ему в глаза уже без былой паники и растерянности: - Я с тобой, Армин. Мы с Микато всегда будем с тобой, даже находясь по разные стороны баррикад, - друг сначала недоуменно хлопал большими небесными глазами, но недоумение быстро сменилось поддержкой и решительностью. Армин кивнул мне, и мы оглянулись на остальных, которые, как выяснилось, уже как минут пять были готовы и ждали, пока мы утешимся в тёплых дружеских объятьях. - Ну что, Йегер, сопли подтерла и готова ехать? - Едко ухмылялся Джан, который уже оседлал скакуна и выглядел бодро, хоть и нервный тик пол глазом подчеркивал, что бодрость была напускной и для общего вида. Но я уважала это в нем: умением вовремя собраться и не тянуть остальных вниз, когда ты нужен всем. На это способные немногие. - Ты уже, небось, наложил в штаны и тебе натерпится после всего в ручейке искупаться, Кирштайн? - Я усмирила дрожь в голосе и вернула себе былой запал. Пора было выдвигаться. Погода портилась. Густые и тяжёлые грозовые тучи будто бы шерстяным мрачным одеялом накрыли собой небо, а солнце и вовсе давно было спрятано за эти природные покрывала. Микато обматывал руки крепкими бинтами, параллельно с этим следя за направлением ветра, который был в тот день жутко непредсказуем: он то возникал на западе, уносясь с лютой скоростью на юг, где почти срывал деревья с корнями, то внезапным порывом возникал на востоке, грозясь унести вместо собой алый шарф юноши на север. Закрепив устройство и клинки и покончив с бинтами, брюнет вернулся под навес. Там его ожидала элитный отряд капрала Ривая, состоящий из четырёх человек. Им вместе предстояло совершить эту несанкционированную вылазку за стену. - Погода что надо для гибели, не думаете? Будто бы сама природа против человеческой расы сегодня, - задумчиво и отчасти хладнокровно высказался коротко стриженный брюнет, чьего имени Аккерман не запомнил. Микато лишь косо глянул на него и ничего не ответил на его комментарий. Для него погода не играла какой-либо символической роли, ради помощи и защиты Эрен он готов был отдать жизнь в любых полевых условиях. В тот день, когда она взяла нож и бросилась на защиту маленького мальчика без шарфа, погода была такая же. - Это наша функция - в любую погоду бороться и отдавать свои жизни ради всеобщего спасения. Готовьтесь, пора выезжать, - отрешенно сказал мужчина, которого Ривай поставил командовать вместо себя. Все пятеро запрыгнули на своих мустангов и без единого сомнения на лице выехали в открытые по специальной договоренности ворота стены. В эту самую минуту на землю излился дождь. Все члены отряда натянули на головы капюшоны, ничем не выдавая внутренние эмоции и переживания, в едином темпе подгоняя своих коней скакать навстречу судьбе. В этом и было одно из главных отличий элитного отряда от других: они всегда были нацелены на врагов, достаточно только спустить их с цепей - они сами помчатся по направлению к гигантам, даже если глубоко внутри страшатся этого пути больше всего на свете. За годы службы Ривай научил их дрессировать свой страх, смотреть в лицо опасности и не отводить взгляда. Пока они мчались, ливень все набирал обороты, хлыстом проходя по их спинам, рукам и ногам. Лошади неслись как никогда в жизни, подгоняемые адреналином и напором своих наездников и самим Грозным видом природы. - Эй, Микато, - вдруг донёсся сквозь ливень женский голос со стороны. Брюнет отвёл взгляд от горизонта и встретился с большими глазами, принадлежавшими Петре Раал. Девушка отличалась удивительным сочетанием душевной мягкости и стойкой силы воли. - Как считаешь, сражаться за одного человека и сражаться за все человечество - одно и то же? Остальные не могли слышать их странного диалога, ведь ехали чуть позади Аккермана, а самой Раал приходилось неистово гнать коня, чтобы скакать рядом с парнем. Микато сразу понял, почему рыжая девушка обратилась с этим вопросом именно к нему и именно в этот самый час. Он поглубже укутался в свой шарф и громко ответил: - Если для тебя один человек является олицетворением