Viral interaction/«Вдохновляющее общение»

Дэхён, утирая пот со лба тыльной стороной ладони, опустился на пол танцевальной студии. Чоноп был там с ним же, а Чжунхон вызвался сбегать вниз, взять чего-нибудь освежающего. Дэхён чувствовал, что парень смотрит на него, но предпочел проигнорировать этот взгляд и сделать вид, что наблюдает за другими стажерами, не перестающими практиковаться в танцах. — Ты не сказал ему, не так ли? — спросил Чоноп, не сводя взгляда с Дэхёна. — Ты ведь знаешь, мы завтра уезжаем. — Не могу. Я так долго тянул с этим, что он рассердится, если я скажу теперь, — вздохнул Дэхён. — Он рассердится, если ты ему не скажешь, — убежденно заявил Чоноп. — Почему ты не сказал ему раньше, когда он приходил в наше общежитие? У тебя был на это целый вечер. — Я пытался, — горько добавил Дэхён. — Я собирался, но потом мы отвлеклись, и я забыл. И всякий раз, как утром я выходил в онлайн, было слишком рано, и у меня не было возможности поговорить с ним. — Ты безнадежен, — подытожил Чоноп. — Ну а ты-то чего на меня сердишься? Чоноп скрестил руки на груди и оперся на зеркальную стену позади себя: — Как бы ты себя чувствовал, если бы твой друг уезжал и не нашел времени сказать тебе об этом? Тебе следует пересилить себя и дать ему знать. Он не рассердится, ты ведь не в отпуск отправляешься. Ты будешь работать. — Да, но… — Но что? — повторил Чоноп. — Я действительно испытываю вину оттого, что покидаю его. Он стольким помог мне, и мы не сможем встречаться, когда меня не будет в городе. Чувствую, будто бросаю его. Чоноп изрек разочарованно: — Речь не о том, что чувствуешь ты. Речь идет о нем. Последний раз ты с ним разговаривал несколько дней назад, разве это не почти то же самое, как если бы тебя не было здесь? Есть ли какая-то разница? Просто позвони ему. Сейчас. — Но я думаю, он… — Хватит искать отговорки, просто сделай это, — скомандовал Чоноп. — Поверить не могу, что слушаю тебя, — проворчал Дэхён, когда Чоноп указал на выход. Дэхён вздохнул, вставая и пробираясь к выходу, обходя при этом других стажеров. Он подозревал, что Ёнджэ сейчас может ужинать, так как уже было довольно поздно, но также он знал, что тому будет наплевать на трапезу. Он немедленно забросит свой ужин, если Дэхён только попросит его. Однако причина, по которой он избегал Ёнджэ, была не в этом. Чистая правда, что часть него испытывала вину за отъезд, но главная причина, по которой он полностью перестал с ним контактировать, заключалась не в этом. Он вынул из кармана телефон и посмотрел на фото светло улыбающегося, как всегда, Ёнджэ на заставке контакта. Большой палец, колеблясь, завис над кнопкой вызова. Дэхён попытался мысленно вернуться к событиям того вечера, когда друг ночевал у него. Той ночью Дэхён пустил Ёнджэ спать на свою кровать, но не только из вежливости, но и потому, что тот был болен. Он сомневался, что доктора будут ему благодарны, если обнаружат, что его друг провел ночь на холодном жестком полу. Но Ёнджэ был тем еще упрямцем: если он отказался что-то делать, ничто не заставит его поступить иначе. Несмотря на уговоры Дэхёна, Ёнджэ отказывался спать в кровати и настаивал на том, чтобы спать на полу. Чем больше Дэхён спорил, тем громче становился голос Ёнджэ, и, наконец, он согласился. Он разрешил ему лечь на полу, в то время как сам спал бы в своей постели. Поняв, что их голоса не настолько громкие, чтобы их услышали в соседней комнате, они проболтали всю ночь, и, в конце концов, Дэхён соскользнул на пол, чтобы составить компанию своему упрямому другу. Ёнджэ не просил его присоединиться, он сделал это по собственной инициативе просто потому… ну, он не был полностью уверен, почему. Дэхён полагал, это из-за того, что если Ёнджэ вынужден был испытывать неудобства, лежа на жестком полу, то он должен был терпеть вместе с ним. Это было как взаимное соглашение между ними двумя: если страдает один, страдают оба. Но не поэтому Дэхён избегал его. Нет, причина того, что ему требовалось немного времени порознь, крылась не в этом. Быть к кому-то так близко мысленно и физически было странным чувством. Не дискомфортно, просто странно, хотя ему нравилась такая близость. Это заставляло почувствовать себя живым, человеком из плоти и крови. Никто еще не был к нему так близко. Даже его школьные «друзья» не