Посейдон

То что его слова здесь ничего не значат Саске понял сразу. Стражи оттащили его подальше от деревни, затем остановились и резко поставили на колени. Юноша попытался сопротивляться, но сильный удар под дых быстро остудил его пыл. Один из стражей молча достал веревку. Другой заломал ему руки, обхватив кисти своей гигантской ручищей. После того, как Саске связали, детина с большими лапами ухватил его за шею. Его партнер быстро одел на Учиху поводок и резко поднял его. Все это они делали оперативно и очень ловко. Один из мужчин что-то не разборчиво буркнул и нежно подтолкнул Саске, который едва не свалился опять. — Да иди ты в жопу! — выругался юноша и медленно направился вперед. Больше стражи не проронили не слова, если Учиха не туда сворачивал один из них просто натягивал поводок и заставлял свернуть его куда требуется. Разбитый и уставший Саске не сопротивлялся. Он просто шел, не понимая за что судьба над ним так издевается. С каждым шагом заросли становились все гуще. Широкие листья делались больше, трава практически доставала до пояса. Появлялись все более яркие цветы. «Чем красивее цветок, тем он опасней», — вспомнил слова профессора Саске. Ядовито-красные, желтые с большими и причудливыми головка, они словно следили за ним. Некоторые из них нетерпеливо подрагивали, когда люди проходили мимо. От чего Учихе становилось жутко. Он даже вспомнил один из фильмов, который смотрел с друзьями. Большие растения убивали космонавтов на неизведанной планете. Тогда этот фильм казался смешным, но не теперь. — И долго мы будем еще идти? — устало поинтересовался юноша. Ответа не последовало. Саске обернулся. Стражи все также невозмутимо продолжали следовать за ним. — Я бы не прочь выпить что-то. Я давно не ел и не пил, — продолжил Учиха. Вновь тишина. — Спасибо, парни! Именно этого ответа я и ожидал. Петля на шеи туго натянулась. — Ладно-ладно, я все понял! —ядовито произнес Саске и повернулся. Теперь трава достигала груди, корни деревьев стали больше. Они причудливо изгибались и вновь скрывались под землей, образуя кривые туннели. На них росли удивительные флюоресцентные грибы и подозрительные цветы ядовитых оттенков. В этом месте было душно и жарко, вокруг стоял какой-то странный аромат цветов, перемещавшийся с запахом вечно сырой земли и гнилых листьев. За пару минут юноша был мокрый. Соленый пот обжигал мелкие порезы, все тело у Саске чесалось и болело. Не считая ран, которые появились на запястьях и шеи из-за веревок. Их широкие сухие волокна медленно, но уверено натирали ему кожу. — Все я больше не могу, — Саске остановился в одном из туннелей и облокотился о дерево. — Больше я с места не сдвинусь. Стражи тоже остановились и оглянулись по сторонам. Один из них сказал что-то быстро и неразборчиво другому. Партнер нахмурился и согласно кивнул. Затем достал нож и обрезал веревку. Юноша удивленно воззрился на них. Слева от Саске пока еще вдалеке, зловеще зашумели джунгли, словно кто-то спугнул стаю птиц, которая недовольно заголосила, взмыв в небо. Стражи напряженно посмотрели в ту сторону и опять перебросились неразборчивыми фразами. — Эй, постойте там что-то есть? Мужчины ничего не ответили. — Так! Вам приказали доставить меня в лес предков, а не оставить посреди джунглей. Кто-то спугнул птиц еще ближе. Над головой людей пронеслась стая обезьяноподобных существ, с которыми Саске уже успел познакомиться. Детины переглянулись. — Теперь предки решать твою судьбу, Рад’Ши! Ты на их земле. Если идти за нами. Мы поломать тебе ноги, — заговорил самый большой из них. Казалось эти слова дались ему с большим трудом и требовали неимоверных усилий. — Может дадите мне хотя бы нож, чтобы предкам было не так просто решать, — юноша указал кивком налево. — Предки мудры, они знать, что делать, — монотонно повторил второй, словно школьник теорему Энгеля, после чего стражи развернулись и быстро исчезли среди зарослей. — Эй, куда вы! Куда вы, мать твою! — юноша кинулся уж было за ними, но к своему удивления быстро потерял их. По джунглям эхом пронесся невыносимый жуткий визг. Отчего у Саске от страха потянуло под ложечкой. Он замер и оглянулся по сторонам. От визга