Посейдон

Мои мечты стремятся вдаль, Где слышны вопли и рыданья, Чужую разделить печаль И муки тяжкого страданья. Я там могу найти себе Отраду в жизни, упоенье, И там, наперекор судьбе, Искать я буду вдохновенья... Последнее время он часто повторял про себя эти четверостишья, наблюдая за окружающими или шагая по улице. Эти строки помогали спрятаться от внешнего мира, уйти в место куда более светлое и интересное. И сейчас, в душном, забитом людьми лифте, ему захотелось перенестись в совершенно иное место. Запах дорогих духов, крема и чьих-то волос. Напев нового хита женским электронным голосом. От рядом стоявшей женщины пахло хвоей, от девушки позади — розой. Мода на запах появилась относительно недавно: позволить себе «Атис» могли пока только состоятельные люди. Стоило заплатить шестизначную сумму, и доктора генетики позаботились бы о твоем запахе, заставляя благоухать не хуже оригинала. Наконец недолгий подъем завершился. Саске охотно покинул лифт и направился к «СИИ: Порталу № 1506». Сейчас он находился в гостинице «Via». Это было одно из самых престижных мест на Новой Земле. Огромное красивое здание, уходящее за облака, переливалось всеми цветами, особенно ярко среди моря огней поднебесного города. Гостиница обладала богатым разнообразием номеров, ведущих в самые отдаленные уголки многочисленных миров Паутины. Она была намеренно отделана в стиле ретро отелей Старой Земли, и единственная имела так называемый лифт. Как оказалось, администрация не прогадала: каждый хотел почувствовать себя на месте далеких предков. Хотя вместо номеров были порталы, каждый имел свой уникальный ключ, сделанный по образцам Старой Земли, что придавало еще больше шарма этому изысканному месту. Саске не торопился на праздник, поэтому шел медленно, рассматривая окружающих. Пропустил блондинку, нехотя обогнавшую его, — она игриво улыбнулась у самого входа в портал и, подмигнув, пропала — скривился при виде мужчины в темном фраке. Он шел под руки с двумя молодыми девушками, одетыми по последней моде. Они смеялись, улыбались, жестикулировали, якобы увлеченные беседой. Учиха поспешно отвернулся и направился к нужному порталу, чтобы не видеть этот «бутерброд». Исчезнув в портале, он почувствовал легкое покалывание. И то, говорят, оно было сделано намеренно, чтобы люди ощущали хоть что-то. Так как, якобы, после первых испытаний многие жаловались на отсутствие каких–либо признаков перехода. Через секунду он оказался в зале, где проходил вечер. — О, кого я вижу! — послышался хищный голос Суйгетцу. Он был одет достаточно просто и явно выделялся среди окружающих. Красная майка и изорванные штаны не сильно гармонировали с черными фраками гостей. Он осмотрел Саске, одетого более подобающе, – черная рубашка и джинсы – расплывшись в коварной улыбке. — А я надеялся на тебя, приятель, — обнял друга Суйгетцу, — думал, хоть с тобой разбавлю это общество водорослей! Юноша спокойно снял руку друга и улыбнулся в ответ. — Как–нибудь в другой раз. Хотя можешь считать меня единомышленником: я ведь не во фраке, — подытожил Саске. — Хехех, выкрутился! — широко заулыбался Суйгетцу. Они находились в небольшом зале. Пол был выложен белым мрамором, а стены покрыты витиеватой лепкой. Вокруг слышались приглушенные голоса и ненавязчивый ритм музыки. Двери зала были широко распахнуты, оттуда открывался вид на роскошную лоджию с бассейном и столиками. На ветру играли нежно–голубые, дымчатые шторы, переливаясь в зависимости от освещения. Молодые люди шли не спеша, осматривая окружающих и часто посмеиваясь над гостями. — О, смотри, а вот и наш любимый Бутерброд! — достаточно громко произнес Суйгетцу. — Две свеженькие булочки и прогнившая колбаса! — захохотали парни. Фраза прозвучала громче, чем следует, поэтому полноватый мужчина во фраке и две девицы по бокам недовольно покосились на шумную компанию. Саске подмигнул парочке, но те показательно отвернулись. — Я смотрю: сегодня собрались все сливки общества, — не без иронии подытожил Учиха, обводя всех скучающим взглядом. — Предлагаю смотаться как можно быстрее! — Как только, так сразу. Ты же знаешь: будь моя воля, был бы я не здесь, но отец, — поморщился Саске, осматривая окружающих. Вокруг бродили пары, в основном все в возрасте, молодых на приеме было крайне мало. И то, в отличие от свободно разгуливающих друзей, остальные шатались за своими предками. Саске блуждал взглядом по скучающим физиономиям гостей, пока не остановился на жгучей блондинке с тонкими как шелк волосами. Это была именно та, что подмигнула ему, скрывшись в портале. И сейчас его взгляд бродил по