всего человечества, то да, это одно и то же. Для меня это именно так. Петра таинственно улыбнулась юноше, будто благодаря его за то, что тот развеял все его сомнения, и сбавила темп, вновь поравнявшись с остальными. Микато чувствовал, что они с ней похожи больше, чем можно было бы заподозрить. И они хорошо понимают друг друга, потому что оба готовы положить свои жизни на алтарь сегодня. Алтарь, принадлежавший в их душах одному-единственному человеку, за кого они хотели бы бороться. Мы столкнулись с ними слишком рано. Это было сверхнеожиданно даже для меня. Титаны обнаружились не так далеко от хижины, они ещё не успели войти в поле зрения смотрящих стены Роза. До Троста было ещё приличное расстояние, и мы могли бы успеть их задержать до полной боевой готовности военных сил города. Но сами мы были не в полной боевой готовности. Я поняла, что замечены титаны, вовсе не по своим пресловутым импульсам, а по обомлевшему выражению лица Бертольда. Он и Райнер скакали впереди всех, так как прекрасно управляли лошадьми, мы с Микато не так сильно отставали от них, совсем рядом скакали и остальные: Энни, Конни, Саша, Криста и Имир. - Вон они! - Придя в себя заорал Райнер, указывая пальцем чуть правее. Но он поспешил с выводами. Гиганты были не только справа, но и слева, и прямо по центру. Гиганты были повсюду. Их было слишком много. И они все уверено шагали вперёд, разинув свои омерзительные пасти. Самый низкий из них был под 10 метров ростом. Все так, как мне мерещилось во сне. - Пора нам вступать в игру! Подкосим их ряды, пока они ещё не слишком близко подобрались к Розе! - Завопил Армин не командным голосом, но голосом того, кому небезразлична жизнь жителей города, который и представить не может, в какой беде он оказался. Все ребята ударили коней и решительнее двинулись в схватку, а я всего лишь сильнее сжала поводья. У меня начался приступ удушья при виде рож этих созданий, которые терроризировали мой мозг каждый день. Я боролась с этими кровожадными существами каждый день и каждую ночь с момента обнаружения связи, но это борьба была внутренняя и совсем меня обессилила. Сейчас я поняла, что была слишком самонадеянна. Я все ещё слаба для встречи с ними. Меня начали поедать сомнения, пока мои друзья ринулось в бой. Один из титанов тем временем заметил назойливых букашек, нагоняющих с тыльной стороны. Он остановился и с жутким рёвом, перекрывающим гром, что бушевал где-то впереди, принялся топтать своей гигантской стопой все вокруг, под раздачу попадали и деревья, и кустарники, но цель он преследовал иную. Райнер первый с криком спрыгнул с коня, с помощью устройства зацепляясь на колени монстра. Цепь подкинула его вверх, и тогда блондин без доли сомнения взмахнул клинком, намереваясь выколоть чудищу глаз. Но тот успел закрыться ладонью, так что клинок Райнер отрубил созданию огромный палец. - Я прикрою его! - От безысходности заявил Джан, маневрируя между деревьями и порезав сухожилия тому же гиганту. Моё дыхание распирало, а глаза с бешеной скоростью забегали по оси: все титаны теперь уже обратили своё внимание на нас, Джана уже откинула нога злополучного монстра, и он лежит в далёких метрах, не в силах подняться. Райнер упал на дерево, падая и ударяясь теперь о каждую его ветку. Нужно было срочно что-то предпринимать, иначе никто бы не выстоял против стольких врагов, превосходящих нас в размерах и силе. Титаны наступали со всех сторон, обрушившись на нас смертоносной лавиной ужаса и гнева. Они принялись все вокруг топтать, а я уводила лошадь то от одного неистового удара кулаком по земле, то от другого, не успевая сконцентрироваться и настроиться на одну волну с гигантами. Коня Саши размазало по траве кровяной жижей, от чего буквально кровь в жилах стынет. Сама шатенка успевает увернуться от гигантской ладони и с помощью устройства взмывает вверх, раня титана прямо в ухо, но до заветной болевой точки на теле монстра все же далеко. Её подхватывает Конни на коне и они вместе скачут прочь от скопления титанов. Я