джунгли мгновенно замолчали. Юношу прошиб холодны пот, а по телу побежали мурашки. — Не нравится мне этот звук, — тихо произнес он. Теперь даже шепот казался Учихе необычайно громким. Зловещее безмолвие тяготило. Сердце испуганно билось. Все вокруг, словно застыло в ожидании. Саске лихорадочно смотрел по сторонам, пока его взгляд вдруг не остановился на папоротнике. Из кустов медленно высунулась показался хищник. Плоская голова, сросшаяся вместе с брюхом, круглая пасть с клыками внутри. Это была гигантская многоножка. Насекомое замерло и начало любопытно шевелить своими длинными усиками. Ножки ее лихорадочно двигались, тело дрожало, пасть постоянно открывалась и закрывалась. — Твою мать, откуда ты такая взялась, — остолбенел Саске. Он ненавидел многоножек, только от одного вида его передёргивало, а теперь перед ним стояла одна из них в десятки раз больше. Насекомое повернуло голову в сторону Учихи, отчего ее усики зашевелились гораздо энергичнее. — Господи, пожалуйста, исчезни, просто исчезни, — начал тихо нашептывать себе под нос Саске. Многоножка неожиданно задрожала и издала тот же невыносимый визг, обратив все свое внимание на юношу. — О, нет-нет-нет, оставайся там, где ты есть, юноша начал медленно отходить обратно. Насекомое конвульсивно дернулось и без каких-либо прелюдий кинулось на Саске. — Твою же мать! — заорал Саске, чудом увернувшись, от теплых объятий многоножки. Не оглядываясь, Учиха, что есть сил кинулся в высокую траву, которая на этот раз скрывал его полностью с головой. Забыв о многочисленных ссадинах и усталости, он просто бежал. Страх придавал ему сил. Высокая трава беспощадно лупила его по лицу и ногам, перед глазами мелькали зеленые полосы и серая земля. «Она сожрет тебя в этой траве», — пронеслось у него в голове. И сразу же, позади, он услышал, нарастающий шелест. Сердце юноши заколотилось еще быстрее, ноги продолжали его нести. Ему казалось, что он уже видит, как эта тварь быстро перебирает своими ножками, а потом, завидев его, выгибается и прыгает. Неожиданно шелест прекратился. «Пригнись!», — пронеслось в голове у Саске. Юноша во второй раз чудом увернулся от смертельных объятий. Сороконожка пролетела в нескольких дюймах от него. Теперь Саске вскочил с липкой земли и побежал уже в другую сторону, хотя в этом зеленом лабиринте ориентироваться было практически невозможно. » Долго ты от нее бегать не сможешь», — с сожалением и обидой подумал Учиха, чувствуя, что силы покидают его. Позади стал вновь доносится нарастающий шелест. На этот раз он приближался быстрее. Очевидно, сороконожка устала играть в догонялки. Сердце юноши колотилось, словно бешенное, с него градом катил пот. «Это конец?», — перед глазами Саске вдруг возник Итачи, потом Куренай. » Я пыталась спасти тебя, но невозможно спасти человека, который сам этого не хочет», — прозвучали ее слова в голове Учихи. — Я был дураком! — заорал Саске, но не успел он завершить фразу, как почувствовал, что земля уходит у него из под ног. Учиха выбежал из лабиринта и кубарем полетел с покатого земляного склона. Так как руки у него были связаны, он не смог смягчить удар и, больно ударившись головой, полетел дальше вниз, переворачиваясь и подскакивая, делая коротки пробежки. Затем он стал просто катиться. Саске попытался лететь вертикально, чтобы хоть как-то тормозить ногами и у него почти получилось, но тут склон неожиданно закончился. Юноша почувствовал приятную легкость. У него что-то екнуло под сердцем. Через мгновенье он уже летел вниз головой, но не успел он пролететь и секунды, как коренья, опутавшие его ногу, зацепились за торчащую ветку наскального дерева. Нога Саске дернулась. К горлу подкатила тошнота, казалось его хорошо взяли и встряхнули. Нога юноши заныла от внезапного растяжения. Теперь Саске висел вниз головой. Все его тело болело и ныло, голова кружилась, а перед глазами все еще мелькали зеленые полосы и коричневая земля. Юноша с трудом осмотрелся. Под ним находилось озеро, окруженное джунглями. На сколько оно было глубоким Саске не мог определить, но, к счастью, никаких камней из под воды не торчало. Вопрос заключался лишь в том, что там обитало, хотя после