ее обнаженной спине, изящному изгибу плеч и стройным ножкам на высоких каблуках. Она поправила волосы и мимолетно взглянула на Учиху. — Аналогично, — вновь улыбнулся блондин, проследив за взглядом друга. — Подметил, значит, — подытожил он. Саске промолчал, продолжая неотрывно наблюдать за ней. — Дочка богатенького папаши. Конечно, до твоего уровня не дотягивает, — поморщился Суйгетцу. — Появилась совсем недавно, но сразу всех пленила своей ангельской красотой, — причмокнул он. Девушка вновь стрельнула взглядом в сторону Саске, непринужденно беседуя и играя своими нежными пальчиками на хрустальном бокале. — Как по мне, так ничего особенного, — зевнул блондин и отпил шампанского. Учиха же, кажется, совершенно его не слушал, продолжая мысленно ее раздевать. — Я к ней, — неожиданно резко произнес парень. Суйгетцу улыбнулся и махнул рукой, уйдя в сторону бара, а Саске решительным шагом направился к блондинке. За это время она успела заприметить его, мило попрощаться со своим собеседником и подойти к лоджии. Поспешно выйдя, она осторожно облокотилась на перила. Саске шел неторопливо, а когда она остановилась, и вовсе притормозил. Он был уже у выхода, когда его перехватил коренастый мужчина среднего возраста, с благородными и одновременно жестокими чертами лица. На нем был дорогой черный фрак «хамелеон». Одна из последних разработок для высокопоставленных лиц, умеющая не только подстраиваться под соответствующий размер, но и защищающая своего владельца как от плазменного, так и практически от любого вида силового и энергетического оружия. — Что за наряд! Я же говорил, что здесь соберутся не просто люди... — Отец, — недовольно процедил Саске, — я в черном, да и ты не уточнял насчет фрака. Ты сказал прилично одеться. Вот я и оделся. Он хотел уж было идти, когда мужчина схватил его чуть выше локтя и неторопливо подвел к окну. Несмотря на свой невысокий рост, он был коренастым, а о его рукопожатии ходили легенды. Фугаку был уроженцем Гелиона, он рос на улице, на планете, где сила тяжести была в разы выше, чем в любом другом месте «Паутины», а многие дела решались чаще всего выстрелом в голову. Он прошел весь путь с самых низов и достиг вершины, став влиятельным миллиардером. Поэтому человек, привыкший к беспрекословному повиновению, был неприятно удивлен своеволию в своей семье. — Слушай меня внимательно: будешь острить своим дружкам,- он сжал еще сильнее руку сына. — Когда я говорю надеть фрак, я говорю надеть фрак. Когда я говорю прыгнуть с моста, ты прыгаешь. Понял? — прошипел Фугаку. Он был и впрямь не дюжей силы, Саске даже на секунду показалось, что он оторвет ему руку. Юноша скривился, но промолчал. — Мы еще поговорим дома. — Мужчина резко отпустил сына. Поправил фрак и похлопал его по щеке, направившись к гостям. Саске ненавидел такие моменты, поэтому все его и без того не слишком высокое настроение было испорченно. Он даже немного растерялся, что бывало крайне редко, и не сразу вспомнил про блондинку, ожидающую его. Он схватил два бокала у проходящего официанта и поочередно опустошил один за другим. Его уже начинала раздражать музыка, люди, блуждавшие с бокалами шампанского туда–сюда, загробное синее свечение, фальшивый смех. Он сделал пару сильных вдохов и оглянулся на отца, искоса поглядывающего на него. — Да пошел ты! — процедил он сквозь зубы. Ему нужно было отвлечься, выпить и спрятаться или лучше забыться с той «фальшивой» блондинкой. Успокоившись, он вновь направился к ней. Она стояла спокойно, на ее обнаженной спине серебрились волоски. Шелковистые волосы играли на ветру, а наманикюренные пальчики нетерпеливо постукивали по темному камню перил. Нежно–голубые глаза были обведены черной тушью, а один взмах длинных ресниц, казалось, мог свести с ума не одного наивного «мотылька». Вокруг бродили люди: кто-то болтал, а кто-то и вовсе примостился у бара. Некоторые перешептывались, поглядывая друг на друга, обсуждая последние новости и сплетни, которые чудесным образом только и успевали всплывать. Хотя с нынешней развитой инфраструктурой вряд ли оставалась надежда на приватность. Саске подошел неслышно и облокотился рядом. Знаю я — они прошли, как тени, Не коснувшись твоего огня, Многим ты садилась на колени, А теперь сидишь вот у меня. Пусть твои полузакрыты очи И ты думаешь о ком-нибудь другом, Я ведь сам люблю тебя не очень, Утопая в дальнем дорогом. Этот пыл не называй судьбою, Легкодумна вспыльчивая связь, - Как случайно встретился с тобою, Улыбнусь, спокойно разойдясь. Последние слова прозвучали еле слышно. Казалось, лишь для самой ночи. Учиха отпил