слишком погружаюсь в свои мысли и ощущения, не успевая заметить, как 15-метровый титан с лицом ребёнка делает шаг и останавливается прямо передовых мной. Моя лошадь с визгом и криком врезаясь об его ногу, валится набок. Я кричу от мощного столкновения с землёй, моя левая рука хрустит и я боюсь, что она сломалась. Выбираюсь из-под лошади и даю ей возможность ускакать подальше, все равно в нынешнем состоянии она уже невниманий и неуправляема. Помощи ждать не от куда, каждого из ребят окружили по три-четыре гиганта, а меня всего один, я управлюсь самостоятельно. Правда рука адски ноет и я с подавляемым криком взмываю в воздух на устройстве, цепляясь за деревья, которые ещё не успели повалить. Титан замерает на месте, изучая мои жалкие попытки сбежать будто бы с дьявольской насмешкой. Почему он не пытается прикончить меня, ведь я маневрирую в жалких метрах от него? Я пользуюсь этим его оцепенением и пытаюсь установить хоть какое-то подобие контакта. С того первого раза при Микато и Ривай-сане я больше не проделывала этот трюк. А вдруг не получится? Мои друзья обречены на смерть? И ничего не выходит. Я ощущаю ментальный блок на подсознании этих мутантов. Они управляемы, я явно чувствую чьё-то вмешательство, но мои попытки взять контроль в свои руки тщетны. Мне будто бы заблокировали доступ. Как это возможно? - Эрен, берегись, сзади! - Кричит родной голос Армина и я прихожу в себя. Ухожу резко в бок, спасаясь от пасти наклонившегося недоребенка. Тот кидается за мной, рвёт мою цепь и перехватывает меня рукой в воздухе. Титан слишком сильно сжимает моё тело в своей громадной ладони, и один за другим я слышу, как ломаются мои рёбра. Это приносит адскую боль и в моей глотке застревает истошный крик. Армин смотрит на меня снизу вверх и испуганно кричит: - Воспользуйся связью, останови его, Эрен! Возьми его под контроль! Я открываю рот и пытаюсь сказать, что кто-то мне препятствует, как дальше происходит невообразимое. На оба плеча этого недоребенка уверенно и без суеты запрыгивают Имир и Энни. Одна гладит его лицо, будто бы успокаивая, а другая надменно и холодно глядит на мои трепыхания. - Это не подействует, Армин. Она уже ничего не сможет предпринять, - злорадно констатирует Имир. Мне не хватает воздуха, так как мои лёгкие кажутся уже полностью перекрытыми. - Наконец-то у нас появилась возможность поймать дефектный экземпляр, - Хладнокровно добавляет Энни, со скукой посылая импульс гиганту, чтобы он ослабил хватку. Теперь я это чётко чувствую. Все это время команды отдавались рядом со мной, а я и не предполагала. Все это время титанами руководили они. Они вдвоём. Две девушки с моего отряда. Пазл сложился. Они изначально планировали убрать меня или "поймать", как сами выразились. С того самого дня, как моя тайна раскрылась и меня заточили. Они сбежали с нами, чтобы находится подле меня и вот так разделаться при удобном случае. Значит, они и в армию пришли ради этого? Чтобы вычислить и "поймать дефектный экземпляр"? Так выходит? Самозванки с самого начала? Энни Леонхарт, так идеально владеющая техникой рукопашного боя? И Имир, которая никогда ни с кем не сближалась намеренно? Они не на стороне людей, и никогда не были. Они использовали моих товарищей, чтобы влиться в толпу и подобраться ко мне. Они до последнего сомневались кто из нас на это способен, пока меня не арестовали, т все не стало слишком очевидным. Они не на нашей стороне. Они не на нашей стороне. Откуда они, черт возьми, тогда?! И почему я этот самый "дефектный экземпляр"?! Какое я имею к этому отношение?! - Отпустите её! Отпустите Эрен! - Я не верю своим ушам. Мои рёбра страшно ноют, руку колит до слез. Я поднимаю голову и вижу силуэты вдали. Скачущие мимо ног лошади. У одного из наездников развивается красный шарф. Я едва слышно шепчу, не веря своим глазам: - Микато...Ты здесь...