#darkgame

POV Аннабель Сознание возвращалось медленно — как сквозь толщу воды. Первое, что она почувствовала — холод. Асфальт вытянул всё тепло за ночь, и теперь тело ломило так, будто её переехали. Второе — боль в висках. Тяжёлая, пульсирующая. Бель открыла глаза. Серое небо. Стена ржавого гаража. Запах мочи и прелых листьев. — Твою мать, — прошептала она, садясь. Лодыжка отозвалась резкой болью — она поморщилась, закусив губу. Где она? Что вчера было? Картинки складывались медленно, как пазл с потерянными кусками. Найл. Дом. Крыша. Прыжок. Боже. Она провела дрожащей рукой по лицу — щёки холодные, опухшие. Волосы спутались в колтун. Полотенце… она вчера была в одном полотенце. Сейчас — в какой-то куртке, которую даже не помнила, как надела. Сработал автопилот. Хорошо. Бель ощупала карманы — пусто. Денег нет. Телефон остался в её бывшей спальне. От одной мысли «бывшей» к горлу подступила тошнота. Встать. Надо встать. Она поднялась, опираясь на стену. Каждый шаг — пытка. Но нужно идти. Куда? Карен. Только Карен. Телефон-автомат на углу — она нашла мелочь в подкладке куртки. Боже, спасибо тебе, прошлогодняя Аннабель, которая всегда теряла мелочь в карманах. Десять гудков. Пятнадцать. — Алло? — сонный, хриплый голос. — Карен, это я, Бель. — Слова вылетали быстро, пока не перехватило горло. — Можно я приду? Прямо сейчас? Домой… я не могу домой. Тишина. Потом шорох одеяла, скрип кровати. — Что случилось? Ты плачешь? — Не плачу, — соврала Аннабель, вытирая щёку. — Просто… потом. Можно? — Да, конечно. Приходи. Я кофе сварю. — Спасибо, — выдохнула Бель. — Спасибо, Кэр. Она повесила трубку и пошла. Через дворы, вдоль спящих улиц, мимо уличных котов и первых редких прохожих. Нога ныла. Голова гудела. Но она шла. Карен встретила её в пижаме — розовой, с единорогами, такой детской и нелепой, что Бель почти улыбнулась. — О, боже, — выдохнула подруга, распахивая дверь. — Ты выглядишь как… — …как дерьмо, я знаю. Они обнялись. Карен пахла корицей и молоком. Домашним. Безопасным. Бель вдохнула этот запах, как наркотик, и поняла, что ещё немного — и разревётся. — Иди в душ, — сказала Карен строго, отстраняясь. — Я пока найду тебе одежду. Потом расскажешь. Вода была горячей — почти обжигающей. Бель стояла под струями, глядя, как розовая вода утекает в слив. Ссадины на коленях. Синяк на бедре. Опухшая лодыжка. Что он со мной делает? И почему я позволяю? Она выключила воду, насухо вытерлась, натянула чистые вещи — растянутый свитер Карен, мягкие штаны, тёплые носки. Уже это было счастьем. На кухне пахло свежим кофе. Они сели за стол — друг напротив друга. Карен пододвинула чашку, Бель обхватила её холодными пальцами. — Рассказывай. И Бель рассказала. Всё. Как Найл появился. Как перевернул её жизнь. Как избил Марка. Как вломился в дом. Как она спала в переулке. Карен слушала молча. Только хмурилась и сжимала кружку так, что побелели костяшки. — Мда, — сказала она наконец. — Ну ты и влипла. — Спасибо, очень поддерживает. — Я серьёзно. — Карен наклонилась вперёд. — Этот парень — псих. Тебе нужно в полицию. — И что я скажу? «Знаменитый певец влюбился в меня и теперь не отпускает»? Меня же высмеют. — А если он тебя покалечит? — голос подруги дрогнул. — Уже почти покалечил, — тихо сказала Бель и глотнула кофе. Горько. Как её жизнь последние дни. Звонок в дверь прозвучал как выстрел. Они замерли. Переглянулись. — Ты кого-то ждёшь? — спросила Бель шёпотом. — Нет… Звонок повторился. Настойчивый, агрессивный. Карен встала, подошла к двери, посмотрела в глазок. И побледнела. Она обернулась к Бель. Одними губами прошептала: — Он здесь. Сердце ухнуло вниз. — Не открывай, — прошептала Бель. Стук в дверь — уже кулаками. — Карен, я знаю, что вы там. — Голос Найла — низкий, злой, пробирающий до костей. — Открой. Или я выломаю дверь. Карен взглянула на Бель. Та стояла посреди кухни, бледная, как полотно, и качала головой — нет, нет, нет. — Есть чёрный выход, — прошептала Карен. — Беги. Бель кивнула, сделала шаг — и в этот момент дверь с грохотом распахнулась. Старый замок не выдержал. Найл стоял на пороге. Растрёпанный. В тёмных очках, которые не скрывали синяков под глазами. С разбитыми костяшками, которые он не удосужился заклеить. Он медленно обвёл взглядом комнату. Нашёл её. Улыбнулся. — Ну вот я и нашёл тебя, крошка. Голос — тихий, почти ласковый. И от этого ещё страшнее. — Бель, беги! — крикнула Карен и встала между ними. Найл усмехнулся. Сделал шаг. Потом другой. — Карен, отойди. Это не твоё дело. — Не подходи к ней. — Я сказал, отойди, — прорычал он. И замахнулся. Бель видела это как в замедленной съёмке — его рука, летящая в сторону Карен. Она не думала. Просто бросилась вперёд, заслоняя подругу. Удар пришёлся ей в скулу. Миг — и мир перевернулся. Боль — ослепительная, белая. Горячие слёзы хлынули из глаз, но не от обиды — от шока. Колени подкосились. Она упала на пол, зажимая лицо ладонями. Кровь на губах. Металлический вкус. — Бель! — Карен упала рядом, обхватила её за плечи. — Бель, ты как?! Найл замер. Он смотрел на свою руку. На неё. На кровь на её губах. Что-то дрогнуло в его лице. На секунду — ровно на секунду — маска спала. Он выглядел… испуганным. — Я… — выдохнул он. — Я не хотел. — Не хотел? — прошипела Карен, не поднимая головы. — Ты ударил её, скотина! Ты ударил девушку! — Я целился в тебя, — глухо сказал Найл. И добавил тише: — Она сама подставилась. Бель подняла голову. Сквозь пелену слёз и боли смотрела на него в упор. — Уходи, — сказала она тихо. — Пожалуйста. Просто уйди. Найл сделал шаг назад. Потом ещё один. Развернулся и вышел — не проронив больше ни слова. Дверь осталась открытой. Карен обняла Бель, прижимая к себе так крепко, как только могла. А Бель… Бель плакала. Впервые за всё время — беззвучно, отчаянно, уткнувшись в плечо подруги.