из бокала и внимательно посмотрел на девушку. Она молчала, наблюдая за тысячами разноцветных огней неспящего города. Два огромных спутника планеты Морфея разрывали темный небосвод своим нежно–голубым свечением. Саске не сразу узнал планету: он не бывал здесь, но видел бесконечную рекламу местных казино и гостиниц в «Инфосфере». Ночной город словно кидал вызов звездному небу, пытаясь сверкать еще ярче. Иногда слышался далекий шум флоутскаев. Так как здание, на котором они находились, было самым высоким, отсюда открывался прекрасный вид на мегаполис, уходивший за горизонт. — Я бы сказала не лучшее стихотворение, чтобы соблазнить меня, — промурлыкала блондинка. — Именно это пришло мне в голову, когда я увидел вас, — юноша не отводил от нее своего пристального взгляда. — Печально, но я ощутила совершенно обратное, — хмыкнула она. Ночной небосвод рассекли падающие звезды. «Как же!» — подумал Саске, но удержался от едкого комментария. — Ну, тогда я полагаю, нам не по дороге. Я как раз собирался уйти, — равнодушно бросил он и направился к Суйгетцу. Блондинка, видно, не ожидала такого поворота, на мгновение потеряв маску безразличия и скуки. — Я имела в виду другое, — постаралась отпарировать девушка. Парень остановился и вновь осмотрел ее своим проницательным взглядом. — Другое? — улыбнулся он. Затем неожиданно подошел поближе, приблизившись к ней вплотную. — Тогда давайте закончим эти шарады. Ты ведь уже просмотрела в «Инфосфере» кто я. — Девушка смущенно улыбнулась. — Ну вот. Не желаешь отправиться в место куда–более веселое, чем этот загашник? Иначе мне кажется: я состарюсь прежде времени, — Саске произнес это спокойно и без капли смущения, широко улыбаясь, поэтому она тоже невольно расплылась в улыбке, наблюдая за ним. — Я сейчас, — он вновь улыбнулся, поцеловав ее руку и направился через толпу к Суйгетцу, скучающему в баре вместе с Дейдарой. Бар находился на лоджии, почти у самого бассейна, в котором плавали фосфорицирующие рыбки. Они отличались размерами и цветами, напоминая сотни звездочек шелковистой нити Млечного Пути. — Скажи: сколько раз я тебе говорил, что ты сумасшедший? — пытался что-то втолковать парень знакомому. — Ты не понимаешь! Вероятность крайне мала, тем более, я слышал, что кое–кому удалось проникнуть через защиту «СИИ: Центра». — Идиот, да и только! Ты посмотри на него! — нетерпеливо обратился друг к Саске. — Этот сумасшедший решил взломать защиту «СИИ: Центра». Лучше бы ты в свои игрушечки поигрывал, чем лез в такое дерьмо. Глазом моргнуть не успеешь, как твои мозги разбросает по всей комнате, а мне твои ошметки лень собирать. — Суйгетцу залпом выпил виски и покосился на Учиху. — Он прав, Дейдара. Ты и так утыкал себя одними сплошными имплантатами, а теперь решил ломануться в «СИИ». Ты же знаешь: от «ИИ» кроме расплавленного мозга ты вряд ли что-то получишь. Невысокий блондин с длинными, немного взъерошенными волосами и многочисленными имплантатами на руках и лице побежденно вздохнул и уставился в сторону толпы, собравшейся возле голографического проектора. Там стоял Бутерброд, Фугаку со своей женой и еще с десяток высокопоставленных лиц, и теперь, когда в голографическом проекторе появилась фигура дипломата «ИИ» Данзо, все притихли в ожидании главы Паутины. Посланники «СИИ: Центра» создавались специально харизматичными и убедительными. Они всегда раздавали комплименты, а с их лица никогда не сходила фальшивая улыбка. Хотя вряд ли набор из цифр и алгоритмов понимал, что такое фальшь. Эта манера поведения была четким набором последовательностей, основанных на вековом наблюдении за человечеством, анализом и полученной общей производной. Буквально через пару секунд из портала показалась и сама глава правительства. Невысокая, коренастая женщина с коротко подстриженными волосами и немного мужскими чертами лица. Это была Цунаде. Ей можно было дать лет 30, но на самом деле ей уже давно перевалило за сотню. Благодаря бесконечным операциям и криогенной терапии она продолжала бороться со старостью. Не удавалось скрыть лишь уставший и проницательный взгляд, который не переставал удивлять и пугать многих чиновников. Но помимо мудрых глаз она прославилась не менее горячим темпераментом и роскошной грудью, которую намеренно не скрывала и демонстрировала на любом вечере. Сейчас она была одета в черное платье с огромным декольте и роскошным колье, играющим всеми цветами радуги в неоновом свете. Позади нее как всегда суетилась личная секретарша. Решительными шагами Цунаде направилась к кучке чиновников, окруживших голограмму. Послышались одобрительные