#darkgame

POV Аннабель Вода в душе была горячей — почти обжигающей. Бель стояла под струями, глядя, как по кафелю стекают мыльные разводы, и пыталась унять дрожь. Не от холода. От злости. И от того, что под злостью пульсировало что-то ещё — тёплое, опасное, непрошеное. Он унизил меня при своих друзьях. Пришёл домой и вёл себя так, будто я — мебель. Красивая мебель, но мебель. Она выключила воду, вытерлась и натянула халат — длинный, махровый, видимо, купленный специально для неё. Потому что вещь была новой, ещё с магазинными складками. — Даже халат купил, — пробормотала она, криво усмехнувшись. — Заботливый псих. Она вышла из ванной и направилась в спальню, на ходу вытирая волосы. Дверь в комнату была приоткрыта. Она вошла — и замерла. Найл стоял у окна, повернувшись к ней спиной. В руке — стакан с чем-то янтарным. Виски. Снова. — Ты не спишь, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я думала, ты с друзьями. — Уехали, — коротко бросил он, не оборачиваясь. — А ты почему не с ними? Он сделал глоток и только потом повернулся. Взгляд скользнул по ней — от мокрых волос до босых ступней. Обычно в этом взгляде было что-то собственническое, жадное. Сейчас — усталое. Почти пустое. — Потому что я здесь живу, — сказал он сухо. — И потому что мне нужно кое-что с тобой обсудить. Она скрестила руки на груди. — Обсуждай. — То, что ты сделала при моих друзьях… — он сделал паузу, сжимая стакан так, что побелели пальцы. — Это было не просто дерзко. Это было глупо. — Глупо? — Бель усмехнулась. — А каково было мне слушать, как ты называешь меня «принцессой» с таким тоном, будто я твоя прислуга? При своих друзьях? — Я не называл тебя прислугой. — Ты вёл себя так, будто я никто. — Голос дрогнул, но она взяла себя в руки. — Будто ночью ничего не было. Будто я — просто какая-то девка, которую ты подобрал на улице. Он шагнул к ней. Один шаг. Потом второй. — Ты не никто. — Тогда почему ты так со мной обращаешься? Он замолчал. Встал так близко, что она чувствовала запах виски и табака. Её сердце забилось быстрее, но она не отступила. — Потому что я идиот, — сказал он тихо. И поставил стакан на комод. — Потому что я не знаю, как быть… нормальным. Поэтому я ломаю. Давлю. Играю роль перед друзьями, потому что если они увидят, что я… — он запнулся. — Что я могу быть мягким, они сожрут меня. — А я? — спросила Бель. — Я тоже тебя сожру? Он посмотрел ей в глаза. Долго. Так, что она почти забыла, как дышать. — Ты уже, — прошептал он. И поцеловал. Не как вчера — робко и спрашивая. А жадно, почти отчаянно. Его пальцы вцепились в пояс халата, потянули — узел развязался, ткань распахнулась. Холодный воздух коснулся кожи. Бель ахнула — и замерла. Он отстранился ровно на секунду. Посмотрел на неё — влажную после душа, в распахнутом халате, с дрожащими губами. И в его глазах что-то перегорело. — Ты сказала «не сегодня», — хрипло напомнил он. — Но сейчас уже завтра. — Найл… Он не дал ей договорить. Схватил за талию, прижал к себе — грубо, собственнически. Одна рука легла на затылок, другая скользнула по спине вниз, туда, где начинались позвонки. Он снова поцеловал её — в шею, в ключицу, в плечо. Горячо, жадно, оставляя дорожку из влажных следов. Бель выдохнула — не то стон, не то всхлип. Остановись. Ты должна его остановить. Но руки не слушались. Они скользнули в его волосы, потянули — не отталкивая, а притягивая ближе. — Я же сказала… — прошептала она, теряя нить