омерзительной гигантской сороконожки юноша боялся даже предположить. На верху вновь послышался шелест и визг. Через пару секунда на Саске посыпались комья серой земли, коренья и листья. Очевидно сороконожка начала спускаться. — Да что ж ты не отвяжешься, зараза! — выругался Саске и начал раскачиваться. Если он так и останется висеть, то его она наверняка сожрет. Сверху посыпались больше куски земли. Послышалось шипение. — Давай же, давай! — выпалил юноша, раскачиваясь все сильнее и сильнее. Его нога немного сдвинулась и заныла. Ветка вздрогнула. — Еще немного! Шипение стало громче, сороконожка выглянула из-за склона и, увидев свою жертву, рванула по отвесной скале. — Давай! — Заорал юноша. Она уже была совсем близко, когда ветка вдруг неожиданно хрустнула и сломалась. Сороконожка взвизгнула. Саске почувствовал двадцати секундную легкость полета и удар головой об воду. Бах! Скрытых камней, к счастью, не оказалось. Вода в озере была приятной и прохладной. Учиха на мгновение завис и открыл глаза. Под водой было тихо и спокойно, зеленоватая вода действовала умиротворяющие. На поверхности мелькали искаженные картинки внешнего мира. Юноша выровнялся вертикально и начала медленно подниматься к поверхности. Так как его руки были связаны, то выходило у него с большим трудом. Наконец он достиг поверхности, начав жадно хватать воздух ртом. Держаться на воде без рук было необычайно трудно, поэтому из последних сил Саске стал плыть к берегу, периодически ныряя под воду. Через пару метров он почувствовал под ногами ил, а там и твердую землю. Ноги его путались в каких-то водорослях и опавших ветка. Выбравшись, обессиленный юноша повалился на влажный камень и начал учащенно дышать. Сейчас его не волновало уже ничего, не сороконожка, не гигантский таракан или бог знает что. Единственное чего он хотел — это просто немного передохнуть. Юноша лег на бок и откашлялся. Он живой. Папоротник и деревья тихо покачивались, все вокруг вновь наполнилось десятками разных звуков. Саске посмотрел на место откуда упал. На скале возле ветки, виднелось большое темное пятно сороконожки. Ее усики разочаровано шевелились возле того места, где пару минут назад был Саске. Учиха притаился, решив вести себя, как можно тише. Посидев еще пару минут возле ветки, сороконожка недовольно заклокотала и быстро кинулась обратно наверх. Юноша облегченно вздохнул и развалился на камне. Ему нужно было собраться с силами. Проснулся Саске, когда уже начало смеркаться. Вокруг было спокойно, тихо журчала вода и шелестели папоротники. Небосвод был окрашен в алые тона, рваные облака тянулись длинными полосами. Среди кустарников и деревьев начинали зажигаться вечерние огни джунглей: нежно-голубые грибочки с длинными усиками, фиолетовые цветы с большими бутонами. По земле начала стелиться легка дымка. Юноша встал и слегка прихрамывая осторожно спустился с камня. Левая нога у него болела, голова раскалывалась. Все тело было в ссадинах, царапинах и синяках. Кисти рук у него затекли и болели. — Для начала надо избавиться от этой проклятой веревки, — сам с собой заговорил Саске. Побродив немного вокруг юноша разыскал острый камень и, осторожно присев, начал усиленно перетирать веревку. Через некоторое время ему это удалось. Непрочные волокна распались, Саске облегченно вздохнул и начал разминать онемевшие кисти. После того, как к его пальцам вернулась чувствительность Учиха избавился и от веревки на шеи. Красные кровавые полосы оставленные веревками болели и чесались, поэтому Саске решил промыть раны, а потом и окунуться полностью. Испытав пару минут истинного блаженство в прохладной воде, Учиха решил больше не искушать судьбу и вышел из воды. Надо было решать, что делать дальше. Вокруг было тихо и спокойно. Джунгли сверкали вечерними огнями. Все было поддернуто легкой дымкой синеватого тумана. Маленькие светлячки летали среди причудливых цветов и деревьев. Собравшись с силами и слегка прихрамывая, Саске решил идти вдоль реки, по крайней мере так ему казалось безопаснее, кто знает, когда сороконожка объявится снова. Он шел медленно, иногда замирая, если до него доносился какой-то подозрительный звук. Каменный