аплодисменты, которые неожиданно прервал сладкоголосый Данзо, после чего разговор стал более приватным. — Ваша речь была прекрасной! Вы нашли тонкую грань между... — дальше Саске не стал слушать, безразлично покосившись на ожидавшую его блондинку. — Ладно, Су, нам пора. Дей, передай всем, чтобы собирались у меня, пора устроить настоящую вечеринку, а не это унылое дерьмо, — бросил Учиха и направился к девушке. Суйгетцу мгновенно приосанился и позабыл про рюмку, а Дейдара, прикрыв глаза, быстро ушел в «Инфосферу», раскидав всем приглашения. Сейчас большая часть человечества обзаводилась имплантатами, одним из самых распространенных был мультипередатчик «Cross». С помощью его можно было получить мгновенный доступ к «Инфосфере», если, конечно, она имелась у планеты. В ней большую часть своего времени обитало сорок с лишним миллиардов человек, имевших многочисленные альтер эго, бродившие по бескрайнему инфомиру. Саске устал. Толпа, отец, который уже успел испортить ему настроение. Он и так с трудом переносил эти вечера, а тут еще конфликт. Хотя он и обязан был оставаться здесь до тех пор, пока Фугаку не завершит встречу, ему было глубоко наплевать теперь. Он вернулся к девушке, настойчиво взял ее за руку и направился прямиком в свои апартаменты. Песню! Песню! Песню! Песню! — дружно орала толпа, сомкнувшаяся вокруг Учихи. Он был уже подвыпивший. Веселый, но уставший взгляд блуждал по безумной толпе. Рядом с ним, на диване, сидела блондинка, «прожигая» его своими голубыми глазами. С другой стороны подначивал Суйгетцу. — А черт с вами! — заорал Саске. Взял бутылку вина, отхлебнул из горла добрую половину и швырнул о стену. Она с треском разбилась, а на обоях осталось уродливое багровое пятно. Саске схватил гитару, которая сейчас стоила целое состояние и начал виртуозно перебирать струны. Сыпь, гармоника, — скука, скука... Гармонист пальцы льет волной. Он на мгновение замолчал, осмотрев всех невидящим взглядом, но толпа загалдела еще сильнее. И неожиданно резко, с боем продолжил: — Пей со мною, паршивая сука! — заорали все вместе. Пей со мной! Излюбили тебя, измызгали Невтерпеж. Что ж ты смотришь синими брызгами, Или в морду хошь!? В огород бы тебя, на чучело, Пугать ворон! До печенок меня замучила Со всех сторон! Я с тобою из женщин не с первою - Много вас! Но с такою, как ты, стервою Лишь в первый раз! Сыпь, гармоника, сыпь, моя частая, — Пей, выдра, пей! — вновь заорали все. Мне бы лучше вон ту, сисястую,- Она глупей. И чем дальше, тем звонче, То здесь, то там... Я с собой не покончу, Иди к чертям! Его голос стал почти бесцветным и тихим. Толпа замолчала, тоже выжидая, чтобы взорваться. Но он продолжил все также спокойно, словно он где-то далеко, только наедине с собой: Вашей своре собачьей Пора б простыть!.. Дорогая, я плачу... Прости, прости. Гитара замолчала вместе с ним. После чего, через секунду, последовали многочисленные пьяные аплодисменты. И опять неистовый гомон. Блондинка вся раскраснелась и уже не скрывала своего нетерпения, так и норовя уединиться с Учихой. Она то и дело заливалась хохотом, касалась его, отвечала взаимностью на его пьяные ласки. В большой, дорого обставленной зале стоял неимоверный гул, звучал монотонный бас электронной музыки. Везде шныряла полупьяная молодежь. Кто-то веселился, швырял бутылки с крыши, кого-то рвало. Саске схватил блондинку и, шатаясь, направился с ней в комнату. Они осторожно обошли небольшую группу, валяющуюся на полу. К рукам многим из них были подключены тонкие проводки, идущие к небольшим неоновым коробочкам. Некоторые из них были в отлючке, одна брюнетка, прислонившись к стене, готовилась принять дозу «Флеша». Быстро введя его в шею автоматическим шприцом, девушка мгновенно обмякла и безмятежным взглядом уставилась в потолок, а из синей неоновой коробочки к ее имплантатам потекли розовые светящиеся струйки. — Я же просил не принимать «Флеш» у меня дома, едрить в ваше дышло! — разозлился Саске, но блондинка поспешно поцеловала парня своими влажными губами, и они потащились дальше. Через пару секунд молодые люди нырнули в «СИИ: Портал» и оказались в комнате Учихи. Это была не без вкуса обставленная хижина на курортной планете Архан. С окон открывался прекрасный вид на прозрачное голубое море, на небосводе сияло два солнца, создавая причудливую игру света и тени. У самой стены находилась огромная двуспальная кровать с белыми простынями, а напротив — огромный книжный шкаф, заставленный книгами в красивом переплете. Книги были вообще большая редкость, не говоря уже об изданиях со Старой Земли. Снаружи слышался шум