#darkgame

POV Аннабель Она не спала, когда он вернулся. Слышала, как хлопнула входная дверь. Как он поднялся по лестнице — медленно, тяжело. Как остановился перед её дверью. На секунду ей показалось, что он войдёт. Но он прошёл мимо. Скрипнула кровать в соседней комнате. Тишина. Бель лежала в темноте, глядя в потолок, и слушала, как бьётся сердце. Слишком громко. Слишком быстро. Он не пришёл. Не извинялся. Не просил открыть. И это было и облегчением, и какой-то горькой, непрошеной обидой. Он остановился. Сам. Без угроз, без давления. Это должно было её успокоить. Должно было значить, что он меняется. Но почему тогда внутри всё сжималось от мысли, что она здесь — не по своей воле? Не потому, что хочет. А потому, что у неё нет выбора. Ты здесь, потому что он тебя запер. Потому что боишься, что будет, если ты сбежишь. Но ты уже сбегала. И ничего — жива. — Хватит, — сказала она едва слышно. — Хватит быть жертвой. Она села на кровати, обхватив колени руками. В соседней комнате было тихо — может, уснул. Может, просто лежал и смотрел в потолок — как она до этого. Она встала. Оделась быстро, в темноте. Джинсы, свитер, кроссовки. Всё, что смогла нащупать в шкафу. Никакого света — чтобы не привлечь внимание. Телефон лежал на тумбочке, аккуратно поставленный на зарядку. Найл зарядил его за неё — ещё один маленький жест, от которого стало больно. Он заботится о тебе. Но это не отменяет того, что ты здесь в клетке. Она взяла телефон, сунула в карман. Карен. Только она. Набрала номер, зажав динамик ладонью, чтобы не разбудить его. Гудок. Второй. Третий. — Алло? — сонный голос, хриплый. — Карен, это я, Бель. Не говори громко, он в соседней комнате. — Что? Бель, сейчас два часа ночи… — Мне нужно уехать, — перебила она, шёпотом, быстро. — У тебя есть та квартира, за городом? Пустая? В трубке повисла тишина. Потом шорох одеяла. — Есть. Но ты… ты серьёзно? — Серьёзней не бывает. Ключи где? — У меня. Я позвоню управляющему, предупрежу. Адрес скину. Ты как доберёшься? — Пешком. — Пешком? Ночью? Бель, ты с ума сошла? — Я с ума сошла, когда согласилась сюда переехать, — горько усмехнулась она. — Всё, Кэр. Я потом позвоню. Если позвоню. — Ты меня пугаешь. — Я сама себя пугаю. Она сбросила вызов, сунула телефон в карман. На секунду замерла у двери спальни, прислушиваясь. Его комната молчала. Она выскользнула в коридор — на цыпочках, держась за стену. Мимо его двери. По лестнице — придерживая перила, чтобы не скрипнули. Входная дверь открылась с тихим щелчком. Холодный ночной воздух ударил в лицо. — Прощай, Найл, — прошептала она, не оборачиваясь. И шагнула в темноту. Ночь встретила её холодом и ветром. Тёмные улицы, редкие фонари, лужи под ногами. Бель шла быстро, не оглядываясь — боялась, что если обернётся, то увидит его в окне. Или, что хуже, на пороге. В кармане завибрировал телефон. Смс от Карен: «Квартира на Линкольн-роуд, 24. Ворота слева, ключ под горшком с геранью. Береги себя. Я люблю тебя» Она выдохнула — белое облачко в холодном воздухе. — Линкольн-роуд, — пробормотала она, сверяясь с картой. — Пешком часа два. Ничего. Я справлюсь. Она свернула в переулок — так короче. Темнота сгустилась, пахло сыростью и гнилыми листьями. Где-то вдалеке лаяла собака. Сзади — шорох. Она замерла. Оглянулась. Никого. — Нервы, — сказала она себе и ускорила шаг. Переулок вывел к широкой улице. Транспорта почти нет — только редкие такси и фуры. Светофор мигал жёлтым. Она ступила на пешеходный переход. И не посмотрела по сторонам. Удар пришёлся в бок. Мир кувыркнулся — асфальт, небо, фонари, снова асфальт. Боль — сначала тупая, разлитая, потом острая, как нож. Она услышала визг тормозов. Чей-то крик. А потом — тишина. И темнота. POV Найл Он проснулся от странного чувства. Не звука — скорее, отсутствия звука. Тишина в доме стала другой — не уютной, а пустой. Звенящей. — Бель? — позвал он, не открывая глаз. Никто не ответил. Он сел на кровати, потёр лицо. Голова тяжёлая — почти не спал, всё ворочался, думал о ней. О том, как она сказала «нет». О том, как он ушёл. О том, что впервые в жизни сделал то, чего не хотел — потому что это было правильно. — Бель? — повторил он громче. Тишина. Встал. Вышел в коридор. Её дверь была приоткрыта — она никогда не закрывала её на ночь. Заглянул внутрь. Кровать смята, но холодная. Одеяло откинуто. Шкаф приоткрыт — не хватало джинсов и свитера. Куртки на стуле нет. Телефонная зарядка болтается пустая. Сердце ухнуло вниз. — Нет, нет, нет… Он рванул вниз по лестнице, перескакивая через ступени. Входная дверь закрыта, но не заперта — она оставила щёлку. Вылетел на крыльцо. Улица пуста. Светает. Холодно. Ушла. Опять. Он вернулся в дом, упал на диван. Потом вскочил, заметался по комнате. Злость душила — на неё, на себя, на весь мир. — Зачем? — спросил он у пустоты. — Я же стараюсь. Я же… Не договорил. Схватил пульт, включил телевизор — лишь бы заглушить тишину. На экране — новости. Утро, рубрика «Происшествия». Он переключал каналы, не глядя. И замер. — …в районе Линкольн-роуд сегодня ночью произошло ДТП с участием пешехода. Молодая девушка, предположительно 19–20 лет, сбита автомобилем в зоне пешеходного перехода. По словам очевидцев, она не посмотрела по сторонам и вышла на красный свет… Найл смотрел на экран. Камера показывала перекрёсток — полиция, скорая, носилки, лужа крови на асфальте. — …пострадавшая госпитализирована в тяжёлом состоянии. Личность устанавливается. Если у вас есть информация… И тут камера взяла крупным планом сумку, валявшуюся на асфальте. Тёмно-зелёная. С потёртым ремешком. Та, которую он видел вчера на её плече. В мире вдруг стало очень тихо. — Бель, — выдохнул он. Следующие минуты он не помнил. Как бежал к двери. Как на ходу натягивал куртку. Как ловил такси. Как трясущимися губами называл адрес больницы. Помнил только одно: Она ушла от него. И чуть не умерла. А он даже не услышал.