мысли. — Что сказала? — его голос — низкий, почти животный — вибрировал у её шеи. — Не сегодня… Он замер. Дыхание — тяжелое, прерывистое. Пальцы — всё ещё на её талии, сжимают халат так, что ткань трещит. — Аннабель, — сказал он глухо. — Скажи «нет». Прямо сейчас. И я остановлюсь. Она смотрела на него. В темноте спальни его глаза казались чёрными. В них боролись два Найла — тот, кто хотел взять, и тот, кто обещал не давить. — Нет, — сказала она. Тихо, но твёрдо. — Не так. Не сейчас. Она ждала, что он сорвётся. Что улыбка исчезнет, а руки сожмутся сильнее. Но он сделал шаг назад. Потом другой. Поднял руки — сдаваясь. — Прости, — сказал он. Не так, как извиняются за ошибку. А так, как извиняются за то, что не смогли себя контролировать. — Я… чёрт. Прости. Он отвернулся и вышел из спальни. Бель осталась стоять посреди комнаты, прижимая к груди распахнутый халат. Сердце колотилось где-то в горле. Слёзы — откуда-то изнутри — подступали к глазам. Но она не плакала. Она просто стояла и повторяла про себя: Он остановился. Он правда остановился. POV Найл Клуб встретил его стеной звука — басы били по перепонкам, стробоскопы резали глаза. В другое время он бы расслабился, заказал виски, нашёл девушку на ночь. Сейчас — не хотелось ничего. Он сидел на красном кожаном диване, сжимая стакан, и смотрел, как танцуют полуголые девицы у шеста. Красивые. Доступные. Чужие. Он представлял на их месте Бель. И тут же выкинул из головы. — Найл, о чём задумался, парень? — Марк — не тот Марк, а другой, друг по клубам — плюхнулся рядом, хлопнул по плечу. — Выглядишь так, будто тебя президент США обидел. — Да так… мысли. — Тогда отгоняй их и расслабляйся. — Марк кивнул на сцену. — Вон та, рыженькая, на тебя глаз положила. Идёшь? Найл посмотрел на рыжую. Длинные ноги, короткое платье, губы накачанные. Типичная. — Не сегодня, — сказал он. Марк удивлённо вскинул бровь. Найл не стал объяснять. Он встал, бросил на столик пару крупных купюр — за выпивку и за то, чтобы его не искали — и вышел из клуба. Ночной воздух ударил в лицо — прохладный, сырой. Найл прислонился к стене, достал сигарету. Зажигалка щёлкнула три раза, прежде чем появился огонь. Он затянулся — глубоко, до боли в лёгких. Что я делаю? Я почти её… Он не додумал. Не мог. Потому что если бы до думал до конца, то понял бы: он сам не знает, кем стал за последние дни. Трясущейся рукой достал телефон, открыл заметки. Там было правило второе (переезд) и третье (неделя на исправление). Он добавил новое — себе. Не для неё. Четвёртое правило. Не трогать без спроса. Смотрел на эти слова, и они казались чужими. Он никогда ни у кого не спрашивал разрешения. Брал. Всегда брал. А сейчас — стоял у стены ночного клуба и перечитывал «не трогать без спроса», чувствуя себя последним идиотом. — Что ты со мной делаешь, Аннабель? — прошептал он в темноту. Сигарета догорела до фильтра. Он затушил её о стену и поехал домой. POV Аннабель Она не спала, когда он вернулся. Слышала, как хлопнула входная дверь. Как он поднялся по лестнице — медленно, тяжело. Как остановился перед её дверью. На секунду ей показалось, что он войдёт. Но он прошёл мимо. Тихий скрип кровати в соседней комнате. Тишина. Бель закрыла глаза и натянула одеяло до подбородка. — Идиот, — прошептала она в подушку. Не понятно — его или себя. Но в груди пульсировало странное, тёплое чувство. Он остановился. Он правда остановился. И это было важнее всех его обещаний.