моря и шелест пальм, словно поющих на ветру. В воздухе ощущался соленый запах моря и горячего песка. Юноша толкнул девушку на кровать так, что она подпрыгнула, и мгновенно прильнул к ее губам и волосам, затем не стал медлить и проник под платье, упиваясь ее искусственным запахом розы. В магическом свечении солнц этой планеты он целовал ее идеальную во всех отношениях грудь. Кожу, чуть потемневшую от загара. У девушки были идеальные бедра: ни единой складки или морщинки, словно ее только что выпустили с конвейера по производству ангельски красивых блондинок. Но с каждой секундой он трезвел, с каждым поцелуем страсть сменялась равнодушием, а в каждом движении было все больше презрения и злости. Неожиданно для себя он сдавил ее горло, еще не сильно, внимательно глядя в эти фальшивые глаза, поставленные «Айстим». В ответ она лишь сильнее застонала и попыталась прильнуть к нему, но Саске грубо припечатал ее к кровати, продолжая двигаться все настойчивее и злее. Он хотел сделать ей больно, хотел убить, а труп выбросить в море. Он даже не заметил, как ее стоны стали более хриплыми и глухими из-за его руки, сдавливавшей ей горло. Учиха внезапно остановился и, как ошпаренный, отдернул кисть. Девушка продолжала вздрагивать от удовольствия и, стоило ему убрать руку, застонала еще сильнее. Более не в состоянии это выносить, Саске резко вышел из нее и пренебрежительно оттолкнул на другую сторону кровати. Алкоголя как и не бывало. Он дрожал. Внутри его переполняли злость и презрение. Несмотря на все, девушка все еще продолжала стонать, затем пустила в действие свои пальцы и занялась самоудовлетворением. Она вся раскраснелась, взмокла, запах розы стал еще невыносимей для парня. Он вскочил и еле сдержался, чтобы не врезать ей, хотя сейчас блондинке было бы все равно. Зрачки девушки были сильно расширены, а с губ слетали все более и более громкие стоны, из уголка рта медленно стекала слюна, а простынь между ног стала мокрой. Эффект «СО» был очевиден: видно, она перебрала с дозой. А с половыми имплантатами это была и вовсе ядерная смесь. Юноша обреченно вздохнул, взял семиструнную гитару, стоявшую в углу, за которую отец выложил немалое состояние, и направился к морю. Песок был горячим. Саске шел осторожно, чтобы не наступить на песчаных ящерок — последних представителей когда-то богатой экосистемы Архана. После колонизации вся планета была превращена в один большой туристический комплекс. И все бы ничего, если бы здесь не обнаружили редкий морской минерал, который был подчистую высосан, хотя занимал неимоверно важную роль в экосистеме планеты. После столь опрометчивого поступка тысячи видов животных вымерли, а десятки доживали свои последние дни: большую часть планеты поглощал песок. Саске уселся под высокой пальмой, взял поудобней гитару и нежно, совсем тихо начал перебирать струны гитары. Вскоре сияние двух Солнц Архана потускнело, и Учиха отправился обратно. Девушка все еще валялась в постели, только на этот раз в более пристойной позе. Саске мельком взглянул на ее идеальное тело, над которым немало потрудились пластические архитекторы Паутины. Роскошные бедра с двумя маленькими ямочками сверху. Такая задница стоит целое состояние. Блондинка открыла глаза, улыбнулась, увидев, наблюдающего за ней Саске. — Ты уже встал, — сладко промурлыкала она, щурясь от солнца, ее голубые глаза отливали золотом. Учиха криво улыбнулся и принялся переодеваться. — Ох, моя голова, — захихикала она, попытавшись привстать. — У тебя нет чего-то от головной боли? — она привстала и завернулась в одеяло. — Возле книжных полок, на столике, — указал юноша, надевая рубашку. Девушка, покачиваясь, направилась к столу, приняла таблетки и задержалась возле книжных полок, рассматривая местную коллекцию. — Эккэ... — она попыталась прочитать корешок одной книги, затем закрыла глаза и открыла их снова. — Здесь нет «Инфосферы», — юноша появился рядом с ней неслышно, блондинка вздрогнула от неожиданности. — Странно, я думала, что «Инфосфера» включает в себя все миры Паутины. — Нет, далеко не все, это практически безлюдная планета. И используется только лишь для этого, — указал он на дом. — А что здесь написано, а то я не разберу? — девушка осторожно вытащила книгу, которая находилась в специальном ренегат–переплете. — Есенин, — улыбнулся непроизвольно Саске. — Это его полное собрание сочинений. Русский поэт. — Не слышала о таком, — она недолго повертела в руках книжку и, вскоре потеряв к ней интерес, поставила на место. Без доступа в инфосеть ее знания, очевидно, ограничивались лишь книгой «Спасение