берег часто сменялся непроходимыми зарослями. Со временем река становилась все уже, вскоре мягкий грунт сменился камням, среди которых тихо журчала вода. Цветов и грибов становилось все больше, а синяя дымка делалась все более и более густой. Иногда Саске казалось, что среди тумана он видит, какие-то тени, знакомые очертания и образы. Иногда до него доносились знакомые голоса. Казалось стоит протянуть руку и ты окажешься в другом месте. — Итачи! — юноша вдруг остановился. На другой стороне берега стояли они с братом. Старший Учиха сидел и улыбнулся, рассказывая что-то маленькому Саске. — Этого не может быть! — юноша затряс головой, отчего она у него еще сильнее заболела. Саске направился дальше. Но образы не покидали его, с каждым разом делаясь все настойчивее. Пока юноша не выдержал. — Ты бросил меня! — вдруг заорал Саске. Лес молчал. Тени вокруг посмотрели на него и растворились во мраке. Учиха беспомощно оглянулся. — Я здесь из-за тебя, Итачи. Ты бросил меня, а затем подставил. Ты всегда меня подставлял, сначала, когда ушел. Даже после смерти ты умудрился накосячить. Ненавижу! — вновь заорал Саске. — Он всегда винил меня в твоих поступках. Пускай он этого не говорил, но он всегда видел тебя во мне, — юноша остановился. — А ведь я совсем не такой, — перед ним стол отец и с укором смотрел на него. Юноша начал постепенно терять связь с реальностью. — Эта вечно недовольная рожа, — протянул Учиха и попытался ударить тень, которая мгновенно рассеялась. Саске покачнулся, но удержал равновесие. — И-та-чи. Само совершенство, — начал гримасничать юноша. — Смотри куда ты привел меня, Итачи! На край вселенной! На богом забытую ПЛАНЕТУ! — что есть сил заорал Саске и, потеряв последние силы, повалился на землю. Он не знал куда идти. Не знал, что делать. С тех пор, как он увидел размазанные по потолку мозги друга все пошло наперекосяк. — Я ведь любил тебя, Итачи. Ты всегда был тем, кем я никогда не стану, — тихо произнес юноша и заплакал. Скорее всего он умрет на этой планете, так же, как и десятки других людей. — Я не ты. Я не знаю, что делать. Я ничего не знаю. Я просто хочу, чтобы все это кончилось. И мне плевать! Слышишь мне плевать на все человечество! Пускай машины уничтожают их, пускай делают, что угодно. Мне уже все равно. Я не хотел этого. Я не такой! Я…я … просто Саске Учиха. Юноша замолчал. Перед ним стояла Куренай и осуждающе смотрела на него. — Тебя еще не хватало, — выругался Учиха. — Ты ошиблась во мне, впрочем, не ты первая. Я люблю всех разочаровывать, — Саске тяжело вздохнул и отвернулся. Он становился все слабее и слабее, голова гудела, как никогда, словно кто-то тисками продолжал сжимать ее. Ему казалось, что глаза вот-вот вылезут из орбит. Затем его начало бросать в жар. Юноша попытался встать и попить воды, но из-за легкого головокружения он вновь повалился на землю. Все вокруг начало растворяться и приобретать смытые очертания. Синяя дымка становилась все более и более густой. Теперь ему казалось, что он сидит, словно в тумане, а вокруг, будто из облаков торчат деревья и папоротники, гигантские грибы и непонятные растения. — Я на небе, — тихо начала давиться смехом юноша. — Сначала в воде, а потом на небе, — захихикал он. Кажется рассудок окончательно начал покидать его. Среди тумана показался знакомый силуэт. Саске перестал смеяться и попытался скорчить серьезную гримасу. — Опять ты! Проваливай! — юноша замахал руками, словно пьяный. Синеволосая девочка остановилась и серьезно посмотрела на покачивающегося юношу. — Я же говорю, проваливай. Я думал, что ты особенная, а ты, как и все бросила меня. — Бросила? — недоверчиво переспросила она, с интересом наблюдая за Саске. — Ага, я видел тебя во снах, где-то далеко среди звезд и тумана. И когда я увидел тебя, — юноша сделал паузу. — Я подумал, что может быть я действительно предназначен для чего-то большего, — продолжил он, еле ворочая языком. — Что я смогуууу, — протянул юноша и повалился на землю. Глаза у него непроизвольно закрылись, голова раскалывалась. — Какое тихое место, мне здесь нравится, — пробубнил он. Ему надо было просто немного передохнуть. Совсем чуточку- среди облаков