#darkgame

POV Аннабель В больнице время текло иначе. Без окон, без часов — только сменяющие друг друга медсёстры, уколы, завтраки-обеды-ужины. Бель научилась различать время по теням на занавесках: утром они золотые, днём — белые, вечером — оранжевые. На пятый день ей разрешили ходить. Самостоятельно, до туалета и обратно. Это было победой. На седьмой — сняли часть швов. На десятый — пришла Карен с большой сумкой и странным выражением лица. — Я тут кое-что принесла, — сказала она, ставя сумку на стул. — Ты не злись. — Зачем мне злиться? — Потому что это… — Карен замялась. — Это твои вещи. Из той квартиры. Где ты жила до аварии. Бель замерла. — Я жила не у себя? — Нет. — Карен выдохнула. — Ты переехала. Недавно. Временно. Из-за обстоятельств. — Из-за Найла? Имя упало между ними, как камень в воду. Карен вздрогнула. — С чего ты взяла? — Он звонил. Я звонила ему. Спросила, кто он. Он сказал, что мы были знакомы. — Бель смотрела на подругу в упор. — Что между нами было, Карен? Почему ты не рассказываешь? Карен села на край кровати. Обхватила себя руками. — Я боюсь, — сказала она тихо. — Боюсь, что если расскажу, ты… не знаю. Возненавидишь его. Или себя. Или меня за то, что молчала. — Расскажи, — Бель взяла её за руку. — Пожалуйста. Я хочу знать. Карен молчала долго. Так долго, что Бель уже думала — не ответит. А потом начала говорить. Она рассказывала всё. Клуб, где Бель впервые встретила Найла. Переулок, поцелуи, её побег. Институт, где он ждал её у дверей, а она отшила его при всех. Марка, которого Найл избил, заставив расстаться с ней. — Он ударил Марка? — перебила Бель. Голос дрогнул. — Да. Сильно. Но тот жив, не бойся. Дальше — хуже. Как Найл пробрался в её дом, угрожал, заставил переехать к нему. Как Бель сбегала через крышу, ночевала в переулке. Как он нашёл её у Карен и ударил — случайно, целясь в неё, но его кулак пришёлся в лицо Бель. — Он тебя ударил? — Карен кивнула. — И ты после этого… вы… — Он извинился, — быстро сказала Карен. — Сразу. Испугался. Обещал измениться. И ты ему поверила. Вы поцеловались. Он сказал, что любит. Ты дала ему неделю, чтобы доказать, что он может быть хорошим. — И он смог? — Неделя ещё не кончилась, — горько усмехнулась Карен. — Вы переехали к нему. Были моменты… хорошие. Ты говорила, что он меняется. А потом он привёл друзей, вёл себя как скотина, а ты в ответ вышла к ним в одном полотенце — чтобы его позлить. Он разозлился, чуть не… — она запнулась. — Остановился. Сам. Ушёл в клуб. А ночью ты сбежала. Через чёрный ход, пока он спал. И попала под машину. Тишина. Бель смотрела в стену. Карен — на свои руки. — Вот такая история, — сказала Карен. — Лучше бы я тебе её не рассказывала. — Кто он? — спросила Бель. Голос был ровным. Слишком ровным. — Кто? — Найл. Кто он в этой истории? Монстр? Псих? Или парень, который запутался? — Все сразу, — сказала Карен. — Но под конец… под конец он пытался. Честно. По-настоящему пытался. Бель закрыла глаза. В темноте замелькали образы — не чёткие, обрывки. Танцпол. Голубые глаза. Удар. Кровь на губах. Поцелуй в темноте. — Я вспоминаю, — прошептала она. — Не всё. Но некоторое. Больше, чем говорила врачу. Я помню, как он на меня смотрел. Как будто я была… важной. — Ты и была. Для него — да. — А для меня он был кем? Карен, скажи честно. Я его любила? Карен долго молчала. — Не знаю, — сказала она наконец. — Знаю, что ты хотела дать ему шанс. Знаю, что ты не сбежала, когда могла. Знаю, что ты сказала про него: «В нём есть что-то, ради чего стоит рискнуть». Любовь ли это — не мне решать. Бель открыла глаза. Взяла сумку, которую принесла Карен, и вытряхнула содержимое на кровать. Одежда. Книга. Зарядка. Блокнот. Она открыла блокнот. Страницы были исписаны её почерком — не дневник, скорее, обрывки. «Правило первое: расстаться с Марком», «Правило второе: переехать к нему», «Неделя на исправление». И дальше, другим цветом — не её почерк, мужской, неровный: «Правило четвёртое: не трогать без спроса. Найл» Она провела пальцем по буквам. — Он написал это в блокноте? — Он вообще много что писал. Себе. Правила, — Карен пожала плечами. — Думал, я не видела. А я видела. Он пытался. Правда. По-своему. Бель закрыла блокнот. — Я хочу его увидеть, — сказала она. — Бель… — Не сейчас. Не сегодня. Но… скоро. Когда смогу сама встать с кровати без помощи. Я хочу посмотреть ему в глаза и понять — боюсь я его или нет. Верю я ему или нет. Люблю я его или нет. Карен вздохнула. — Я скажу ему. Он будет ждать. — Я знаю, — сказала Бель и улыбнулась — первый раз за много дней. — Скажи. Пусть ждёт.