Земли–10». — Ладно, собирайся, а мне пора, — он вновь похолодел и направился к порталу. — А как же мне тебя найти? Тебя ведь нет в «Сети»? — резко обернулась блондинка. — Этот пыл не называй судьбою, Легкодумна вспыльчивая связь, Как случайно встретился с тобою, Улыбнусь, спокойно разойдясь, — поморщился Учиха, шагнув в портал. Не успел он оказаться в зале, как его мгновенно обхватили четыре сильных руки гелионцев, а то, что это были именно гелионцы, он знал наверняка. Эту хватку было тяжело спутать с какой–либо другой. Сначала он упал на колени, лишь мельком окинув людей в черных боевых костюмах «Класса Б» Новой Земли, а за тем его не церемонясь припечатали к мраморному полу. От удара у него выбились два зуба, и по полу растеклась багровая лужа крови. Одним ловким движением ему заломили руки и сковали кисти силовыми наручниками. — Ох уж эти богатенькие! Моя бы воля — научил жизни, — послышался чей-то бас. — Поднимите его! — раздался приказ. Одним рывком мужчины подняли Учиху, у которого от удара загудела голова. Он еле удержался на ногах и осел бы, если бы не две дылды рядом. — Эм, похоже, вы выбили ему зубы, — улыбнулся мужчина. По подбородку юноши ручьем стекала кровь, шея и новенькая белая рубашка были испорчены основательно. — Ничего страшного, пусть привыкает к побоям, а то больно смазливое личико, — все трое рассмеялись. В зале был беспорядок, на полу, недалеко от Саске, вдоль стены, лежали остальные. Все были лицом вниз и в силовых наручниках. Возле лежавших стоял еще один наряд охраны. Юноше на мгновение показалось, что он видит небольшую лужицу крови, вытекающую из-за стены, но он был не уверен, у него все еще двоилось в глазах. — Я пробил его по Базе, — расплылся в улыбке мужчина. — Учиха Саске. Сын Фугаку Учихи, владельца «Фугаку Глобал» — Рыбка не мелкая, — вдруг заговорил дылда. — А то! Чувствуешь, чем запахло? Ладно, ты, — он подозвал парня, делающего какие-то заметки в воздухе, — остановись, прекрати писать, просто осмотри место преступления и сохрани улики. Понял? — парень кивнул и принялся водить рукой в воздухе, лишь изредка перебирая пальцами. — Что произошло? — наконец процедил Саске. — А ты как думаешь, если мы здесь? Была попытка несанкционированного проникновения в «СИИ: Центр». А вы все являетесь соучастниками, — подытожил мужчина, закуривая электронную сигарету. До Саске не сразу дошел смысл обвинения, но постепенно в его голове начала складываться картина. —Дейдара, мать твою! — выругался Учиха. — Смышленый. — Где он? — Да вот. По всей комнате валяется, — равнодушно пояснил гелионец, движением руки указав в сторону дивана. Две дылды взяли в охапку Саске и протащили в залу. — Твою мать... — не успел договорить юноша, как его вырвало. На диване сидело тело с разорванной головой, складывалось впечатление, что арбуз засунули в микроволновку. Потолок был заляпан кровью и ошметками мозгов, стены тоже. Саске увидел нечто похожее на затылок, светлые волосы, окрасившиеся красным. Дейдара сидел, опустив руки и чуть запрокинув голову, так, что можно было увидеть содержимое черепа. Больше Саске не смог смотреть: его скрутило снова. — Ладно, хватит, — холодно произнес Протектор. — В участок всю эту компанию. А ты, — он подозвал юношу, собирающего улики. Тот как раз занимался восстановлением действий преступника, — осведоми «СИИ: Центр» — хотя, я думаю, они и так уже знают — ближайших родственников подозреваемого и пострадавшего, а также его соучастников, и все по приватной линии департамента. Понятно? Пока никакой огласки. Если будет утечка в Паутину, я с тебя шкуру сдеру. Понял? — прошипел мужчина. — Да, конечно! Есть, сэр! — замешкался юноша. Было видно, что это его первое дело. Саске завели первым, а остальных конвоировали за ним. *** — Твою мать! — заорал Учиха. — Неужели ты не мог уследить за этим идиотом? — юноша расхаживал по камере из угла в угол. — Да я не знаю, как все это произошло! Сначала он сидел, а потом бам! Я и не думал, что он серьезно, — чуть ли не плакал Суйгетцу. Он был весь в крови, волосы взъерошенные, под глазами синяки, а кожа в некоторых местах пошла красными пятнами. — Все произошло за секунду, он сначала обдолбался «Флешем», поэтому я подумал, что его не пустят в «Инфосферу», — Суйгетцу расплакался и сейчас больше походил на сумасшедшего. — Он хакер, мать твою! Х а к е р, — членораздельно произнес Учиха, — понимаешь? — обессиленный, он прислонился к стене и начал стукаться о нее головой, пытаясь собраться с мыслями. Вскоре плач прекратился, и Суйгетцу, совершенно бледный, посмотрел на Учиху. — Перед тем, как это произошло, — начал