Меня заставили измениться

- Эй! Ты жива? - спросил знакомый голос. Она не спешила отвечать. Она вообще не спешила. Зачем? Ведь тут так хорошо. - Нина! - позвал голос. Она даже не стала придавать смысл этому имени. К чему? Оно больше ей не нужно. - Давай же, - приказал голос. Уютная темнота вокруг нее неприятно колыхнулась. Зачем он тревожит ее? - Нина, очнись! - скандировал над ней голос. Его резонансный тембр полоснул по мраку подобно тысячам игл и тот стал рассеиваться. Однообразная темнота сменилась расплывчатым серым пятном. С каждой секундой оно становилось четче. Через минуту Нина поняла, что кто-то трясет ее за плечо. А спустя миг перед ней появились проницательные синие глаза. - Очнулась наконец, - поприветствовал девушку Унн и поднес к ее губам деревянную кружку. Нина с жадностью выпила предложенную жидкость, оказавшуюся немного солоноватой водой. Затем потерла руками виски и огляделась. Деревянный пол был погребен под грудой щепок, трухи и пыли. Рядом с ней опрокинулся стол и несколько скамей. Непонятная темная жидкость разлилась в середине зала, а каменный очаг был потушен и завален деревянными балками. Из щели между ними просачивалась тонкая струйка дыма, наполняя комнату неприятным запахом гари. Кроме Нины и Унна, в помещении находилось еще несколько человек: мужчина лет пятидесяти яростно расчищал завал около барной стойки, периодически чертыхался и иногда вытаскивал вилки, чашки, бутылки и мешочки; на другом конце зала около скамьи сгрудилось несколько женщин и все они над чем-то плакали. Неподалеку от Нины на одной из опрокинутых скамей сидел молодой парень и смотрел в одну точку, нервно теребя что-то в руках. Словом, атмосфера вокруг не располагала к празднику. Сделав такой вывод, Нина повернулась к Унну. Тот молча отошел, поставил деревянную кружку на стол, у которого была отломана половина столешницы и едва заметно кивнул пожилому мужчине у барной стойки. Несмотря на то, что девушка еще не совсем пришла в себя, ее удивило, что старик, мгновение назад полностью поглощенный поиском своего имущества, не только отвлекся от своего занятия, но еще и почтительно склонил голову в ответ на кивок Унна. Почему-то стало ясно, что ее спутник - весомая личность не только в ее глазах. Унн вернулся к ней и молча подал руку. - Ты в порядке? - зачем-то спросила Нина, встав на ноги. - Да. Задать волнующий ее вопрос по поводу того, что и как произошло, девушка не решилась. Пока. Было во взгляде мужчины что-то такое, подобное неприступной стене, предупреждающее о молчании. И она предпочла не нарушать запрет. Вместо этого она встряхнула свое подобие одежды и попыталась разглядеть, над чем плакали женщины в другом конце зала. - Не смотри, - вдруг сказал Унн. Но было уже поздно. Она увидела тело белокурой девочки лет десяти, лежащее на скамье. Ее глаза были закрыты, лицо спокойно и безмятежно. Можно было бы подумать, что она спит, если бы не два ужасающих обстоятельства: кожа лодыжек и рук девочки была обуглившейся, как сожженная почва, а в груди торчало нечто большое, кривое и полированное, точно недоломанный меч. Кончики и участки волос цвета спелой ржи были выжжены и зияли, как черные космические дыры. Голова безвольно откинулась назад, обнажая чудом не пострадавшую белую шею. В глазах у Нины потемнело и она согнулась пополам от внезапной боли в животе. Ее вывернуло прямо на устланный мусором и грязью пол. Пока новый приступ рвоты не заставил желудок сжаться в тисках, Унн подхватил ее под локоть и буквально выволок на свежий воздух. Хватая ртом спасительный кислород, девушка пыталась унять невольные слезы и прогнать из мыслей картинку только что увиденного ужаса. Унн усадил ее на скамейку и приказал: - Дыши. Дышать получилось не сразу, но как только панический приступ чуть утих, она выдохнула: - Как?... Тяжелый взгляд Унна был красноречивее любых слов. Тем не менее он ответил, медленно и тихо, будто это стоило ему огромных сил: - Я не успел. Она застыла на месте то ли от ужаса, то ли в восхищении. Ни я, ни чертов ящер ее не заметили. Я увидел ее, когда отрубил этому исчадию ада один из его когтей. Тот попытался сжечь меня, но не попал. То есть не попал в цель. Я услышал детский крик и ринулся к ней. Но когда я подбежал, она уже лежала в крови. - минуту воин молчал, - из-за драконьего когтя в ее груди. Он вздохнул и уставился в одну точку. Только сейчас Нина заметила, что обнаженные руки мужчины изборозждены красными полосами, а бровь над левым глазом рассечена практически до уха. К тому же они придерживал ладонями левое колено, словно стараясь заглушить боль, а его нога периодически подрагивала. Он тоже человек, вдруг поняла девушка. И