Ты с нами... - Я так отчаянно хочу, чтобы рука гиганта меня отпустила, ведь мои кости уже не выдерживают напора, мне слишком больно. По сторонам мои друзья все ещё отпиваются от атак монстров, не в силах даже мне помочь. И тут появляется Микато. Я хочу кричать ему, чтобы он развернулся лошадь и мчался прочь, иначе они его не пощадят. Они никого не пощадят. Мои зеленые глаза, полные ненависти, боли и непонимания, устремляются вверх и я смотрю прямо на фигуры двух предательниц. Имир все также злорадно глядит на борьбу моих друзей с титанами, а Энни отвечает на мой взгляд. На секунду в её глазах что-то мелькает, некая жалость ко мне. Но этот свет быстро потухает. - Что вы творите?! Что вы устроили? Зачем? Зачем вам все это? - Я ощущаю, как при каждом слове из моего рта ручьями капает кровь. Мир слишком быстро вращается перед глазами. Все плывёт. - Спросишь у своего отца, когда мы тебя к нему отведём, - отчужденно и безразлично отвечает Леонхарт, повеливая двум титанам сбоку разобраться с появившейся подмогой. Мысли путаются у меня в голове, но я успеваю со всей своей болью и отчаянием пробиться сквозь блок. Мне хватит сил. Я остановлю это. Я остановлю их. Титаны замирают в метре от резко тормознувшей лошади Микато, взгляд его черных, бездонных глаз, полных любви и тревоги, смотрят на меня. Мне кажется, будто бы Микато видит мою душу в эту минуту. Мою измученную, израненную душу, которая хочет спрятаться от всего этого кошмара. Я не хочу ему показывать, как мне больно, и отворачиваюсь, пряча взгляд и чувствую горячую кровь на губах. Я сдерживаю титанов как могу, Микато успевает объехать их и укрыться за деревьями. Вокруг творится ад. Настоящий ад. - Мне надоело, пора с ними заканчивать. Надо играть жёстче, никакой жалости, Энни, - произносит надменным тоном брюнетка. - Они натренированные и обученные бойцы, за каждым не угнаться. Мы получили, что хотели, Трост нам больше не нужен. Уходим, - резко возразила блондинка. Её заявление явно не понравилось Имир, которая хотела довести все до конца. Но аргументы она не нашла, отчего просто подключила жуткой силы импульсы, и все титаны как по команде развернулись. Вот они кто? Всего лишь марионетки? И тут на держащего меня недоребенка бросился некто с земли, звеня и сверкая клинками. Он был в сантиметре от лица ничего не ожидавшей Энни, но второй рядом стоящий титан почти что сбил его ладонью, так и не дав ему отрубить блондинке голову. Это был Микато. Мой Микато, который не сдаётся и пытается меня спасти. Слезы бесшумно стекают по щекам, смешиваясь с кровью на губах. Имир кривит лицом, кровожадно выговаривая: - Он слишком умелый, давно пора его прибить, - но сигнал подать она не успевает, клинок сзади с бешеной скоростью режет её напополам, а на моих щеках остаются брызги её крови. На левое плечо гиганта, где только что стояла самодовольная брюнетка, приземляется Микато. В его глаза ярость и свирепость. Он готов крушить и кромсать, но я чувствую, что его остановят. Энни уже послала команду всем титанам разом избавиться от слишком опасного соперника. Ему грозит опасность. Как бы Микато не был силён, ему не выдержать такой схватки, даже при условии, что Армин и остальные уже кинулись прикрывать его внизу. Я снова нарушаю блок и сдерживаю двух-трёх титанов от атаки, но это ничтожно мало, ведь под контролем у блондинки целые десятки. Микато вынужден спрыгнуть с плеча, не успев подобраться ко мне или Энни, они принимается уворачиваться от атак монстр тут и там, я чувствую, как в ушах звенит, напряжение в теле возрастает, я больше не могу сдерживать команду Энни, она делает это слишком настырно и подавляюще. Слезы сильнее стекают вниз от осознания того, что Микато обречён. И это именно моя вина. Даже обладая такой силой, я могу лишиться второго самого близкого человека, который всегда был на моей стороне. Что я буду делать без Микато? Мне страшно представить. Я не хочу представлять. Я жмурю глаза и пытаюсь остановить всех титанов разом, но это бесполезно. У меня не выходит. Я слышу крик, хруст и треск, неверящие вопли и крики моих товарищей. Я боюсь открыть глаза. Я не могу посмотреть на реальность. И сознание медленно ускользает от меня.