юноша, заикаясь, — ммм... э... пришло сообщение, — он запнулся. — Что за сообщение? — Саске перестал биться головой и внимательно посмотрел на Суйгетцу. — Эм, ты понимаешь, сейчас не лучшее время, и... — он продолжал мямлить. — Да что там? Говори! — вспылил Учиха. — Твой брат, эмм... Мммертв... — еле слышно прошептал Суйгетцу. — Что? — Учиха не ожидал этого. От потрясения он осел на пол и обхватил голову руками. Брат. Тот, который всегда был рядом и поддерживал его. Тот, кто всегда служил для него примером. Он закрыл глаза. Образ высокого темноволосого юноши возник перед глазами. Его нельзя было назвать красивым, просто у него были черты, которые располагали. Открытый взгляд, искренняя улыбка. Полная противоположность отцу и матери. Саске не смог сдержаться: сначала у него потекли маленькие струйки слез, он попытался спрятать голову в коленях, а затем просто разразился рыданиями. Юноша то и дело вздрагивал, грудь и сердце с каждым разом сжимались все сильней. Его брат мертв, его остров, единственный человек, который понимал его на всем белом свете. Суйгетцу неслышно подошел к другу и упал рядом с ним, стараясь поддержать его, а Учиха погрузился в воспоминания. *** — Я тебе этого не позволю! — заорал Фугаку — Я вложил в тебя слишком много и не позволю, чтобы ты спустил все в задницу! — Я не твоя собственность. Я благодарен тебе, отец, за все, что ты для меня сделал, но это мой выбор, — Итачи говорил спокойно, его взгляд был решительным. Ни один мускул не дрогнул на его лице. — Я люблю тебя, отец, но ты не сможешь удержать меня. Говоривших разделял большой, из красного дерева, резной стол. Воцарилась тишина. Фугаку заложил руки за спину и, поигрывая скулами, отвернулся к окну. — Если ты выйдешь сейчас за дверь, ты мне больше не сын, — спокойным голосом произнес старший Учиха, выжидая. — Как скажешь, отец. Я уважаю твое решение, — молодой человек опустил голову. Его губы тронула легкая улыбка, не лишенная иронии. Напоследок он хотел что-то сказать, но остановился и быстро направился к двери. Саске быстро отскочил от двери, наткнувшись на фарфоровую вазу. Она покачнулась, но устояла. Перепуганный мальчик отбежал и встал в коридоре в надежде, что его заметит брат и не уйдет так просто. Но Итачи и не собирался уходить, не попрощавшись с ним, и сразу свернул к ребенку. — А, ты тут, — улыбнулся старший Учиха. И опустился на корточки возле младшего. — Я, я все слышал, — начал, задыхаясь, ребенок, — ты ведь не уйдешь? Папа просто как всегда злиться. Это все из-за работы. Помнишь, мама всегда так говорила, — он еле сдерживал слезы, так как впервые был свидетелем скандала. — Я знаю, — широко улыбался брат и прижал Саске к себе, поглаживая его, — я знаю, поэтому и должен уйти, — он отодвинул малыша, чтобы лучше рассмотреть его лицо. —Обещаю, я вернусь. К этому времени ты уже подрастешь. И, думаю, интересоваться будешь не только компьютером, — он утер слезы ребенку и внимательно посмотрел ему в глаза. — Только пообещай мне кое-что? Хорошо? — Могила! — просиял Саске. Итачи помедлил, словно собираясь с силами. — Будь собой, брат, и всегда оставайся таким, каким ты есть. Я не говорю не слушать родителей. Это святое, — скорчил серьезную гримасу юноша, в ответ младший лишь рассмеялся. — Просто будь собой, иногда надо следовать зову этого, — он приложил свою ладонь к маленькому сердечку брата и немного пощекотал Саске, — и иногда не слушать вот это, — старший Учиха коснулся пальцем лба ребенка, чуть выше переносицы. Привстав, он поправил майку брата и уже было хотел уйти, но, как будто что-то вспомнив, достал книжку и передал мальчишке. — Это Есенин, жаль расставаться: я в свое время выложил за нее круглую сумму и получил знатных люлей, — мечтательно произнес Учиха. Мальчик взял книгу, растерянно наблюдая за братом. — Береги ее, — тихо произнес Итачи и ушел. *** В комнате пять на пять бесшумно открылся «СИИ: Портал». От неожиданно яркого света заключенные в камере прищурились. Они потеряли счет времени и уже не знали, что думать. Саске ушел в себя, Суйгетцу тихо посвистывал и бился головой о железные стены, глухое эхо разносилось по комнате. Постепенно к ним пришло осознание, что их выпускают, и они медленно направились к выходу. — О господи! — Микото прикрыла ладонью рот при виде сына. Саске и вправду выглядел не лучшим образом. Выбитые передние зубы, белая рубашка, перепачканная кровью и камерной грязью. Запах мочи и фекалий. Мертвенная бледность, отеки под глазами. Прихрамывая, так как в железной коробке из-за холода у него неистово сводило ноги, он поспешно сел