удивилась неожиданному спокойствию, снизошедшему на нее. Вытерев глаза, она подалась вперед и оторвала от подола своего плаща несколько кусков материи, разгладила их на коленях и привстала, надеясь заметить какой-нибудь водоем. - Что ты делаешь? - поинтересовался мужчина, наблюдая за ней. - Ищу чистую воду, - ответила она. Унн вопросительно изогнул бровь. Девушка пояснила: - Твои раны нужно промыть. Он молча скинул с плеч свой огромный дорожный портфель и вынул оттуда внушительных размеров бурдюк с водой. Прежде чем отдать его Нине, Унн приложился к его горлышку и долго, жадно пил: затем он вытер губы грязной ладонью и протянул девушке. Та не стала терять время, и намочив один из кусков ткани, начала обрабатывать порезы мужчины. Вначале она вытерла кровь, а затем стала промокать каждый порез одновременно тщательно и аккуратно. Все это время Унн сидел, словно статуя. Он не издал ни звука, и только периодически подрагивающий уголок губ выдавал, что он чувствует боль. Когда она обработала раны на руках, воин протянул ей какой-то пузырек. - Вотри это мне в каждую царапину, - велел он, - смесь из лилового и голубого горноцвета не раз помогала мне в подобных случаях. - Лиловый горноцвет восстанавливает запас сил и выдает сопротивление холоду, а голубой восстанавливает и повышает здоровье, - проскандировала Нина автоматически. Унн удивленно посмотрел на нее. - Так ты, оказывается, алхимик? - Эммм... просто неплохо разбираюсь в травах. - Ну что ж, травница, - усмехнулся воин, - заканчивай лечение. Нина послушно распределила густую бесцветную мазь по обеим рукам, а затем аккуратно перевязала их кусками плащовки. Затем с помощью оставшегося куска ткани и воды она удалила кровь с лица Унна и намазала борозду от брови до уха все той же смесью. - Скорее всего, останется шрам, - сказала она, проведя пальцами по ране. В какой-то момент ее рука словно сама остановила движение и застыла на одном месте, прильнув к щеке мужчины. И только когда девушка взглянула в его удивительные глаза, к ней пришло осознание собственного жеста и она быстро отдернула руку. Не зная, куда себя деть, Нина отвернулась и принялась возиться с уже пустым бурдюком, спиной ощущая пронзительный взгляд синих глаз. Наконец Нина взяла себя в руки и развернулась. - Надо еще обработать ногу, - стараясь избегать его взгляда, произнесла она. - Ну давай, - насмешливый кивок в ответ. Чувствуя, что краснеет, девушка пробормотала: - Воды не осталось. - Можно и без воды, - махнул он рукой, - у тебя есть еще целый пузырек смеси горноцветов. Она нервно сглотнула. - Тогда придется как-то закатать штанину... Ее фразу прервал его смех. Раскатистый, заразительный и искренний, как в прошлые разы. Господи, ну куда катится мир! Неужели она уже преодолела ту тонкую границу между безумием и здравым смыслом, пережив за двое суток больше, чем за последний год и попросту не выдержав такого наплыва "впечатлений"? Полчаса назад она увидела жуткий труп десятилетнего ребенка, а сейчас сидит и слушает, как смеется этот странный мужчина, вызывающий такие сложные, незнакомые чувства и сама невольно улыбается, хотя перед глазами все еще стоит кошмар в виде отполированного изогнутого когтя, торчащего из... Ох, лучше гнать эти мысли подальше. Он продолжал заливаться смехом еще некоторое время. Редкие прохожие опасливо косились в их сторону, явно поражаясь неуместному веселью. Но почему-то ни мужчину, ни девушку это не заботило. Когда, наконец, Унн отсмеялся, лицо его вновь приобрело непроницаемое выражение. Взяв из рук Нины последний лоскут грубой материи, он боднул головой, вынуждая Нину отвернуться и сам обработал рану на ноге. Спустя две минуты возни позади нее он встал, пошевелил ногой взад-вперед, что-то пробормотал и на сей раз махнул рукой, приглашая Нину встать рядом с ним. - Идем, покажу кое-что. Они вышли на дорогу и двинулись по ней прямо. Издалека виднелось нечто белое, и с каждым шагом становилось понятно, что это такое. Спустя минуту ходьбы девушка смогла различить неестественно бурую траву, борозды в почве и огромные молочные кости, в лучах полуденного солнца блистающие подобно золоту. Она не решилась подойти к ним ближе, чем на десять шагов. Унн усмехнулся, но настаивать на более близком расстоянии не стал. Вместо этого он просто спросил: - Ты мне веришь? Ее утвердительный кивок одновременно стал не только согласием, но и смиренным жестом, приветствующим собственную судьбу. Блики солнца на костях могущественного существа слепили глаза, но Нина не зажмурилась. Хватит бояться, решила она. Все равно положения не изменишь страхом. Отчаяние - плохой помощник. Нужно бороться. Она далеко не беспомощна и всему