знали о нем так много, несмотря на то, что знали его с самого детства. Но не это его беспокоило. Это произошло, когда он провалился в сон. Он почувствовал, как что-то охватывает его тело, будто теплые объятия, и он почти немедленно принял это, как должное. Он держал глаза закрытыми, уверенный, что спит. Но произошедшее следом ощущалось так реально, несмотря на то, что показалось просто невероятным. Ему, должно быть, приснилось. — Дэхён? — прошептал Ёнджэ. Дэхён не ответил, он был слишком усталым, чтобы откликнуться, к тому же его горло предупредительно сжалось, не позволяя издать какой бы то ни было звук вообще. Единственным слышимым в комнате звуком было медленное и мерное дыхание, вырывающееся из его губ. Дэхён услышал шелест простыней и почувствовал, как что-то ласкающе скользнуло по его губам, что-то теплое и легкое. Он хотел открыть глаза, чтобы посмотреть, но не смог. Веки будто налились свинцом. Покалывание на губах сменилось новым открытием, новым чувством; чувством пары мягких податливых губ, прижавшихся к его собственным. Это был такой нежный поцелуй, что Дэхён честно не мог отличить, приснилось ему или это было наяву. Когда ему наконец удалось открыть глаза, он поглядел на Ёнджэ. Тот лежал с закрытыми глазами, и Дэхён мог видеть, как под веками они мечутся из стороны в сторону. Разумеется, он был в глубоком сне, что смутило Дэхёна. Вот почему он так внезапно стал избегать общения с Ёнджэ. Он мог отличить правду от выдумки. Он бы почувствовал себя неловко, если бы спросил Ёнджэ об этом. Что, если этого не было, все это просто сон? Ёнджэ будет дразнить его до самой смерти. А если правда? Что он будет делать? Он даже не имел понятия, догадывается ли Ёнджэ, что он знает. Не знал, было ли это у Ёнджэ впервые. Но тот факт, что Ёнджэ даже не позвонил ему или не потрудился связаться на Тамблер или Фейсбук, доказывал, что и он избегает его. Или, по крайней мере, как Дэхён подумал, но тут же быстро отбросил эту мысль, что, возможно, он был слишком занят, чтобы связаться с ним. Возможно, он провел последние пару дней с семьей. С другой стороны, либо он позвонит, либо Чоноп придушит его собственными руками. Тяжко вздохнув, он позвонил Ёнджэ. Тот не взял в первый раз, но во второй Дэхён ждал дольше, и наконец ему ответил, кажется, смертельно усталый голос: — Дэхён? — Ты в порядке? — спросил он почти немедленно. — Голос, как у умирающего. Дэхён услышал, как Ёнджэ усмехнулся хриплым голосом: — Спасибо, что прервал мой отдых. Вообще-то я потерял его после выступления, слишком много кричал. Мне только недавно удалось вернуть голос в норму. Дэхён сдержал смешок, слушая, как друг раздраженно скрипит. На мгновение он услышал его размеренное дыхание, пытаясь подобрать правильные слова, но Ёнджэ снова нарушил тишину. — Как делишки? Ты обычно не звонишь, — спросил он странным тоном. — Я… хм, ты же знаешь, как я напряженно сейчас тружусь в TS? — спросил он глуповато. — Ага. — Я уезжаю с сонбэ в тур на пару недель. Не подумай, что я буду выступать или что-то еще, я совершенно уверен, что я просто дублер для настоящих танцоров, но да, мы все едем с ними. Несмотря на то, что Дэхён не мог видеть Ёнджэ, он все равно представил, как тот улыбается, когда он хрипло ответил: — Это здорово. Послужит хорошим опытом. — Ага, — просто ответил Дэхён и замолк. — Но? Дэхён набрал в легкие побольше воздуха, прежде чем сказать: — Но я уезжаю завтра. После секундного затишья Ёнджэ прохрипел: — Что?.. — Знаю. Я должен был сказать тебе раньше. Мне не следовало молчать об этом так долго. Я сожалею. Всякий раз, когда видел тебя, я просто забывал об этом. Мы начинали разговаривать о других вещах, и я забывал. И позже, всякий раз, как я был онлайн, я не видел тебя. Возможно, потому, что было слишком раннее утро. Прости. Ёнджэ ничего не сказал, он сохранял молчание, которое навело на Дэхёна еще больше паники. Он бы скорее предпочел, чтобы на него кричали, чем давили молчанием. — Ёнджэ? — Что ты хотел мне сказать? — резко произнес Ёнджэ, его хриплый голос прозвучал чуть более агрессивно. — Я не знаю. Я уже не хочу не ехать. Но должен, — отчаянно произнес Дэхён. — Меня гложет чувство вины с тех пор, как узнал. — Как давно? — Где-то на прошлой неде… — начал объяснять Дэхён, но был прерван короткими гудками.