напротив отца, стараясь не встречаться с ним взглядом. Они находились в небольшой комнате с голографическим зеркалом, которую юноше приходилось видеть лишь в фильмах. Сейчас появятся копы и начнут разыгрывать спектакль «хороший коп — плохой коп». Стараясь не смотреть на отца, он перевел взгляд на зеркало. По нему бежала новостная лента. Неожиданно для него на экране появился кадр с мертвым Дейдарой. Он боялся увидеть его лицо, а сейчас его показывали крупным планом. Бледный, на диване, с вывалившимся языком и отвисшей челюстью. Глаза, вылезшие из орбит,а один и вовсе лопнувший и свисающий на проводке имплантата. Саске отвернулся, едва сдерживая позывы к рвоте. Фугаку сидел за столом, внимательно наблюдая за сыном, а Микото чуть позади, в углу, страшась шелохнуться. По ней было видно, что она хотела кинуться к сыну и забрать его куда глаза глядят, но кое-кто не позволил. — Ну вот доигрался, гаденыш, — тихо произнес мужчина. — Доигрался, — повторил он, причмокнув. — Я долго закрывал глаза на твои проступки, но теперь пришел конец не только моему терпению, — Фугаку откинулся на спинку стула. — На этот раз ты вляпался конкретно! Мало того, что ты и твои дружки разгромили всю нашу залу. Так вы еще там устроили притон для наркоманов. Но, видно, и этого было мало, и вы решили вломиться в сеть «СИИ: Центра». Чтобы наша горничная вынуждена была соскребать мозги этого идиота с потолка и стен. — Фугаку, — попыталась вмешаться Микото. — Заткнись, — спокойно произнес мужчина, указав на нее пальцем. — Но еще хуже, что главный придурок мертв, и я не смогу лично размозжить его голову, — он вздохнул и облокотился на стол, внимательно глядя на сына. — Что касается тебя и команды, то «ИИ» требует наказания. А ты же знаешь, сынок, — процедил он сквозь зубы, — что с машинами не поспоришь, они не умеют жалеть. Если вас не накажут, то появятся еще миллионы таких уебков, готовых попытать удачу, — он замолчал. — Я веду к тому, мой дорогой, что ты в полной жопе. И не просто в жопе, ты в восемнадцати сантиметровой прямой кишке, твою мать, наполненной кучей дерьма и газов! Но хуже всего, что ты, мать твою, в кишке, а не жопе, потому что будь ты в жопе, я бы взял огромные щипцы и вытащил тебя обратно, — рассуждал Фугаку. — А сейчас, мать твою, нужен крейсер, и не просто крейсер, а глубоководный, сынок. Саске сидел спокойно, в это мгновение ему было глубоко все равно на происходившее вокруг. После долгих часов рыданий по брату в нем осталась только пугающая пустота. — И что? — поинтересовался мужчина. — Мне все равно, — бесцветным голосом ответил Учиха. — Аааа... Видишь, Микото, — развернулся к жене Фугаку, улыбаясь, — ему все равно, твою мать! — он резко стукнул по столу кулаком, так, что бедная жена подскочила от испуга. Мужчина быстро перегнулся через стол и схватил Саске за лицо своей сильной ладонью, парень даже и не думал выкручиваться. — Слушай сюда, павлин. Я в твоем возрасте уже головы на Марсе резал, — тихо, но отчетливо произнес мужчина. — Пожалуйста, уберите руки от подозреваемого. Это нарушает статью 6.2, поправку 219 Конституции Паутины, — послышался электронный голос. — Срал я на вашу конституцию! Это мой сын! — заорал Фугаку. — Вам будут предъявлены обвинения в побоях и сквернословии. — Так вот, я видел таких, как ты, и, знаешь, как они кончали? В лучшем случае — на Вратах №7, а в худшем — их трупы находили где-то в канализации, — он оттолкнул сына так, что тот едва удержался на стуле. Затем достал салфетку и начал вытирать руку. Микото тихо плакала позади, но так и не тронулась с места. — Ну вот видишь: расстроил твою мать, — у мужчины заиграли желваки. — Тебе предъявлен срок, откупиться не получится, к сожалению: «ИИ» не берут взятки. Но, к счастью, благодаря моим крысам–юристам и твоей матери, которая в отличие от тебя любит и волнуется о своем сыне, — он сделал паузу, выбросив салфетку в силовое поле, которая при соприкосновении с полем сразу же превратилась в пыль, — мы нашли альтернативу. Лично я не против, чтобы ты научился уму разуму в исправительной колонии, но чтобы не травмировать твоей матери сердце, мы решили записать тебя в войска Паутины, — он замолчал, чтобы увидеть произведенный им эффект. Саске и вправду удивился, он ожидал чего угодно, но только не этого. — Юрисдикция «СИИ: Центра» не распространяется на военных, ты будешь служить срок, приписанный тебе наказанием, поэтому добро пожаловать в «ВКФ», сынок. — Фугаку резко встал, похлопал по плечу ошарашенного Саске, застегнул костюм и через пару секунд, не дожидаясь ответа, покинул комнату вместе с женой.