обязательно научится. Она выживет, и если будет на то дозволение свыше, вернется домой. Казалось, Унн понял, что за решение девушка только что приняла. Его взгляд сделался одобрительным, на губах появилась еле заметная улыбка. Нина выпрямилась и широко улыбнулась в ответ, убрав со лба выпавшие пряди волос. Собственный выбор придал ей сил. Больше не боясь, она приблизилась к скелету дракона, осторожно погладила крепкие костяные глыбы. Затем обратилась к Унну: - Куда ты шел, когда спас меня от бандита? К ее удивлению, лицо мужчины стало каменным. - Я никого не посвящаю в свои дела, - отчеканил он. Лицо девушки вытянулось от досады. - Это еще почему?! Твой спутник должен знать, на что идет! - Что, прости? Спутник? - Именно! Воин закатил глаза и хотел было выдать что-нибудь резкое, но вдруг передумал. - Я работаю один. Поскольку я тебя спас, мой долг состоит в том, чтобы ты была в безопасности. - Я и так не в том положении, которое можно назвать безопасным, - съязвила Нина, морщась от горьковатого запаха, принесенного ветром, - и моя помощь тебе очень бы пригодилась. Теперь настал черед Унна язвить. - Не обижайся, конечно, но помощница из тебя никакая. Готовить не умеешь, в обмороки постоянно грохаешься, с тобой же хлопот не оберешься! Правда, ни могу не отдать должное твоим по знаниям в алхимии. Возможно, тебя могут взять помощницей в какую-нибудь алхимическую лавку... - Да ты что, с ума сошел? Без меня ты можешь погибнуть! - воскликнула девушка, сжав кулаки. - По моему, я быстрей погибну, если ты будешь у меня в спутниках, - спокойно парировал Унн. - Ты не понимаешь! Я знаю все события твоей миссии, я знаю будущее. Я знаю, как победить Алдуина. Взгляд Унна вдруг стал колючим и холодным. - Не шути о том, о чем не имеешь понятия, - процедил он сквозь зубы. - Но я не шучу, - начала оправдываться Нина, - я правда знаю. Хочешь, докажу? - Рискни, - хмыкнул воин после мгновения тишины. - Хорошо. Нина напрягала память. Если Унн еще не знает, как победить Пожирателя Мира, значит, он еще не встречался с архивариусом Клинков Эсберном и не видел Стены Алдуина. - Ты бывал в Талморском Посольстве? При этих словах мужчина вздрогнул. - Что ты знаешь о Талморском Посольстве? - подозрительно тихо спросил он. Девушка тут же подняла руки и замахала ими, точно ветряная мельница. - Даже не думай, что я талморский агент! Ты что?! Я б никогда не стала работать на этих желтолицых нелюдей! Секунду Унн сверлил ее взглядом, а потом вдруг рассмеялся. - Я и не думал, что ты агент Талмора! Слишком уж ты проста для их изощренных махинаций! Нина хотела было пнуть его, точно старшего брата, но вовремя опомнилась. - Не смешно, - буркнула она. - Ладно, не дуйся, - примирительно произнес мужчина, - я не хотел тебя обидеть. Про Талморское Посольство все знают. Но я там никогда не был. "Побываешь, поверь." - Ладно, проехали. Тогда скажи, ты знаешь Дельфину? Унн вновь прищурился. - А вот эта информация не находится в открытом доступе. - Тогда почему я ей владею? Вот тебе и доказательство! - Чем ты владеешь? Именем? Этого мало. Нина возвела глаза к небу. - Ну ладно! Дельфина - одна из последних клинков, бретонка пятидесяти лет, скрывается от Талмора в Ривервуде, там же содержит таверну "Спящий Великан". Когда Седобородый Арнгейр велел тебе добыть Рог Юргена из Устенгрева, Дельфина забрала его раньше тебя и оставила вместо него записку, а потом... - Заткнись! - рявкнул Унн, подскочив к ней. Девушка по инерции отпрянула, но его хватка была железной, - Откуда ты все это знаешь?! Ты следила за мной?! - Отпусти, больно! - воскликнула Нина, пытаясь вырваться из его рук. - Нет, ты сначала ответь! - прошипел тот, злобно глядя в ее глаза. - Ты должен мне поверить! Как я тебе. Когда последние слова сорвались с ее губ, хватка Унна вдруг ослабла. Его грудь перестала тяжело вздыматься и девушка осторожно высвободилась из его рук. Чувствуя мелкую дрожь, волнами пробегающую по телу, она, тем не менее, сказала: - Я знаю будущее, Унн. Не просто события, а их развилки и возможности преодолеть препятствия. Я знаю, кто ты. Ты Довакин. Воин устало посмотрел на нее. - Ты не первая, кто говорит мне это. - Верно, не первая. Но Седобородые еще не признали тебя Драконорожденным, правда? - Правда. Но что мне с твоих познаний? Разве обязательно знать, что будет, чтобы это исполнилось? Нина сверкнула глазами. - Нет, не обязательно. Но в такой миссии, как твоя, когда от каждого твоего шага зависит судьба всего мира, лучше иметь под рукой того, кто не даст тебе ошибиться. Или, по крайней мере, поможет не ошибиться. А про себя подумала: "Может быть, я смогу вернуться домой, если познаю противоположную сторону жизни?"